Вторник, 19.09.2017, 14:32
Высшее образование
Приветствую Вас Гость | RSS
Поиск по сайту



Главная » Статьи » История. Философия

ЦИЦЕРОН О ПРИРОДЕ И НАЗНАЧЕНИИ МОРАЛИ

Н.И.Сидоренко, доктор философских наук, профессор

ЦИЦЕРОН О ПРИРОДЕ И НАЗНАЧЕНИИ МОРАЛИ

Эта работа подготовлена на основе философского анализа трудов древнеримского мыслителя Марка Туллия Цицерона (106 - 43 гг. до н.э.). Статья представляет оригинальный подход к анализу идей Цицерона относительно природы, содержании морали и её функций. Эти идеи остаются не изученными и адекватно не оцененными в истории российской этики. Проанализировать и представить эти идеи в новом свете - цель этой работы. Подход автора закладывает основу для более объективного взгляда на цицероновские идеи о природе и содержании морали и о её функциях.

Ключевые слова: мораль, благо, высшее благо, добродетель, природа, интеллект, деятельность, достоинство.

 

Знакомство с трудами выдающегося римского мыслителя Марка Туллия Цицерона (106 - 43 гг. до н.э.) показывает, что он внес весомый вклад в этику. Именно в этических размышлениях его способность к обобщениям и оригинальным выводам нашла талантливое выражение в виде масштабного этического учения, оказавшего большое влияние на последующую этическую мысль и на формирование морального сознания огромной читательской аудитории в последующие века. Это обстоятельство делает необходимым внимательное изучение этических воззрений римского мыслителя. Их изучение полезно еще и в том отношении, что оно помогает полнее представить его вклад в философию. Актуальность освещения этических взглядов Цицерона наряду с прочим обусловлена тем, что, несмотря на их реальную значимость в нравственной культуре человечества, они в нашей стране до сих пор остаются на периферии интересов историков философии и этики.

Этические представления Цицерона отражены во многих его трудах. Наиболее содержательными в этическом отношении выступают трактаты «О пределах блага и зла», «Об обязанностях», «Тускуланские беседы», «О дружбе», «О старости», «Парадоксы стоиков», «О государстве», «О законах». Имеются интересные высказывания о морали в трактатах «О природе богов», «Учение академиков», а также в речах и в письмах.

Знакомство с трудами Цицерона дает основание утверждать, что он, как и многие другие философы предшествующего времени, полагал, что этика является наукой о морали. Мораль рассматривалась им как регулятор поведения людей. Он связывал обеспечение регулятивной действенности морали с реализацией её требований. На страже исполнения требований морали он ставил совесть людей и обязывающую силу общественного мнения. По его представлениям, в своем воздействии на поведение людей мораль взаимодействует с правом. Но право, с его точки зрения, только тогда в состоянии благоприятно воздействовать на нравственную жизнь людей, когда оно опирается на справедливые законы установленные государством. Если законы несправедливы, то в моральной жизни наблюдаются негативные явления. Подобные явления могут иметь место в общественной жизни и при отсутствии действенности законов из-за слабости государства.

Анализируя явления государственной жизни, Цицерон пришел к выводу о том, что римское общество и государство вследствие пренебрежения божескими законами и моралью подошло к опасной черте, за которой маячит гибель государства. Но государство, по его мнению, еще можно спасти, опираясь на заветы предков, на выработанную ими мораль, и на неукоснительное исполнение ранее установленных законов. Спасение государства и общества он связывал с усилением упорядочивающего политического воздействия на экономическую и моральную жизнь. В революционном оздоровительном изменении морали граждан он усматривал источник спасения римского общества и государства.

Этика Цицерона представляет собой отображение наличествующих нравов и поиск средств их усовершенствования. В укреплении моральных устоев граждан он видел силу способную спасти общество и государство. Таким образом, цель этики Цицерона заключается в описании наличествующих нравов, выявлении источников порчи морали и в выработке мер направленных на спасение общества и государства. Достижение этой цели потребовало от римского мыслителя не только мастерского описания нравов своего времени, масштабного анализа созданных древнегреческими философами этических концепций, но и творческого привнесения в этику многих собственных идей, на основе критического отношения к построениям предшественников.

Рассмотрение этических воззрений Цицерона целесообразно начать с его представлений о происхождении морали.

Он, как и многие интеллектуалы его времени, считал, что человек создан по воле бога природой и наделен им душой и разумом. Цицерон писал: «.. .природа наделила человека столь великим стремлением поступать доблестно и столь великой способностью служить общему благу, что сила эта одерживала верх над всеми приманками наслаждений и досуга» [3. С. 48 (О государстве, кн. I, I, 1]. Природа же, отмечал мыслитель, кладет всему меру [См.: 5. С. 30 (О старости, кн. I, XIII, 85]. По его представлениям «все противное природе - зло, а всё согласное с нею - благо» [2. 262 (Тускуланские беседы, кн. II, XIII, 30].

Цицерон придерживался мнения, согласно которому душа человека делится на разумную и неразумную части [См.: 2. 268 (Тускуланские беседы, кн. II, XXI, 47]. По его представлениям, душа человека «наделена чувствами и обладает стоящей превыше всего мыслью, которой подчинена вся человеческая природа и в которой заключена некая удивительная сила разумения, постижения, знания и всех добродетелей» [4. С. 213 (О пределах блага и зла, кн. V, XII, 34]. Разум и дар речи, по Цицерону, «посредством наставления, изучения, взаимного общения, обсуждения и принятия решений сближает и объединяет людей, так сказать, в естественное сообщество» [5. С. 71 (Об обязанностях, кн. I, XVI. 50]. Наличие разума, по мнению Цицерона, делает человека нравственным существом с подобающим ему образом жизни. В трактате «О пределах блага и зла», развивая идеи стоиков об основаниях человеческой морали, он писал: «Заложенные природой начала вызывали к жизни бурное развитие благ, являющихся отчасти результатом созерцания скрытого в нас, поскольку нашему уму от природы присуща любовь к познанию, за которой следует неудержимое желание раскрыть сущность вещей и дойти до неё путем рассуждения; и поскольку только этому живому существу (animal) от природы присуще чувство стыда и совестливости, и оно от природы стремится к объединению и содружеству людей, обращая внимание во всем, что делает и говорит, на то, чтобы все слова его и поступки были только достойными и подобающими, - так вот, эти начала или (...) семена, созданные природой помогли сдержанности, чувству меры, справедливости и вообще всему достойному развиться и достичь совершенства» [4. С. 168 (О пределах блага и зла, кн.
II, VII, 18]. Как видим из изложенного, способность быть нравственным заложена в человеке природой. Однако по Цицерону, в силу разделения человеческой души на две части - разумную и неразумную, человек способен совершать как разумные, соответствующие моральным установлениям поступки, так и неразумные, то есть не соответствующие им поступки. Поэтому с его точки зрения, «только там, где распоряжается разум, возможно ровное поведение» [2. С. 274 (Тускуланские беседы, кн. II, XXVII, (65))]. Такое поведение означает, что человек живет по своей разумной природе, то есть достойно своей сущности. «.. .достойное (honestum), - в соответствии с представлениями мыслителя, - есть нечто такое, что само по себе, благодаря собственной силе и ради самого себя является привлекательным (expetendum)» [4. С. 94 (О пределах блага и зла, кн. II, XIV, 44].

Цицерон придавал большое значение учению о достойном как важнейшей характеристике человеческого существования. Оно, с его точки зрения, «есть нечто такое, что вне зависимости от какой-либо пользы, без надежды на какую-то выгоду или практический результат может само по себе быть по праву достойным хвалы» [4. С. 94 (О пределах блага и зла, кн. II, XIV, 45]. О том, что такое достойное, писал Цицерон, можно судить не столько на основе его определений, «сколько на основе общепринятых представлений и наблюдая стремления и деяния выдающихся людей, совершающих весьма многое по той единственной причине, что это подобает делать, что это правильно, что это достойно, хотя они и понимают, что это всё не сулит им никакой выгоды. Ведь люди отличаются от животных, помимо прочего, прежде всего тем, что наделены разумом, данным им природою, острой и могучей мыслью, способной с невероятной быстротой обдумывать одновременно многое и обладающей, если можно так выразиться, чутьем, позволяющим ей видеть и причины явлений, и их следствия, мыслить по подобию, соединять разъединенное, сочетать настоящее с будущим, охватывая всю систему жизненных связей и ситуаций. И тот же разум заставляет человека стремиться к людям, объединяясь с ними по природе речью и жизненным опытом, начиная с любви к близким и домочадцам, идти дальше и вступать в сообщество сначала гражданское, а затем и вселенское» [4. С. 94 (О пределах блага и зла, кн. II, XIV, 45]. Как видим, по Цицерону, сама разумная природа человека делает его нравственным. Иными словами он усматривал источник морали в разумной природе человека как общественного существа. При этом не стоит забывать, учил римский мыслитель, что человек рождается «не только для себя, но и для отечества, и для близких, и лишь малая часть его достается ему самому» [4. С. 94 (О пределах блага и зла, кн. II, XIV, 45]. «И поскольку, - отмечал он, - та же природа вложила в человека от рождения стремление к познанию истины (а это особенно ясно из того, что, будучи свободными от повседневных забот, мы стремимся знать даже то, что происходит на небе) мы, опираясь на эти начала, любим всё, что истинно, то есть верно, просто, надежно, а всё пустое, ложное, лживое, такое, например, как обман, предательство, недоброжелательство, несправедливость, - ненавидим» [4. С. 94 (О пределах блага и зла, кн. II, XIV, 46)]. Цицерон выделяет три вида достойного, в этой роли у него выступают добродетели, подобающее и слава. «За этими тремя видами достойного, - пишет он, - следует четвертый, связанный с первыми тремя и столь же прекрасный, заключающий в себе порядок и меру (ordo et moderato). Обнаружив его подобие в красоте и достоинстве форм, применили это и к достоинству слов и поступков. Ибо исходя из тех трех похвальных качеств. достойность (honestas) отвергает безрассудность поступков и не дерзает нанести кому-либо вред ни дерзким словом, ни делом, стыдясь совершить или высказать что-нибудь, что показалось бы мало достойным мужчин» [4. С. 94 - 95 (О пределах блага и зла, кн. II, XIV, 46 - 47)]. С точки зрения философа, «чувство любви и приязнь за доброжелательное отношение возникает от природы, когда человек проявил нравственное достоинство» [5. С. 39 (О дружбе, IX. 32)]. По представлениям Цицерона жить достойно, значит жить нравственно, и, наоборот жить нравственно, значит жить достойно. Он отмечал: «...жизнь, прожитая достойно и нравственно, приносит такое утешение, словно человека никогда не касалась тоска и лишь слегка задевала душевная боль» [2. С. 296 (Тускуланские беседы, кн. III, XXV, 61)].

Согласно Цицерону, в обществе действуют многие связи, которые объединяют людей и опосредуют их обязанности. Из этих связей он выделяет принадлежность к обществу в целом, к народу, к племени, общность языка, истории, принадлежность к гражданской общине, общность религии, дружеское общение, родственные узы, семейные отношения [См.: 5. С. 72 (Об обязанностях, кн. I, XVII, 53 - 55)]. Однако, по его мнению, «ничто так не приятно и не способно так объединять, как сходство добрых нравов...» [5. С. 72 (Об обязанностях, кн. I, XVII, 56)]. Причем общность, основывающаяся на сходстве нравов, делается великой, если она основывается на взаимных услугах [См.: 5. С. 72 (Об обязанностях, кн. I, XVII, 56)].

Римский мыслитель полагал, что важная особенность человека как живого существа состоит в его стремлении к порядку, к нравственно-прекрасному и эта его способность достойна прославления [См.: 5. С. 62 - 63 (Об обязанностях, кн. I, IV, 11 - 14)]. Он писал: «.все то, что прекрасно в нравственном отношении, происходит от одной из четырех основ; оно состоит либо в способности и искусстве видеть истину, либо в защите человеческого общества, в воздаянии каждому по его заслугам и в верности взятым на себя обстоятельствам, либо в величии и в силе возвышенного и непобедимого духа, либо в порядке и мере, относящихся ко всему тому, что совершается и говорится; на этом зиждутся умеренность и воздержность» [5. С. 62 (Об обязанностях, кн. I, V, 15)]. С его точки зрения, основанием нравственно-прекрасного выступает знание и деятельность на его основе. Поэтому познавательная деятельность как средство получения знания выделяется Цицероном как важнейшая (первая) характеристика нравственной красоты [См.: 5. С. 62 - 63 (Об обязанностях, кн. I, VI, 18 - 19)]. Он полагал, что прославление нравственно-прекрасного и наставления о нем полезны для людей. Однако, по его мнению, «твердые, нерушимые и сообразные с природой наставления могут преподать либо те люди, по чьему утверждению надо стремиться к одной только нравственной красоте, либо те, по чьему утверждению надо стремиться, главным образом к ней ради неё самой. Преподавание в таком духе свойственно стоикам, академикам и перипатетикам» [5. С. 59 (Об обязанностях, кн. I, II, 6)]. По мнению Цицерона, польза подобных наставлений заключается в том, что они учили людей ценить нравственно-прекрасное поведение.

Учитывая значимость нравственно-прекрасного как образца для подражания, он выстраивает свою концепцию нравственно-совершенного государственного деятеля. В соответствии с его представлениями из государственных деятелей храбрыми и великодушными «надо считать не тех, кто совершает, а тех, кто отвергает противозаконие» [5. С. 75 (Об обязанностях, кн. I, XX, 65)]. Мыслитель утверждал : «.человек поистине мудрый и великий духом считает нравственную красоту, которой природа добивается более всего, основанной на деяниях, а не на славе, и предпочитает первым быть, а не казаться» [5. С. 75 (Об обязанностях, кн. I, XX, 65)]. Согласно его мнению, великий ум обнаруживается главным образом по двум проявлениям: одно - в стремлении не поддаваться внешним обстоятельствам, которые затрудняют следование нравственно-прекрасному; другое - совершение очень трудных и очень полезных для общества дел [См.: 5. С. 75 (Об обязанностях, кн. I, XX, 66)]. С точки зрения Цицерона, отличительной особенностью и характерной чертой великого и мудрого человека является то, что он «считает благом одно то, что прекрасно в нравственном отношении» [5. С. 75 (Об обязанностях, кн. I, XX, 67)]. Подчеркивая значения рациональности для нравственного поведения мудрого человека, он писал: «.мудрый не потому честен, что его восхищает честность и справедливость сами по себе, но потому, что жизнь честных мужей свободна от страха, забот, тревог и опасностей; напротив, бесчестных мужей всегда гнетет забота, у них перед глазами всегда суд и казнь» [3. С. 114 (О государстве, кн. III, XVI, 26)]. Мыслитель полагал, что, стремящемуся стать великим человеком, «надо отказаться от наслаждений и бежать от жажды денег. Ведь ничто так не свойственно скудному и бедному уму, как любовь к богатствам, и нет ничего более прекрасного в нравственном отношении и более великолепного, чем презирать деньги, если их не имеешь, а если имеешь - обращать их на благие и щедрые дела, надо остерегаться и жажды славы.» [5. С. 75 (Об обязанностях, кн. I, XX, 68)]. Наряду с этим «.надо быть свободным от каких бы то ни было душевных треволнений - как от страсти и страха, так и от огорчений, наслаждения для души и гнева, чтобы достичь душевного спокойствия и безмятежности, приносящих нам как стойкость, так и чувство собственного достоинства» [5. С. 75 (Об обязанностях, кн. I, XX, 69)]. Аргументируя эту точку зрения, философ писал: «Ведь не придавать большого значения и, по определенным и веским соображениям, презирать то, что большинству людей кажется исключительным и достословным, надо признать свойственным храброму и великому духу; что касается того, что нам кажется горестным, что в большом числе и разнообразии встречается в жизни и в судьбе людей, то переносить это, не отступая ни от естественного порядка вещей, ни от достоинства мудрого человека, свойственно могучему духу и великой стойкости» [5. С. 75 (Об обязанностях, кн. I, XX, 67)].

Осознавая нелегкость пути тех граждан, которые берутся за управление общественными делами, стремясь следовать нравственно-прекрасному, Цицерон отмечал: «.тот, кто приступает к тому или иному делу, должен помнить, что ему надо взвесить не только сколь оно прекрасно в нравственном отношении, но и способен ли сам он совершить его; тут он должен взвесить всё, дабы необдуманно не отчаяться в успехе, и не проявлять непомерной самоуверенности ввиду своего честолюбия. Во всех делах, прежде чем к ним приступить, нужна тщательная подготовка» [5. С. 76 - 77 (Об обязанностях, кн. I, XXI, 72 - 73)]. «Вообще говоря, - писал он, - нравственно- прекрасное, которого мы ищем в возвышенной и великой душе, совершается силами духа, а не тела. Всё же мы должны упражнять свое тело и блюсти его так, чтобы оно могло повиноваться мудрости и разуму, выполняя поставленные перед ним задачи и перенося лишения. Что касается нравственно-прекрасного, которого мы ищем, то оно целиком связано с нашими заботами и размышлениями; в этом отношении люди, которые стоят во главе государства, будучи облечены в тоги приносят ему пользу не меньшую, чем та, какую ему приносят те, кто ведет войну» [5. С. 78 (Об обязанностях, кн. I, XXIII, 79)]. С его точки зрения, «свойство храброго и стойкого человека. в том, чтобы не приходить в смущение при трудностях и, в смятении, не давать себя сбить с исходной позиции, как говорится, но проявлять присутствие духа и осмотрительность и не лишиться рассудка. (81) Впрочем, это относится и к духу; но вот что относится также и к великому уму: размышляя предвидеть будущее, заблаговременно определять, что может случиться хорошего и дурного и что понадобится делать, когда что-нибудь произойдет, и не доводить до того, чтобы когда-либо пришлось сказать: «Об этом я не подумал» [5. С. 78 (Об обязанностях, кн. I, XXIII, 80 - 81)]. Великому человеку надо избегать гордости, надменности, заносчивости и неумеренности [См.: 5. С. 81 (Об обязанностях, кн. I, XXVI, 90)]. Нужна ему также решительность и самоотверженность. Причем, «если обстоятельства и необходимость этого потребуют, то надо и не на жизнь, а на смерть сразиться в рукопашном бою и предпочесть смерть рабству и позору» [5. С. 78 (Об обязанностях, кн. I, XXIII, 81)].

Размышляя о поведении людей, которым свойственно духовно-нравственное величие, Цицерон подчеркивал: «.деяния величайшие и требующие величайшего присутствия духа совершаются людьми, стоящими во главе государств, так как их власть распространяется весьма широко и на огромное число людей. Но есть и было много людей, великих духом и даже не занятых делами, которые либо изучают нечто великое, либо пытаются делать это и ограничиваются своими личными делами, либо, занимая среднее место между философами и людьми, правящими государством, получают удовлетворение от своего имущества, не преумножая его, однако, любым способом и не отстраняя своих близких от пользования им, а наоборот, делясь им с друзьями и государством, если в этом когда-либо возникает надобность; только бы имущество это, во-первых, было приобретено честно, без какого-либо позорного или вызывающего ненависть стяжания; затем, было полезным возможно большему числу людей, но только достойных: далее, увеличивалось благодаря разумным действиям, рачительности, бережливости, а его собственник руководствовался щедростью и желанием делать добро, а не своей развращенностью и склонностью к роскоши» [5. С. 81 - 82 (Об обязанностях, кн. I, XXVI, 92)]. Иными словами, «все то, что подобает, прекрасно в нравственном отношении, а то, что в нравственном отношении прекрасно подобает» [5. С. 82 (Об обязанностях, кн. I, XXVII, 94)].

Причем «.все справедливое подобает; напротив, все несправедливое не подобает и позорно. Сходно с этим и положение насчет храбрости: все то, что совершают мужественно и с присутствием духа, достойно мужа и подобает; противоположное этому позорно и не подобает» [5. С. 82 (Об обязанностях, кн. I, XXVII, 94)]. В целом подобающее как нравственно- прекрасное у Цицерона обусловливается, с одной стороны спецификой человека среди других живых существ, а с другой стороны, выступает как «сообразное с природой, поскольку в нем умеренность и воздержность проявляется с некоторой внешней видимостью свободы» [5. С. 82 (Об обязанностях, кн. I, XXVII, 96)]. Он полагал, что «всякая нравственная красота вытекает из четырех положений, первое из которых относится к познанию, второе - к общественному началу, третье - к великодушию, четвертое к самообладанию» [5. С. 97 (Об обязанностях, кн. I, XLIII, 152)]. Римский философ считал авторитетным мнение тех философов, в соответствии с представлениями которых, «всё то, что справедливо, также и полезно; опять-таки то, что в нравственном отношении прекрасно, в то же время справедливо; из этого следует, что всё нравственно прекрасное в то же время и полезно» [5. С. 102 (Об обязанностях, кн. II, III, 10)]. С его точки зрения, нравственная красота выше пользы [См.: 5. С. 127 (Об обязанностях, кн. III, III, 11)]. Но, утверждал он, «польза иногда борется с нравственной красотой» [5. С. 127 (Об обязанностях, кн. III, III, 12)]. Это случается тогда, когда люди, пренебрегая нравственно-прекрасным, стремятся к выгоде [См.: 5. С. 128 - 129 (Об обязанностях, кн. III, IV, 18 - 20)]. Однако, по мнению римского мыслителя, «те, кто считает всё нравственно-прекрасное в то же время и полезным и не считает полезным того, что не прекрасно в нравственном отношении, рассматривают эти вопросы более блистательно, чем те, для кого нравственно-прекрасное не полезно, а полезное не прекрасно в нравственном отношении» [5. С. 129 (Об обязанностях, кн. III, IV, 20)].

Вообще же нравственно-прекрасное присуще далеко не всем, согласно Цицерону, а лишь некоторым людям. Он писал: «Именно нравственно-прекрасное, называемое так по его существу и правильно, свойственно одним только мудрым людям и никогда не может быть отделено от доблести; однако людям, не обладающим совершенной мудростью, совершенная нравственная красота ни как не может быть свойственна, но некоторое подобие нравственной красоты быть им свойственно может» [5. С. 127 (Об обязанностях, кн. III, III, 13)].

Таким образом, по Цицерону, подлинно нравственный великий человек, способный стать образцом для подражания всем гражданам, это - человек, обладающий высоким нравственным достоинством, повышенной нравственной устойчивостью, отвергающий погоню за личным обогащением, имеющий способность реально оценивать свои возможности и быть прозорливым, проявлять решительность и осознавать ответственность за реализуемые решения.

Римский мыслитель полагал, что моральные требования должны адресоваться не только римлянам, но и всем людям [См.: 5. С. 130 (Об обязанностях, кн. III, VI, 27)]. По его мнению, «.. .те, кто утверждает, что надо считаться с согражданами, но не с чужеземцами, разрывают всеобщий союз человеческого рода, а с его уничтожением уничтожается в корне благотворительность, щедрость, доброта, справедливость» [5. С. 130 - 131 (Об обязанностях, кн. III, VI, 28)]. Мыслителя глубоко огорчало, то, что вместо гуманных моральных отношений в обществе распространяется и укореняется жестокость, которая привела к истреблению многих граждан. «.она, - говорил он в речи в защиту Секста Росция Америйца, - даже кротчайших людей отлучила от сострадания. и в наших душах, даже самых незлобных, не остаётся места никакому чувству, ничему человеческому» [2. С. 70 (В защиту Секста Росция Америйца, LIII, 154)]. По его словам, «привычка к постоянным картинам несчастий сделала самых добрых людей глухими к голосу сострадания. Ибо, когда мы ежечасно видим одни только ужасы или слышим о них, то - даже если мы от природы очень мягки - всё же наши сердца, вследствие непрекращающихся потрясений, теряют всякое чувство человеколюбия» [2. С. 70 (В защиту Секста Росция Америйца, LIII, 154)].

Высказывания Цицерона свидетельствуют о том, что, видя упадок нравов, он не переставал верить в силу морали. При этом действенность морали он связывал не только с совестью личности, но и с силой общественного мнения той части общества, которая ещё не впала в аморализм. Подтверждением тому, что он придавал большое значение силе общественного мнения может служить следующее его утверждение: «.против ненависти многих людей не устоять ничьему могуществу.» [5. С. 105 (Об обязанностях, кн. II, VII, 23)]. Понимал он и то, что, если в обществе царит произвол и страх, то доброжелательность снижается [См.: 5. С. 107 (Об обязанностях, кн. II, VIII, 29)]. Говоря иначе, в условиях неблагополучного состояния общества действенность морали может снижаться. Источник аморализма он видел в отрыве от привычных мест обитания, которыми считал деревни, в отрыве людей от привычного им сельского труда, в скоплении людей в городах и в погоне их за богатством [См.: 1. С. 55 (В защиту Секста Росция, XXVII, 75)].

Рассмотрение воззрений Цицерона, относящихся к природе, назначению и функционированию морали позволяет констатировать, что в соответствии с ними, во- первых, мораль дана людям богом или природой вместе с разумом; во-вторых, предрасположенность к моральным отношениям является у человека врожденной; в- третьих, мораль в обществе не остается неизменной она в состоянии изменяться в лучшую или в худшую сторону в зависимости политического и экономического состояния общества; в-четвертых, завоевательные и грабительские войны способствуют деградации общественной морали и приводят общественное моральное сознание и всё общество в целом в болезненное состояние; в-пятых, мораль является достоянием всех людей, а не только римлян; в-шестых, люди в состоянии совершенствовать свою моральность, стремясь к мудрости, или ухудшать их, включаясь в беспринципную погоню за властью и богатством; в-седьмых, спасение римского общества и государства возможно на путях укрепления моральных устоев его граждан.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1. Цицерон Марк Туллий. Избранные произведения / Пер. с лат. М.: Худож. лит., 1975.
2. Цицерон Марк Туллий. Избранные произведения / Пер. с лат.; вст. ст. Г. Кнабе. М.: АСТ; Харьков: Фолио, 2000. - 461 с.
3. Цицерон Марк Туллий. О государстве. О законах. О старости. О дружбе. Об Обязанностях. Речи. Письма / Предисл. Е.И. Темнова. М.: Мысль, 1999. - 782 с.
4. Цицерон Марк Туллий. О пределах блага и зла; Парадоксы стоиков / Пер с лат. Н.А. Федорова; вст. ст. Н.П. Гриндера; коммент. Б.М. Никольского. М.: РГГУ, 2000. - 472 с.
5. Цицерон Марк Туллий. О старости. О дружбе. Об обязанностях / Изд. подг.В.О. Горенштейн, М.Е. Грабарь-Пассек и С.Л. Утченко. М.: Наука, 1974. - 247 с.

Известия Российского экономического университета им. Г. В. Плеханова № 1 (23) 2016

Категория: История. Философия | Добавил: x5443x (29.08.2017)
Просмотров: 22 | Теги: мораль, Цицерон | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
...




Copyright MyCorp © 2017 Обратная связь