Суббота, 03.12.2016, 07:39
Высшее образование
Приветствую Вас Гость | RSS
Поиск по сайту


Главная » Статьи » История. Философия

КОНФУЦИАНСТВО И ФОРМИРОВАНИЕ ПРОФЕССИОНАЛЬНОЙ ЭТИКИ КУПЕЧЕСТВА В ТРАДИЦИОННОМ КИТАЕ

А.В.Даньшин

КОНФУЦИАНСТВО И ФОРМИРОВАНИЕ ПРОФЕССИОНАЛЬНОЙ ЭТИКИ КУПЕЧЕСТВА В ТРАДИЦИОННОМ КИТАЕ

Рассматриваются некоторые проблемы влияния конфуцианства на формирование профессиональной этики купечества в традиционном Китае. Автор считает, что при фактическом отсутствии в это время торгового законодательства, важное место в правовом регулировании торгово-экономических отношений занимали написанные купцами различные наставления и руководства, ставшие для них своеобразными этическими кодексами, где базовым принципам конфуцианства давалось своё собственное толкование, исходя из практических интересов коммерческой деятельности.

Ключевые слова: традиционный Китай, конфуцианство, «этические кодексы» купечества, правовое регулирование торговли.

 

Официальная конфуцианская идеология, господствовавшая в традиционном Китае на протяжении более чем двух тысяч лет, считала торговлю делом второстепенным, а профессию купца презираемой. Такое отношение к торговцам было воспринято конфуцианством от сложившейся ещё в глубокой древности теории «четырёх общественных занятий», считавшей, что общество состоит из высшего сословия учёных-чиновников (ши), делом которых было управление, а также простых сословий крестьян (нун), ремесленников (гун) и торговцев (шан), которые должны быть управляемыми. Ниже купцов в социальной иерархии традиционного Китая находился только «подлый люд» (цзяньжэнь), к которому относились рабы, прислуга, актёры и проститутки. Такое отношение к торговому сословию объяснялось, прежде всего, тем, что согласно этой теории купцы показывали дурной пример социального продвижения, основанного не на успехах в военной пли гражданской службе, а на простом приобретении богатств, что было несовместимо с морально-этическими нормами конфуцианства.

Кроме этого, в соответствии с классическими представлениями конфуцианцев о «совершенном муже» (цзюньцзы), главными качествами которого являются человеколюбие, справедливость, сыновняя почтительность и верность, считалось, что купцы по ряду причин и, прежде всего, в силу специфики их профессиональной деятельности такими качествами обладать не могут. Например, постоянно путешествуя по стране, купцы не могли как следует выполнять свои сыновние обязанности перед живущими или умершими родителями [7, р. 239]. Но поскольку государство в традиционной трактовке конфуцианства ассоциировалось с телом монарха, а торговые пути с его артериями, то с купеческой деятельностью приходилось считаться как с вынужденным злом, без которого нельзя обойтись. Однако истинный государь постоянно должен был жёстко регламентировать как торговлю, так и повседневную жизнь купечества. Например, им разрешалось носить одежду такого же цвета и качества, как у простых ремесленников и крестьян, а также буддийских или даосских монахов, хотя многие купцы могли себе позволить дорогую шёлковую одежду. При Ханьской династии (206 г. до н.э. - 220 г. н.э.) они не могли носить меха и ценные украшения, а также ездить верхом на лошадях или в паланкине, а при династиях Суй (581-618 гг.) и Тан (618-907 гг.) должны были ходить только в чёрных одеждах, как у «подлых людей», что отличало их от простых горожан, носивших одежду белого или жёлтого цвета. Одним из наиболее серьёзных ограничений был для них запрет участвовать в специальных экзаменах (кэцзюй) на соискание учёной степени, наличие которой открывало дорогу к государственной службе [12, p. 67-68], хотя в экзаменах разрешалось участвовать даже ремесленникам и крестьянам, чем в очередной раз подчёркивалось пренебрежительное отношение конфуцианского государства к «миру рынка и лотка» и его представителям. Особенно унизительными эти ограничения считала торгово-ростовщическая элита, некоторые представители которой были богаче многих чиновников и рассчитывали на более высокий социальный и правовой статус.

Однако уже в IX-X вв. в Китае начинается постепенный переход от ортодоксального отношения к купечеству, основанного на теории «четырёх общественных занятий» к утилитарному использованию их опыта для решения практических задач экономического развития страны. На многие запреты, а также традиционное пренебрежительное отношение к купцам власти начинают смотреть более чем снисходительно, особенно если это касалось влиятельных торговых кланов, через которые коррумпированные чиновники вкладывали в крупные коммерческие операции свой личный капитал. Известно, что когда в IX в. чиновникам законодательно запретили иметь крупные денежные накопления, то губернаторы многих областей бросились скупать в городах недвижимость целых улиц и даже кварталов, расплачиваясь за это в прямом смысле слова «возами наличных денег» [12, р. 94, note 123]. Уступив постоянному давлению со стороны богатых купеческих семей, власти династии Мин (13681644 гг.) разрешили купцам сдавать государственные экзамены, ограничив, однако, такуювозможность специальными квотами, не превышавшими 10 % от общего количества лиц, рекомендованных местными властями к прохождению экзаменов [7, р. 23]. Несомненно, что эти квоты доставались самым богатым купцам, которые к тому же имели возможность официально купить учёную степень или чиновничью должность регионального уровня. Такие покупки не считались чем-то предосудительным, чему способствовала широко распространившаяся к этому времени конфуцианская доктрина, которая утверждала, что если человек обладает соответствующими способностями, то он не только имеет право, но и обязан посвятить свою жизнь государственной службе [11, р. 252].

Изменения в социальном и правовом статусе купечества не могли происходить без поддержки со стороны официальной конфуцианской идеологии, последователи которой с периода Танской империи сначала достаточно робко, а затем всё более уверенно высказываются в защиту купечества. Один из предшественников неоконфуцианства знаменитый философ Хань Юй (768-824 гг.), будучи молодым соискателем высшей учёной степени цзинъши , посчитавший необходимым в своём письме в правительство специально указать, что его имя не зарегистрировано в списках купечества, в конце своей жизни становится на защиту торговцев, которые, по его мнению, лучше справляются с торговлей солью, выполняя полезную социальную функцию, получая при этом вполне приемлемую прибыль. Современник Хань Юя, известный танский философ Лю Цзун-юань (773-819 гг.) в одном из своих эссе подчёркивает, что торговля может быть не только выгодной, но и нравственно приемлемой, если она хорошо организована и дальновидна, а все проблемы происходят лишь от близорукой мелочной жадности и нечестной конкуренции, что можно также найти среди чиновников, местной элиты, придворных и даже учёных. А один из крупных чиновников династии Сун (960-1279 гг.) указал даже на карьеру купца в качестве возможного занятия для членов своей семьи, что, по его мнению, не станет позором ни для них, ни для их предков [12, p. 87-88; 93-94].

Исчезновение резких социальных границ между чиновничеством и купечеством становится к концу XVI в. объективным фактором, который не мог быть не замечен последователями конфуцианства, один из которых не без сожаления подчеркнул, что «в древности четыре социальные группы имели свои отличительные функции, но в более поздние времена статусные различия между учёными, крестьянами и торговцами стёрлись» [Цит. по: 10, р. 700].

Радикально не меняя свои вековые моральные установки, ставящие купечество на самую низшую ступень в иерархии сословий так называемых сяоминъ (М^), или простого непривилегированного населения, конфуцианское чиновничество и, прежде всего, то, что вышло из купеческой среды, ставит перед собой задачу обосновать возможность социальной мобильности купцов как явления, не противоречащего основам конфуцианства, и постараться «смыть», таким образом, «клеймо» выходцев из торгового сословия. Результаты таких попыток можно, например, увидеть в текстах биографий и частных семейных хроник известных государственных и общественных деятелей минской эпохи. Нередко обстоятельства, побудившие когда-то предков чиновников заняться предпринимательской деятельностью, они объясняют в этих хрониках некими таинственными силами. Например, в биографии Чан Ханя (1511-1593 гг.), дослужившегося до поста министра, его происхождение из семьи мелкого торговца алкоголем объясняется тем, что его разорившийся прадед был окликнут в сумерках неизвестным, который, быстро положив ему в ладонь какой-то предмет, оказавшийся куском серебра, тут же исчез. А видный учёный Ван Дао-гунь (1525-1593 гг.), вышедший из купеческого сословия, оправдывает переход его предков от сельского хозяйства к торговле тем, что когда его дед женился, то молодая жена пришла в дом с солидными денежными средствами, уговорив вложить их в коммерческий бизнес, что тот и сделал. Это событие преподносится, с одной стороны, как акт уважения к родственникам жены, а с другой, как показатель подобающей преданности супруги своему мужу, что никак не может считаться отклонением от базовых конфуцианских ценностей [10, р. 701-702].

Значительно больше усилий по обоснованию того, что конфуцианская мораль не противоречит морали купеческой, предпринимают сами купцы. Одной из основных конфуцианских доктрин, которая стала для этого базовой, явилось учение о сердце (синь-сюэ ), созданное известным философом XII в. Лу Цзю-юанем и развитое выдающимся государственным деятелем Ван Ян-ми- ном (1472-1529 гг.), идеи которого доминировали в духовной жизни китайской интеллектуальной элиты XVI-XVII веков. Ван Ян-мин подчёркивал, что «четыре класса народа имеют разные занятия, но единый путь», движение по которому должно для купцов заключаться в том, чтобы, занимаясь торговлей, не забывать предпринимать «усилия по воспитанию и совершенствованию себя», досконально претворяя, таким образом, «правду сердца» [4, с. 156].

Рекомендации, основанные на постулатах этого учения можно обнаружить в получивших широкое распространение с XVII в. различных пособиях и наставлениях по профессиональной этике купечества. Составитель одного такого пособия — «Основы торгового дела» — Ван Бин-юань пишет: «Торговлю нужно носить в своём сердце и не позволять мыслям блуждать беспорядочно. Даже если тебя преследуют заботы и тревоги, их нужно изгнать из сердца. Правильно говорят: «Ум не может заниматься двумя делами сразу». Если твой ум будет занят другими делами, ты не сможешь успешно трудиться...» [Цит. по: 4, с. 166]. В другом руководстве XVII в. под выразительным названием «Приведение купцов в чувство», представляющем собой сборник древних афоризмов с комментариями к ним редактора этого издания Ли Цзинь-дэ, обосновывается тезис о том, что соблюдение купцами моральных норм является для них не только очень важным, но и жизненно необходимым условием их успешной коммерческой деятельности. Безнравственного купца, который не гнушается обманом покупателей и своих деловых партнёров, несмотря на его возможное временное преуспевание, ожидает «возмездие Неба и неминуемый крах». Бизнес же высокоморального торговца рано или поздно пойдёт в гору, даже если Небо не будет какое-то время благоволить ему [10, р. 704]. По крайней мере, как отмечается ещё в одном наставлении для купцов, взращённые таким человеком «сокровенные добродетели» обязательно проявятся в счастливой судьбе его потомков [4, с. 164].

Основная мысль, которая проводится в большинстве подобных сочинений, — необходимость для торговца если и не стать настоящим цзюнъ цзы, то, по крайней мере, как можно ближе подойти к этому идеалу, и поэтому перечень содержащихся в них основных жизненных ценностей купцов во многом совпадает с классическим набором добродетелей «благородного мужа». Составитель одного из альманахов минской эпохи У Чжун-фу, который, по всей видимости, был купцом, перечисляя среди обязательных качеств торговца человечность, справедливость, ритуал, мудрость и искренность, подчеркнул, что сам он всегда придерживался этих правил и поэтому имел от этого большую выгоду. О важности воспитания таких качеств говорится и в руководствах по подготовке будущих торговцев, где отсутствуют вместе с тем какие - либо практические рекомендация по заключению сделок, ведению бухгалтерских книг и др., поскольку считалось, что такие знания могут быть получены на практике [4, с. 159, 161-162]. Если о таких вещах и упоминалось, то лишь в связи с их моральным аспектом. Ли Цзинь-дэ, обращаясь, например, к купцам с советом о том, как добиться того, чтобы их расходы не превышали бы доходы, без чего невозможен торговый бизнес, среди трёх обязательных для этого условий называет необходимость тщательно вести свои счета, «и тогда до конца своей жизни вы никогда не потеряете своё богатство». Другим условием, основанном на принципах конфуцианской морали, он называет прилежание, что означает внимание к самым мелким деталям, проявление осторожности во всех деловых отношениях, необходимость рано ложиться спать и рано вставать. И, наконец, одним из самых главных условий обеспечения правильного баланса между доходами и расходами названа задача по сохранения своего богатства, для чего давался совет не допускать излишних расходов, избегать показной роскоши и никогда не связываться с людьми, которые тратят свои деньги впустую на публичные дома и азартные игры. Если строго следовать этим простым правилам, то, по мнению авторов сборника, «богатство само сделает то, что от него, естественно, и ждут - преумножит прибыль» [10, р. 704].

Таким понятиям, как «прибыль» и «богатство», авторы этических наставлений для торговцев не могли не уделить отдельного внимания, поскольку они являются одними из наиболее значимых институтов коммерческой деятельности. В то же время достаточно сложно было дать этим институтам объяснение с позиций соответствия их ряду базовых конфуцианских принципов. В сочинении «Приведение торговцев в чувство» говорится: «Богатство любят почти все, но лишь немногие зарабатывают его честно, в то время как за прибылью гоняются целые толпы жадных и одержимых ею людей. Богатство имеет значение везде, где бы человек не находился, поэтому даже младенцы знают, что его надо любить. Очень много людей, рискуя своей жизнью и личным достоинством, направляют все свои силы на приобретение богатства, забывая при этом про совесть и покрывая себя позором, идя на это без особого сожаления. Люди, которые чтят справедливость и не дают волю своей жадности, очень редки в этом мире» [9, р. 102]. Это рассуждение является характерным примером компромисса авторов таких наставлений между желанием убедить их читателей в необходимости следовать этическим идеалам конфуцианства и личной коммерческой выгодой большинства купцов. И хотя в наставлениях для торговцев постоянно встречается мысль о том, что прибыль не должна являться главной целью их жизни, в них всегда находилось место для оправдания естественного стремления купцов к её получению. Для этого в их арсенале было, например, авторитетное мнение главного представителя неоконфуцианства Чжу Си (1130-1200 гг.), который считал прибыль вполне приемлемым явлением, если ею делиться с другими людьми, причём, чем в большем количестве, тем лучше. В таком «коммерческом толковании» конфуцианской этики получение прибыли не считалось безнравственным делом, лишь бы оно достигалось честным способом и не превышало разумных пределов. Поскольку эти «разумные пределы» в законах не были закреплены, то таковые определялись торговыми обычаями. Например, ставки по долгосрочным кредитам на личные или коммерческие нужды не должны были в соответствии с обычаями делового торгового оборота превышать 20-30 % годовых, что и рекомендовалось наставлениями для купцов. В исключительных обстоятельствах можно было установить ставку и в 70-80 %, лишь бы это не рассматривалось людьми как явная несправедливость. Ли Цзинь-дэ советует всё же к этому не прибегать, а, в крайнем случае, лишь понизить процент по кредиту, так как из-за несостоятельности должника можно совсем лишиться своих денег [10, р. 704]. Возможно, что здесь он осторожно намекает на широко распространённую в Китае практику кончать жизнь самоубийством у дома своего обидчика. Хотя конфуцианство и не поддерживает самоубийство, однако, допускает его в исключительных случаях, чтобы, например, избежать позора или добиться справедливости, когда для этого не остаётся других возможностей. Один из создателей конфуцианского учения философ Мэн-цзы (372-289 гг. до н.э.) отмечал: «Я хочу жить, и я стремлюсь к справедливости. Если я не смогу осуществить оба этих желания, я скорее откажусь от жизни, избрав справедливость» [Цит. по: 5, с. 125]. Самоубийство должника означало для кредитора долгую судебную волокиту, которая заканчивалась, как правило, тюрьмой или, в лучшем случае, его полным разорением. К такому же результату могла привести и неразумная конкуренция между купцами, о чём также предупреждали руководства по этике торговцев, постоянно подчёркивая мысль о том, что более важным для них должно быть не получение прибыли, а соблюдение моральных принципов.

В пекинском «Столичном вестнике» за 1892 г. была опубликована статья о длительной вражде между двумя торговцами, которые не хотели уступать друг другу в их конкурентной борьбе, что нередко приводило к дракам на глазах окружающих. После очередной ссоры один из купцов специально принял большую дозу опиума и, явившись в лавку своего конкурента, через некоторое время скончался. Хотя он и не увидел результата свое мести, однако выбрал самый верный способ, чтобы проучить своего конкурента. Хозяин лавки двое суток ожидал чиновников, которые должны были расследовать этот случай и, боясь быть обвинённым в убийстве, не трогал тело, которое всё это время лежало у прилавка, отпугивая всех покупателей. Несмотря на то, что после проведённой экспертизы подозрения с торговца были сняты, ему пришлось возместить все расходы, связанные с похоронами, а также заплатить судебные издержки в размере более двухсот лянов (лян) (ок. 8-9 кг) серебра. От десяти до двадцати лянов должны были также заплатить и его соседи за то, что не помешали конфликту между купцами [2, с. 528-529].

Для того чтобы взыскание долгов не противоречило основным принципам конфуцианства, которыми, по мнению Мэн-цзы, являются гуманность (жэнъ) и справедливость (иЩ), «Основы торгового дела» предлагают использовать следующую тактику: «В первый раз просто попроси свои деньги назад. Во второй раз окажи на него давление. В третий раз устрой скандал. В четвёртый раз отправляйся к нему домой и преследуй его с требованием отдать деньги. Если должник скажет, что не может отдать деньги сейчас, но сделает это потом, то приди к нему в назначенный день и потребуй свои деньги. Если он по-прежнему не может заплатить и говорит, что сделает это через пять дней, а по прошествии пяти дней всё ещё не возвращает долг, не расстраивайся. Соглашайся на отсрочку платежа, но требуй установить точный день, когда ты сможешь получить свои деньги назад. Усиливай давление на должника шаг за шагом. Только так он предпримет усилия для того, чтобы вернуть тебе долг» [Цит. по: 4, с.168]. Такие действия кредитора не переходят ту грань, когда можно было бы сказать об игнорировании авторами наставлений конфуцианских добродетелей, что всегда предполагало длительную и, возможно, даже бесперспективную борьбу за возврат долга. Такая ситуация не могла, однако, бесконечно долго устраивать купцов, и если в XIII в. в сборнике правил по управлению хозяйством одного из крупных семейных кланов с возмущением отмечалось, что некоторые его члены «зашли так далеко, что подстрекали других. пойти и запугать человека до тех пор, пока он не заплатит [долг] до определённого срока» [Цит. по: 11, р. 21], то в пособиях по торговой этике XVIII в. уже не исключалась возможность применить в отношении особо злостного неплательщика «более жёсткие меры до тех пор, пока он не выплатит долг», хотя в связи с этим в одном из наставлений не забыли привести старинную мудрость: «Если собаку довести до крайности, она перепрыгнет через стену, если же человека довести до крайности, то он может повеситься» [7, р. 250]. Российские послы, побывавшие в Китае в это время, отмечали: «В долгах же китайцы были особенно строги: должника или отдавали на расправу кредитору или сами наказывали самым варварским способом: прижимали ноги между двумя досками или клали [туда] пальцы ... и жали до тех пор, пока кости не ломались и ногти не выходили» [6, с. 232].

В период империи Цин (1644-1911 гг.) наставления для торговцев стали более обширными и прагматическими и можно даже говорить о появлении своего рода «моральных кодексов» китайского купечества. И хотя в настоящее время обнаружено лишь несколько таких сочинений, они дают достаточно ясное представление о том, что конфуцианская идеология отходит в них на второй план и становится лишь фоном, на котором даются практические советы по ведению торгового бизнеса. Причём этот фон настолько размыт, что не всегда его можно даже увидеть, а иногда его просто отодвигают в сторону, чтобы уступить место рекомендациям совсем не конфуцианского характера: «Торговля сегодня не такая, какой она была в старые времена, когда люди были честными. В наши дни людей с лицом человека и сердцем животного весьма много. Если вы будете вести себя [честно], как в прежние времена, даже духи не придут к вам. Если покупатель использует грубую лексику, вы также должны говорить грубо, иначе он подумает, что вы его испугались.» [7, р. 249]. Правда, таких высказываний всё же немного и они не мешают решению главной задачи, которая стояла перед составителями этих «моральных кодексов» - помочь купечеству выйти на более высокие позиции в социальной структуре китайского общества, используя в их практической профессиональной деятельности традиционные конфуцианские ценности.

В обнаруженных текстах «моральных кодексов» большую их часть занимают рекомендации для мелких и средних торговцев, так называемых ку ^ (дословный перевод с китайского: «хилый», «худосочный»), поскольку они не имели серьёзных знаний о конфуцианских моральных принципах, а анонимные авторы этих сочинений хотели познакомить с ними, прежде всего, именно такую категорию людей, чтобы помочь им не утонуть в море всяческих проблем, которыми была наполнена их ежедневная конкурентная борьба за экономическое выживание. Вот некоторые из советов, которые могли быть полезны любому современному коммерсанту:
- ведите себя достойно: не критикуйте, не высмеивайте других и не говорите слишком много;
- всегда будьте вежливы, учтивы и говорите спокойным тоном, а также никогда не нервничайте и не позволяйте себе говорить грубо, так как сказанное слово обратно не вернуть;
- если клиенты критикуют ваш товар, то не спорьте и всегда с ними соглашайтесь;
- к богатым и бедным относитесь одинаково - от богатых сложнее получить деньги, иначе они бы не были богатыми;
- нужно быть одинаково дружелюбным со всеми соседями, неважно, богаты ли они или бедны, ведь недаром говорится: «Родственники, находящиеся вдалеке, не так хороши, как соседи поблизости;
- если кто-то заплатил больше, чем нужно было, верните лишние деньги и никогда не оставляйте их себе;
- доверяйте своим служащим и обсуждайте с ними насущные проблемы, как если бы они были вашими гостями;
— установите своим служащим высокую зарплату, но сделайте замечание, если они тратят слишком много денег;
— если правительство требует выплаты налогов, то немедленно платите, и у вас не будет проблем;
— если кто-то расплачивается с вами медью вместо серебра, не говорите ему об этом прямо, но скажите, что цвет серебра ненадлежащий, если же он будет настаивать на своём, предложите ему распилить монету и посмотреть самому;
— никаких девиц, алкоголя, наркотиков и азартных игр, а если другие позволяют себе такое, то это их личное дело и об этом не стоит распространяться;
— не одевайтесь дорого и старайтесь выглядеть проще;
— если люди плохо к вам относятся, не высказывайте им этого в лицо, а продолжайте общаться, как и раньше;
— если вы специализируетесь на малом бизнесе, то не стоит открывать крупное дело, так как методы управления ими отличаются.

Если вышеперечисленные наставления для торговцев ку можно в какой-то степени связать с моральными принципами конфуцианства, то большинство других советов носят чисто утилитарный характер, не пытаясь даже при этом прикрываться конфуцианскими представлениями о «совершенном муже»:
— устанавливайте более высокую цену так, чтобы была возможность поторговаться, если же вы сразу установите истинную цену, покупатель вам не поверит;
— не просите цену выше той, что установлена в близлежащих магазинах, так как покупатель обязательно это обнаружит;
— если цены возросли, то старайтесь поднимать их позже, чем остальные, а если же цена понизилась, то, наоборот, поторопитесь;
— лучший всегда товар раскладывайте у входа, что быстрее привлечёт покупателей;
— если покупатель очень долго определяется в своём решении, то не отпускайте его, но не пытайтесь поживиться на нём в этот момент, ведь он ещё обязательно посетит ваш магазин;
— давайте товары в кредит только хорошо проверенным людям;
— если цены на рынке падают, постарайтесь побыстрее избавиться от запаса товаров;
— выписывайте чеки чётко и понятно;
— не пейте алкогольные напитки в дневное время и никогда не делайте этого после полуночи, а также не выпивайте более 40-50 % от объёма, который вы можете выпить, так как можете взболтнуть лишнего;
— ночью необходимо лично проверять, потушены ли свечи и плотно ли закрыты двери, ящики и сундуки, и не позволяйте другим делать это за вас;
— даже своим самым близким друзьям не следует рассказывать абсолютно всё, так как отношения с ними в любой момент могут измениться;
— крупный купец никогда не должен казаться важным и хвастаться богатством своей лавки, так как люди будут бояться заходить туда;
— деньги никогда не должны лежать на виду, так как кто-нибудь может увидеть это и прийти с толпой своих подельников, чтобы совершить кражу;
— никогда не спешите при получении денег и всегда проверяйте и перепроверяйте сдачу и документы, а также внимательно считайте деньги даже постоянных клиентов;
- не пишите высокую цену на ценниках, а если покупатель увидит разницу в реальной стоимости, то объясните, что цены выросли в результате засухи или наводнения, и он вас поймет;
- если человек уходит, ничего не купив, а затем возвращается, чтобы сделать покупку, пересчитайте его деньги снова и не говорите: «Я уже посчитал их», так как он мог поменять серебро на медь;
- в личных отношениях держитесь подальше от людей, занимающих низшие ступени в общественной иерархии, а также от тех, кто имеет дурные привычки, так как если у вас есть с ними общие дела, то про вас могут сказать, что вы от них ничем не отличаетесь.

Для тех же купцов, которые профессионально занимались междугородней и международной торговлей, большинство из которых были людьми богатыми и образованными и даже имели учёную степень сюцай («выдающийся талант» что позволяло им входить в культурную и политическую элиту традиционного китайского общества, в большинстве назидательных наставлениях не было никакой необходимости, и поэтому специально для них было составлено десять самых основных правил, соблюдение которых в торговых путешествиях было обязательным:
- не забывайте получать документы на право проезда и провоза товаров для прохождения таможни;
- не продолжайте свой путь по ночам и, когда ложитесь спать, никогда не снимайте нижнее бельё;
- надёжно закройте все окна и двери вашего магазина, который не должен выглядеть роскошным;
- не посещайте чайные дома в конце месяца и не пейте там много [алкогольных напитков];
- всегда будьте дружелюбными и никогда не грубите, а также уважайте стариков и не обманывайте детей;
- не задерживаетесь с проверкой всех счетов и платежей и заносите эти данные в учётную книгу;
- следите за тем, как вы говорите;
- всегда принимайте твёрдые решения, как в своих словах, так и в поступках;
- если вы приглашены в гости, то не шумите и не несите чепухи;
- держитесь подальше от мошенников и блудниц [Составлено по: 7, р. 248-251].

Как видно из содержания, большинство из рекомендуемых «этических норм» поведения направлены не на воспитание у купечества внутренней потребности следовать высоким конфуцианским принципам, а на выработку у них убеждения в том, что эти советы уберегут их торговый бизнес от различных неприятностей как со стороны государства, так со стороны своих конкурентов и обычных покупателей, которые только и ждут момента, чтобы обмануть. В тоже время «этические кодексы» цинского периода настоятельно советуют самим купцам к обману всё же никогда не прибегать, а всегда вести себя достойно, как подобает «совершенному мужу», однако, в отличие от наставлений минской эпохи, в которых утверждается, что само Небо, рано или поздно, обязательно оценит такое поведение и «одарит богатством и славой» [4, с. 164], уже не говорят об абсолютной зависимости судьбы любого человека от воли высших сил, подчёркивая, что «богатство является результатом кропотливой работы, а не судьбы или Неба» [8, р. 84].

Такой прагматический подход к толкованию конфуцианских ценностей виден и в некоторых других рассуждениях, содержащихся в так называемых «Моральных кодексах китайского купечества» XVIII - XIX веков. Например, говоря о следовании такому принципу, как «быть осмотрительным» (чжун), торговцам советовали отдавать в своей коммерческой деятельности предпочтение «долгосрочной умеренной, но стабильной прибыли», а не «краткосрочной, но максимальной» и отказываться от заключения крупных сделок, которые содержат в себе значительно больше коммерческого риска, а значит, возможностиразорения [8, р. 178].

Кроме подобных рекомендаций стратегического характера, в этих кодексах содержалась также полезная для практической деятельности купцов краткая информация о маршрутах передвижения, расположении торговых центров и расстояниях до них, местонахождении таможенных пунктов, численности и рангах чиновников в различных населённых пунктах и др. Казалось бы, что такой информации могло бы быть в этих сочинениях гораздо больше, однако их авторы были убеждены, что главным условием успешной деятельности любого торговца являются не практические сведения и навыки, а следование общепринятым в обществе моральным принципам.

Учитывая то обстоятельство, что в традиционном Китае фактически отсутствовало законодательное регулирование гражданско-правовых отношений, которые строились, главным образом, на основе обычаев, а главной гарантией исполнения торговых обязательств являлись честность и порядочность партнёров по бизнесу, такая позиция авторов этих кодексов становится понятной и логичной. Фактически оказавшись один на один с проблемами рынка и почти не имея какой-либо реальной поддержки со стороны государства в их частной коммерческой деятельности, китайскому купечеству ничего не оставалось, как развивать в своей профессиональной среде культ морально-этических ценностей, распространённых в окружающем их мире. В традиционном Китае многие морально-этические категории имеют корни не только исключительно конфуцианские, но и даосские, легистские, буддийские, а также народно-бытовые. Поэтому все истоки рекомендаций, содержащихся в торговых наставлениях, выявить невозможно. Скорее всего, они представляют собой соединение различных направлений общественной мысли [9, р. 111]. Но поскольку наибольшего успеха в распространении таких ценностей достигло конфуцианство, которое, к тому же поддерживалось государством, именно оно было взято на вооружение торговым сословием при составлении различных этических кодексов и наставлений.

Однако влияние таких сочинений не стоит преувеличивать и вряд ли можно говорить о каком-либо крепком слиянии купеческой этики и конфуцианской идеологии в повседневной практической деятельности китайских торговцев. Особенно заметно это было в их общении с иностранными купцами, когда «этические» установки конфуцианства забывались практически полностью. Российский дипломат и учёный Н. Г. Спафарий-Милеску (1636-1708 гг.), побывавший в Китае с одной из первых российских официальных миссий, вынес убеждение, что «таких лукавых людей в торгу на всём свете нет, и воры: если не побережёшься, и пуговицы от платья отрежут», а посол России в Цинской империи граф Савва Лукич Рагузинский-Владиславич (1699-1738 гг.) называл китайских торговцев «лихоимцам и льстецами без веры и верности, а всё сие производят под видом доброты для изобретения способа к обману и прибыли» [Цит. по: 6, с. 282]. И хотя в данном случае речь идёт о практике общения китайских купцов с иностранцами, что объясняется обычным представлением о них жителей Поднебесной как о варварах, подобные характеристики далеко не конфуцианского поведения были распространены и между самими китайскими купцами, о чём в изобилии сообщает средневековая художественная литература Китая. Провозглашая на словах свою приверженность моральным принципам, те же самые люди играли на деньги, обманывали покупателей и своих компаньонов, посещали гадалок и женщин лёгкого поведения, поклонялись местным языческим богам, вымаливая у них удачу в коммерческой деятельности и др. Однако этические сборники настойчиво повторяют мысль о том, что, толь - ко воспитав в себе нравственную добродетель «благородного мужа», «можно обойти всевозможные ловушки, расставленные повсюду недобросовестными конкурентами и преступниками» [8, р. 51]. Особый акцент при этом делался на том, что гораздо большего результата можно в этом достичь, если конфуцианские принципы будут восприняты большинством купцов, которые «с большим желанием станут помогать друг другу в наиболее сложные периоды, создавая на рынке крепкую основу для взаимного доверия» [9, р. 110].

Вместе с тем история Китая оставила нам удивительные примеры сочинений, где конфуцианская идеология не просто используется для того, чтобы доказать отсутствие принципиальных различий между ней и профессиональной этикой торговцев или даже их полное совпадение, но и делаются не безуспешные попытки дать собственное толкование основных принципов конфуцианства с позиций корпоративных интересов купеческого сословия. К таким сочинениям можно отнести сборники примерных вопросов и образцов возможных на них ответов для тех, кто готовился к сдаче общегосударственных экзаменов на получение учёной степени. Многие опубликованные в этих сборниках ответы, которые могли быть как анонимными, так и принадлежащими известным лицам, можно отнести к настоящим памятникам философской мысли [3, с. 3]. Вот один из таких примеров, содержащийся в сборнике XVI в. под названием «Два ларца», где соискателям предлагалось написать короткое эссе на следующую тему: в одном уезде был благородный и справедливый судья по имени Ван, но клеветники добились его отставки, и ему пришлось пойти работать мелким базарным разносчиком, однако, несмотря на его безупречную честность и готовность выполнять любое задание хозяина, он прослыл никуда не годным работником и вскоре был уволен. Надо было ответить на вопрос: совер- шил ли Ван ошибку, и если да, то в чём она состояла? В одном из вариантов ответа, который подготовил бывший член императорской экзаменационной комиссии по имени Кэ Тянь, делался вывод, что неудача в торговом деле Вана, обладавшего многими положительными качествами «не вызывает удивления», а «лишь доказывает, что базар не является родиной справедливости» [Цит. по: 3, с. 4]. Другой же вариант ответа, составленный анонимным автором, выдаёт в нём представителя торговцев, поскольку содержит выводы, являющиеся развитием важнейшего конфуцианского морального принципа и (Щ^ «справедливость») в интересах купеческой профессиональной деятельности. Ошибка Вана, по мнению этого автора, заключается в его непонимании идеи справедливости, которую «можно определить только через уместность и своевременность», что он не учёл, «отчего его судейская степенность, необходимая для внимательного ведения дела, обернулась нерасторопностью в новых условиях, а беспристрастность к сторонам спора обернулась, пусть даже и невольно, заносчивостью», выразившейся, прежде всего, в том, что он «считал нужным проявлять уважение к букве закона, но не счёл нужным проявить его к законам другой профессии, к нравам покупателей и продавцов», и «стало быть, он не проявил уважения и к справедливости, ведь в каждом деле есть свои мерки, и подходить к нему с чужими мерками нелепо и несправедливо» [Цит. по: 3, с. 4].

Несомненный интерес представляют также рассуждения анонимного автора о том, соответствует ли природе «благородного мужа» стремление людей к накоплению денег, где он развивает идеи Конфуция, никогда не осуждавшего это и считавшего богатство одним из важнейших средств самосовершенствования человека, опасаясь лишь того, чтобы чрезмерное обогащение не стало помехой благородному равновесию души [1]. Один из вариантов ответа предлагает следующую логическую цепочку, в которой деньги являются необходимым звеном, без которого невозможно стать настоящим конфуцианским «благородным мужем»: «стремление к деньгам родственно телесным вожделениям, и оно некоторым образом телесно вызывает одышку, пот, оцепенение, а у иных и обморок, но по своей форме тяга к деньгам родственна тяге к знаниям », которые «быстрее и надёжнее приобретает тот, кто уже владеет какими-то знаниями — в ещё большей степени это относится к деньгам», разница же состоит лишь в том, что «знание, в отличие от денег, если поделиться им с другими, не уменьшится, а даже возрастёт, правда, богатейшие купцы Поднебесной и владельцы крупнейших торговых домов равно то же самое утверждают и о деньгах», наличие которых никогда не позволит человеку остаться в этом мире одиноким, «ибо даже если у тебя не осталось ни родных, ни близких, но есть хотя бы один юань, ты ... ещё можешь вступить в общение с первым встречным, купив у него что-нибудь или, по крайней мере, поторговавшись» [Цит. по: 3, с. 23].

В этом же сборнике особое внимание обращает на себя одна короткая фраза, в которой даётся характеристика людям, участвующим на свой страх и риск в опасных морских торговых путешествиях и утверждается, что они «едва ли могут быть опорой Поднебесной, но вполне достаточно, если сама Поднебесная послужит им опорой — уже этим её существование под небом будет оправдано» [Цит. по: 3, с. 43]. Такой вывод мог себе позволить лишь тот, кто являлся мощной экономической и политической силой и поэтому считал возможным прямо указывать государству на необходимость безусловной поддержки своих интересов. Богатые купеческие кланы, которые фактически монополизировали международную морскую торговлю, а также соляной, чайный и железорудный промыслы, как раз и являлись такой силой, авторитет которой вместе с тем не мог обойтись без сильной идеологической поддержки, которую оказывали ей различные этические наставления и руководства. По всей видимости, даже сами конфуцианские идеологи не могли предположить, что их учение будет настолько успешно использовано авторами этих сочинений для обоснования тезиса об отсутствии принципиальных различий между экономическими интересами купечества и моральными ценностями конфуцианства, что фактически привело к дискредитации теории «четырёх общественных занятий», ещё с глубокой древности ставящей купечество на одну из самую низших ступеней в социальной иерархии традиционного китайского общества. Сформировавшаяся в основном на базе конфуцианской идеологии профессиональная этика купечества не только сыграла важную роль в окончательном разрушении этой теории, но и помогла торговцам осознать, что самый надёжный путь к успеху в их деятельности - строгое следование такой этике. Только в этом случае перед купечеством традиционного Китая открывались широкие перспективы успешного развития их торгово-экономической деятельности.

Список литературы

1. Вебер М. Конфуцианство и пуританизм. Пер. с нем. А. Кустарева // Неприкосновенный запас, 2011, № 5. [Электронный ресурс]: электронный журнал. URL: http://www.magazines.russ. ru/nz/2011/5/ve5.html
2. Всё о Китае: культура, религия, традиции. М.: Профит-Стайл, 2008. 608 с.
3. Два ларца: бирюзовый и нефритовый. Пер. А.К. Секатского. СПб.: Лимбус-Пресс, 2008. 248 с.
4. Малявин В.В. Повседневная жизнь Китая в эпоху Мин. М.: Молодая гвардия, 2008. 451 с.
5. Рубин В.А. Личность и власть в древнем Китае. Сб. трудов. М.: Восточная литература, 1999. 384 с.
6. Трусевич X. Посольские и торговые сношения России с Китаем (до XIX века). М.: ТипографияГ. Малинского, 1882. 312 с.
7. Eberhard W. Social Mobility in Traditional China. Leiden, 1962. 302 p.
8. Lufrano R.-J. Honorable Merchants: Commerce and Self-Cultivation in Late Imperial China. Studies of the East Asian Institute. Honolulu: University of Hawaii Press, 1997. 241 p.
9. Tam Кат Tai. The Social Status and Thought of Merchants in Ming China, 1368-1644: A Foray the Social Effects of the Commercialization of Ming China. [Электронный ресурс]. URL: http://qspace.library.queensu.ca/bitstream/1974/5149/ 1/ Tam_ Kat_ Tai_200908_MA.pdf.
10. The Cambridge History of Chine. The Ming Dynasty, 1368-1644. Vol. 8. Part 1-2. Edited by D. Twitchett and F.-W. Mote. Cambridge: Cambridge University Press, 1998. 1203 p.
11. Twitchett D.C. Documents of Clan Administration: The Rules of Administration of the Charitable Estate of the Fan Clan. Annotated translation of the I-chuang kuey-chu //Asia Major. 1960. Vol. 8. Part 1. P. 1-35.
12. Twitchett D.C. Merchant, Trade and Government in Late T'ang // Asia Major. Vol. XIV. Part 1. 1968. P. 63-95.

Социогуманитарный вестник Кемеровского института (филиала) РГТЭУ № 1(10). 2013

Категория: История. Философия | Добавил: x5443x (22.08.2016)
Просмотров: 57 | Теги: традиционный Китай | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
...




Copyright MyCorp © 2016