Суббота, 03.12.2016, 07:40
Высшее образование
Приветствую Вас Гость | RSS
Поиск по сайту


Главная » Статьи » История. Философия

ГЕРМЕНЕВТИКА И КОНСТРУКТИВИЗМ: ТОЧКИ СОПРИКОСНОВЕНИЯ И КОНЦЕПТУАЛЬНЫЕ ПРОТИВОРЕЧИЯ

А.В.Леснов

ГЕРМЕНЕВТИКА И КОНСТРУКТИВИЗМ: ТОЧКИ СОПРИКОСНОВЕНИЯ И КОНЦЕПТУАЛЬНЫЕ ПРОТИВОРЕЧИЯ

Проводится сопоставительный анализ эпистемологических стратегий герменевтики и конструктивизма, описываются условия и методологические возможности их применения к проблемам методологии социально-гуманитарного познания. Автор показывает, что ограничения герменевтической методологии могут быть преодолены в рамках методологии конструктивизма.
 

Ключевые слова: эпистемология, дискурс, герменевтика, конструктивизм, нарратология, релятивизация знания. 

 
Содержательное развитие различных направлений постклассической эпистемологии интересно не только постановкой вопросов о легитимности их дискурсивных практик и онтологических коннотациях, но и возможностью найти новые подходы к разрешению ранее поставленных философией проблем ее метода. Дефундаментализация знания и реальности, предлагаемая в рамках эпистемологии конструктивизма, - особенно в его радикальной форме, - это один из наиболее дерзких вызовов, брошенных традиционной метафизике и ее методологическим производным.

Манифестируя необходимость освобождения от проповеди существования и познания «предельной реальности» и принципов поиска истины в рамках ее корреспондент- ной концепции, конструктивизм предлагает рассматривать всякое знание как выражение адаптивной способности интеллекта создавать замкнутые и относительно суверенные онтологические модельные ряды, отражающие содержание индивидуального жизненного и познавательного опыта и возможных при этом антиципаций. В своей программной работе «Введение в радикальный конструктивизм» Эрнст фон Глазерсфельд обозначает предлагаемую эпистемологическую позицию так: «Радикальное отличие [конструктивизма] коренится во взгляде на вопрос о соотношении знания и действительности. Так, если в традиционной теории познания, а равно в когнитивной психологии это соотношение трактуется как в большей или в меньшей мере образное (иконическое) соответствие, то радикальный конструктивизм придает ему значение приспособленности в функциональном смысле» (цит. по: [5, с. 77]).

В этом кратком обзоре, оставляя в стороне возможные вопросы об идейных истоках конструктивизма и его методологической и логико-гносеологической состоятельности и обоснованности, хотелось бы коснуться всего лишь одного аспекта специфики его функциональности, а именно его отношения с позицией философской герменевтики. Данная проблематика обусловлена приближением герменевтики и ее различных постмодернистских манифестаций (деконструктивизм, нарратология) к той границе, где уже должны быть поставлены (почти политические) вопросы не только об авторском замысле и герменевтически транспонируемом смысле, но и о существовании «последней реальности» текста.

Теория философской герменевтики сегодня представлена в широком диапазоне развития ее содержательных вариаций: от линии Шлейермахера - Дильтея, ставящих задачу историко-культурной реконструкции «подлинности» позиции автора и зафиксированного в тексте смысла до неогерменевтической «невозможности окончательного прозрения» (П. де Ман), «смерти автора» (Р. Барт) и неопрагматистских концепций культур-критики и нарратологии (Р.Рорти). Естественно, что в целом герменевтическая теория дрейфует в направлении усиления влияния более поздних идей, не оставляя при этом, однако, - в целях сохранения легитимности метода, - надежды на возможность быстрого предъявления гарантий своей «укорененности» в позициях метафизического реализма. Именно в этом двойственном, но и критическом, пункте позиции герменевтики она оказывается сопоставимой с конструктивизмом, и в этом их взаиморасположении мы находим возможности соотнесения их эпистемических позиций.

Эпистемическая близость конструктивизма и герменевтики постмодерна проявляется в том методологическом сдвиге герменевтической парадигмы, который ставит ее в зависимость от культурного контекста и принятых в нем дискурсивных практик, нарративов, путей экспликации смысла интерпретируемых текстов. Такая релятивизация ставит герменевтическую теорию и ее методологический арсенал в позицию сильной зависимости от средств и возможностей языка, степени его свободы или замкнутости на значимых для данного культурного опыта маркерах, фиксирующих социально-значимые ценностные факторы. В свою очередь, это требует и изменения понимания языка. Его предшествующая модель, где он предстает как некая система, преимущественно характеризуемая лексиконом и грамматическими правилами, или как структуралистская система дифференциальных признаков и правил трансформации уступает место новой модели, расположенной значительно ближе к формам активной организации культурного опыта социальной реальности. Его репрезентативная функция замещается конструктивной, вследствие чего язык понимается теперь скорее как выражение темы риторической и аргументативной организации текста: осуществляясь в дискурсы, он начинает обладать собственным влиянием на переживание людьми окружающего мира и способа взаимодействия с ним (Е. Бурман, И. Паркер).

Отсюда следует и изменение задачи интерпретатора: исторически более поздний опыт встречи и работы с текстом - это всегда превосхождение его «авторских» рамок. Р. Рорти характеризует этот новый герменевтический опыт термином «пере-о-писания» текста (цит. по: [2, с. 113]), в отличие от прежних стратегий его «о-писания» (Ф. Шлейермахер, В. Дильтей) или «<пере-писания» (Х.-Г. Гадамер). Эта составная приставка «<пере-о», отделенная от естественной практики письма и затем вновь добавленная к нему, вводит в герменевтическую теорию постклассическое содержание и задает тот близкий конструктивизму и интересующий нас методологический поворот.

Другой момент сопряжения герменевтики и конструктивизма состоит в значении интерпретирующего понимания, которое в соответствии с культурной парадигмой постмодерна оказывается направленным прежде всего на самого интерпретатора. Речь идет о некой разновидности «объяснительной» культурной терапии, особом рефлексивном дискурсе, в рамках которого происходит реабилитация и освобождение культурного опыта, чье содержание ранее и вне контекста культур-критики и легитимирующего нарратива постмодерна могло быть травмирующим. Освобождение через конструирующий дискурс здесь достигается посредством самореференции: гибкая витальная рефлексивная позиция способна обратить внимание на способы конструирования оценки культурного опыта (вплоть до предмета специального исследования) и значительно повысить чувствительность приемов дискурса к способам, посредством которых опыт и его «понятность» включается в паттерны культурной жизни [3, с. 7]. Иллюстрацией этому служит провозглашаемый Р. Рорти отказ от так называемой эссенциалистской дистинкции, позволяющий расширить компетенцию герменевтики и распространить ее методологию не только на область наук естественных, - что уже само по себе значительно дополняет понимание ее возможностей, - но и в плоскость культурного и социально-политического действия: «Объяснению в словаре текстуализма американский философ подбирает новую дефиницию, и оно предстает как род понимания события с целью прогноза и контроля. То есть объяснение, аналогично пониманию, является разновидностью описания, которое не отражает, а управляет, справляется с явлением, служит «извлечению пользы». «Освоиться» - значит описать или переописать явление таким образом, чтобы из этого можно было извлечь какую-то выгоду, - чтобы в сообразной с сегодняшним днем интерпретации поставить явление на службу современникам [2, с. 110].

Вместе с тем, отношение между конструктивизмом и герменевтикой также не лишено и противоречий, причем некоторые из них носят принципиальный характер. Две эти стратегии не равнозначны не только в плане их эпистемологического влияния и масштаба, но и, в силу сформировавших их различных философско-методологических контекстов, в их эпистемической ориентации. В то время как герменевтическая традиция, пусть и претерпевая непрерывное изменение в соответствии с развитием метода, предназначена единственным образом для целей понимания (как бы мы его ни понимали), конструктивизм в принципе выступает против утверждения существования чего, что могло бы быть гипостазированным предметом такого рода понимания. Иными словами, для герменевтики, в какой бы модификации мы ее ни взяли к применению, всегда есть исходный текст, пусть даже в самом расширительном понимании последнего. Но данная позиция противоречит эпистемологии конструктивизма с его принципиальным отказом от постулирования реальности, даже если это всего лишь реальность текста, поскольку всякое допущение хотя бы minimum minimorum реальности текста способно вернуть всю традиционную метафизику реальности на ее привычное место. Таким образом, там, где герменевт ищет «способ осуществления разговора» (Х.-Г. Гадамер), дающего возможность преодолеть партикулярность сторон автора и интерпретатора и таким путем манифестировать истину [1, с. 452], конструктивист видит возможность самовыражения, игры, софистической риторики, причем не столько с элементами текста (смыслами и грамматическими конструкциями), сколько с самой возможностью его осуществления.

Это отличие, определяющее методологический разрыв между герменевтическим и конструктивистским дискурсами позволяет нам с большой уверенностью различить ту линию, где заканчивается юрисдикция постмодернистской герменевтики и начинается территория собственно конструктивизма, особенно в его радикальной версии.

Библиографический список

1. Гадамер Х.-Г. Истина и метод: Основы философской герменевтики. - М. : Прогресс, 1988.
2. Джохадзе И.Д. Неопрагматизм Ричарда Рорти. - М. : Эдиториал УРСС, 2006.
3. Князева Е.Н. Эпистемологический конструктивизм // Философия науки. Вып. 12 : Феномен сознания. - М. : ИФ РАН, 2006. - С. 133-152.
4. Лекторский В.А. Кант, радикальный конструктивизм и конструктивный реализм в эпистемологии // Вопр. философии. - 2005. - № 8. - С. 13-17.
5. Цоколов С.А. Дискурс радикального конструктивизма. - Мюнхен, 2000.
6. Цоколов C. А. Радикальный конструктивизм: эпистемология без онтологии? // Вестн. Моск. ун-та. Сер. 7 : Философия. - 1999. - № 2. - С. 105-117; № 3. - С. 71-83.
7. Mahoney M., Granvold D. Constructivism and Psychiatry // World Psychiatry. - 2005. - 4:2. - Р. 74-77.

Вестник Северо-Восточного государственного университета
Магадан 2013. Выпуск 19

Категория: История. Философия | Добавил: x5443 (12.11.2016)
Просмотров: 17 | Теги: дискурс, эпистемология | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
...




Copyright MyCorp © 2016