Четверг, 08.12.2016, 10:54
Высшее образование
Приветствую Вас Гость | RSS
Поиск по сайту


Главная » Статьи » Культура. Общество. Психология

ИСТОРИЧЕСКАЯ СОЦИОЛОГИЯ КАК ОБЛАСТЬ НАУЧНОГО ЗНАНИЯ

ИСТОРИЧЕСКАЯ СОЦИОЛОГИЯ КАК ОБЛАСТЬ НАУЧНОГО ЗНАНИЯ

А.Ф.Поздняков

Мировой исторический опыт свидетельствует о том, что в условиях глобальных трансформаций значительно расширилось поле выбора моделей общественного переустройства, актуализировалась разработка разновекторных теорий, идеологий и программ. На долю ученых и политиков выпала важная задача — предложить обществу науку и одновременно модель преобразований, которая должна была стать и адекватной вызовам современной эпохи, и сократить издержки для формирования гражданского общества и правового государства [Модели общественного... , 2004, c. 5—6].

Такой наукой стала историческая социология, которая связана с обращением к социальному материалу прошлого, к соответствующим документам, источникам и методам при сохранении качественной специфики социологического знания.

Следует также сказать, что в первой половине XX в. в науках об обществе роль истории и социологии различалась по линии номотетической (описание родовых явлений) и идиографической (описание единичного). Получалась формула В. Риккерта: социология — это обобщающая наука в отличие от истории. Другие авторы различали эти дисциплины по конкретности, описательности и однократности для истории, и генерализации, поиску тенденций и закономерностей для социологии [Романовский, 1998, c. 8].

В 1950—60-е гг. труды по исторической социологии строились как социологическое осмысление антропологических, археологических данных об обществе, к которым имеет доступ историк, а также как выявление на основе исторических свидетельств параметров, проблем, изучаемых уже современной социологией. Это ролевые распределения, гендерные проблемы, социальные группы, слои общества и т. д.

В 1970-е гг. познание социальных проблем исторического предпринималось в рамках исторического материализма, что имело как позитивные, так и негативные аспекты. С одной стороны, был осуществлен анализ и выявлены исторические закономерности развития общества. С другой, именно функционирование исторического материализма вообще ставило под сомнение целесообразность существования исторической социологии. Тем не менее в середине 1980-х—начале 1990-х гг. были опубликованы статьи, монографии зарубежных ученых, в которых характеризовались состояние и перспективы развития исторической социологии как науки, а накопление сравнительного социоисторического материала позволило выработать совершенно новые подходы к изучению таких явлений, как тоталитаризм, демократия, модернизация, революция, политические элиты и др.

Так, например, британский исследователь Д. Смит рассматривает развитие исторической социологии как последовательную смену двух «волн», первая из которых начинается c середины XVIII столетия и завершается в 1920-е гг. В свою очередь для второй волны точкой отсчета стали 1960-е гг. В числе ведущих представителей исторической социологии Д. Смит называет Ш. Монтескье, Д. Юма, А. Токвиля и Э. Дюркгейма. А формирование исторического подхода в социологии характеризуется им как часть более широкого процесса развития социологической мысли [Грязнова, Подвойский, 2006, c. 117].

К классикам социологической теории, обращавшимся к анализу исторических изменений, следовало отнести К. Маркса и М. Вебера. Однако подлинный историзм отличал только труды последнего, которые посвящены анализу различных политических событий. «Результатом макросоциологических обобщений стала концепция смены общественных формаций К. Маркса. Изучив конкретные социальные процессы Маркс включает их в общую логику исторического процесса» [Грязнова, Подвойский, 2006, c. 116].

В социологии Вебер обращается к изучению масштабных процессов исторических изменений. Наиболее значимыми он считал рационализацию и глобализацию. А одной из основных их тенденций стало все более широкое распространение форм социального взаимодействия и социальной организации. Вебер также подчеркивал, что общественная жизнь достигла наивысшего пика развития именно в странах Запада. Кроме того, в ряде своих исследований немецкий социолог постарался раскрыть конкретные исторические причины, обусловившие своеобразие глобализации и рациональной западной культуры.

На развитие исторической социологии в конце 90-х годов концепции глобализации оказали заметное влияние. В настоящее время данная проблема выступает одной из центральных в социологической науке.

Глобализационные процессы как феномен начали изучаться еще в 1970-е гг., но в тот период исследования ограничивались лишь экономической сферой. Примером такого подхода служит теория мир-системы И. Валлерстайна, описывающая процесс глобальной экспансии капиталистической экономики. Оставаясь на марксистских позициях, Валлерстайн широко использовал работы французских историков школы «Анналов», в особенности Ф. Броделя, изучавшего динамику капиталистической цивилизации [Куглер, 2006, c. 639—642].

Теория мир-системного анализа ставит под сомнение способы структурирования знания в социальной науке, которые сложились в середине XIX в., и, как утверждает сам Валлерстайн, они продолжают существовать и поныне. Кроме того, он выступает против чрезмерной специализации различных научных дисциплин и считает границы между ними во многом искусственными и надуманными. На место антропологии, экономики, политологии и социо¬логии должна прийти единая социальная наука, а взаимоотношениям между ней и историей должно уделяться особое внимание.

В качестве основной единицы анализа Валлерстайн рассматривает «историческую систему». Данный термин охватывает как догосударственные социальные образования (мини-системы), так и системы, состоящие из множества государств (мир-экономики). Лишь один из типов исторической системы (мир-империя) полностью совпадает с государством. Валлерстайн проводит различие между ним и мир-экономикой. Согласно его концепции, мир-империя основывается на политическом господстве над покоренными народами. Вплоть до XVI в. в Европе продолжались попытки воссоздания единой империи, но все они завершились безрезультатно. Начиная с XVII столетия происходит формирование нового типа мир-системы — мировой капиталистической экономики. Валлерстайн разделяет восходящую к М. Веберу идею об исторической уникальности западной цивилизации. Но если Вебер рассматривал специфические черты как экономической жизни, так и политической и культурной сфер в странах Запада, то Валлерстайн подчеркивает прежде всего особенности экономического развития Западной Европы, позволившие ей стать ядром мировой капиталистической системы.

Мир-системного подхода придерживается и Андре Гундер Франк. Он разработал теорию зависимости, в которой стремился раскрыть тождество структур капиталистического общества и структуры мировой системы. В модели он приравнивал развивающиеся страны к пролетариату, а гегемонов в мире — к буржуазии. Из его версии следовало, что как только в какое-либо национальное государство проникает капитализм, то оно сразу же включается в мировую систему и занимает в ней подчиненное положение. Данная теория навлекла на себя критику, направленную в первую очередь на оправдание влияния мировых держав на развитие экономики, политических институтов и международных организаций [Грязнова, Подвойский, 2006, c. 118].

В структуралистской версии мир-системного анализа акцент смещен на множественность позиций внутри капиталистической мир-системы, занять которые могут любые, не только европейские или североамериканские регионы. Тем не менее, несмотря на существующую мобильность внутри системы, субординация некоторых зон по-прежнему будет сохраняться.

Таким образом, в вышеуказанных теориях при исследовании социальных процессов стал использоваться именно историко-социологический метод, который продолжает успешно применяться для анализа и сопоставления опыта прошлого с реальным современным состоянием российского общества и с помощью которого получили развитие формы специального исторического знания, посвященные изучению таких проблем, как духовная самобытность, менталитет народа, историческое сознание.

Если говорить о методике, то историческая социология способствовала восстановлению следующих методов социологического исследования — кейс-стади и нарратив. Нельзя не отметить и то, что привлечение исторического материала обогатило представления о потенциале не только сравнения, но и обобщения, поиска универсалий, с одной стороны, и индивидуализации, вариаций — с другой. В этом смысле проблематика причинности (каузации) стала строиться на привлечении данных архивных материалов и исторических источников [Романовский, 2006, c. 128].

Заметным оказался вклад исторической социологии и в преодолении фрагментации поля социологического знания. Например, заметно повысилась предсказательная сила и общественно преобразующая роль социологии как науки. Последнее ярко выразилось в трудах М. Фуко и П. Бурдье. А такие социологи, как Валлерстайн и Гидденс, активно продвигают идеи основательной перестройки границ между отраслями научного знания, включая линию раздела между науками естественными и гуманитарными.

Особый интерес представляют характер и последствия влияния историзации в сфере теоретического социологического знания. Историческая составляющая стала в последнее время фундаментом для формирования парадигм в социологии. Кроме того, данные истории позволили решить ряд проблем соединения микро- и макроуровней теоретизирования, действия и структуры, политических институтов и индивидов, а также настоящего с прошлым, чтобы сделать отчетливее контуры будущего.

Последствия поворота такого интереса социологов к прошлому можно дополнить следующими моментами.

Во-первых, это выход за пределы европоцентричного (в культурном смысле) ареала социологической науки, изменение географии исследований социологов. И, во-вторых, показана неправомерность тенденции сведения сущности и функций социологии к проблемам модернизации [Романовский, 2006, c. 129].

Институционально признание исторической социологии выражено в создании специальных журналов, монографий и хрестоматий для студентов и аспирантов. Читаются спецкурсы в университетах, действуют секции национальных и международных сообществ социологов и др. Практика же работы в жанре исторической социологии испытывает на себе заметные влияния философских (социальной философии) и исторических (социальной истории) наук. Есть доля истины еще и в том, что исторической социологией по внутридисциплинарным причинам больше интересуются историки, нежели социологи. Кроме того, и на круглых столах, и в содержательном наполнении статей и монографий авторы связывают интерпретацию предмета исторической социологии с поиском законов, ритмов, истории или с историей социальных процессов и явлений.

В предметном поле исторической социологии можно выделить четыре основных тематических блока:

- рассмотрение комплекса методов анализа и техник исследования исторического развития общества;

- использование исторических данных для верификации теоретических построений (важным моментом здесь является направленность на конкретные компаративные исследования разных обществ и различных культур);

- поиск закономерностей исторического развития, разработка социологических концепций, нацеленных на последующее использование в качестве объяснительной модели описания и анализа исторических явлений. В этом случае историческое исследование включает в себя попытку открыть важные тенденции развития и изменения общества, культуры и цивилизации;

- определение объекта, предмета, целей, задач, гипотез, методологической стратегии исследования, источников информации, методов сбора, проверки, анализа данных, методического инструментария.

Таким образом, историческая социология ставит перед собой и теоретические (изучение тенденций в развитии общества, создание новых теорий, способных объяснить исторические явления и процессы), и верификационные (проверка социологических гипотез при помощи исторических данных), и прикладные задачи (использование существующих концепций для анализа исторических событий). При этом предметом ее исследования может служить как одно или несколько обществ, так и отдельная сфера общественной жизни. В свою очередь, объектом изучения будет являться общественное сознание в его историческом развитии, деятельность, действительное поведение людей в определенных социально-экономических условиях. Самоопределение исторической социологии в качестве отдельной научной дисциплины способствовало более четкому формированию ее методологической базы, что позволило ученым, занимающимся проблемами социальных изменений, строить обоснованные теоретические модели, пользоваться наработанным инструментальным опытом и тем самым оптимизировать процесс производства научного знания.

Библиографический список

1. Грязнова О.С. О понятии и дисциплинарном статусе исторической социологии / О.С. Грязнова, Д.Г. Подвойский // Социологические исследования. — 2006. — № 7.

2. Куглер Р. Национальная безопасность в условиях глобализации хаотического мира: действия США и Европы // Геополитика. Антология. — М., 2006.

3. Модели общественного переустройства России. XX век. / отв. ред. В.В. Шелохаев. — М., 2004.

4. Романовский Н.В. К итогам «круглого стола» по исторической социологии // Социологические исследования. — 2006. — № 7. — С. 123—132.

5. Романовский Н.В. Историческая социология в структуре социологического знания // Социологические исследования. — 2000. — № 6. — С. 10—19.

6. Романовский Н.В. Историческая социология: опыт ретроспективного анализа // Социологические исследования. — 1998. — № 5. — С. 7—14.

Вестник Северо-Восточного   государственного университета. — № 13. Спецвыпуск. — Магадан : Изд-во СВГУ, 2010. — 204 с.

Категория: Культура. Общество. Психология | Добавил: x5443 (04.02.2016)
Просмотров: 204 | Теги: социология | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
...




Copyright MyCorp © 2016