Понедельник, 27.05.2019, 04:54
Высшее образование
Приветствую Вас Гость | RSS
Поиск по сайту



Главная » Статьи » История. Философия

ЛОГИКА РУССКОЙ ИСТОРИИ: СРАВНИТЕЛЬНЫЙ АНАЛИЗ РОССИИ И ЗАПАДА, БОРЬБЫ ИСТОРИЧЕСКИХ КОНЦЕПЦИЙ КАК ВАЖНЕЙШЕЙ СОСТАВЛЯЮЩЕЙ СОВРЕМЕННОЙ ИНФОРМАЦИОННОЙ ВОЙН

К.С.Сердобинцев, доктор философских наук, доцент

ЛОГИКА РУССКОЙ ИСТОРИИ: СРАВНИТЕЛЬНЫЙ АНАЛИЗ РОССИИ И ЗАПАДА, БОРЬБЫ ИСТОРИЧЕСКИХ КОНЦЕПЦИЙ КАК ВАЖНЕЙШЕЙ СОСТАВЛЯЮЩЕЙ СОВРЕМЕННОЙ ИНФОРМАЦИОННОЙ ВОЙНЫ В СФЕРЕ ПРОТИВОСТОЯНИЯ ФАЛЬСИФИКАЦИИ ИСТОРИИ

Россия, Запад, история, общество, государство, власть, русская власть, привластная группа, правящий слой, правящий класс, капитализм, социальная система, российская цивилизация, информационная война, историческая концепция, фальсификация истории.

В статье рассматривается эволюция российской власти и неразрывно связанный с этим процесс трансформации привластного слоя, или, выражаясь языком Гаэтано Моска и Вильфредо Парето, правящего класса, политического класса. Проводится сравнительный анализ с эволюцией капиталистической системы в Западной Европе. Через этот анализ показана логика русской истории, ее формула, что является важнейшей предпосылкой успешного противостояния фальсификации истории в ходе ведения информационной войны.

 

Для успешного противостояния фальсификаторам истории и вообще успешного ведения информа- .ционной борьбы нам прежде всего нужен собтвенный взгляд на русскую историю. Взгляд изнутри, а не извне. Взгляд извне предполагает использование западных концепций или хотя бы западного подхода, западного видения исторических процессов. Это проигрышный путь, потому что Россия в этом случае оказывается «недоделанным Западом», «отсталой Европой» и т.д. В этом случае информационная война фактически проиграна до ее начала. «Интересные дискуссии развернулись и вокруг понятия «информационная война». Авторы альтернативной концепции войны убеждают, что цивилизация привела человечество к войнам без жертв и крови, и информационная война как раз подтверждает это. По их мнению, информационные технологии воздействия на властные, управленческие, информационные системы и сознание населения в целях насильственного навязывания своих духовных и материальных ценностей и есть, по сути, война нового типа» [1, с. 19].

Взгляд изнутри, реализованный последовательно, системно, может в итоге способствовать открытию формулы русской истории, вытекающей из ее имманентной логики. В этом ключе, хотя и в более узком смысле, рассуждал Н.М. Карамзин: «Законы народа должны быть извлечены из его собственных понятий, нравов, обыкновений, местных обстоятельств. Русское право также имеет свои начала, как и Римское; определите их, и вы дадите нам систему законов» [2, с. 91].

Логика русской истории сокрыта не в загадочной русской душе, а в эволюции русской власти и привластного слоя. «Монархия - это не дворец и не трон, а представления людей о том, как должна быть устроена Власть» [4, с. 196]. Соответственно: «Гражданские учреждения должны быть соображаемы с характером народа: что хорошо в Англии, то будет дурно в иной земле» [2, с. 90].

Татаро-монгольское иго - стержневой период эволюции российской государственности, в процессе которого Россия приобрела черты, благодаря которым стала тем, кто она есть, потому что только максимальная концентрация всех ресурсов в руках одного властного субъекта (центральной власти, сакрально сконцентрированной внутри периметра кремлевских стен) была необходимым условием для успешной борьбы за свержение татаро-монгольского ига. Иго было свергнуто, вечевое самоуправление ликвидировано, а слово «вечевик» стало синонимом слова «бунтовщик».

Сложилась интересная социальная система, которую мы будем называть русская система или большая система России. В этой системе регулятором общественных отношений было не право как на Западе, а сама центральная Власть, стоящая и над законом, и над правом. Конечно, законы были, но служили лишь инструментом, с помощью которого власть регламентировала поведение подданных и выстраивала иерархию сословий, социальных слоев и общественных отношений. На Западе право - регулятор общественных отношений. В России регулятор общественных отношений - власть.

Однако центральная верховная власть могла действовать только через тех, кто был ей близок классово (выражаясь марксистским языком), заинтересован в ее стабильности и укреплении и одновременно зависим от нее, нуждаясь в землях, деньгах, титулах, карьере и т.д. Этих людей мы называем привластной группой или правящим слоем. Этот привилегированный слой трансформировался вместе с эволюцией российской государственности. Очень любопытна имманентная логика данной трансформации. Первой в хронологическом отношении привластной группой в сформировавшемся русском централизованном государстве было боярство (период XV- XVII веков). «Существенная ограниченность объема совокупного прибавочного продукта в конечном счете диктовала и сравнительно ограниченную на первых этапах численность складывающегося господствующего класса» [3, с. 556], поэтому численность боярства была небольшой, а собственностью данный правящий слой обладал значительной. Каждый боярин был богатым человеком. Это - период Великого княжества и царства. Доля господствующего слоя, то есть всего неподатного (не только боярства) населения, была менее 5%.

В период империи, в XVIII - первой половине XIX века, то есть до буржуазных реформ шестидесятых-семидесятых годов XIX века, правящим слоем было дворянство. Дворянство оказалось значительно более многочисленным правящим слоем по сравнению с боярством, а вот собственностью средний дворянин обладал существенно меньшей, чем средний боярин. Доля господствующего слоя, то есть всего неподатного населения, а не только дворян, в XVIII веке составляла 6-7%. Восемьдесят процентов дворян не могли себе позволить вести жизнь Пьера Безухова, героя романа «Война и мир» Л.Н. Толстого.

В ходе и после буржуазных реформ Александра II 60-70-х годов XIX века правящим слоем стало чиновничество. Доля господствующего слоя, то есть всего неподатного населения, а не только дворян и чиновников, составляла во второй половине XIX века немногим более 12%. Чиновничество было более многочисленным, чем дворянство, и в среднем менее состоятельным. Такая ситуация сохранялась вплоть до 1917 года.

После прихода к власти большевиков стала формироваться номенклатура, образовавшая правящий слой в СССР. У номенклатуры вообще не имелось собственности, а в абсолютном и относительном выражении она была больше численностью, чем дореволюционное чиновничество.

Мы можем сформулировать принцип эволюции правящего слоя в России: чем больше правящий слой, тем меньше у него - точнее, у среднестатистического его представителя - собственности. Иначе говоря, освобождение власти от собственности суть эволюции российской власти. Советская система - продолжение и завершение логики эволюции русской власти.

И еще одна важная особенность, характерная для периода бурного развития капитализма в России во второй половине XIX и начале XX века. Российский правящий слой того периода пытался копировать уровень, качество и образ жизни правящего слоя Запада, что привело к тяжелейшему социально-экономическому кризису. Западоподобный уровень жизни правящего слоя в России покупался ценой разрушения общественного организма, потому что Россия - общество «...с минимальным объемом прибавочного продукта.» [3, с. 7] и в связи с этим не в состоянии обеспечить своему правящему слою стандарты потребления правящего слоя Запада. Это возможно только за счет сверхэксплуатации населения, когда отнимается не только прибавочный продукт, но и, выражаясь марксистским языком, часть необходимого продукта. «История народов России, населяющих Русскую равнину, - это многовековая борьба за выживание» [3, с. 17]. Академик Л.В. Милов имеет в виду тяжелые природно-климатические условия. «Отсюда проистекает чрезвычайно слабая взаимозависимость между вложением труда и интеллекта в земледелие, с одной стороны, и результатами этой деятельности в виде урожая тех или иных культур или продуктивности земледелия в целом, с другой» [3, с. 31]. «Русское крестьянство, осваивая бескрайние земельные просторы Восточно-Европейской равнины, на каждом этапе развития общества получало в области земледелия уровень урожайности основных земледельческих культур, явно несоизмеримый с громадной массой вложенного труда» [3, с. 32]. Следствием была относительная простота организации нашего общества. На иную организацию просто не хватало ресурсов.

В этой ситуации относительной бедности сформировались три принципа русской власти: самодержавный, олигархический и опричный, или чрезвычайный. Самодержавный был довлеющим, адекватным логике эволюции русской власти. Однако когда по каким-либо причинам центральная власть слабела, на авансцену русской истории выдвигался олигархический принцип. Олигархизация центральной власти в России приводила к тяжелым кризисам, преодолевавшимся реализацией чрезвычайного принципа, выражавшегося в создании по воле правителя чрезвычайного органа, боровшегося против олигархической оппозиции. Своеобразным символом реализации чрезвычайного принципа русской власти было создание Иваном IV такого чрезвычайного органа, как опричнина. После разгрома олигархической оппозиции опять торжествовал самодержавный принцип. Следует помнить, что при капитализме власть всегда олигархична, поэтому буржуазное развитие России сопряжено с перманентным кризисом и ослаблением роли государства, которое неотделимо у нас от самодержавного принципа. Только центральная власть через государственные институты способна осуществлять в нашей стране программы стратегического социально-экономического развития. «Следует подчеркнуть, что в условиях России и, в частности, огромных территорий функционирование многих отраслей экономики без важнейшей роли ее государственного сектора, элиминировавшего безжалостные механизмы стоимостных отношений, было невозможно на всем протяжении российской истории» [3, с. 561-562].

В Западной Европе ситуация совершенно иная. «В то же время на Западе Европы на полях не работали лишь декабрь и январь. Это не бросающееся в глаза в суете повседневной жизни различие носит между тем фундаментальный характер, поскольку столь серьезная разница производственных условий и, следовательно, открывшихся для человека возможностей в удовлетворении потребностей радикальным образом влияла на экономическое, политическое, культурное развитие Запада и Востока Европы.

На Западе Европы это обстоятельство обусловило на заре цивилизации интенсивный процесс трансформации общины как формы производственного сотрудничества коллектива индивидов в общину лишь как социальную организацию мелких земельных собственников-земледельцев. Раннее упрочение индивидуального крестьянского хозяйства стимулировало раннее появление частной собственности на землю, активное вовлечение земли в сферу купли-продажи, появление возможности концентрации земельной собственности, формирование крупной феодальной земельной собственности.

Результатом подобной эволюции было становление своеобразного типа государственности, которому практически не были свойственны хозяйственно-экономические функции. Роль такого государства даже в создании так называемых всеобщих условий производства всегда была минимальной. При подобном типе эволюции центр тяжести развития всегда был как бы «внизу»: в крестьянском хозяйстве, в хозяйстве горожанина-ремесленника и купца. Феодальной сеньории и городской коммуне была свойственна максимальная активность их административной, социальной и социокультурной функции.

В конечном счете именно отсюда проистекало удивительное богатство и разнообразие форм индивидуальной деятельности, бурное развитие культуры, искусства, сравнительно раннее развитие науки. Нет необходимости упоминать о фундаментальном основании этих процессов: быстром и широком развитии ремесла и торговли, раннем формировании капитализма и т.д.» [3, с. 554-555].

Капитализм - это сложная система, ограничивающая капитал в его собственных стратегических и целостных интересах, то есть служащая интересам правящей богатейшей верхушке общества. В целом понятие «система» мы можем определить как совокупность элементов, связанных между собой в пространстве и во времени и включенных в более крупную систему. Под социальной системой можно понимать совокупность взаимосвязанных и взаимодействующих компонентов, которыми являются социальные субъекты и объекты с их качествами, образующие общество как целостный организм. Любая система обладает структурой и организацией. Под структурой можно понимать форму связей и отношений в обществе, а также совокупность социальных групп, институтов и организаций, которые образовались на базе этих связей и отношений. Структура есть и форма организации общества, выступающая как упорядоченность и согласованность образующих его компонентов. Структура - это связь элементов преимущественно в пространстве. Организация - это связь элементов преимущественно во времени.

Капитализм - это социальная система, в основе которой лежит обмен овеществленного труда как самовозрастающей стоимости на рабочую силу. Это отношение человека к человеку в процессе отношения к природе, то есть это, в частности, и система производственных отношений. Однако следует помнить, что это прежде всего социальная система, а тип хозяйства (отношение человека к природе) - лишь ее элемент.

Элемент, как нам известно из теории систем, не может определять систему. Бифуркационные, или революционные, трансформации социетальных систем на самом деле не представляют собой исключения из этого методологического правила, потому что в их основе лежит сложный комплекс различных причин, и кажущееся преобладание какого-то одного фактора, например экономики, выделение его в качестве основного является редукционизмом.

Капиталистическая система отличается от рабовладельческой и феодальной несколькими важными особенностями.

Во-первых, только в этой системе экономическая эффективность преобладает над социальной. Под экономической эффективностью мы понимаем прибыль, получаемую в процессе хозяйственной деятельности экономических субъектов. Регулярно получаемая массой экономических хозяйствующих субъектов прибыль является индикатором экономического роста, обеспечивающего не только стабильное функционирование, но и развитие всей капиталистической системы. Развитие экономики как одной из подсистем капиталистической социетальной системы обеспечивает развитие всей социетальной системы. Под социальной эффективностью мы понимаем ситуацию, когда одним из главных индикаторов успешного функционирования социетальной системы является общественный консенсус, то есть когда основные слои общества удовлетворены своим положением или сознательно готовы переносить его ухудшение ради достижения какой-либо общественно значимой цели. В капиталистической системе наблюдается определенный социальный консенсус.

Во-вторых, с экономической точки зрения это экстенсивная система. Экономический рост в капиталистической экономике возможен на основе постоянного углубления разделения труда, потому что оно обеспечивает рост производительности труда. Углубление разделения труда возможно только при росте количества потребителей, что и обусловливает рост экономической системы в целом. Чем выше уровень разделения труда в экономической системе, тем больше добавленная стоимость, генерируемая данной экономической системой. Чем больше потребителей, тем большего уровня разделения труда можно достичь в данной экономической системе. Поэтому капиталистическая система суть экстенсивная по своей природе система.

Принцип экстенсивного характера функционирования экономической подсистемы капиталистической социетальной системы лежит в основе тезиса о принципиальном конце капитализма. Когда капиталистическая система становится глобальной, а ее дальнейшее расширение невозможным, останавливается экономический рост, вся мировая капиталистическая система оказывается в кризисе, носящем именно системный характер.

В-третьих, в отличие от рабовладельческой и феодальной систем капиталистическая система регулярно продуцирует докапиталистические архаические экономические уклады. Например, рабовладельческое плантационное хозяйство на юге США. Это позволяет повышать норму прибыли в ядре данной системы, что, в свою очередь, повышает ее устойчивость.

В-четвертых, с точки зрения экономики капиталистическая система - это глобальный рынок, а с точки зрения политики - это система государств. Такое противоречие экономики и политики привело к специфическому результату. При капитализме появились закрытые структуры наднационального согласования и управления, объединяющие представителей господствующего класса разных государств (например Бильдербергский клуб).

В-пятых, во время своего расцвета капиталистическая система порождает свою антисистему, как бы свою зеркальную противоположность, то есть социалистическую систему. Разрушение системы социализма означает, в частности, углубление кризиса капиталистической системы.

В-шестых, капиталистическая система в целом предназначена для служения долгосрочным и целостным интересам капитала и его владельцев. Однако для поддержания устойчивости этой системы в ходе ее эволюции возникли институты, противостоящие капиталу, ограничивающие его аппетиты и тем самым, каким бы странным это не казалось на первый взгляд, укрепляющие всю капиталистическую систему и в конечном счете служащие стратегическим интересам капитала. Ослабление или тем более разрушение таких институтов является свидетельством кризиса капиталистической системы.

Социальными институтами, ограничивающими аппетиты капитала, являются государство, политика, массовое образование, гражданское общество. В капиталистической системе насилие из сферы производственных отношений переходит к государству как важнейшему социальному институту. В рабовладельческой и феодальной социальных системах насилие встроено в систему производственных отношений, потому что объектом присвоения являются природные факторы - земля, вода, мускульная сила человека (по мнению Аристотеля, «раб - говорящее орудие»). В капиталистической системе объектом присвоения является труд.

Итак, экспансия - неотъемлемая характеристика капиталистической системы. Без расширения капиталистическая система погружается в кризис. Ядром капиталистической системы является Евро-Атлантический регион, а все остальные регионы нашей планеты, включая Россию, вынуждены в постоянной борьбе отстаивать свой суверенитет. На Западе главной подсистемой социума является экономика, а в России - властная система.

Библиографический список:

1. Гулевский А.Н. Терроризм как современная форма войны: социально-философский анализ: Монография. Волгоград: ВА МВД России, 2016. 168 с.
2. Карамзин Н.М. Записка о древней и новой России в ее политическом и гражданском отношениях. М.: Наука, 1991. 127 с.
3. Милов Л.В. Великорусский пахарь и особенности российского исторического процесса. М.: «Российская политическая энциклопедия» (РОССПЭН), 2001. 576 с.
4. Хазин М., Щеглов С. Лестница в небо. Диалоги о власти, карьере и мировой элите. М.: РИПОЛ классик, 2016. 624 с.

Источник: Вестник Калининградского филиала Санкт-Петербургского университета МВД России. № 2 (52) 2018.


Категория: История. Философия | Добавил: x5443 (28.04.2019)
Просмотров: 22 | Теги: государство, История, общество, власть | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
...




Copyright MyCorp © 2019 Обратная связь