Четверг, 19.10.2017, 10:26
Высшее образование
Приветствую Вас Гость | RSS
Поиск по сайту



Главная » Статьи » История. Философия

ОГОРОДНИЧЕСТВО И САДОВОДСТВО В РОССИИ XVIII ВЕКА

А.В.Шипилов, доктор культурологии, профессор. Известия ВГПУ. Педагогические науки № 3 (272), 2016

ОГОРОДНИЧЕСТВО И САДОВОДСТВО В РОССИИ XVIII ВЕКА

АННОТАЦИЯ. В России XVIII века культивировалось значительное количество огородных и садовых культур. Распространение огородничества и садоводства в социальном отношении шло сверху вниз: от города - к деревне, от помещика — к крестьянину.

КЛЮЧЕВЫЕ СЛОВА: огород, сад, город, деревня, крестьяне, помещики.

 

В России XVIII в. полевое хозяйство по целому ряду причин не гарантировало крестьянину-земледельцу ни достатка, ни даже простого выживания, поэтому наряду с зерновым полеводством он практиковал огородничество и садоводство. Овощеводство играло вспомогательную роль в крестьянском хозяйстве: выращивание огородных культур требовало довольно интенсивных методов (тщательной обработки земли, внесения удобрений, прополки, полива, борьбы с вредителями и т.п.), у крестьянина же, занятого в поле весь сельскохозяйственный год, на это не оставалось времени. Площади под огородными культурами были сравнительно небольшими: огород мог состоять всего из нескольких грядок и в любом случае не занимал более четверти десятины. Однако и совсем без огорода обойтись было нельзя: употребление в пищу только зерновых и зернобобовых культур не обеспечивает поступления всех необходимых витаминов, ферментов и микроэлементов, поэтому хоть сколько-то овощей выращивать было необходимо.

Ведущими огородными культурами России были репа и капуста. Репу выращивали повсеместно, но если на Северо-Западе и во многих районах нечерноземной зоны она была полевой культурой, то в остальных местах репу сеяли на огородах. Репа, дававшая урожай по 50 четвертей (64 ц) с десятины и выше, была культурой, страховавшей крестьянина на случай неурожая зерновых - «вторым хлебом» [1, с. 52].

Важнейшей из собственно огородных культур являлась капуста. Она начала вводиться в культуру еще в неолите, в результате чего в бронзовом веке уже культивировались различные разновидности огородной капусты. Листовая капуста по древности превосходит кочанную, однако и последняя возделывается в Средиземноморье и Южной Европе уже более 4 тыс. лет. В Центральной и Северной Европе капуста появилась в конце бронзового - начале железного веков. На нашу территорию культура белокочанной капусты была принесена греками-колонистами в сер. I тыс. до н.э.; на Руси она известна с XI века. Правда, даже в XVIII-XIX вв. белокочанная капуста не вытеснила с крестьянских огородов листовую («серую») капусту; в то же время еще в XVII в. в Россию из Западной Европы была завезена краснокочанная капуста (в России ее называли «черной»), а также капуста цветная, правда, широкого распространения они не получили. Листовую же и белокочанную капусту выращивали практически повсеместно, за исключением самых северных районов, а больше всего - в Северо-Западном и Центральном районах [2, с. 193].

Почти столь же распространенным огородным растением была морковь. Этот корнеплод был введен в культуру во II—I тыс. до н.э. в Средиземноморье, однако долгое время использовался как лекарственное растение (в пищу шли не корни, а листья). В Европе широкое распространение моркови относится к XIV в., однако до XVI в. она оставалась редким деликатесным продуктом; в пищу по-прежнему использовали не только корнеплод, содержащий до 12% Сахаров, но и зелень.

На Руси, по некоторым данным, морковь была известна еще в домонгольский период; по другим данным, морковь появляется у нас в XV в., широко распространяется в XVI-XVII вв., так что к началу XVIII в. это была уже одна из самых распространенных овощных культур. Правда, тогдашняя морковь была желтой и малосочной; современная красно-оранжевая морковь была выведена во Франции в начале XIX в. Этот двулетник сеяли как весной, так и поздней осенью (в октябре), под снег; урожай получали, соответственно, в конце лета или на следующий год [3, с. 184].

Из других корнеплодов выращивали редьку и в меньших масштабах брюкву. В культуре редька известна с III тыс. до н.э. (введена в культуру была приблизительно одновременно в Египте и Китае). Когда редьку начали культивировать в России, точно неизвестно, но к началу московского периода эта культура уже была широко распространена (позже, в XVII в., стали выращивать и выведенный на основе селекции редьки редис). Брюкву в России начали выращивать в это же время; эта североевропейская по своему происхождению культура имела наибольшее распространение в северной части Нечерноземья, но встречалась и южнее, например, в районе Рязани [4, с. 83-84].

Не меньшее, а, пожалуй, даже большее распространение по сравнению с редькой и брюквой имела свекла. В культуру была введена сначала листовая свекла (мангольд), что произошло в Средиземноморье в первые века I тыс. до н.э., а в последние века этого тысячелетия там же была выведена и корнеплодная (столовая) свекла.

Листовая свекла использовалась для медицинских целей, а также шла в пищу, столовая тоже шла в пищу; примерно с XII в. началось выведение и кормовых форм (в XVIII в. кормовая свекла уже широко выращивалась в Европе в качестве сочного корма для крупного рогатого скота). На Русь свекла проникла из Византии в X-XI вв., причем как листовая, так и столовая: первая называлась «блитва» (от названия лебеды - «блитон»: листья лебеды также использовали в пищу), от чего произошли русские «ботва» и «ботвинья», а вторая так и именовалась «свеклой» (от близких по звучанию позднегреческих и византийских слов, обозначавших корнеплодную свеклу). В домонгольский и удельный период свекла широко распространилась, так что к XVI в. стала обычным огородным овощем; некоторые виды свеклы уже в это время использовались в качестве корма для скота. В XVIII в. столовая свекла (как красная, так и белая) была распространена практически повсеместно, за исключением самых северных районов. Особенно широко возделывали свеклу (или «бурак», как в это время стали ее называть) на Украине, чуть меньше в Южной и Центральной России (здесь свекла стояла на третьем-четвертом месте среди огородных культур), выращивали ее и на Урале, и в Ингерманландии. Не забывали в это время и о листовой свекле, которая шла в пищу как людям, так и скоту; впрочем, на корм животным шли и некоторые сорта корнеплодной свеклы [5, с. 457-477].

То же самое можно сказать и об огурцах. Прародиной посевного огурца является Северная Индия, где его возделывали еще в III тыс. до н.э.; настоящей же родиной огурца стали тропические районы Китая, Индии, Бирмы (Мьянмы) и Индонезии. Знали огурец древние египтяне и греки; от греков же в начале киевского периода эта культура была перенесена на Русь (огуречные семечки найдены в Новгороде в слое X в.). Позднее к византийским разновидностям огурца у нас добавились переднеазиатские и балканские, еще позднее - западноевропейские. В Новгороде и Москве в слоях XIII в. найдены семечки огурцов, в XV в. появляются и письменные упоминания о выращивании огурцов. Так или иначе, к XVI в. эта овощная культура была уже широко распространена - огурцы шли в пищу как в свежем, так и в консервированном виде. В XVIII в. огурцы выращивали практически по всей России (за исключением самых северных областей); там, где не удавалось получать урожай в открытом грунте, заводили парники. Огурцы были принадлежностью крестьянских огородов от Петербурга до Оренбурга, однако в XVIII в. все большее значение приобретало городское, посадское товарное овощеводство, специализировавшееся не в последнюю очередь именно на огурцах. Наиболее известными огуречными центрами этого времени становятся подмосковный Дмитров, Владимир, Ростов и особенно Муром, где огурцы стали настоящей монокультурой (муромские огородники выращивали огурцы не только на еду, но и на семена, которые они продавали пудами) [6, с. 258-260; 7, с. 213].

Также повсеместное распространение имели луковичные культуры - лук и чеснок. Названия лука и чеснока являются общеславянскими, что говорит о древности их культивации в России (в источниках они известны с домонгольского периода). Из луков наибольшее распространение имел лук репчатый. Этот овощ, введенный в культуру в Центральной Азии в IV-III тыс. до н.э. и получивший большое распространение в Древнем Египте, Греции и Риме, стал известен на Руси уже в X веке; в XVIII в. он входил в число общераспространенных, своего рода «обязательных» огородных культур по всей России. Другие виды лука, в частности шнитт-лук и лук- батун, появились в России позже и возделывались в значительно меньших масштабах. По распространенности с репчатым луком соперничал чеснок: в культуру он был введен там же и тогда же, что и лук, и распространялся затем в тех же самых странах. На Руси чеснок известен по источникам с XIII в.; его культивировали повсеместно ввиду большой пищевой и лечебной ценности. Лук на большей части территории России выращивали как двулетнее растение, получая на первый год из посеянных семян мелкие луковички (севок), которые на следующий год высаживались в почву (иногда лук сажали и под зиму). Чеснок также размножали вегетативно, сажались дольки луковицы - зубки. К середине XVIII в. лук и чеснок в Центральном районе страны становятся товарными культурами, на выращивании которых специализируются посадские люди. Так, товарный лук и чеснок культивировали в Дмитрове, Боровске, Романове и др. городах, при этом торговали ими не только на внутригородских рынках, но и везли в другие города и даже в уезд, так что крестьяне покупали овощи у горожан. (За один февраль 1694 г. в Москву было привезено 306 возов лука, причем 247 из них пришли из Вереи, где тогда насчитывалось всего 144 посадских двора; за январь 1739 г. крестьяне привезли в Москву 179 возов лука, из них 140 возов - из Верейского уезда; в 1740 г. в Москву было доставлено 40 возов чеснока из Ростова; интересно, что в Ростове еще в начале XVIII в. выращивалось столько лука и чеснока, что побывавший здесь в 1702 г. Корнелий де Бруин писал, что «большая часть народонаселения питается здесь чесноком и луком») [8, с. 132, 141; 9, с. 47].

Некоторое место в огородничестве занимали десертные культуры. Из бахчевых в первой половине XVIII в. относительно широкое распространение в России уже получили арбуз и дыня. Как и виноград, они начали культивироваться в XVI-XVII вв. в дворцовом хозяйстве, а в новое время вышли на более широкие пространства городских и даже сельских приусадебных участков. (Своего рода предысторией дыни и винограда в России было их первичное распространение в конце I тыс. н.э. в Подонье и Поволжье в пределах Хазарского каганата и в непродолжительный русский период XI - начала XII вв., связанный с Тмутараканским княжеством в районе нынешней Тамани). Арбуз, дикорастущие формы которого встречаются в Южной Африке, был введен в культуру во II тыс. до н.э. в Индии, широко распространялся в Древнем Египте, а с начала новой эры его стали культивировать римляне. В Западной Европе арбуз начали выращивать в средневековье, однако на территорию России он попал, скорее всего, не из Европы, а из Средней Азии, что произошло приблизительно к началу XVI в.

С середины XVII в. арбузы стали выращивать в низовьях Волги, откуда эта культура проникла на Северный Кавказ и в южную часть черноземной полосы; спустя век арбуз был еще редким лакомством (выращивали его близ Воронежа, в Павловске и Землянске), более-менее постоянно появлявшимся на столах только при дворе и во дворцах вельмож. Так, в 1740 г. один московский купец привез в старую столицу 420 арбузов из Воронежа; на месте он купил их по 2 руб. за сотню, продавал же по 5 руб. за сотню, т.е. по 5 коп. штука, а пуд ржи продавался здесь в это время по 8-9 коп., т.е. за один арбуз надо было выложить столько же, сколько за хлеб, которого хватило бы на 10-12 дней (5 копеек в то время по официальным расценкам платили поденщику за день работы).

Похожей была судьба дыни: введенная в культуру на Среднем Востоке еще до новой эры, она проникла на запад, в Малую Азию и Египет, и на восток, в Китай. В Европе ее стали выращивать в средние века, в Россию же эта культура была завезена из Средней Азии в московское время. С XVI века, когда низовья Волги оказались в руках московских царей, дыню здесь стали культивировать довольно широко. В XVI-XVII вв. дыни выращивали и в подмосковных дворцовых парниках (правда, сюда эта культура попала, по всей видимости, из Англии); в 1674 г. дыню в Москве можно было купить по цене от 1 до 4 алтын - столько стоил гусь или пара поросят. В XVIII в. ареал распространения дыни в России несколько расширился, однако она по-прежнему оставалась деликатесом.

Наконец, виноград, встречавшийся в дикорастущем виде в российских пределах в районе Терека, в XVII в. культивировался в Астрахани (вместе с арбузами и дынями астраханский виноград шел на царский стол; также в Астрахани делали и виноградное вино - уже в 1658 г. к двору было прислано 1206 ведер), откуда эта культура поднялась вверх по Волге до Симбирска, была перенесена в Киев, Тамбов и некоторые другие места (в московских дворцовых садах виноград выращивали вместе с арбузами). Находившийся в Астрахани в 1703 г. Корнелий де Бруин писал: «Виноградники свои русские растят до высоты человека, затем подрезывают их так, чтобы выше они уже не росли, и привязывают их к жердям. Виноградные ягоды на этих кустах были черные или темно-синие и довольно мясистые, крупные, как это говорили мне, потому что я был там в такое время, когда ягод этих на дереве видеть сам не мог. Виноград, произраставший в частных садах у армян и других жителей, собирается и продается большею частью на торгу; но вино выделывается из того винограда, который растет в садах или в упомянутых выше виноградниках, исключительно принадлежащих царю, который получает от этого значительный доход. Вина эти красные и на вкус довольно приятные» [10, с. 169]. Интродукция винограда происходила благодаря царским указам, так что в XVIII в. Петр I, издававший указы об оживлениии астраханского виноградарства и введении этой культуры на Дону, продолжил дело своего отца и деда, а при его дочери Елизавете Петровне виноград в районе Киева сажали гарнизонные солдаты; дворец продолжал «нести культуру в массы» - культуру винограда в данном случае. Правда, и в новое время распространенность этой культуры в России оставляла желать лучшего. Только в Астрахани, где климатические условия более-менее благоприятствовали виноградарству, последнее достигло определенного уровня развития. В 1707 г. здесь было уже 8 садов с 22 914 виноградными кустами; к 1764 г. площадь казенных садов достигла 60 га, число виноградных кустов на 1758 г. составляло 105 тыс., валовой сбор в 1752 г. достигал 170 т. Садовая контора продавала вина по 6-7 тыс. ведер в год [11, с. 623; 12, с. 259].

Также небольшое место в огородничестве занимали зеленные культуры, такие как щавель и завезенные в Россию в XVII в. салат и спаржа (последние были распространены большей частью в городах). Из пряных и вкусовых растений выращивали укроп (известен на Руси с X в.), анис, мяту (тоже известны с домонгольских времен), стручковый перец, хрен (с XVII в.; по другим сведениям - с XIV в.), базилик и некоторые другие. В некоторых уездах севера и центра страны культивировали хмель. Что касается таких растений (используемых в качестве приправ), как петрушка, сельдерей, кресс-салат, пастернак, портулак, шпинат, тмин, то их более-менее широкое распространение в XVIII - первой половине XIX вв. только начиналось. То же следует сказать и о таких культурах, как красный перец, тыква (хотя некоторые виды тыквы были известны еще в домонгольское время), баклажан, кабачок, патиссон, лук-порей, фасоль, картофель, томат, капуста савойская и кольраби, артишок - время, когда они получили права гражданства в российском овощеводстве и вообще огородничестве, было еще впереди. В XVIII в. овощеводство в России еще в основном сохраняло традиционный набор культур, процессы интродукции шли слабо, городское товарное овощеводство и высокая культура парниково-оранжерейного хозяйства помещичьих усадеб находились еще в стадии формирования.

Что касается садоводства, то Россия эпохи Нового времени получила в наследство от московского и более ранних периодов довольно ограниченное количество садовых культур. Это яблоня, вишня, слива, груша (на юге страны, т.е. на Северном Кавказе и Нижнем Поволжье, еще абрикос и черешня), а из кустарников - малина, смородина и крыжовник. Яблоня, вишня и слива в своих культурных формах выращивались еще в домонгольский период (при этом яблоня и вишня были более распространены, чем слива).

Введение яблони в культуру началось в III тыс. до н.э. на Кавказе и в Средней Азии; в Европу домашняя яблоня была завезена в античности с Ближнего Востока. На Руси первые археологические свидетельства о выращивании яблонь относятся к X в., а первые письменные свидетельства о разведении яблоневых садов - к XI в.; в удельный период яблоня стала самым распространенным фруктовым деревом Руси - ее выращивали повсеместно, за исключением самых северных районов (дело в том, что и в средней полосе в суровую зиму яблоня может вымерзнуть). В первой половине XVIII в. яблоневые сады были особенно распространены в междуречье Оки и Волги, а также южнее, в поволжских городах и в Черноземье; количество сортов яблок уже исчислялось сотнями.

Особенно славился налив, восторженные отзывы о котором оставили многие западноевропейцы, посещавшие Россию в XVII - первой половине XVIII вв. Вот только некоторые из них.

Адам Олеарий, член голштинского посольства (1633-1634 гг.): «Между другими сортами яблок у них имеется и такой, в котором мякоть так нежна и бела, что если ее держать против солнца, то можно видеть зернышки» [13, с. 76].

Иоганн Георг Корб, секретарь австрийского посольства 1697 г.: «В Московии растут также прекрасные прозрачные яблоки, которым могут даже позавидовать более теплые страны; москвитяне называют эти яблоки наливными» [14, с. 232].

Корнелий де Бруин, голландский путешественник, посетивший Россию в первые годы XVIII в.: «Яблоки там разного рода, хороши, красивые на вид, кислые, равно как и сладкие, вкусны, и я видел такие прозрачные, что насквозь были видны семечки» [10, с. 75].

Фридрих-Христиан Вебер, брауншвейг-люнебургский посланник, живший в Санкт-Петербурге в 1714-1719 гг.: «Из Москвы же доставляют превосходнейшие садовые плоды, и фрукты, среди которых особенно так называемый налив, или прозрачное яблоко, которое часто весит лотов 20 и настолько прозрачно, что в нем видны семечки, а по вкусу оно ничуть не уступит борсдорфскому яблоку» [15, с. 120].

Элизабет Джастис, гувернантка английского купца Хилла Эванса, жившая в Петербурге в 17341737 гг.: «Но есть яблоко, называемое прозрачным. Спелое, оно такое прозрачное, что сквозь него видны семечки. По вкусу оно превосходит любые яблоки, какие я когда-либо пробовала в Англии» [16, с. 102].

В Сибири, где обычная яблоня вымерзала, разводили яблоню сливолистную, дающую мелкие плоды, называемые ранетками или райскими яблочками; в то же время по всей европейской территории России в лесах в изобилии росла дикая лесная яблоня, плоды которой также шли в пищу.

Вишня была столь же распространена, как и яблоня: садовая вишня стала результатом гибридизации дикорастущей степной вишни и такой же дикорастущей черешни, в культуре она известна с середины I тыс. до н.э., на Руси же появилась уже в X в. вместе с яблоней. В XV в. вишневые сады были обычным явлением на всей территории Руси, включая Новгород; позже вишня продвинулась еще дальше на север вплоть до 60°. В XVIII в. ее выращивали и в Вологде, и на юге Западной Сибири, однако больше всего вишневых садов было в средней полосе - так, во Владимире и Суздале к середине века вишня начала становиться товарной садовой культурой.

Слива, по сравнению с яблоней и вишней, была более редкой культурой. Слива - это природный гибрид терна и алычи, введенный в культуру на Кавказе в I тыс. до н.э., а в Европе известный с начала новой эры. На территории Руси слива появилась еще в домонгольское время (косточки сливы найдены в новгородском слое XI в.), однако широкого распространения не имела; товарной культурой в первой половине XVIII в. слива не была, выращивали же ее в основном в центре и на юге средней полосы. Груша по степени распространенности приближалась к сливе (правда, в отличие от сливы, дикорастущая груша нескольких видов встречается в лесах европейской России). Введенная в культуру в Передней Азии, груша уже в I тыс. до н.э. попала в Грецию, откуда распространилась по Средиземноморью и далее на север. Когда она появилась на Руси - сказать сложно, но в московский период груша уже не была редкостью в центре и на юге страны; в рассматриваемый период ее продолжали выращивать в садах нечерноземной зоны, а также в городах Черноземья.

Наконец, кустарники - черная и красная смородина, крыжовник и малина - были, по некоторым данным, известны на Руси уже в XI-XII вв., когда их выращивали в монастырских и княжеских садах; в более позднее время эти культуры стали принадлежностью садов простых горожан, сажали их и крестьяне.

Конкретных фактических данных о развитии садоводства в России первой половины XVIII в. у нас не очень много. В описаниях и на чертежах городских дворов сады встречаются довольно часто, при этом чем состоятельнее хозяин такого двора, тем больше у него сад (понятно, что садоводство это не товарное).

Например, у касимовского царевича Ивана Васильевича в г. Касимове (1723 г.) был сад, «в том саду яблонных дерев с яблоки 238, вишиннику с ягоды на 10 сажен и более, смородины красной 2 гряды», еще «на старом посаде сад ево царевичев десятин с 5, в нем яблонных 500 дерев с яблоки» и еще «в Касимове, в Пушкарской слободе сад, в нем вишиннику с ягоды на 3 дec.». Нередки упоминания о садах, причем порой о довольно крупных, и в описях помещичьих имений (первой четверти XVIII в.); некоторые из этих описаний мы можем привести.

Так, у барона П.П. Шафирова в сельце Голыгине (Веневский уезд, 1723 г.) был «сад 105 дерев, да молодова саду прививочных и сливнику и вишен на 3 дес.». У КНЯЗЯ М.П. Гагарина в селе Сенницах (Зарайский уезд, 1721 г.) был «сад, отгорожен от двора решеткою, а от улицы забором, и в оной сад с улицы вороты, в нем 8 деревьев кедровых, 600 дерев яблоневых, груши и сливы, и вишневые деревья; да позади того саду сад же новой, в нем ябланевых 80 дерев и вишневые деревья». У сенатора В.А. Апухтина в сельце Новом (Звенигородский уезд, 1715 г.) было «два сада, один сад подле двора.., в том де саду яблоней и дулей 430 дерев, а в другом де саду, что у гумна, яблоней и дуль 580 дерев». У секретаря Монастырского приказа М.С. Беляева в селе Четрякове (Коломенский уезд, 1723 г.) был «сад с яблоньми на 2 dec., огорожен плетнем». У уже упоминавшегося касимовского царевича в селе Волынском (Московский уезд) имелся «сад, яблонных дерев 133 дерева, а грушевых дерев 33 дерева, вишен 30 дерев, да смородиннику цветник, да крыжевнику цветник». У обер- прокурора Г.Г. Скорнякова-Писарева в селе Трубецком (Тарусский уезд, 1723 г.) был «сад, а в саду яблоней старых 60, молодых 80 дерев, слив 300 дерев, вишеннику 300 ж дерев», а в селе Кишкине (Зарайский уезд, 1723 г.) - «вокруг белого двора по обе стороны саду на 2 дec.».

Все эти немалых размеров сады принадлежали помещикам, причем весьма состоятельным. Что же касается крестьянских садов, то данных о них гораздо меньше, причем трудно понять, то ли из-за их отсутствия, то ли из-за недостаточной подробности описей. Тем не менее такие данные есть. Так, у поручика И.В. Отяева в сельце Рассоховец (Кромский уезд, 1723 г.) было два сада, в которых насчитывалось 56 яблонь; в сельце было 15 крестьянских дворов, из этого количества в 7 дворах садов не было, в остальных имелось по несколько яблонь - 3, 4, 5, 7 (в двух дворах), 8, 12 и 70 (интересно, что последний двор уступал другим по количеству пашни и скота). У обер-президента надворного суда В.Ф. Стремоухова в с. Шеблыкино с деревнями (Кромский уезд, 1723 г.) был «сад по смете яблоней, груш и слив на десятину, вишен на полдесятины»-, в этом селе из 42-х крестьянских хозяйств сады были только в 7-ми: по 6 (3 хозяйства), 7, 8, 10 и 30 деревьев; в деревне Ноздрачево из 12-ти хозяйств сады были в 3-х: по 8 (два хозяйства) и 15 деревьев; в деревне Савостино из 6-ти хозяйства сады были в 2-х: по 11 и 20 деревьев; в деревне Гречихино все 5 хозяйств садов не имели [17, с. 43, 93-104, 135-136, 145, 157, 201].

Таким образом, из 65-ти хозяйств сады имели только 12, причем в садах этих, в отличие от помещичьих, росли лишь яблони. Конечно, делать на основании столь скромного материала какие-то статистические выводы мы не можем, но, кажется очевидным, что в крестьянских хозяйствах сады встречались гораздо реже, чем у помещиков и состоятельных горожан, и, по-видимому, распространение культуры садоводства в социальном плане шло сверху вниз: от города - к деревне, от помещика - к крестьянину.

 
СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ:

1. История крестьянства России с древнейших времен до 1917 г. - М. : Наука, 1993. - Т. 3. - 664 с.
2. Ежегодник по аграрной истории Восточной Европы. 1968. - Л. : Наука, 1972. - 342 с.
3. Синская, Е.Н. Историческая география культурной флоры [Текст] / Е.Н. Синская. - Л. : Колос, 1969. - 478 с.
4. Очерки русской культуры XVI века. - М. : МГУ, 1977. - Ч. 1. - 288 с.
5. Материалы по истории сельского хозяйства и крестьянства СССР. Сб. IV. - М. : Изд-во АН СССР, 1960. - 522 с.
6. Милов, Л.B. Великорусский пахарь и особенности российского исторического процесса [Текст] / Л.B. Милов. - М. : РОССПЭН, 1998. - 574 с.
7. Кочин, Г.Е. Сельское хозяйство на Руси в период образования Русского централизованного государства [Текст] / Г.Е. Кочин. - M.-Л. : Наука, 1960. - 469 с.
8. Сакович, С.И. Торговля мелочными товарами в Москве в конце XVII в. [Текст] / С.И. Сакович // Исторические записки. - 1946. - Вып. 20.
9. Кушева, Е.Н. Торговля Москвы в 30-40-х годах XVIII в. [Текст] / Е.Н. Кушева // Исторические записки. - 1947. - Вып. 23.
10. Россия XVIII века глазами иностранцев. - Л. : Лениздат, 1989. - 544 с.
11. Материалы по истории земледелия СССР. Сб. II. - М.-Л. : Изд-во АН СССР, 1956. - 748 с.
12. Кафенгауз, Б.Б. Очерки внутреннего рынка России первой половины XVIII века [Текст] / Б.Б. Кафенга- уз. - М. : Изд-во АН СССР, 1958. - 354 с.
13. Рябцев, Ю.С. Хрестоматия по истории русской культуры: Художественная жизнь и быт XI-XVII вв. [Текст] / Ю.С. Рябцев. - М. : Гуманит. изд. центр ВЛАДОС, 1998. - 560 с.
14. Рождение империи. - М. : Фонд Сергея Дубова, 1997. - 544 с.
15. Беспятых, Ю.Н. Петербург Петра I в иностранных описаниях [Текст] / Ю.Н. Беспятых. - Л. : Наука, 1991. - 280 с.
16. Беспятых, Ю.Н. Петербург Анны Иоанновны в иностранных описаниях [Текст] / Ю.Н. Беспятых. - СПб. : БЛИЦ, 1997. - 496 с.
17. Материалы по истории крестьянского и помещичьего хозяйства первой четверти XVIII в. - М. : Изд-во АН СССР, 1951. - 418 с.

Известия ВГПУ. Педагогические науки № 3 (272), 2016

Категория: История. Философия | Добавил: x5443 (15.12.2016)
Просмотров: 392 | Теги: сад, огород | Рейтинг: 5.0/1
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
...




Copyright MyCorp © 2017 Обратная связь