Воскресенье, 19.08.2018, 06:57
Высшее образование
Приветствую Вас Гость | RSS
Поиск по сайту



Главная » Статьи » История. Философия

К ВОПРОСУ О ПРЕДМЕТНОМ ОПРЕДЕЛЕНИИ ФИЛОСОФИИ ИСТОРИИ В АСПЕКТЕ СООТНОШЕНИЯ ФИЛОСОФИИ И ИСТОРИИ

К.А.Шпека, кандидат философских наук, доцент

К ВОПРОСУ О ПРЕДМЕТНОМ ОПРЕДЕЛЕНИИ ФИЛОСОФИИ ИСТОРИИ В АСПЕКТЕ СООТНОШЕНИЯ ФИЛОСОФИИ И ИСТОРИИ

Автор анализирует содержание предметных областей философии и истории с целью определить предмет философии истории. Анализ проведён с точки зрения праксеологического единства диалектического характера между человеком и природой. Выявлены онтологический и гносеологический аспекты в соотношении философии и истории как науки. Определена роль философской рефлексии, синтезирующей онтологические и гносеологические аспекты.

Ключевые слова: философия истории, бытие, онтология, гносеология, практика, рефлексия, человек, история.

 
Вопрос о предметной области историко-философского знания связан с другим не менее важным вопросом: в чём предмет самой философии? Если быть до конца точным, то проблемное поле, выраженное в заголовке данной статьи, представляет собой своеобразное генетическое продолжение вопроса о предмете философии вообще. Ведь, дабы дать ответ на поставленный нами вопрос, необходимо выявить смысл этих основных в рамках данной статьи понятий: философия, во-первых, и история, во-вторых. Самое же главное — каково соотношение между этими двумя понятиями?

Несколько забегая вперёд, предположим, что история представляет собой некое свойство, без которого философия не может существовать ни как факт сознания, ни как форма культуры. Уже сама этимология этого слова (любовь к мудрости) вынуждает проинтерпретировать его содержание как обозначение процесса, связанного с определённым психическим явлением. Любовь подразумевает прежде всего желание обладать своей диалектической противоположностью, что порождает устремлённость к некоему объекту. Устремлённость сопряжена с деятельностью человека, направленной на достижение этого объекта. В таком случае чем отдалённее объект, тем интенсивнее деятельность человека, направленная на его достижение, что придаёт этому процессу особый динамизм и напряжение.

Когда речь заходит о философии, то тогда под объектом желания, разумеется, понимается мудрость. В научной литературе высказано мнение, что под мудростью следует понимать житейский опыт, осмысленный с позиций определённой системы ценностей [2]. Данную рефлексию над собственным существованием в быту трактуют как предфилософское знание о мире, некую про- тофилософию в смысле «осязаемого» (то есть непосредственного) взаимодействия человека с окружающим его миром в свете сознания. Однако в данном случае окружающий человека мир сужается до общественных рамок, в которые он заключён в силу необходимости, исходя из своей психофизиологической двойственности. В данной точке зрения есть оправданный смысл. Но ведь в силу необходимости человек вовлечён не только в ареал общественной жизни, но и в структуру природного окружения. Точнее, является одним из функциональных компонентов в структуре природного целого, хотя эта функциональность и связана напрямую с его социальностью.

На наш взгляд, выделение в качестве предметной области одной из названных частей мирового целого (либо природы, либо жизни общества и жизни человека в обществе) низводит философию по своей сущности к такому виду познания, как наука. Наука рассматривает именно отдельно взятый элемент в структуре сущего, тем самым обращая свой взор не на само бытие, а на определённую форму проявления бытия, которая фиксируется сознанием в качестве самостоятельной сущности в лоне объективной реальности.

Как нам представляется, исходя из обозначенного контекста, есть основания трактовать здесь мудрость в более широком смысле. Прежде всего следует сказать, что содержанием понятия «мудрость» является определённый тип знания, то есть знание о мире в целом, или, иначе, о бытии самом по себе. Однако бытие имеет своё проявление в виде сущего, которое представляет собой простую данность, наличное бытие, то есть всю совокупность конкретных единичностей. Любой из объектов, находящийся в сфере сущего, обладает свойством непосредственной очевидности для человека как в физическом, так и в метафизическом смысле в качестве предмета мысли, обобщающей всю наличность бытия. Ярчайшим примером такой очевидности является существование самого человека, а следовательно, отличной от него природы, которое изначально не отрефлексировано, поэтому требует истории для своего становления. Под природой мы здесь понимаем не системно взаимодействующую совокупность биологических видов, а всё, что лежит за границами человеческого сознания и за пределами его телесности. Изначально, разумеется, данное различие между человеком и природой существует в дологической, чувственно-предметной форме, так как человек не осознаёт своего отличия от природы. Однако в ходе практического взаимодействия с природой потенциальная наполненность сознания смыслами приобретает актуальную форму, поскольку человек должен осмысливать результаты своего практического воздействия на мир и, как следствие, сам процесс этого практического воздействия, порой носящий иррациональный характер.

Таким образом, есть резон толковать бытие как предельно широкую (или беспредельно широкую?) систему, состоящую из двух взаимодействующих подсистем. С одной стороны, это природа как объективная реальность (сюда же попадает и общество). С другой стороны, это мир психофизиологических феноменов, присущих человеку, или, иначе говоря, субъективная реальность.

Как сказано выше, «зацикливание» исследовательского поля в пределах одной из этих подсистем грозит отождествлением философии с наукой, что может привести к утрате философией своей специфичности. Поэтому философия должна осуществлять претензию на некую универсальность, что означает фиксацию в качестве своего предмета определённого вида взаимосвязи между природой и человеком. Эти взаимосвязи и будут выступать в качестве принципиального базиса, который представляет собой единое основание для объяснения природных, общественных и психических явлений. Разумеется, первой такой «связующей нитью» выступает само бытие. И природа — нечто существующее, и человек — нечто существующее. В данном случае бытие представляет своё собственное основание и свою собственную данность в форме онтической (чувственно-непосредственной) полярности. Онти- ческая полярность переходит в онтологическую благодаря познанию, которое позволяет провести различие в мире между объективным и субъективным, актуализируя тем самым в качестве предмета философской рефлексии следующую связующую нить между природой и человеком — гносеологию как составную часть философского знания. И первое, и второе представляют собой логическую форму взаимодействия природного и человеческого. Но наряду с ними существует также дологическая (иррациональная) форма — практика как деятельность, направленная на изменение окружающего мира в целях повышения интенсивности жизнедеятельности человека, что лежит в основе социальности человека.

Не случайно человек признан самым несовершенным существом на планете, так как по своим адаптивным характеристикам существенно уступает всем иным представителям животного мира. Но в ходе истории человек сумел превратить свою слабость в преимущество благодаря тому, что его общественность во сто крат превосходит аналогичный показатель у остальных биологических видов, обладающих хоть какой-то социальностью. Практика позволяет человеку выйти с онтическо- го (чувственно-эмоционального) на онто-гносео- логический уровень существования, связанный с вопрошанием о смысле своего присутствия в мире. Помимо этого, практика есть основание для проявления иного рода взаимосвязи человека и окружающего его мира — аксиологии. Именно практика социального взаимодействия порождает аксиологический характер вопрошания. Сентенция умудрённого годами старца как раз представляет собой попытку обнаружить некое единство и неизменное постоянство во всём многообразии форм общественных отношений.

Всё сказанное подвигает нас рассматривать понятие «мудрость» как двоякого рода знание. Во-первых, оно содержит в себе так называемую онто-гносеологическую составляющую, направленную на открытие законов и принципов жизни объективной реальности. Во-вторых, это этическая составляющая, выражающаяся в аксиологической трактовке нашего знания о мире, с точки зрения нашего с ним взаимодействия. В данной связи обыденный житейский опыт выступает в качестве начала теоретического построения единой системы ценностей, обусловливающей не только взаимодействие между индивидами, но и взаимодействие того или иного типа общества с природой как в узком, так и в широком смысле этого слова. Именно размышление над обыденностью, которая является самым непосредственным явлением для человека, пребывающего в обществе, представляет собой мощный импульс к поиску самоидентификации, самоопределению: соответствует ли поведение человека как данность истинному поведению человека, есть ли разница между тем, как живёт человек и как он должен жить? Всё это заставляет обратиться к раскрытию смысла бытия.

Таким образом, предмет философии — бытие само по себе, которое проявляет себя в процессе взаимодействия природы и человека, и проявляет в следующих формах: сущее, его познание, создание ценностей, практическое преобразование сущего.
Но есть ли у названных типов взаимодействия некие атрибутивные черты, которые позволяют трактовать их (типы взаимодействия) как одно- порядковые сущности? На наш взгляд, такими чертами являются временность и пространствен- ность. В контексте данной статьи для нас наиболее важно сосредоточение внимания на временном, длящемся характере этого взаимодействия. Если утверждение о бесконечности мира принять за верное, то время представляет собой перманентную динамику самого бытия, проявляющегося в различных формах, качественно отличных друг от друга и сменяющих друг друга во времени. Временность позволяет бытию проявиться, то есть приобрести те или иные исторические очертания. Историчность есть неотъемлемая характеристика самого бытия, которая опредмечивает его для мысли посредством практической деятельности человека. Поэтому предметом истории как формы самопознания человека является череда опредмеченных образов бытия, ставших прошлым. В данной связи сами собой вспоминаются слова М. Хайдеггера: «Время определяется через бытие. Но как же тогда должно бытие оставаться определённым через время? Из постоянства при- ходящности говорит бытие. Бытие и время определяются взаимно. История бытия означает ниспослание бытия, в котором как посыл, так и Это, которое посылает, удерживает в себе своё проявление. Эпоха означает здесь не временной период в происходящем, а главную черту посыла — непременное себя-удерживание-от-проявления» [4. С. 82, 86].

Философия, получается, по сути своей исторична как в онтологическом, так и в гносеологическом смыслах. Исторические события — модусы временного атрибута бытия. В связи с этим есть резон разделять точку зрения Л. Карсавина, который был склонен трактовать предметную область философии истории в трояком смысле. Прежде всего это предельные основания исторического бытия [3. С. 6], под которым мы здесь понимаем процесс проявления бытия вообще. Познание данных оснований приводит к возникновению истории как науки — феномена, порождённого рациональной деятельностью человека, то есть осмыслением историчности бытия. «Невозможно определить основоначала истории иначе, как через отношение их к основоначалам бытия и знания вообще» [Там же]. Второй аспект предмета философии истории — это функциональная значимость истории как конкретного культурологического феномена, или, по выражению Л. Карсавина, «значение и место исторического в целом мира» [Там же. С. 5]. И, наконец, третий аспект — поиск смысла истории: имеет она целенаправленное движение или спонтанна, теле- ологична или целесообразна?

Из всего сказанного, на наш взгляд, можно сделать следующий вывод. Сама философия истории включает в себя два базовых аспекта. Во-первых, онтологический. Она рассматривает такой атрибут бытия, которым характеризуется его процес- суальность в диалектическом единстве человека и природы. Поэтому история как становление реальной действительности — это также и атрибут бытия человека, которое неосуществимо без истории как базиса для рефлексии над становящимся бытием человека.

Без истории нет человека. Во- вторых, гносеологический аспект. Это теоретический фундамент для науки о событиях прошлого в смысле обнаружения их системного единства, основанного на праксеологической природе человека, которая, в свою очередь, опредмечивает в материальном смысле саму его сущность. Таким образом, её можно истолковать как предметную область человеческой рефлексии, проявляющей смысл собственного присутствия в этом мире становления. Гегель в своё время отметил: «Сознание как самосознание имеет отныне двойной предмет: один — непосредственный, предмет чувственной достоверности и воспринимания, который, однако, для самосознания отличается характером негативного, и второй — именно само себя, который есть истинная сущность и прежде всего имеется налицо только лишь в противоположности первому. Самосознание выступает здесь как движение, в котором эта противоположность снимается и становится для него равенством его с самим собой» [1. С. 94].

Таким образом, предмет философия истории распадается на два элемента. Первый — осмысление предельных оснований той длительности, становления, в котором раскрывается бытие. Данный аспект понимания истории мы именуем онтологическим, и он представляет собой ядро философии истории. Второй аспект философии истории — это теоретические основания науки о взаимосвязи уникальных событий, обладающих характером артефактов, возникающих при становлении бытия посредством человеческой практики. Поэтому философия истории — это единство онтологического и гносеологического аспектов в виде связующей их рефлексии.

Список литературы

1. Гегель, Г. Феноменология духа / Г. Гегель. — СПб. : Наука, 2002. — 441 с.
2. Горан, В. П. Философия. Что это такое? [Электронный ресурс] / В. П. Горан // Цифровая библиотека по философии. — URL: filosof.historic.ru.
3. Карсавин, Л. Философия истории / Л. Карсавин. — М. : АСТ, 2007. — 509 с.
4. Хайдеггер, М. Разговор на просёлочной дороге / Хайдеггер. — М. : Высш. шк., 1991. — 192 с.

Вестник Челябинского государственного университета. 2017. № 1 (397). Философские науки. Вып. 43. С. 7—11.

Категория: История. Философия | Добавил: x5443 (21.07.2018)
Просмотров: 20 | Теги: онтология, гносеология, бытие | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
...




Copyright MyCorp © 2018 Обратная связь