Пятница, 03.04.2020, 01:18
Высшее образование
Приветствую Вас Гость | RSS
Поиск по сайту



Главная » Статьи » История. Философия

АКСИОЛОГИЧЕСКИЕ МОТИВЫ В ФИЛОСОФСКОМ НАСЛЕДИИ В. М. МЕЖУЕВА

М. М. Шибаева, доктор философских наук

АКСИОЛОГИЧЕСКИЕ МОТИВЫ В ФИЛОСОФСКОМ НАСЛЕДИИ В. М. МЕЖУЕВА

Содержательную основу статьи составляет раскрытие и осмысление ценностного аспекта культурфилософской рефлексии Вадима Михайловича Межуева. В целях приобщения читателя к логике философских поисков ответа на открытые вопросы, связанные с феноменом культуры, автор статьи обращает особое внимание на специфику временных параметров начала и завершения его профессиональной деятельности - от «оттепели» до современности. В статье выявляются особенности ценностной позиции Межуева, согласно которой гносеологический аспект философии неотделим от аксиологического. Убеждённость во взаимообусловленности познавательного и ценностного в сфере философских исканий и обретений проходит «красной нитью» через всё его наследие. Причём в иерархии ценностей философа доминирует свобода: как идеал, как условие творчества и как критерий подлинного гуманизма.

Ключевые слова: В. М. Межуев, философия, культура, цивилизация, система ценностей, идеал, свобода, самосознание, гуманизм, творчество, русская идея, диалог.

Философия имеет дело с культурой не как с системой знаков... а как с системой ценностей или символов.
Идея - это система ценностей, имеющая более универсальное значение, чем национальный интерес. Спор о ценностях - самый непримиримый спор.
В. М. Межуев

Начало пути философского поиска истины (как сам В. М. Межуев определял призвание всей своей жизни) неотделимо от испытаний военных и первых послевоенных лет, смерти Сталина и решений ХХ съезда компартии в 1956 году. Драматизм тех десятилетий не мог не сказаться на самоопределении в сфере жизненных ориентиров и ценностных установок выпускника ремесленного училища и школы рабочей молодёжи, а затем МГУ и аспирантуры Института философии. Время становления В. М. Межуева как мыслителя совпало с той самой «оттепелью», благодаря которой стал не только возможным, но и неизбежным, говоря словами Ю. М. Лотмана, «взрыв» в сфере гуманитарного знания и отечественного искусства. В немалой степени «взрыв» этот питался упованиями на «социализм с человеческим лицом», на возможность совершенствования жизни советского общества на основе подлинного гуманизма.

Именно в эту пору происходит обращение молодых гуманитариев-шестидесятников к проблематике Универсума культуры. В их ряду Имя В. М. Межуева - едва ли не первое как с точки зрения его обращения к философским проблемам культуры, так и в плане оценки того содержательного вклада, который он внёс в область гуманитарного знания.

Свобода как ценностный приоритет

Отправным моментом своей многолетней деятельности на поприще философии сам В. М. Межуев считал постановку перед собой задачи «вписать проблематику культуры в исторический материализм» [3, с. 129]. А спустя несколько десятилетий в одном из интервью Межуев сделал следующее признание: «Сегодня же я претендую на разработку собственной концепции философии культуры» [3, с. 130]. Для такого суждения есть все основания: в его наследии культурфилософские воззрения представлены широко, своеобразно и убедительно.

Более чем очевидно, что, не отрицая значимости каждой из символических форм культуры, Межуев отдавал предпочтение философии. И не только в плане гносеологическом, но и аксиологическом. Ценность философии он усматривал в том, что она являет собой «язык и мысль свободного человека, хотя эта свобода по-разному даёт знать о себе на разных этапах европейской истории» [3, с. 64]. Отсюда и его тезис о том, что «в реализации права человека на свободную мысль и состоит культурная миссия философии [5, с. 9].

Аксиологическое звучание многих идей Межуева нельзя свести к утверждению значимости фундаментальных ценностей культуры. Справедливости ради стоит напомнить, что признание гуманистического потенциала фундаментальных ценностей культуры - одна из традиций философии. Верность данной традиции характерна для отечественных философов-шестидесятников. Одно из свидетельств исследовательского внимания к ценностному аспекту жизнедеятельности социума - труды современников Межуева - А. И. Арнольдова, Э. А. Баллера, Г. С. Батищева, О. Г. Дробницкого, Н. С. Злобина, Э. В. Ильенкова, М. С. Кагана, Э. С. Маркаряна, М. Б. Туровского. Спустя несколько лет аксиологические проблемы культуры получили глубокое осмысление у грузинских философов, и прежде всего в работах Н. З. Чавчавадзе.

Однако ценностные границы философского наследия Межуева демонстрируют такую особенность его рефлексии, как проецирование им понятия и идеи свободы на основные аспекты культурно-исторической динамики. Особенно - на реалии межцивилизационных отношений в современном мире. Отсюда такой интерес философа к идее универсальной цивилизации, под которой он понимал «мировой общественный порядок, который объединяет живущих на Земле людей вокруг общих для всех (следовательно, универсальных) ценностей. К ним относятся разум, свобода, терпимость, справедливость, уважение человеческого достоинства» [2, с. 386]. Актуализация отмеченных ценностей предполагает, согласно Межуеву, понимание того, что «никто, ни один народ, не может быть ущемлён в своём праве на свободный доступ ко всем достижениям и благам мировой цивилизации и культуры, и только такой доступ делает людей и народы равными друг другу» [6].

Уже из данного высказывания видно, что, признавая бесспорную значимость фундаментальных ценностей культуры -
Истины, Добра и Красоты, он тем не менее уделял особое внимание ценности свободы. Осмысление его книг, статей и высказываний подводит к пониманию того, что речь идёт не об апологии свободы в духе романтизма или мифопоэтической традиции, а о всесторонней аргументации её социокультурной значимости. Блестящее знание Межуевым специфики культурного контекста каждой исторической эпохи и присущего ей определённого идеала, с одной стороны, и чёткость мировоззренческой позиции - с другой, способствовали созданию собственной концепции свободы как ценности. Свободы как ценности-цели на пути к подлинному гуманизму и ценности-средства, способствующей реализации сущностных сил субъекта культурно-исторического процесса и творчества в его различных видах. Отсюда и утверждение того, что «свобода, как бы её ни трактовать, является основополагающей ценностью человеческой жизни и культуры» [3, с. 65]. Ценностная трактовка свободы включает также её признание как специфического индикатора социокультурных реалий с точки зрения идеи гуманизма. Поскольку же в онтологическом плане актуализация принципа свободы являет собой открытую проблему, «современное философское мышление носит не столько систематический, сколько критический характер, исповедуя в качестве абсолютной ценности только ценность свободы» [3, с. 64]. Особого внимания заслуживает, на мой взгляд, то, что ценностный аспект культурфилософ- ской рефлексии Межуева обретает несколько измерений - от кумулятивного до темпорального. В его аксиологической оптике равноценными оказываются все грани феномена культурного многообразия и человеческого существования в системе «природа - социум - культура», но каждая из них в той или иной мере не может не соотноситься, по мысли Межуева, с ценностями свободы и гуманизма.

По сути, аксиологическая триада XVIII века - «свобода, равенство и братство» - воспринимались и переживались Межуевым во второй половине ХХ столетия и в последние годы «поворотов» как вектор культурно-исторического развития человечества. По его собственному признанию, он сохранил верность идеалам Нового времени, неотделимым от идеи гуманизма. Именно поэтому так часто в его работах мотив обоснования высочайшей ценности свободы соотносится с проблемами формирования самосознания, с модальностью индивидуального творчества и судьбой идеала гуманизма. Такая сопряжённость свободы, самосознания, творчества и гуманизма логически проецируется на культуру как на систему ценностей - интеллектуальных, нравственных, художественных. Аксиологический подход Межуева к сущности и назначению культуры включает и его рефлексию над причинно-следственными аспектами трансформации от эпохи к эпохе общественного идеала и его влияния на состояние свободы. Не случайно философ систематически обращался к культурному контексту Античности и последующих эпох, чтобы продемонстрировать следующую закономерность: «Степень достигнутой человеком свободы ... разная на разных этапах истории, и определяет меру культуры, уровень её развития. Расцвет культуры — это расширение границ свободы, её кризис есть прямое следствие ограничения и сужения этих границ» [1, с. 452].

Культура как «пространство свободы и самовыражения»

Начиная с первых публикаций, культура рассматривалась Межуевым как Универсум, который интегрирует ценностный фонд социума, систему символических форм, различные способы духовно-практического освоения действительности и, что особенно важно, «мир человека».

Многогранный характер связи Универсума культуры с человеком как субъектом ценностных отношений и деятельности различных видов также был объектом философского осмысления Межуева. Согласно ему, наряду с интеллектуальной и творческой гранями взаимосвязи культур и человека, большое значение имеет и темпоральный аспект. Тема жизненного времени и в его сопоставлении с вечностью всё чаще в последние годы включалась в пространство культурфилософской рефлексии Вадима Михайловича Межуева. Временной срез проблематики индивидуального бытия людей в мире культуры предстаёт в статьях и интервью философа как темпоральный фактор реализации личности в качестве свободно мыслящего субъекта познавательной и творческой деятельности. «В качестве индивидуальности, свободно владеющей всем богатством человеческой культуры, индивид обретает способность жить не только в отпущенном ему природой биологическом времени, - утверждал философ, - но и в историческом времени, вступать в общение со своими предками и потомками» [3, с. 176]. Симптоматично, что в качестве необходимого условия приобщения человека к вечности у Межуева выступает свобода, которая «нужна человеку для того, чтобы преодолеть временность, конечность своего земного бытия, избавиться от "плена времени", сохранить себя в бесконечной перспективе временного потока» [3, с. 177]. В данном суждении выявляется ещё один смысловой нюанс ценностной позиции философа - экзистенциальный. Тексты Межуева отражают, по моему ощущению, такую компоненту опыта рефлексирования, как личностное переживание по поводу открытых проблем человеческого существования в реалиях глобализации. До конца жизни он не мог и не умел оставаться безразличным к состоянию актуальной культуры и качественным параметрам её связи с «миром человека», живущего в реалиях постмодерна.

Естественно, что, сопрягая друг с другом понятия «культура», «свобода», «временность» и «вечность» применительно к проблеме мира человеческой субъективности, Межуев не смог не обратиться к аксиологии творчества, сущность и значимость которого он не сводил исключительно к ин- новативно-созидательным функциям. В своей интерпретации творчества он максимально сближал его с идеей гуманизма и критерием свободы. Одно из подтверждений тому - тот факт, что в своих публичных лекциях, не говоря уже о научных текстах, Вадим Михайлович неустанно напоминал: «Гуманизм утверждал право человека быть ни на кого не похожей личностью ... Индивидуально окрашенный тип деятельности и сегодня служит нам эталоном, образцом подлинно культурного творчества, синонимом самой культуры» [3, с. 81-82].

Именно поэтому он, не боясь прослыть консерватором и ретроградом, критиковал засилье квазикультурных явлений и тенденцию снижения качественных характеристик актуальной культуры. Его беспокоили признаки размывания ценностных ориента- ций и оценочных критериев и потому, вслед за Д. С. Лихачевым, он стал проповедником идеи сохранения ценностно-смысловых оснований «классической культуры» и её защиты от «современных варваров». Будучи диалектиком, он не мог игнорировать противоречие между информационно-технологическим потенциалом приобщения людей к культурным ценностям, с одной стороны, и ростом спроса на эрзацы масскульта - с другой. Потому-то в последние годы в его публичных выступлениях систематически озвучивалось беспокойство по поводу снижения общего уровня культуры. Отсюда и этот постулат Межуева: поскольку «мир, безусловно, движим не только материальными, но и духовными целями — моральными, эстетическими, познавательными ... философ обязан защищать право культуры на существование в мире современной цивилизации» [3, с. 140].

Из этого умозаключения видно, между прочим, что для него культура и цивилизация не тождественны, а являют собой различные феномены. В этом моменте обнаруживается «след» отечественных мыслителей, особенно религиозных, в их ценностном отношении к культурному и ци- вилизационному аспектам исторического развития общества. Однако, в отличие от своих предшественников, Межуев не противопоставляет культуру и цивилизацию друг другу. Используя приём метафоры, философ разводил оба феномена следующим образом: «Цивилизация — "тело" культуры, тогда как культура — "душа" цивилизации. Бездушное и бездуховное тело столь же безжизненно, как и бестелесная душа» [1, с. 450]. Данное утверждение демонстрирует такую черту философа Вадима Михайловича Межуева, как его установка на то, что «нельзя предавать культуру»: в его текстах понятия «духовное производство», «духовное богатство», «душа». Данные понятия - это не «фигуры речи», а несут содержательную нагрузку: с их помощью уточняется вопрос о водоразделе между цивилизацией и культурой по критерию мировоззренческих исканий и творческих достижений. С этой точки зрения уместно обратиться к следующему суждению Межуева: «Русская культура и стала душой России, определив её неповторимый облик, ни на кого не похожее лицо. Не отличаясь, на наш взгляд, особым цивилизационным талантом, русский национальный гений с наибольшей силой, яркостью и оригинальностью обнаружил себя именно в культурном творчестве» [1, с. 450]. Нагляднее всего оценочные суждения по поводу отличительных черт культуры и цивилизации представлены в размышлениях Межуева о русской идее в ракурсе вопроса о свободе как нравственном принципе и ценности человеческого существования.

«Русская идея» в свете аксиологии

Трактуя русскую идею как «цивилиза- ционный выбор России», Межуев подчёркивал наличие в ней мотива свободы в качестве ценностно-смысловой компоненты. В своих размышлениях об истоках и смысловой ёмкости «русской идеи» он пришел к выводу о том, что «заключённый в ней этический идеал универсальной цивилизации может служить критерием оценки любой цивилизации на предмет её исторической развитости и культурной зрелости» [1, с. 496.]. В очень многих статьях и высказываниях философ убедительно опровергал предвзятые суждения о том, что в иерархии ценностных приоритетов российского общества свободе отводится второстепенное место в силу традиционного консерватизма. В противовес такой оценке Межуев подчёркивал, что большинство деятелей русской культуры, особенно философы и писатели, были на деле субъектами вольнодумства и свободомыслия. Так, в интервью «Русскому журналу» в 2008 году он поделился следующими соображениями: «Мы превращаем Достоевского, Толстого в каких-то охранителей, консерваторов. Никогда в жизни они ими не были. Это были люди, которые, живя в России и желая ей добра, хотели сделать русского человека свободным, просвещённым и развитым. Почему свобода - это нерусская ценность?» [4]. Через оптику ценностного отношения отечественных мыслителей к свободе рассмотрена философом и полемика славянофилов и западников. С точки зрения Межуева, «свобода для славянофилов — не меньшая ценность, чем для западников, хотя в истории русской мысли они были первыми, кто сказал, что лежащие в основе европейской цивилизации принципы "отвлечённого разума" недостаточны, даже непригодны для достижения подлинной свободы» [3, с. 471-472].

Примечательно, что при анализе ценностно-смысловых оснований русской идеи Межуев использовал понятия и свободы, и идеала. По утверждению философа, «заключённый в русской идее (а значит, и в культуре) общественный идеал воспроизводил не гражданские структуры античной демократии, а изначальные формы христианской "духовной общины", связующей всех узами братства и взаимной любви» [1, с. 41]. Важно и то, что, по мнению Межуева, суть русской идеи соотносится с идеалом как ценностью-целью, аксиологическим вектором совершенствования общественной и культурной жизни. При этом особый акцент он ставит на том, что «в отличие от рационально-правового формализма западной идеи, русская идея — духовно спасающая и нравственно возвышающая. Она отстаивает верховенство сердца над отвлечённым рассудком, правды над истиной, сострадания над справедливостью, соборности над гражданским обществом, духовного подвижничества над прагматикой частной жизни. Её противником является утилитаристская мораль с её принципом частной пользы, индивидуальный и национальный эгоизм, приносящий в жертву своим интересам интересы других» [1, с. 40]. Страстность поиска «русской идеи» многими поколениями Межуев объяснял не только объективными причинами, но и субъективным фактором - ментальностью. «Сама склонность русского человека к "идейным мечтаниям", - отмечал он, - выдает важную черту русского культурного типа — постоянный поиск окончательной, универсальной и всё объясняющей истины, жажду обретения абсолюта» [2, с. 341]. Прагматизм же западного человека обусловливает иную иерархию ценностей, воплощаемую в культуре.

Отсюда, вероятно, и обострённый интерес философа к проблеме понимания «не своей» культуры. Вслед за М. М. Бахтиным и В. С. Библером он придавал большое значение диалогу как ценности особого рода. С точки зрения Межуева, «наличие универсальных ценностей вовсе не означает согласия людей по всем вопросам жизни, не гарантирует преодоления ими любых разногласий, оно лишь позволяет им вступать между собой в отношения не только силового, но и интеллектуального противоборства — пусть в форме острых споров, дискуссий, взаимной полемики» [2, с. 387].

Правомерность аксиологического подхода к диалогу в ситуации культурного плюрализма была всесторонне и убедительно обоснована философом. Так, ряд концептуальных положений о диалоге был раскрыт в фундаментальной работе «Идея культуры. Очерки по философии культуры». Сопрягая модальность диалога как ценности-средства для взаимопонимания инонациональных культур, он подчёркивал необходимость понимания следующих, принципиальных для него моментов. Во-первых, «цивилизации, не достигшие ступени индивидуальной свободы, к диалогу неспособны» [2, с. 385]; во-вторых, «целью диалога является не устранение многообразия вер и культур, а осуществление каждым своего права на свободное самоопределение, на свободный выбор того, что он считает для себя в культуре важным и нужным» [2]; в-третьих, «в диалоге подвижными становятся границы не между культурами, а между людьми, которые обретают право свободно перемещаться из одного культурного пространства в другое» [2, с. 387]. Именно потому в работах Межуева культурное пространство также было сопряжено с аксиологическим «полем проблем», включающим вопросы сохранения и актуализации ценностей
свободы, гуманизма и творчества.

***

Вклад самого Межуева в становление и развитие отечественной философии культуры в целом и её аксиологического пласта в частности вряд ли возможно переоценить. Всё им написанное, как и стиль отстаивания своей ценностной позиции в дискуссиях различного типа, отражает не только мощный потенциал мыслителя, но и его нравственного «кредо». Суть данного «кредо» заключается в том, что «философия, оправдывающая несвободу в любой её форме, приравнивающая её к культуре, сама утрачивает свою автономию и независимость суждения» [5, с. 13]. Сам Вадим Михайлович даже в пору доминирования идеологического «отслеживания» советской философии оставался верен идее взаимообусловленности в жизнедеятельности общества гуманистических ценностей, философии как самосознания культуры и творчества.

Представляется, что аксиологическая компонента наследия Вадима Михайловича Межуева в немалой степени связана не только с его индивидуальным опытом постижения проблем культурфилософского характера, но с теми субъективными переживаниями, которые способствовали «выходу» и на самого себя, и на собственную концепцию культуры. Его биография, разносторонняя одарённость и призвание мыслителя, который до конца своих дней сохранил «дух подлинно духовного аристократизма, заключённый в гуманизме» [2, с. 72], являют бесспорную ценность.

Ценным остаётся его умозаключение о том, что «природа творчества, предполагающая свободу индивидуального самовыражения, сохранение связи с традициями своего народа, остаётся неизменной и в процессе глобализации» [2, с. 368]. Весь жизненный путь В. М. Межуева и бесспорная плодотворность его опыта культур-философской рефлексии - образец верности своим принципам. Тем самым он ещё раз подтверждает своей Личностью и профессиональной деятельностью в течение нескольких, очень сложных десятилетий жизни страны, что «самостоянье человека - залог величия его».

Примечания

1. Куда ведёт кризис культуры? : опыт междисциплинарных диалогов / Фонд «Либеральная миссия» ; под общ. ред. И. М. Клямкина. Москва : Новое издательство, 2011. 537 с. : ил., табл.
2. Межуев В. М. Идея культуры. Очерки по философии культуры. Москва : Прогресс-Традиция, 2006. 408 с.
3. Межуев В. М. История, цивилизация, культура: опыт философского истолкования. Санкт-Петербург : СПбГУП, 2011. 440 с.
4. Межуев В. М. Мы — антимодернисты. О философии // Русский журнал. 2008. 19 декабря.
5. Межуев В. М. Философия культуры в системе современного знания о культуре // Проблемы философии культуры / Российская академия наук, Институт философии ; отв. ред. С. А. Никольский. Москва : ИФ РАН, 2012. С. 3-16.
6. Межуев В. М. Ценности современности в контексте модернизации и глобализации [Электронный ресурс] // Знание. Понимание. Умение : информационный гуманитарный портал : [веб-сайт]. Электрон. дан. 2009. № 1. URL: http://www.zpu-journal.ru/e-zpu/2009/1/Mezhuev/

Истрчник: Шибаева М. М. Аксиологические мотивы в философском наследии В. М. Межуева // Вестник Московского государственного университета культуры и искусств. 2019. № 3 (89). С. 106-113.


Категория: История. Философия | Добавил: x5443 (04.03.2020)
Просмотров: 23 | Теги: философия, Культура | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
...




Copyright MyCorp © 2020 Обратная связь