Воскресенье, 31.05.2020, 20:35
Высшее образование
Приветствую Вас Гость | RSS
Поиск по сайту



Главная » Статьи » История. Философия

Князь Г.Е. Львов - председатель и министр внутренних дел Временного правительства - и его проекты по преобразованию правоохранительной системы Российс

Т.Г. Лясович, А.И. Локнов

Князь Г.Е. Львов - председатель и министр внутренних дел Временного правительства - и его проекты по преобразованию правоохранительной системы Российского государства

В статье исследуются причины и условия прихода к власти Временного правительства во главе с князем Г.Е. Львовым, анализируются его личностные особенности, имевшие определяющее значение при занятии ключевых государственных постов - председателя правительства и министра внутренних дел; основные направления реформаторской деятельности Временного правительства, в т.ч. проекты по преобразованию российской правоохранительной системы: упразднению полиции и созданию милиции с выборным начальством, подчинённым органам местного самоуправления.

Ключевые слова: Февральская революция, Временное правительство, полиция, Министерство внутренних дел, Земгор, народная милиция, местное самоуправление, земские учреждения.
 

1917 год - год двух революций - Февральской и Октябрьской, стал переломным моментом в истории российской государственности. Он явился отправной точкой начала новой буржуазной эпохи, когда у власти оказались представители крупной русской буржуазии - богатые, интеллигентные, образованные, идеализирующие западные порядки и государственное устройство.

Не случайно в период власти Временного правительства были предприняты попытки провести ряд реформ по европейскому образцу, одной из которых стал проект создания милиции, построенной по типу муниципальной.

Основной задачей Временного правительства, оказавшегося у власти в сложный для Российского государства переходный период, стало решение вопроса об организации новой государственной власти, о форме правления «новой свободной России» и о её государственном устройстве. В сообщении Временного комитета Государственной Думы от 2 марта 1917 г. было официально заявлено о создании нового правительства России и его составе [23, с. 120].

Председателем правительства первого состава и одновременно министром внутренних дел стал князь Георгий Евгеньевич Львов, русский аристократ и выдающийся земский деятель. Кандидатура Г.Е. Львова на столь высокий пост была выдвинута не случайно. Его биография была безупречна с точки зрения пришедшей к власти политической элиты. Г.Е. Львов принадлежал к древнему роду, берущему своё начало от Рюриковичей, получил блестящее образование, окончив юридический факультет Московского университета (1885). Позже, занимая ряд ответственных должностей в судебных и земских органах Тульской губернии, Г.Е. Львов завоевал широкую известность как человек, преданный России и искренне заботящейся о благе русского народа. Князь Львов принимал активное участие в земских съездах, состоял в оппозиционно-либеральных объединениях, разделял взгляды Льва Толстого и симпатизировал ему. Львов считал, что основной задачей общественного деятеля является оказание содействия обновлению общественного строя реформа- ционным путём, избегая насилия, и установления благоприятных для большинства людей условий жизни. Сам Г.Е. Львов отмечал, что «в этой жизненной борьбе я попал в лагерь новых сил. Все воспоминания мои связаны не с защитой и отстаиванием уходящего прошлого, а с наступательным движением вперёд, с борьбой во всех направлениях за новые формы жизни» [9]. Таким образом, основной формой изменения общественной и политической жизни России, по мнению Г.Е. Львова, был реформационный путь развития. Его идеи легли в основу широкомасштабных реформ, инициированных Временным правительством в марте 1917 г., но так и получивших практической реализации.

Князь Львов по своим общественно-политическим взглядам был славянофилом, сторонником развития местного самоуправления. В этот период, вспоминал кадет Ф.И. Родичев, «Львов любил народ, простонародье, свободно чувствовал себя в нём, верил в него, сохраняя до конца дней веру в людей» [9]. А.Ф. Керенский также в своих мемуарах упоминал, что «великая сила Львова проистекала из его веры в простого человека, которая напоминала веру Кутузова в простого солдата. Нам не оставалось ничего другого, кроме веры в народ, терпения...» [8, с. 724].

Верный своим идеям, в период Первой мировой войны Г.Е. Львов возглавил Всероссийский земский союз помощи больным и раненым воинам, созданный в Москве. Через год этот союз объединился со Всероссийским союзом городов в единую организацию — знаменитый Земгор, одним из руководителей которого стал Г.Е. Львов. На посту председателя Зем- гора князь Львов пытался бороться с коррупцией и политизацией Союза, однако, все его усилия были тщетны. Уже в сентябре 1915 г. на съезде земских деятелей Г.Е. Львов вынужден был заявить о безрезультативности своей деятельности в этом направлении: «Столь желанное всей стране. сочетание правительственной деятельности с общественностью не состоялось...» [14, с. 33].

Львова называли настоящим патриотом своей страны, с 1916 г. его популярность стремительно росла, его имя было на слуху у каждого интересующегося политикой. В результате событий Февральской революции 2 (15) марта 1917 года Временным комитетом Государственной думы князь Львов был назначен министром-председателем и одновременно - министром внутренних дел Временного правительства первого состава [16, с. 357].

Назначение Львова определялось высокой степенью общественного доверия к личности князя. Эта мысль содержалась и в декларации Временного правительства от 3 марта 1917 г., в которой указывалось, что «министрами первого общественного кабинета назначаются лица, доверие к которым. было обеспечено их прошлой общественной и политической деятельностью» [23]. В. Набоков, управляющий делами Временного правительства в 1917 г., в своих мемуарах отмечал огромную ответственность, возложенную на Львова как председателя правительства, и трудности, сопряжённые с этим. Его задача «требовала величайшего такта, уменья подчинять себе людей, объединять их, руководить ими. а также строго определённого, систематически осуществляемого плана» [15].

В первые дни после Февральской революции авторитет Временного правительства и самого Г.Е. Львова был высок, и следовало использовать это обстоятельство для укрепления собственных политических позиций. Однако ситуация, в которой «главный земец страны» вынужден был совмещать два высших государственных поста, была крайне непростой. Исследователи отмечают, что в сложившихся исторических условиях «никто из претендовавших на место в правительстве не изъявлял желания возглавить МВД, фактически с корнем уничтоженное во время революционного взрыва» [18, с. 27]. Подобное положение вещей было связано с особым статусом ведомства, которое, начиная с начала XIX в., традиционно занимало ключевое место в системе государственных органов и, следовательно, всегда находилось в центре внимания; а его руководитель - министр внутренних дел - считался «правой рукой» императора и поверенным всех главных государственных тайн и секретов. После отречения императора Николая II вся система государственного управления была упразднена. В первую очередь это коснулось Министерства внутренних дел, на которое была обращена вся сила народного гнева и негодования против старого режима. По мнению современников, в этот сложный для страны период Львову следовало бы сосредоточить свое внимание именно на Министерстве внутренних дел и обязанностях министра, отыскав себе для должности председателя правительства настоящего заместителя, озаботиться поиском энергичных и авторитетных сотрудников для Министерства внутренних дел [15] и реформировать полицию, положение которой было крайне противоречивым.

Полиция Российской империи как основной силовой инструментарий монархии выступала, с точки зрения революционно настроенных масс, в качестве основного «источника зла» и подлежала уничтожению во всех смыслах этого слова. Доказательством крайне негативного отношения к царской полиции и жандармерии стала настоящая охота на полицейских, которая развернулась в дни Февральской революции в Петрограде, завершавшаяся самосудами над полицейскими и жандармами, незаконными арестами и убийствами их и членов их семей. Число жертв среди сотрудников и служащих Министерства внутренних дел до сих пор остается неизвестным и постоянно уточняется [20, с. 181-184], [21, с. 32-39]. Л. Румянцева отмечает, что «больше всего среди убитых было полицейских и городовых, которых ... лишали жизни варварскими методами - забивали до смерти прикладами, выкалывали глаза, топили в Неве, сбрасывали с крыш, кололи штыками» [24, с. 36]. Ссылаясь на воспоминания В. Шкловского, участника событий Февральской революции, она пишет о бессмысленных и жестоких убийствах полицейских и членов их семей: «Опьяненные свободой люди устраивали ритуальные сожжения "врагов народа", привязывая к железным кроватям, которые водружали на костёр». О подобных зверствах упоминал и М. Пришвин в своем дневнике [24, с. 37]. О враждебном отношении к полицейским косвенно свидетельствуют письма отдельных лиц в Комиссию о розыске родных с просьбой включить в список погибших в дни Февральской революции своих родственников (Фонд похоронной комиссии при Петроградском совете рабочих и солдатских депутатов). В частности, обращает на себя внимание письмо гражданки В. Ларионовой, которое содержит просьбу включить в число жертв революции ее дочь - Евгению Ларионову, слушательницу Петроградских бухгалтерских курсов, «павшую от руки конного городового на Посадской улице 24 февраля 1917 г. ... её кровь пролилась первой для освобождения родины.» [5]. На примере этого письма становится очевидным крайне негативное отношение простых обывателей к полицейским и их действиям по наведению порядка в дни Февральской революции. Действия полицейского воспринимаются как противоправные, а гибель девушки (об обстоятельствах которой, к сожалению, ничего не известно) - героической и требующей отмщения.

Попытки подсчитать потери среди полицейских предпринимались и современниками революционных событий. Первые подсчёты числа убитых и пострадавших в ходе Февральской революции были проведены регистрационным бюро Всероссийского союза городов в марте 1917 г. Их результаты публиковались в «Ведомостях общественного градоначальства».

24 марта 1917 г. в прессе было сообщено о 1443 убитых, раненых и «ушибленных» жертвах революции в Петрограде [29]. В последующие дни и месяцы были предприняты неоднократные попытки социальной дифференциации и отождествления жертв революции. Так, появились новые данные о 266 погибших, 988 раненных. Особой категорией раненых и погибших (они объединялись) были полицейские (19 человек) и жандармы (48 человек). Кроме того, 42 погибших и 16 раненых не были опознаны, а 64 человека пропали без вести (некоторые исследователи предполагают, что в их числе могли быть и сотрудники силовых структур) [27, с. 32]. Современные исследователи уверены в том, что опубликованные в 1917 г. данные не вполне достоверны и искусственно занижены с целью продемонстрировать «бескровный» характер революции. М.Ю. Гутман, В.А. Кудин, ссылаясь на труды С.П. Мельгунова, говорят о 73 убитых чинах полиции и отмечают, что представленные данные требуют уточнения ввиду того, что изначально списки пострадавших в дни революции составлялись студенческим союзом по результатам учёта лиц, доставленных в это время в больницы и лазареты [6, с. 16]. Впоследствии были произведены уточнения списков с последующим исключением из них лиц, попавших в медицинские учреждения с заболеваниями, не имевшими отношения к событиям революции. Это привело к разнобою в статистических учётах. Вместе с тем представляется вполне вероятным, что полицейские, опасаясь за свою жизнь, в дни революции переодевались в штатскую одежду. Некоторые из них вполне могли быть похоронены в числе павших борцов революции как неопознанные.

В то же время большинство исследователей приходят к единому выводу, что полиция и жандармерия оказались единственными силовыми структурами, сохранившими верность царскому режиму [2, с. 441]. Именно это обстоятельство способствовало немедленной ликвидации царской полиции и жандармерии пришедшим к власти правительством. Таким образом, взамен упраздненных правоохранительных структур в сложных условиях переходного периода Временному правительству во главе с князем Львовым пришлось заново выстраивать правоохранительную систему.

3 марта 1917 г. была подписана Декларация Временного правительства, в которой провозглашалась «замена полиции народной милицией с выборным начальством, подчиненным органам местного самоуправления» [7]. Таким образом, решением Временного правительства был «сломан существовавший полицейский аппарат» [28, с. 4]. Решения правительства по преобразованию правоохранительной системы России проводились в жизнь последовательно: 6 марта 1917 г. был упразднен Корпус жандармов, а 10 марта 1917 г. - Департамент полиции [25, с. 23]. После этого Временное правительство во главе с князем Львовым приступило к разработке организационно- правовых основ создания новых органов правопорядка - народной милиции.

Идея использования термина «милиция» после Февральской революции не была новой в зарубежной и российской правоприменительной практике. Милиция - вооружённое народное ополчение - существовала ещё во времена Оливера Кромвеля в буржуазной Англии и упоминалась в знаменитом Орудии управления 1653 г. [17]. В императорской России милиция в виде вооружённых народных отрядов была создана в начале XIX в. Манифестом императора Александра I от 30 ноября 1806 г. в помощь регулярным войскам [13, с. 894]. По замыслу законодателя, учреждение милиции как народного ополчения позволяло создать существенный по численности резерв для регулярной армии, повысив таким образом её боеспособность. Впоследствии идея функционирования милиционных отрядов в виде народных дружин (по сути, той же милиции) получила реализацию в законодательстве Александра III. Так, накануне коронации императора в 1881 г. для содействия полиции была образована народная дружина, которая именовалась «добровольная народная охрана». Общая численность привлеченного населения для обеспечения правопорядка при коронации составила двадцать тысяч человек [12, с. 108]. Члены народной дружины были обязаны содействовать полиции, «осуществлять наблюдение за порядком на улицах до и после следования императора; сдерживать напор публики ... объяснять порядок подачи прошений императору и членам его дома» [30, с. 47].

После Февральской революции 1917 г. идея создания народной милиции приобрела новое звучание, и это во многом было связано с идеями развития местного самоуправления, которые были близки «славянофилу» и «толстовцу» Львову и его сторонникам. Предложение правительства о создании милиции, подчинённой органам местного самоуправления, вызвало бурные обсуждения и споры на всех уровнях. 26 марта 1917 г. на совещании по реформе местного самоуправления и управления, образованного при МВД Временного правительства, была учреждена Комиссия по милиции и муниципальной полиции [22, л. 11]. Ее основной задачей стала выработка единой концепции формирования и деятельности новых органов правопорядка. В наименовании самой Комиссии прослеживается подход законодателя к планируемой правоохранительной реформе. Очевидно, что изначально, речь шла о создании правоохранительных органов двух типов - муниципальной полиции и милиции. В смысл понятия «муниципальная полиция» вкладывалась необходимость создания профессиональных правоохранительных структур, подконтрольных местным властям и финансируемых из местных бюджетов. Предполагалось также создание отдельных подразделений специальной полиции по финансовому, судебному и военному управлению. До их создания перечисленные функции «могли и должны быть возложены на милицию (народное ополчение), дополняя таким образом её специальные функции по охране общественного порядка и безопасности» [22, л. 14].

Обсуждение проекта создания муниципальной полиции и милиции вызвало массу сложностей [10, с. 73]. Комиссия работала интенсивно, её заседания проводились каждый день с утра до позднего вечера. В итоге 31 марта 1917 г. готовый проект был окончательно отредактирован и передан в Управление делами Совещания по реформе местного самоуправления и управления [22, л. 11-12]. Из членов Совещания в состав Комиссии вошли представители дворянско-буржуазной элиты новой постреволюционной России: председатель - князь С.Д. Урусов, члены Комиссии - И.А. Блинов, В.Д. Кузьмин-Караваев, Н.А. Ленский, Н.Н. Львов, Г.Д. Скарятин, Н.М. Тоцкий; кроме того, в работе Комиссии принимали участие - члены Совещания: В.П. Иванов, Д.Д. Протопопов, особо приглашенные лица, имеющие опыт государственно-правовой работы: В.И. Голованов, А.С. Губонин, К.Л. Берманский, С.Г. Сватиков, И.Е. Щербак. Делопроизводителем от Управления делами Совещания был барон Б.А. Симолин [22, л. 12]. На заседаниях Комиссии велись обсуждения направлений планируемой реформы, особенностей её практической реализации, полномочий будущих правоохранительных структур. Отмечалось, что функции муниципальной полиции и милиции «нельзя характеризовать либо как исключительно местные, либо как чисто государственные, ибо само противопоставление местных дел государственным представляется весьма условным, исторически подвижным и изменчивым, едва ли имеющим в основании своем какой-либо строгий принцип. Эти общие соображения вполне применимы и к муниципальной полиции, и к милиции, если бы даже ограничить её одной охраной безопасности и порядка, так как в последнем в равной мере заинтересованы отдельный гражданин, местное самоуправление и государство» [22, л. 12]. По мере обсуждения статуса будущих правоохранительных структур изменялась и используемая терминология: в стенограммах заседаний Комиссии все чаще стал упоминаться термин «милиция». От использования устаревшей и враждебной революции терминологии «полиция» и «общественная полиция» было решено отказаться, заменив ее изначально термином «гражданская стража», а затем и вполне «народным» термином «милиция». Таким образом, Комиссией было решено, что в «свободной» России будет создана милиция как исполнительный орган государственной власти с выборным начальством состоящий в ведении органов земского и городского самоуправления. Этому же решению способствовали и желание реформаторов опереться на положительный опыт тех государств, в которых «некоторые функции государственной власти переданы органам местного самоуправления» [22, л. 13].

Принятые решения свидетельствовали о стремлении законодателей реализовать в условиях новой российской действительности прогрессивную на тот момент идею муниципализации органов правопорядка, которая успешно реализовывалась в конце XIX - начале XX вв. в ряде западных государств: Великобритании, Франции, Бельгии, в землях Германии и Австрии, где существовали муниципальные правоохранительные службы.

В трактовке Временного правительства, возглавляемого Г.Е. Львовым, впервые термин «милиция» был закреплен в Положении «Об учреждении милиции» от 17 апреля 1917 г. [19] и «Временном положении о милиции» [3]. В смысл нового термина «милиция» вкладывались представления законодателей во главе с Г.Е. Львовым о будущей правоохранительной структуре как об отрядах народного вооружённого ополчения, и о возложенных на неё задачах - милиция была призвана защищать новый революционный порядок и демократические права граждан свободной России. При этом традиционные полицейские функции по охране общественного порядка и обеспечению личной и имущественной безопасности граждан воспринимались как второстепенные.

Милиция Временного правительства стала учреждением с государственной целью, но с местным устройством, - учреждением муниципальным децентрализованным. Этими действиями Временное правительство фактически выпускало из своих рук дело создания органов правопорядка, не ограничивая в этом вопросе самоуправленческие структуры [4, с. 21].

Известно, что идеи муниципализации органов правопорядка и заимствования зарубежного опыта в российской практике высказывались отечественными учёными еще в конце XIX в. Так, М.И. Свешников, приват-доцент Императорского Санкт-Петербургского университета, обращал внимание прогрессивной общественности на то, что целесообразно, используя положительный опыт европейских государств, «снабдить местное самоуправление как форму местной администрации полицейской властью, там, где это представляется нужным» [26, с. 223]. Вполне вероятно, что князь Г.Е. Львов, который изучал право на юридическом факультете Московского университета и повсеместно интересовался вопросами развития местного самоуправления, не мог не ознакомиться с трудами М.И. Свешникова, принять к сведению его близкие по духу концепции и попытаться реализовать их на практике, уже будучи главой правительства и министром внутренних дел.

Однако идея Г.Е. Львова по созданию милиции, подчинённой органам местного самоуправления, оказалась нежизнеспособной в новой буржуазно-демократической России. Подразделения милиции Временного правительства были созданы лишь в некоторых городах (Петрограде, Москве, Нижнем Новгороде, Ярославле), и говорить об эффективности их работы не приходится. Реформа потерпела крах прежде всего в силу политических причин. Утрата доверия населения к правительству в целом при резко возросшей роли Советов на фоне продовольственного кризиса и длящейся войны привела к тому, что «проблема организации общественного порядка и безопасности в России так и не нашла должного разрешения» [11, с. 103], в чем ряд современников обвинял лично Львова. Так, в российской истории князь Г.Е. Львов навсегда остался как «фаталистически безвольный» председатель правительства, который развалил всю систему управления страной, и министр внутренних дел, который развалил МВД и упразднил полицию [1, с. 304], по словам В. Набокова, «принесённую в жертву» [15].

Современные исследователи также неоднозначно оценивают политическую деятельность Г.Е. Львова. Не умаляя его личных заслуг и достоинств, все они приходят к единому выводу о том, что в сложных для страны политических условиях Г.Е. Львов не сумел стать сильной политической фигурой, лидером, за которым бы пошли народные массы. Природная мягкость характера, интеллигентность, вера в людей и принцип «непротивления злу насилием», которого он придерживался, сыграли недобрую службу и привели к отставке Львова 7 июля 1917 г. с занимаемых государственных постов и замене его А.Ф. Керенским на посту председателя правительства и Н.Д. Авксентьевым - на посту министра внутренних дел.

В октябре 1918 года Г.Е. Львов эмигрировал из России и продолжил заниматься общественной деятельностью во Франции, полностью отойдя от политики. В своих мемуарах В. Набоков писал о Львове: «Он чужд был честолюбия и никогда не цеплялся за власть. Я думаю, он был глубоко счастлив в тот день, когда он освободился от её бремени» [15].

Память о Георгии Евгеньевиче Львове как общественном деятеле, внёсшем существенный вклад в развитие российского местного самоуправления, сохраняется и по сей день. По инициативе администрации г. Алексин Тульской области, «малой родины» Львова, опубликован ряд исследований, посвящённых жизни и общественной деятельности Г.Е. Львова, сняты документальные фильмы, открыты мемориальные доски, проводятся ежегодные «Львовские дни в Алексине». В ноябре 2004 г. на базе Алексинского художественно-краеведческого музея была создана постоянно действующая экспозиция «История местного самоуправления в России» с мемориальным разделом, посвящённым семье и жизни князя Г.Е. Львова. С 2011 г. Алексинская районная библиотека носит его имя. В этом же году был выпущен почтовый конверт России, посвященный Львову. В 2017 г. Георгию Евгеньевичу Львову установлен бюст в Москве на Аллее российских правителей.

Радикальные реформы Временного правительства, инициированные Г.Е. Львовым, большей частью не были реализованы на практике в силу различных причин и остались декларативными. Но идея создания муниципальной милиции не утратила актуальности в современных условиях развития местного самоуправления, сохранения муниципальных традиций и заимствования зарубежного положительного опыта в сфере охраны правопорядка.

Список литературы

1. Борисов, А. В. Министры внутренних дел России. 1802 - октябрь 1917 / вступ. статья В.Ф. Некрасова, В.П. Сальникова; Санкт-Петербургский университет МВД России, Академия права, экономики и безопасности жизнедеятельности. - СПб.: Фонд «Университет», 2000. - 350 с.
2. Борисов, А., Малыгин, А., Мулукаев, Р. Три века российской полиции. Служение обществу - защита Отечеству. - М.: Рипол Классик, 2016. - 608 с.
3. Временное положение о милиции от 17 апреля 1917 г. с приложением // Вестник Временного правительства. - 1917. - 20 апр. - № 35. - 8 с.
4. Вязникова, Т. Г. Реформы местного самоуправления в России: концепция Временного правительства (историко-правовой аспект) : автореф. дис. ... канд. юрид. наук: 12.00.01 / Вязникова Татьяна Георгиевна. - СПб., 2002. - 24 с.
5. Письма отдельных лиц в Комиссию о розыске родных и с просьбой включить в список погибших в дни Февральской революции своих родственников // Государственный архив Российской Федерации. - Фонд «Похоронная комиссия при Петроградском совете рабочих и солдатских депутатов». - Опись инвентарная. - 1917 г. [Электронный ресурс] // Сайт «Фонды Президентской библиотеки им. Б.Н. Ельцина». - Режим доступа: https://www.prlib.ru/item/677435?mode=archive (дата обращения; 27.01.2018).
6. Гутман, М. Ю., Кудин, В. А. Полиция и милиция Петрограда в февральско-мартовские дни 1917 года // Вестник Санкт-Петербургского университета МВД России. - 2017. - № 2 (74). - С. 14-18.
7. Декларация Временного правительства о его составе и задачах от 3 марта 1917 г. // Вестник Временного правительства. - 1917. - 5 (18) марта. - № 1 (46).
8. Зыгарь, М. Империя должна умереть. История русских революций в лицах. 1900-1917. -- М.: Альпина Паблишер, 2017. - 910 с.
9. Иванов, А. Калиф на час. Георгий Евгеньевич Львов (1861-1925) [Электронный ресурс] // Информационно-аналитическая служба «Русская народная линия». - 2016. - 31 мая. - Режим доступа: http://ruskline.ru/ history/2016/05/31/kalif_na_chas/ (дата обращения: 24.01.2018).
10. Лясович, Т. Г. Правоохранительная система Российского государства: смена парадигмы функционирования в феврале 1917 года // Юридическая наука и практика : альманах научных трудов Самарского юридического института ФСИН России. - Самара: Изд-во Самарского юридического института Федеральной службы исполнения наказаний, 2017. - С. 73-75.
11. Лясович, Т. Г., Удальцов, А. А. Охрана общественного порядка и безопасности на железнодорожном транспорте в России в марте-октябре 1917 г. // Исторические, философские, политические и юридические науки, культурология и искусствоведение. Вопросы теории и практики. - 2016. - № 4 (66). - Ч. 2. - С. 103-106.
12. Макеева, И. А., Лясович, Т. Г., Дрозд, А. О. Участие населения Российского государства в охране общественного порядка (IX - первая четверть XX в.) (историко-правовой аспект) // Вестник Калининградского филиала Санкт-Петербургского университета МВД России. - 2017. - № 3 (49). - С. 107-110.
13. Манифест императора Александра I от 30 ноября 1806 г. О составлении и образовании повсеместных временных ополчений или милиции // Полное собрание законов Российской империи с 1649 года. - Собрание первое. - Т. XXIX. 1806-1807. - СПб: Печатано в Типографии II Отделения Собственной Его Императорского Величества Канцелярии, 1830.
14. Львов, Г. Е. Воспоминания. - 2-е изд. -М.: Русский путь, 2002. - 376 с.
15. Набоков, В. Д. Временное правительство // Архив русской революции. Т. 1. Берлин, 1921; Набоков В. Д. Временное правительство. Воспоминания. М., 1923 [Электронный ресурс] // Сайт «Библиотека Максима Мошкова». - Режим доступа: http://www.azlib.ru/n/nabokow_w_d/text_0010.shtml (дата обращения: 27.01.2018).
16. Нижник, Н. С., Сальников, В. П., Мушкет, И. И. Министры внутренних дел Российского государства (1802-2002) : библиографический справочник / Санкт-Петербургский университет МВД России; Академия права, экономики и безопасности жизнедеятельности. - СПб.: Фонд «Университет», 2002. - 584 с. -
17. («Орудие управления») 16 декабря 1653 г. // Даётся по сборнику «Законодательство Английской революции 1640-1660 гг.», составленному Н. П. Дмитревским (М.-Л., 1946) [Электронный ресурс] // Сайт «Восточная литература. Средневековые исторические источники Востока и Запада». - Режим доступа: http://www. vostlit.info/Texts/Dokumenty/Engl/XVII/1640-1660/Akty_Parlament/forma_pravl_16_12_1653.phtml (дата обращения: 26.01.2018).
18. Памятники российского права : В 35 т. - Т. 21. Памятники права Временного правительства : учебно-научное пособие / под общ. ред. А.А. Демичева, Р.Л. Хачатурова. - М.: Юрлитинформ, 2016. - 248 с.
19. Об учреждении милиции : постановление Временного правительства от 17 апреля 1917 г. // Вестник Временного правительства. - 1917. - 20 апр. - № 35.
20. Ремнёва, С. В. О ликвидации в Петрограде политической полиции в ходе Февральской революции // Государство и право: эволюция, современное состояние, перспективы развития (навстречу 300-летию российской полиции). - СПб., Санкт-Петербургский университет МВД России. 2017. - С. 181-184.
21. Ремнёва, С. В. Об исследовании обстоятельств, даты гибели и места захоронения генерала Волкова Ивана Дмитриевича // Вестник Санкт-Петербургского университета МВД России. - 2011. - № 1 (49). - С. 32-39.
22. Российский Государственный исторический архив. - Ф. 560. - Оп. 26. - Д. 1470.
23. Российское законодательство X-XX вв. : В 9 т. / под общ. ред. О.И. Чистякова. - Т. 9. Законодательство эпохи буржуазно-демократических революций. - М.: Юридическая литература, 1994. - 352 с.
24. Румянцева, Л. Небархатная революция // Ваш тайный советник. - 2017. - № 2 (февраль). - С. 36-37.
25. Сборник циркуляров Министерства внутренних дел за период март-июнь 1917 г. - Петроград, 1917.
26. Свешников, М. И. Основы и пределы самоуправления. Опыт критического разбора основных вопросов местного самоуправления в законодательстве важнейших европейских государств. - СПб., 1892. - 350 с.
27. Сидоренко, В. П., Говоров, И. В., Николаенко, П. Ф., Ремнёва, С. В. Полиция в событиях февраля 1917 года // Вестник Санкт-Петербургского университета МВД России. - 2010. - № 3 (47). - С. 27-30.
28. Токарева, С. Н. Нормативно-правовые основы организации милиции Временного правительства : учебное пособие. - Курск: Курск. гос. ун-т, 2016. - 113 с.
29. Число жертв / Похороны жертв революции // Русское слово (Москва). - 1917. - 24 марта; Список убитых и раненых в дни революции // Ведомости общественного градоначальства (Петроград). - 1917. - 29 марта.
30. Шныров, А. Е. Особенности правоохранительной деятельности специализированных органов Российской империи по охране первых лиц государства накануне и в годы Первой мировой войны // Вестник Санкт-Петербургского университета МВД России. - 2016. - № 4 (72). - С. 45-49.

Источник: Научно-теоретический журнал «Вестник Санкт-Петербургского университета МВД России» № 2 (78) 2018 г.


Категория: История. Философия | Добавил: x5443 (23.04.2020)
Просмотров: 38 | Теги: Местное самоуправление | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
...




Copyright MyCorp © 2020 Обратная связь