Пятница, 09.12.2016, 10:43
Высшее образование
Приветствую Вас Гость | RSS
Поиск по сайту


Главная » Статьи » Гражданское право

Глава 8 ГК РФ. НЕМАТЕРИАЛЬНЫЕ БЛАГА И ИХ ЗАЩИТА

Глава 8. НЕМАТЕРИАЛЬНЫЕ БЛАГА И ИХ ЗАЩИТА

 

Комментарий к главе 8

 

Положения данной главы были существенно дополнены Законом N 142-ФЗ в целях более полной защиты нематериальных благ и неимущественных прав граждан. Особое внимание законодатель уделил защите нематериальных благ и неимущественных прав граждан, нарушенных посредством сети Интернет.

Так, гражданину предоставляется право требовать удаления сведений, порочащих его честь, достоинство или деловую репутацию, оказавшихся после их распространения доступными в сети Интернет (п. 4 ст. 152 ГК), а также полученных или используемых с нарушением установленных правил изображений гражданина, распространенных в сети Интернет (п. 3 ст. 152.1 ГК).

Отрицательно решен в законе и дискуссионный вопрос о возможности применения положений о компенсации морального вреда к защите деловой репутации юридического лица (п. 11 ст. 152 ГК).

Вводится в главу и новая статья - ст. 152.2 ГК, посвященная охране частной жизни гражданина.

 

Статья 150. Нематериальные блага

 

Комментарий к статье 150

 

1. В комментируемой статье, на что уже указывалось в комментарии к ст. 128 ГК, под именем "нематериальные блага" объединены две большие группы объектов:

во-первых, объекты, в отношении которых граждане обладают неотчуждаемыми правами, гарантированными Конституцией РФ и Конвенцией о правах человека. К таким объектам относятся прямо названные в п. 1 комментируемой статьи жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, причем данный перечень объектов не является закрытым. Пункт 2 ст. 2 ГК закрепляет возможность использования гражданско-правовых способов для защиты неотчуждаемых прав и свобод (не являющихся, как известно, субъективными гражданскими правами (см. комментарий к ст. 128 ГК));

во-вторых, объекты, в отношении которых у граждан возникают личные неимущественные права: право авторства, право на авторское имя, право на неприкосновенность произведения, право дать наименование селекционному достижению и пр. Правда, в п. 1 комментируемой статьи прямо упоминается только авторство как объект личных неимущественных прав, хотя сам перечень объектов является открытым.

Объединяет неотчуждаемые и личные неимущественные права то, что они, во-первых, лишены какого-либо экономического содержания и не подлежат денежной оценке; во-вторых, неразрывно связаны с личностью правообладателя, вследствие чего не допускают отчуждение или передачу (переход) иным образом, а также отказ от них (их прекращение); в-третьих, ограничены одним требованием, суть которого состоит в том, чтобы осуществление этих прав одним лицом не нарушало прав другого лица (ст. 17 Конституции РФ).

В то же время ГК различает неотчуждаемые и личные неимущественные права: в отношении неотчуждаемых прав и свобод в ГК предусмотрена лишь возможность их защиты (что прямо закреплено в п. 2 ст. 2 ГК), тогда как в отношении личных неимущественных прав ГК допускает как правовую охрану, так и защиту данных прав (в п. 2 ст. 2, ст. 1251 ГК предусматривается защита этих прав, а их правовое регулирование - регулирование интеллектуальных прав (см. ст. 1226 ГК) - содержится в гл. 4 ГК).

Несмотря на то что на первый взгляд различия между категориями "правовая охрана" и "защита прав" не кажутся значительными, эти категории существенно различаются.

Охрана прав представляет собой деятельность, которая осуществляется законодательными и исполнительными органами государства в целях обеспечения беспрепятственного осуществления гражданами и юридическими лицами их прав, объединяет в себе правовые, экономические, политические, организационные и иные меры. Правовая охрана предполагает прежде всего достаточное правовое регулирование соответствующей области.

В отличие от правовой охраны, обеспечивающей осуществление прав в условиях отсутствия их нарушения, защита этих прав имеет место как раз в ситуации их нарушения. Действия по защите осуществляются либо самим правообладателем, либо специально уполномоченным органом (например, судом) и подразумевают использование как мер защиты, так и мер юридической ответственности.

Таким образом, по смыслу ст. 2 ГК неотчуждаемые права и свободы допускают гражданско-правовое регулирование только для случаев, когда имеет место нарушение этих прав, тогда как личные неимущественные права регулируются гражданским законодательством как в нормальном их состоянии, так и в случае их нарушения.

2. В п. 3.5 разд. II Концепции развития гражданского законодательства была обозначена необходимость сохранить "принципиальное положение о возможности использовать все способы защиты гражданских прав для защиты любых нематериальных благ гражданина, поскольку использование таких способов совместимо с существом нарушенного права и характером нарушения (пункт 2 статьи 150)". При этом был сделан вывод о целесообразности дополнения гл. 8 ГК развернутой системой детальных правовых норм, имеющих целью регулирование и (или) защиту нематериальных благ.

В связи со сказанным нельзя игнорировать п. 2 комментируемой статьи, уточненный и дополненный Законом N 142-ФЗ.

В действующей редакции абз. 1 данного пункта закрепляет общее правило, согласно которому нематериальные блага защищаются гражданско-правовыми способами таким образом, какой вытекает из "существа нарушенного нематериального блага или личного неимущественного права и характера последствий этого нарушения". То есть специфика нематериального блага либо личного неимущественного права, а также характера последствий нарушения предопределяет выбор соответствующего способа.

Для облегчения гражданам выбора надлежащего способа защиты нематериальных благ в абз. 2 п. 2 комментируемой статьи, введенном Законом N 142-ФЗ, названы некоторые из таких способов: признание судом факта нарушения, запрет действий, опубликование решения о допущенном нарушении.

Перечислены, бесспорно, не все - существуют и иные специальные способы защиты нематериальных благ. К таковым относятся, например, предусмотренное Законом о СМИ опровержение не соответствующих действительности и порочащих честь и достоинство сведений и возмещение вреда, причиненного жизни и здоровью гражданина (ст. 1084 - 1094 ГК), и пр. Следует отметить, что специально для защиты личных неимущественных прав п. 1 ст. 1251 ГК предлагает использовать такие способы защиты, как признание права; восстановление положения, существовавшего до нарушения права; пресечение действий, нарушающих право или создающих угрозу его нарушения; компенсация морального вреда; публикация решения суда о допущенном нарушении.

Следовательно, если нарушением неотчуждаемого права гражданину был причинен неимущественный ущерб (например, распространением сведений, порочащих честь и достоинство), он вправе требовать компенсации морального вреда (см. комментарий к ст. 151 ГК). Если же вследствие нарушения какого-либо неотчуждаемого права гражданина соответствующему нематериальному благу был причинен реальный ущерб (например, при повреждении здоровья), речь пойдет о возмещении материального вреда. В ситуации, когда нарушением личных неимущественных прав (например, присвоением иным лицом авторских прав на произведение) гражданину причинен не только моральный вред, но и ущерб материальный, он вправе использовать два способа защиты - возмещение убытков и компенсацию морального вреда.

3. Абзац 3 п. 2 комментируемой статьи, предусматривающий возможность защиты нематериальных благ, принадлежащих умершему, другими лицами, в прежней редакции комментируемой статьи содержался в п. 1.

Следует специально подчеркнуть, что в подобных случаях, конечно, не подразумевается переход к другим лицам неотчуждаемых или личных неимущественных прав умершего лица (даже и в порядке наследственного правопреемства). Особенностью защиты данных прав умершего лица обычно признается то, что другие лица (в том числе и наследники умершего) могут осуществлять ее и в ситуации, когда они действуют в интересах памяти умершего, и в ситуации, когда они действуют в собственных интересах.

4. Обозначение рассматриваемых благ - здоровья, жизни, чести, достоинства и пр. - как "нематериальных" представляется не слишком удачным. Более правильным было бы говорить об этих благах как неимущественных, тем самым отграничивая их от имущества, поименованного в ст. 128 ГК, и препятствуя их отождествлению с "нематериальным имуществом" - имущественными правами, результатами интеллектуальной деятельности и приравненными к ним средствами индивидуализации, деловой репутацией.

 

Статья 151. Компенсация морального вреда

 

Комментарий к статье 151

 

1. По смыслу абз. 1 комментируемой статьи под моральным вредом следует понимать физические или нравственные страдания гражданина, имевшие место вследствие действий (бездействия) другого лица, нарушающих (а в отношении неотчуждаемых прав и свобод не только нарушающих, но и посягающих):

- неотчуждаемые права и свободы гражданина (право на жизнь и здоровье, право на личную неприкосновенность, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право на неприкосновенность частной жизни, право на неприкосновенность жилища, право на честь и доброе имя и пр.);

- личные неимущественные права гражданина (право авторства, право на авторское имя, право на неприкосновенность произведения, право давать наименование селекционному достижению и пр.);

- иные права гражданина (данное правило действует только в том случае, если компенсация морального вреда прямо упоминается в соответствующем законодательстве. Так, ст. 15 Закона о защите прав потребителей устанавливает компенсацию морального вреда, причиненного нарушением прав потребителя изготовителем (исполнителем, продавцом, уполномоченной организацией или уполномоченным индивидуальным предпринимателем, импортером). В то же время, например, акционерное законодательство не предусматривает возможность компенсации морального вреда за нарушение прав акционера).

Указаний, в чем должны заключаться нравственные или физические страдания, закон, конечно, не предусматривает, но некоторые ориентиры можно отыскать в п. 2 Постановления Пленума ВС РФ N 10: "Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий, и др.". Бесспорно, это далеко не полный перечень.

2. Европейский суд по правам человека присуждает заявителям компенсацию нематериального ущерба в возмещение разного рода физических и моральных травм. К ним, в частности, относятся: физическая боль и страдания, вред жизни, психический вред, эмоциональный стресс, чувства разочарования и унижения, чувства тревоги и несправедливости, чувство неопределенности, а также эмоциональные переживания и беспокойство.

При этом, как указывал Европейский суд по правам человека в деле "Абдулазиз, Кабалес и Балкандали против Соединенного Королевства" (Abdulaziz, Cabales and Balkandali v. the United Kingdom, жалобы N 9214/80, 9473/81 and 9474/81), нравственные страдания по своей природе не могут всегда подтверждаться четкими доказательствами. В деле "Корчагин против России" (Korchagin v. Russia, жалоба N 19798/04) Суд отметил, что нематериальный вред представляет собой субъективную оценку страданий заявителя, которые тому пришлось претерпеть в результате нарушения его прав, и по своей природе этот вред не может быть установлен достоверными доказательствами. По делу "Гридин против России" (Gridin v. Russia, жалоба N 4171/04) Суд прямо указал, что заявитель не обязан представлять ему доказательства в обоснование возникшего у него нематериального вреда.

В то же время подтверждением понесенных нравственных и физических страданий могут стать различные медицинские и иные документы: заключение врача о полученной физической или психической травме и необходимом в связи с этим лечении; выписка из медицинской амбулаторной карты с рекомендациями о необходимом лечении; эпикриз из истории болезни, подтверждающий проведенную операцию или нахождение на лечении в больнице; документы об установлении инвалидности, а также фотографии полученных травм и пр.

3. В отличие, например, от нормы п. 2 ст. 1064 ГК, регулирующей возмещение материального вреда и предусматривающей в качестве основания для такого возмещения обязательное наличие вины причинителя, комментируемая статья ничего не говорит об основаниях компенсации морального вреда. Вместе с тем такие основания закреплены в ст. 1100 ГК РФ, прямо связывающей возможность компенсации морального вреда с виной нарушителя, - согласно этой статье присуждение компенсации морального вреда независимо от вины причинителя вреда допустимо в случаях, когда:

- вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности;

- вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ;

- вред причинен распространением сведений, порочащих честь, достоинство и деловую репутацию;

- в иных случаях, предусмотренных законом.

В связи со сказанным нельзя не заметить, что в п. 3 Постановления Пленума ВС РФ N 10 закреплено несколько иное правило: согласно ему "одним из обязательных условий наступления ответственности за причинение морального вреда является вина причинителя", но никаких исключений из общего правила не предусматривается. Объясняется это достаточно просто: действовавшая на момент подготовки упомянутого Постановления ст. 131 Основ гражданского законодательства Союза ССР и республик (утверждены Верховным Советом СССР 31 мая 1991 г. N 2211-1) содержала лишь норму, в соответствии с которой моральный вред "возмещается причинителем при наличии его вины". С 1 января 1995 г. раздел Основ, содержащий указанную ст. 131, утратил силу (в соответствии с Федеральным законом от 30 ноября 1994 г. N 52-ФЗ "О введении в действие части первой Гражданского кодекса России" (СЗ РФ. 1994. N 32)). Однако названное правило, как и вообще ссылки на недействующие Основы гражданского законодательства по тексту упомянутого Постановления, до сих пор сохранено, при том что в редакцию самого Постановления за прошедшие почти 20 лет трижды вносились изменения.

4. Важно отметить, что в отношении требования о компенсации морального вреда неприменимы сроки исковой давности: это вытекает из абз. 2 ст. 208 ГК, предусматривающего, что исковая давность не распространяется на требования о защите личных неимущественных прав и других нематериальных благ (за исключением случаев, предусмотренных законом).

По этому поводу в п. 7 Постановления Пленума ВС РФ N 10 содержится дополнительное разъяснение: "В случае, когда требование о компенсации морального вреда вытекает из нарушения имущественных или иных прав, для защиты которых законом установлены исковая давность или срок обращения в суд (например, установленные статьей 392 Трудового кодекса Российской Федерации сроки обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора), на такое требование распространяются сроки исковой давности или обращения в суд, установленные законом для защиты прав, нарушение которых повлекло причинение морального вреда".

5. Компенсация причиненного морального вреда подразумевает исключительно денежную форму и представляет собой выплату денежной суммы, размер которой определяется судом по результатам рассмотрения соответствующего требования (абз. 1 комментируемой статьи).

Важно отметить, что данная компенсация является не разновидностью юридической ответственности, а особой выплатой, которая нацелена на минимизацию, нивелирование, заглаживание причиненных гражданину страданий.

Конечно, определение достаточной денежной суммы, которая компенсирует причиненные человеку страдания, - весьма сложная задача, алгоритм решения которой в ГК не содержится. Но, как это предусмотрено в абз. 2 комментируемой статьи, судьям при рассмотрении данной категории дел надлежит руководствоваться рядом критериев, учитывая, в частности:

- степень вины причинителя;

- степень физических и нравственных страданий гражданина, которому был причинен моральный вред;

- иные заслуживающие внимания обстоятельства.

Так, исходя из конкретных обстоятельств дела суд может учесть, при каких обстоятельствах и каким образом - действием или бездействием - были причинены моральные страдания, какие моральные страдания претерпел гражданин и их степень (с учетом индивидуальных особенностей этого гражданина), в какую сумму гражданином была оценена компенсация его страданий и пр. (см. п. 1 Постановления Пленума ВС РФ N 10).

В то же время при определении суммы компенсации морального вреда не должны учитываться ни имущественное положение причинителя, ни сумма, выплаченная пострадавшему гражданину при удовлетворении связанного с рассматриваемым материального требования (о взыскании убытков, возмещении материального вреда и пр.).

Необходимо также отметить, что стороны дела о возмещении морального вреда могут в процессе разбирательства дела заключить мировое соглашение, в котором договорятся об оптимальной для обеих сторон сумме компенсации. В этом случае у суда отпадают основания для исследования обстоятельств и разбирательства дела, и он должен прекратить производство по делу, если признает, что мировое соглашение соответствует закону и не нарушает права третьих лиц.

6. При обращении в суд с требованием о возмещении морального вреда надо иметь в виду следующее: несмотря на то что его компенсация предусматривает денежную форму, государственная пошлина по таким делам должна взиматься на основании подп. 3 п. 1 ст. 333.19 Налогового кодекса РФ, предусматривающего оплату исковых заявлений неимущественного характера. При этом "следует также иметь в виду, что в предусмотренных законом случаях истцы освобождаются от уплаты государственной пошлины (например, подпункты 1, 3, 4 пункта 1 статьи 333.36 Налогового кодекса РФ, пункт 3 статьи 17 Закона Российской Федерации "О защите прав потребителей")" (п. 7 Постановления Пленума ВС РФ N 10).

7. Редакция данной статьи была несколько "подправлена" Законом N 142-ФЗ, но не претерпела принципиальных изменений: в абз. 1 из текста было исключено слово "другие" применительно к нематериальным благам, в абз. 2 слово "лица" заменено словом "гражданина". Вторая правка, по всей видимости, имеет те же цели, что и изменения в последнем абзаце ст. 152 ГК (устанавливающие, что правила данной статьи о защите деловой репутации гражданина распространяются и на деловую репутацию юридического лица, за исключением положений о компенсации морального вреда), - исключить возможность применения конструкции компенсации морального вреда к отношениям, в которых пострадавшим субъектом является юридическое лицо (см. комментарий к ст. 152 ГК).

 

Статья 152. Защита чести, достоинства и деловой репутации

 

Комментарий к статье 152

 

1. Комментируемая статья, как это следует из ее названия, призвана регулировать защиту чести, достоинства и деловой репутации. И прежде чем переходить к рассмотрению составляющих ее содержание положений, необходимо определить, что понимается под названными категориями.

Честь и достоинство ст. 128 ГК отнесены к числу нематериальных благ, право на защиту которых является неотчуждаемым правом человека (согласно ч. 1 ст. 23 Конституции РФ каждый имеет право на защиту своей чести и доброго имени). Честь представляет собой определенную положительную оценку, данную человеку со стороны общества. Под достоинством принято понимать представление самого лица о самом себе, самооценку личности. Таким образом, различия между этими двумя нравственными категориями в используемом подходе: в первом случае речь идет об объективной оценке человека, а во втором - о субъективной оценке, но в обоих случаях оценивается личность человека.

Близкой к чести и достоинству категорией является репутация (доброе имя) - сложившееся представление (мнение) о человеке, основанное на оценке его определенных качеств и поведения, значимых в соответствующей области: в профессиональной среде, в сфере образования, в интернет-сообществе, в социальном кругу и пр. Принципиальные различия этих областей между собой предопределяют значимость для каждой из них "своих" качеств и актов поведения, вследствие чего один и тот же человек имеет разную репутацию в различных областях (профессиональную, служебную, виртуальную, социальную и т.д.).

Вместе с тем деловая репутация, хотя и признается частным случаем репутации вообще, принципиально выделяется из числа прочих разновидностей репутации, что обусловлено рядом факторов.

Во-первых, для понимания сущности деловой репутации важным является ее разграничение с профессиональной и служебной репутацией.

Профессиональная репутация, т.е. авторитет в профессиональной среде, "зарабатывается" в сообществе специалистов в соответствующей сфере (наука, искусство, ремесло, промысел и пр.), которые могут дать реальную оценку профессиональным знаниям и навыкам (компетенции) человека. Близкой к ней является репутация служебная - оценка соответствующих профессиональных качеств граждан, деятельность которых не связана с предпринимательством, т.е. государственных служащих, сотрудников организаций различных форм собственности, государственных и муниципальных учреждений и пр.

Сфера "применения" деловой репутации - бизнес, поэтому деловая репутация характеризует только субъектов предпринимательской деятельности (как самостоятельной деятельности, направленной на систематическое получение прибыли и осуществляемой на свой риск лицом, которое зарегистрировано в соответствующем качестве (ст. 2 ГК)). Деловая репутация является одним из условий их коммерческого успеха в производственной, посреднической, торговой и иной деятельности.

Во-вторых, в отличие от всех прочих разновидностей репутации деловая репутация имеет специального субъекта: как уже было сказано выше, деловой репутацией могут обладать только коммерсанты, причем это могут быть либо индивидуальные предприниматели, либо юридические лица, осуществляющие предпринимательскую деятельность. Вследствие этого деловая репутация уже не может рассматриваться в качестве нематериального блага, принадлежащего человеку, так как ее обладателями становятся и юридические лица.

В-третьих, современные реалии свидетельствуют о том, что деловая репутация не только не является одним из нематериальных благ - напротив, права на нее имеют явную экономическую ценность, приносят прибыль и допускают их передачу (переход). То есть права на деловую репутацию входят в состав имущества, о чем говорилось в комментарии к ст. 128 ГК. К подобного рода "нематериальному имуществу" в зарубежных странах относят, например, фактическое положение компании на рынке, ее репутацию, созданную товарами и услугами, установившиеся деловые связи, сложившуюся лояльность клиентуры и бренд компании, объединяя это под названием "goodwill" (или "клиентела"). Это имущество принято отражать в финансовой отчетности на специальном счете. Надо отметить, что и в российском бухгалтерском учете деловая репутация учитывается в качестве нематериального актива, используемого в хозяйственной деятельности и приносящего доход (п. 55 Приказа Минфина России от 29 июля 1998 г. N 34н "Об утверждении Положения по ведению бухгалтерского учета и бухгалтерской отчетности в Российской Федерации").

Вследствие сказанного следует разграничивать неотчуждаемые право граждан на защиту чести, достоинства и репутации (например, служебной, профессиональной, социальной) и право на деловую репутацию (представляющее собой общественное мнение о физическом или юридическом лице, основанное на оценке его профессионализма, деловых качеств и поведения при осуществлении предпринимательской деятельности). Сказанное подтверждает хотя и не точное, но верное по посылу указание, содержащееся в п. 1 Постановления Пленума ВС РФ N 3: "...право граждан на защиту чести, достоинства и деловой репутации является их конституционным правом, а деловая репутация юридических лиц - одним из условий их успешной деятельности".

2. Несмотря на существование принципиальных различий между неотчуждаемым правом на защиту чести, достоинства, репутации граждан и правом на деловую репутацию, комментируемая статья предлагает единый порядок их защиты. Причем в качестве общего закрепляется порядок защиты указанных прав гражданином, а допустимость распространения установленных правил на защиту деловой репутации юридическим лицом упоминается в п. 11 комментируемой статьи (в прежней редакции комментируемой статьи это был п. 7).

Необходимо признать, что внесенные в данную статью Законом N 142-ФЗ правки, хотя и значительны по объему, не поменяли данную статью по существу.

Как и прежде, п. 1 комментируемой статьи предусматривает судебный порядок защиты упомянутых прав и допускает их защиту после смерти гражданина. Законом N 142-ФЗ данный пункт дополнен указанием на то, что опровержение должно быть сделано тем же способом, которым были распространены сведения, либо другим аналогичным способом.

Вместе с тем право всякого лица "требовать по суду" опровержения порочащих сведений не лишает это лицо возможности решить этот вопрос во внесудебном порядке. Данная позиция нашла отражение в п. 1 Обзора практики разрешения арбитражными судами споров, связанных с защитой деловой репутации, утвержденного информационным письмом Президиума ВАС РФ от 23 сентября 1999 г. N 46 (Вестник ВАС РФ. 1994. N 11). В этом пункте закреплено правило о том, что заинтересованное лицо вправе самостоятельно решить вопрос о том, обращаться ли ему за защитой нарушенных прав в арбитражный суд или потребовать устранения нарушения во внесудебном порядке.

3. Несмотря на то что в п. 1 комментируемой статьи в действующей редакции не уточняется, что речь в нем идет о сведениях, порочащих честь, достоинство или репутацию (доброе имя) гражданина, нет оснований для вывода, что здесь говорится о каких-то иных сведениях.

Всякие сведения (информация) о каких-либо чертах, действиях, квалификации гражданина являются факторами, так или иначе влияющими на формирование мнения о человеке, на оценку его поведения. Сведения (информация) признаются порочащими в том случае, если они:

во-первых, имеют порочащий характер, т.е. внушают недоверие, раскрывают предосудительные свойства, выставляют в невыгодном свете, компрометируют, дискредитируют, очерняют, позорят конкретное лицо (абз. 5 п. 7 Постановления Пленума ВС РФ N 3 относит к порочащим, в частности, сведения, "содержащие утверждения о нарушении гражданином или юридическим лицом действующего законодательства, совершении нечестного поступка, неправильном, неэтичном поведении в личной, общественной или политической жизни, недобросовестности при осуществлении производственно-хозяйственной и предпринимательской деятельности, нарушении деловой этики или обычаев делового оборота, которые умаляют честь и достоинство гражданина или деловую репутацию гражданина либо юридического лица");

во-вторых, не соответствуют действительности, т.е. "не имели места в реальности во время, к которому относятся оспариваемые сведения" (абз. 3 п. 7 упомянутого Постановления Пленума ВС РФ N 3);

в-третьих, получили распространение (в абз. 2 п. 7 Постановления Пленума ВС РФ N 3 под распространением порочащих сведений понимается "опубликование таких сведений в печати, трансляция по радио и телевидению, демонстрация в кинохроникальных программах и других средствах массовой информации, распространение в сети Интернет, а также с использованием иных средств телекоммуникационной связи, изложение в служебных характеристиках, публичных выступлениях, заявлениях, адресованных должностным лицам, или сообщение в той или иной, в том числе устной, форме хотя бы одному лицу").

Только наличие совокупности названных свойств позволяет говорить о том, что распространенные сведения являются порочащими честь, достоинство, репутацию гражданина или деловую репутацию индивидуального предпринимателя или юридического лица. Вследствие сказанного негативные сведения о каких-либо чертах и качествах человека при условии их соответствия действительности (т.е. достоверности) не будут рассматриваться как порочащие сведения. А недостоверные сведения (не соответствующие действительности) не будут рассматриваться как порочащие, если они носят позитивный характер (хотя и допускают их оспаривание по правилам п. 10 комментируемой статьи).

4. В п. 9 Постановления Пленума ВС РФ N 3 со ссылками на ст. 10 Конвенции о правах человека и ст. 29 Конституции РФ указано на необходимость различать:

во-первых, утверждения о фактах ("соответствие действительности которых можно проверить");

во-вторых, оценочные суждения, мнения, убеждения ("которые не являются предметом судебной защиты в порядке статьи 152 Гражданского кодекса Российской Федерации, поскольку, являясь выражением субъективного мнения и взглядов ответчика, не могут быть проверены на предмет соответствия их действительности").

Необходимость различать факты и оценочные суждения подчеркивал Европейский суд по правам человека в делах "Лингес против Австрии" (Lihges v. Austria, жалоба N 9815/82), "Обершлинк против Австрии" (Oberschlink v. Austria, жалоба N 11662/85).

Это обусловлено тем, что порочащие сведения образуются из одного или нескольких утверждений о фактах - утверждений о реальных событиях с участием этого лица или фактически осуществленных им действиях. Установить, имело место или нет такое событие или действие, во многих случаях, вероятно, затруднительно, но возможно, и доказывание этого обстоятельства возлагается на ответчика, являющегося автором и (или) распространителем данных утверждений.

Совсем другую категорию представляют собой оценочные суждения, мнения, убеждения. Представляя собой выражение личного мнения (оценку) или взгляд конкретного лица, такие суждения не подлежат проверке на предмет соответствия их действительности (грамотный - неграмотный, умный - неумный, профессиональный - непрофессиональный); с ними можно спорить (не соглашаться), основываясь, например, на других критериях, но их нельзя опровергнуть в судебном порядке. Вследствие этого оценочные суждения (мнения, убеждения) в отношении конкретного лица не приравниваются к порочащим сведениям и не предполагают их опровержения.

В то же время надо иметь в виду, что, если оценочные суждения, высказываемые одним лицом в адрес другого лица, приобретают оскорбительный, уничижительный характер, создаются условия для применения ст. 5.61 "Оскорбление" КоАП РФ.

5. В п. 2 - 5 комментируемой статьи для некоторых случаев установлен специальный порядок опровержения порочащих сведений (в прежней редакции комментируемой статьи такие случаи "умещались" в п. 2). Специальный порядок опровержения предусмотрен для ситуаций, когда порочащие сведения были распространены в средствах массовой информации (п. 2 комментируемой статьи, ст. 44 Закона о СМИ), содержались в документе (п. 3), получили широкую известность (п. 4), стали доступны в Интернете (п. 5). Во всех остальных случаях, не подпадающих под действие названных пунктов, порядок опровержения порочащих сведений устанавливает суд (п. 6 комментируемой статьи).

Кроме того, в п. 8 комментируемой статьи (в прежней редакции п. 6) установлено специальное правило, согласно которому при неизвестности лица, распространившего порочащие сведения (например, если сведения были распространены анонимно), гражданин может требовать признания распространенных сведений недействительными. То есть гражданин предъявляет не исковое требование об опровержении порочащих сведений, а требование об установлении факта, имеющего юридическое значение, - о несоответствии действительности порочащих его сведений. Допустимость использования такого порядка признается и в иных случаях "отсутствия" распространителя - смерти гражданина, ликвидации юридического лица.

6. Но не только опровержение порочащих сведений является способом защиты названных прав - п. 9 комментируемой статьи (в прежней редакции п. 6) предусматривает возможность использования и иных способов защиты, причем наряду с опровержением. К таким способам прямо отнесены возмещение убытков и компенсация морального вреда, но это не исключает возможность применения и иных способов защиты, в частности пресечения действий, нарушающих право или создающих угрозу его нарушения (например, запрещение выпуска второго издания книги).

В то же время п. 11 комментируемой статьи исключает для юридических лиц возможность требовать компенсации морального вреда.

Ранее подобный запрет в комментируемой статье отсутствовал, в силу чего судебные органы исходили из возможности присуждения компенсации морального вреда юридическому лицу. Например, в п. 15 Постановления Пленума ВС РФ N 3 указывалось следующее: "Статья 152 Гражданского кодекса Российской Федерации предоставляет гражданину, в отношении которого распространены сведения, порочащие его честь, достоинство или деловую репутацию, право наряду с опровержением таких сведений требовать возмещения убытков и морального вреда. Данное правило в части, касающейся деловой репутации гражданина, соответственно применяется и к защите деловой репутации юридических лиц (пункт 7 статьи 152 Гражданского кодекса Российской Федерации). Поэтому правила, регулирующие компенсацию морального вреда в связи с распространением сведений, порочащих деловую репутацию гражданина, применяются и в случаях распространения таких сведений в отношении юридического лица". В условиях действующего законодательства данный вывод вступает в противоречие с ГК.

Вместе с тем позиция признания за юридическим лицом права требовать компенсации морального вреда в условиях причинения ущерба его деловой репутации изначально была неверной, поскольку она строится на основе расширения содержания института компенсации морального вреда (или введения института компенсации морального вреда юридическому лицу). Такой подход обречен, поскольку сложно опровергнуть заключение, согласно которому моральный вред, под которым понимаются физические или нравственные страдания, не может быть причинен юридическому лицу, - являясь искусственным субъектом права, юридическое лицо не может испытывать нравственные и физические страдания и, следовательно, требовать компенсации этих страданий. В связи со сказанным, бесспорно, целесообразно отказаться от использования понятия "моральный вред" в отношении юридического лица и говорить о компенсации нематериального вреда, причиненного деловой репутации юридического лица.

Деловая репутация, как уже говорилось ранее, представляет собой экономический актив коммерсанта и допускает его денежную оценку. Распространение порочащих сведений понижает оценку профессионализма и деловых качеств коммерсанта, что влечет убыль в сложившемся общественном мнении (т.е. убыль самой деловой репутации этого лица) и как следствие - утрату доверия партнеров, снижение интереса у потенциальных контрагентов, негативное отношение клиентов и пр. Причиненный ущерб (репутационный ущерб), бесспорно, отрицательно скажется на коммерческом результате деятельности коммерсанта, а в некоторых случаях может вовсе привести к потере им своего бизнеса.

Распространение сведений, порочащих деловую репутацию физического или юридического лица, признается гражданским законодательством правонарушением. Поэтому убавление деловой репутации лица (репутационный ущерб), возникшее вследствие нарушения, совершенного другим лицом, создает для нарушителя самостоятельную обязанность компенсировать этот ущерб. Если убавление деловой репутации привело также и к имущественным убыткам, такие убытки подлежат возмещению по общим правилам.

Подтверждение высказанной позиции можно отыскать в Определении Конституционного Суда РФ от 4 декабря 2003 г. N 508-О "Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Шлафмана Владимира Аркадьевича на нарушение его конституционных прав пунктом 7 статьи 152 Гражданского кодекса Российской Федерации". В нем Конституционный Суд РФ указал: "Применимость того или иного конкретного способа защиты нарушенных гражданских прав к защите деловой репутации юридических лиц должна определяться исходя именно из природы юридического лица. При этом отсутствие прямого указания в законе на способ защиты деловой репутации юридических лиц не лишает их права предъявлять требования о компенсации убытков, в том числе нематериальных, причиненных умалением деловой репутации, или нематериального вреда, имеющего свое собственное содержание (отличное от содержания морального вреда, причиненного гражданину), которое вытекает из существа нарушенного нематериального права и характера последствий этого нарушения (пункт 2 статьи 150 ГК Российской Федерации). Данный вывод основан на положении статьи 45 (часть 2) Конституции Российской Федерации, в соответствии с которым каждый вправе защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещенными законом". Этим Определением Конституционный Суд РФ прямо подтвердил право юридических лиц на компенсацию неимущественного ущерба, причиненного юридическому лицу посредством умаления его деловой репутации, подчеркнув различия между репутационным и моральным вредом.

С учетом сказанного репутационный ущерб (неимущественный ущерб, причиненный распространением порочащих сведений или незаконным использованием деловой репутации субъекта предпринимательской деятельности) должен возмещаться нарушителем в денежном эквиваленте вне зависимости от того, является ли субъектом предпринимательской деятельности физическое или юридическое лицо.

7. Комментируемая статья предусматривает регулирование и тех ситуаций, когда лицо, распространившее порочащие сведения, пытается уклониться от исполнения вынесенного решения. Для подобных случаев законодатель в п. 7 комментируемой статьи закрепил правило, согласно которому применение к нарушителю мер ответственности за неисполнение судебного решения не освобождает его от обязанности совершить предусмотренное решением суда действие (ранее аналогичное правило содержалось в п. 4 комментируемой статьи).

8. Пункт 10 комментируемой статьи распространяет действие п. 1 - 9 этой статьи на все случаи распространения не соответствующих действительности сведений (даже и не порочащих). В этом пункте законодатель предусмотрел сокращенный срок исковой давности по таким делам (год со дня опубликования).

На требования об опровержении сведений, порочащих честь, достоинство, репутацию (доброе имя) или деловую репутацию, исковая давность не распространяется (ст. 208 ГК). Взаимосвязанные с ними требования о возмещении убытков и компенсации репутационного вреда подпадают под общий срок исковой давности, установленный в три года (ст. 196 ГК), а к требованию о компенсации морального вреда сроки исковой давности не применяются (см. комментарий к ст. 151 ГК).

 

Статья 152.1. Охрана изображения гражданина

 

Комментарий к статье 152.1

 

1. Данная статья введена в ГК Федеральным законом от 18 декабря 2006 г. N 231-ФЗ "О введении в действие четвертой части Гражданского кодекса Российской Федерации" и дополнена Законом N 142-ФЗ п. 2 и 3. В прежней редакции она исчерпывалась текстом, который в действующей редакции комментируемой статьи сохранился под п. 1.

Следует отметить, что в ранее действовавшем законодательстве существовала норма, схожая с комментируемой статьей, но имевшая несколько иное предназначение. В ст. 514 ГК РСФСР 1964 г. закреплялись следующие положения: "Опубликование, воспроизведение и распространение произведения изобразительного искусства, в котором изображено другое лицо, допускается лишь с согласия изображенного, а после его смерти - с согласия его детей и пережившего супруга. Такого согласия не требуется, если это делается в государственных или общественных интересах либо изображенное лицо позировало автору за плату". Данная статья помещалась в разд. IV "Авторское право" и предполагала решить вопросы, которые воспроизведены в ее названии - "Охрана интересов гражданина, изображенного в произведении изобразительного искусства". То есть данной статьей разрешался один из вопросов, возникающих при обнародовании и распространении произведения (объекта авторского права).

Сопоставительный анализ ст. 514 ГК РСФСР 1964 г. и комментируемой статьи свидетельствует о различных "акцентах" содержащегося в них правового регулирования.

Во-первых, в отличие от ст. 514 ГК РСФСР 1964 г. комментируемая статья нацелена прежде всего на маркирование границ допустимости обнародования и использования фотографий, видеозаписей, а также произведений изобразительного искусства, на которых запечатлено частное лицо, т.е. предусматривает ограничение вторжения в частную жизнь этого лица.

Статья 8 Конвенции о правах человека закрепляет право каждого на уважение его частной (личной) и семейной жизни. Конституционный Суд РФ в Определении от 9 июня 2005 г. N 248-О "Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы граждан Захаркина Валерия Алексеевича и Захаркиной Ирины Николаевны на нарушение их конституционных прав пунктом "б" части третьей статьи 125 и частью третьей статьи 127 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации" указал следующее: "Право на неприкосновенность частной жизни (статья 23, часть 1, Конституции Российской Федерации) означает предоставленную человеку и гарантированную государством возможность контролировать информацию о самом себе, препятствовать разглашению сведений личного, интимного характера. В понятие "частная жизнь" включается та область жизнедеятельности человека, которая относится к отдельному лицу, касается только его и не подлежит контролю со стороны общества и государства, если она носит непротивоправный характер".

В развитие сказанного следует отметить, что нарушение неприкосновенности частной жизни гражданина (вмешательство в его частную и семейную жизнь) может быть осуществлено посредством распространения не только информации о частной и семейной жизни гражданина (см. об этом ст. 152.2 ГК), но и различных его изображений (в виде фотографий, видеозаписей и пр.). То есть распространение изображений, никоим образом не порочащих честь и достоинство гражданина, но информирующих о его частной (личной) либо семейной жизни, без его согласия является нарушением права на неприкосновенность частной жизни.

Во-вторых, следует согласиться с тем, что в комментируемой статье под охраняемым нематериальным благом следует понимать также и внешность (внешний облик) человека, право на которую в литературе также причисляется к неотчуждаемым правам, принадлежащим человеку от рождения. Нарушением данного нематериального блага может стать, например, искажение внешности человека при его изображении.

С целью исключить такого рода нарушения неотчуждаемых прав - права на неприкосновенность частной (личной) жизни и права на защиту от искажения изображения - законодатель установил в комментируемой статье в качестве обязательного правило о необходимости согласия изображенного лица на обнародование и распространение его изображения. Это и объясняет помещение комментируемой статьи не в гл. 70 ГК, регулирующую авторское право, а в настоящую главу, посвященную нематериальным благам.

2. Не может быть поддержан подход, заложенный в комментируемой статье. Нельзя признавать свойство нематериального блага, права на которые неотчуждаемы и непередаваемы иным образом, именно за изображением. Это обусловлено тем, что, во-первых, изображение представляет собой только отражение внешности, зафиксированное на материальном носителе, и во-вторых, право на изображение вполне может рассматриваться как самостоятельное имущество, на что указывалось в комментарии к ст. 128 ГК. В связи со сказанным название и содержание статьи нуждаются в корректировке.

Кроме того, как уже указывалось выше (см. комментарий к ст. 150 ГК), из содержания п. 2 ст. 2 ГК прямо следует, что неотчуждаемые права и свободы человека, к которым относятся обозначенные выше право на неприкосновенность частной жизни и право на защиту от искажения изображения, защищаются гражданским законодательством, если иное не вытекает из существа этих нематериальных благ. Иными словами, гражданское законодательство может регулировать лишь защиту этих прав, если иное не вытекает из их существа.

Между тем, как следует из п. 1 комментируемой статьи, он регулирует охрану нематериальных благ, что вступает в прямое противоречие с обозначенной статьей ГК, четко определяющей предмет регулирования гражданского законодательства.

Пункты 2 и 3 комментируемой статьи регулируют вопросы защиты упомянутых прав, определяя те способы, которые могут быть использованы лицом, права которого были нарушены.

 

Статья 152.2. Охрана частной жизни гражданина

 

Комментарий к статье 152.2

 

Данная статья является новой для ГК. Предметом регулирования в п. 1 и 2 комментируемой статьи является охрана права на неприкосновенность (уважение) частной жизни, что, как и в предыдущем случае (см. комментарий к ст. 152.1 ГК), вступает в прямое противоречие с п. 2 ст. 2 ГК. Нормы, содержащиеся в этих пунктах, являются по своей сути публично-правовыми и не представляют интерес для комментирования в рамках настоящего издания.

В то же время п. 3 - 5 комментируемой статьи решают вопросы защиты в случае нарушения упомянутого права, уточняя некоторые аспекты такой защиты.

Содержание

Категория: Гражданское право | Добавил: x5443 (07.02.2015)
Просмотров: 1371 | Теги: право, охрана, собственность | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
...




Copyright MyCorp © 2016