Понедельник, 27.05.2019, 04:53
Высшее образование
Приветствую Вас Гость | RSS
Поиск по сайту



Главная » Статьи » История. Философия

И ВЕЧНЫЙ БОЙ... (ЗАМЕТКИ ПО ПОВОДУ ОНТОЛОГИЧЕСКОГО СТАТУСА БЕЛОГО «ТИГРА»)

С. И. Попов, канд. филос. наук, доцент кафедры гуманитарных дисциплин
Кемеровский институт (филиал) РЭУ им. Г.В. Плеханова

И ВЕЧНЫЙ БОЙ... (ЗАМЕТКИ ПО ПОВОДУ ОНТОЛОГИЧЕСКОГО СТАТУСА БЕЛОГО «ТИГРА»)

Обсуждается реалъностный статус главного киноперсонажа мифологии войны в версии К. Шахназарова («Белый тигр», 2012 г.). В целях концептуализации происходящего на экране привлекаются метафизические положения объективного идеализма от Платона до Гегеля, в соответствии с которыми белого «тигра», принадлежащего миру сущностей, бесполезно искать среди вещей.

Ключевые слова: война, танк, белый «тигр», миф, вещь, сущность.

 

Недавний (2012 г.) фильм Карена Шахназарова «Белый тигр», безусловно, можно отнести к разряду странных художественных творений, что никак не связано с повестью И. Бояшева «Танкист», по мотивам которой сделан фильм. В повести рассказана обычная (по военным, естественно, меркам) история механика- водителя Ивана Найдёнова (он же Череп, он же Ванька Смерть). Необычность фильма кроется в незаметном перенесении акцента с человека на стихию войны, с вещи - на сущность. Этот прием оказывается художественно продуктивным. В числе прочего мы видим, что возможны не только часто встречающаяся история войны или более редкая философия войны, но и мифология войны.

В центре киноповествования, таким образом, оказывается танк: один из самых представительных представителей «фашистского зверинца», из тех танков, которые впечатлительные американцы называли самым устрашающим оружием III Рейха, танк, к которому в солдатском языке прочно приклеилась его звериная кличка, вытеснив в подсознание технический шифр соответствующего «изделия» промышленности вместе с его реальными и отнюдь не чудесными техническими же решениями и свойствами. Взамен «тигр» обрел в солдатском сознании черты мифологической сущности, стихии, силы. В общем, с такой мифологизацией и боролось советское командование, раздавая солдатам «памятки» с указанием уязвимых мест фашистских танков.

Как и Шерхан Киплинга, белый «тигр» Бояшева и Шахназарова - необычный «зверь» даже среди прочих «тигров» (что отчасти подчеркнуто самим этим невозможным словосочетанием, вынесенным в название фильма). Шерхана считают самим дьяволом: он охотится на людей ради азарта (чего тигры не делают), его невозможно перехитрить, заманить в засаду, охотник на него сам становится дичью, от его прыжка невозможно спастись, а когда он, казалось бы, уязвим и беспомощен, ружья преследователей дают осечки. Так и белый «тигр»: он появляется из ниоткуда (и всегда некстати для «охотников» - наступающих советских войск), наносит удар и исчезает в никуда, он не совершает ошибок, столь свойственных людям (плохо прицелиться, поспешить, ошибиться). Возникает ощущение, переходящее в уверенность по мере развития фильма, что белый «тигр» никак и не связан с «человеческим фактором» («он мертвый», говорит Иван), что им управляют иные, теллурические токи.

«Торжеством немецкого духа» называет его пленный эсэсовец, проговариваясь, что по ту сторону фронта его больше боятся, чем на него надеются. Рядовые немцы, так же, как и русские, мало зная о происхождении этого танка, чувствуют, что таинственный «зверь» никак не связан с резонами, «правдами» противников, что у него нет своей «стороны» (хоть он и играет «за немцев»), что у него своя непостижимая логика, что он подчиняется непостижимой для людей необходимости.

Уж больно это описание напоминает Абсолютный дух Гегеля, в горизонтах которого война вовсе не дело людей с их «правдами», а лишь противоборство внутренних начал самого Духа, «снимаемое» диалектикой Его бытия, а в фильме - прицельно «снимаемое» 88-миллиметровкой «белого тигра». А потому «нет спасения», как говорит сержант Найдёнов - тоже невозможный в обыденной реальности персонаж (порождение войны, совершенный танкист), родившийся непостижимым образом из праха сгоревшего механика-водителя «тридцатьчетверки».

Общая черта произведений жанра, подобного картине Шахназарова, - приглашение перейти от мировосприятия к мироощущению, напоминающему чувствительность животных (Найдёнов чувствует, «слышит» танки, танки же чувствуют опасность, слышат тяжелую поступь белого хищника и предупреждают Найдёнова). Отвлечемся поэтому от восприятия танковых сражений как действий людей, сидящих в технических устройствах и пользующихся для уничтожения оппонентов хитроумными приспособлениями.

Сражаются не только люди, но и сущности (что было достаточно очевидно участникам той войны с обеих сторон). Оказалось, для этого сущностям вовсе не обязательно [реально] существовать. Такую сущность в обиходе именуют «призраком». Призрак - отнюдь не иллюзия (какая уж тут иллюзия, если «тигр» производит вполне реальные действия - сжигает до батальона танков за «выход»), но некоторые его свойства противоречат привычным свойствам вещей, ассоциируемых с реальными (исчезает непонятно куда, появляется из ниоткуда, не оставляет следов, вдруг оказывается в выгодной позиции за спиной.).

Для придания уже сказанному некоторого налета философии вспомним описание платоновских «идей» - тех же самых сущностей, противостоящих миру вещей. Сущность лошади (идею лошади) невозможно продать или убить, она не ржет и т. д. Но в фильме эта самая сущность «ржет» еще как - из длинноствольного 56-калиберного «ахт-ахта». Поэтому для концептуализации происходящего на экране больше подходит аристотелева модификация платонизма. Критикуя Платона за то, что его «идеи» напоминают вещи (пусть и особого рода), Аристотель предложил иной вариант отношения вещь - сущность: сущности вещей не противостоят вещам, а находятся в них. Иными словами, сущность воплощена в конкретной вещи. Хотя и не во всякой вещи, а только в уникальной, добавили бы Бояшев с Шахназаровым. Белый «тигр» есть воплощение идеальной машины войны и, в каком-то смысле, - воплощение войны как таковой. Вещи - преходящи, война - вечна, «распря - всё» - это ведь любимые акценты всех «диалектиков» от Гераклита до Гегеля. Белый «тигр» нельзя сжечь (что не отменяет столь же вечного стремления сделать это).

Тексты постигаются другими текстами. В уме возникает картинка из детства: полузанесенный песком чудо-танк на уединенном острове, по которому ползают простодушные туземные дети (м/ф «Полигон», 1977 г.). Когда-то этот танк- автомат - чутко реагирующий на улавливаемые им страх или агрессию - уничтожил команду испытателей и замер в терпеливом ожидании привычных ему психических вибраций.

Источник: Научно-практический журнал «Социогуманитарный вестник» № 1(17). 2017.


Категория: История. Философия | Добавил: x5443 (04.05.2019)
Просмотров: 26 | Теги: белый «тигр», Танк, Война | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
...




Copyright MyCorp © 2019 Обратная связь