Четверг, 25.05.2017, 19:27
Высшее образование
Приветствую Вас Гость | RSS
Поиск по сайту



Главная » Статьи » Гражданское право

Глава 7 ГК РФ. ЦЕННЫЕ БУМАГИ

Глава 7. ЦЕННЫЕ БУМАГИ

 

Комментарий к главе 7

 

Ранее ГК содержал восемь статей, которые регулировали наиболее общие положения о ценных бумагах (ст. 142 - 149). У предлагаемой редакции гл. 7 структура совершенно иная.

Во-первых, глава теперь разделена на три параграфа: § 1 "Общие положения", § 2 "Документарные ценные бумаги", § 3 "Бездокументарные ценные бумаги".

Во-вторых, глава включает в себя теперь 16 статей (т.е. ровно в два раза больше). Увеличение числа статей, регулирующих ценные бумаги, - это объективная реальность, за кардинальное реформирование положений главы давно высказались исследователи вопроса; необходимость этих изменений была видна и при анализе судебной практики. А вот подобная структура главы прямо из логики Концепции не вытекала.

Безусловно, авторы Концепции развития гражданского законодательства серьезно и основательно реформировали правовой режим ценных бумаг в Кодексе (к созданию которого, надо думать, были причастны). В Концепции указывалось, что "серьезной проблемой в правоприменительной практике является определение характера прав владельцев "бездокументарных ценных бумаг". Ввиду отсутствия у таких "бумаг" материальной формы применение к ним всего комплекса норм, регулирующих отношения по поводу вещей, вызывает практические затруднения. В то же время специальные правила, учитывающие особенности такого рода объектов, отсутствуют либо вступают в противоречие с концептуальными положениями ГК. В связи с этим необходимо закрепить в ГК относительно развернутую систему норм, регулирующих те отношения по поводу бездокументарных ценных бумаг, которые не подпадают под действие общих положений о "классических" ценных бумагах".

Видимо, этот общий посыл о частичной возможности распространения положений о классических бумагах на бумаги бездокументарные и привел к тому, что документарные и бездокументарные бумаги стали регулироваться в главе в отдельных параграфах.

Если анализировать, как это выглядит, то очевидно, что авторы исходили из того, что документарные бумаги - это "представители" мира вещей (документы), а бездокументарные - это права, к которым применяется специальный режим и лишь субсидиарно нормы, регулирующие ценные бумаги - вещи (что нашло свое отражение и в новой редакции ст. 128 ГК в части описания объектов гражданских прав).

Необходимо сказать, что полностью выдержать эту идеологию, как будет показано ниже, авторам не удалось, так как даже при регулировании бездокументарных бумаг они не смогли отойти от двойственной их природы и только запутали себя и регулирование соответствующих отношений.

К примеру, ст. 146 Кодекса, относящаяся к документарным бумагам, по логике должна была регулировать прежде всего переход прав на бумаги, а уж затем как следствие - переход прав из бумаг, который почему-то именуется переходом прав, удостоверенных документарными ценными бумагами. Здесь также говорится о передаче прав, удостоверенных бумагой, хотя вещь передается и речь надо вести о способах передачи вещи. Но когда речь идет о бумагах бездокументарных, ст. 149.2 Кодекса говорит о "передаче прав на бездокументарные ценные бумаги". И это правильно, так как попытка уйти от двойственной природы бумаг и рассматривать оба вида отдельно - одни бумаги как вещь, а другие - как права - неудачная, что видно из статей обновленной гл. 7.

В целом представляется не вполне удачным (если не сказать больше) разделение общего мира ценных бумаг на "документарный" (вещи) и "бездокументарный" (отдельный объект гражданских прав, а по существу - права). Такая дифференциация бумаг недостаточно эффективна для целей регулирования. Предложенная в качестве главной в обновленном Кодексе, она по сути "деобъективирует" ценные бумаги, ибо одна их часть - документарные бумаги - объявляется вещью, а другая - бездокументарные - правом, которое к вещам не относится, а является одним из видов имущества по обновленной ст. 128 ГК.

 

1. Общие положения

 

Статья 142. Ценные бумаги

 

Комментарий к статье 142

 

1. Статья 142 ГК в новой редакции существенно меняет определение ценной бумаги и соответственно ее правовой режим. Прежняя редакция устанавливала единое определение ценной бумаги как документа, удостоверяющего с соблюдением установленной формы и обязательных реквизитов имущественные права, осуществление или передача которых возможны только при его предъявлении. Это создавало известные проблемы с пониманием того, является ли такое определение в полной мере применимым к так называемым бездокументарным ценным бумагам, поскольку указывалась обязательность презентации бумаг ("осуществление или передача которых возможны только при их предъявлении"), чего, по понятным причинам, не происходит в случае с передачей бездокументарных ценных бумаг и осуществлением прав по ним. На неопределенность правового режима бездокументарных ценных бумаг обращалось внимание и в Концепции развития гражданского законодательства.

В новой редакции статьи, в развитие положений Концепции, определение ценной бумаги уточняется в части раздельного определения документарных и бездокументарных ценных бумаг. Сначала дается определение классических, документарных ценных бумаг: это "документы, соответствующие установленным законом требованиям и удостоверяющие обязательственные и иные права, осуществление или передача которых возможны только при предъявлении таких документов". Затем указывается, что ценными бумагами признаются также обязательственные и иные права, которые закреплены в решении о выпуске или ином акте лица, выпустившего ценные бумаги в соответствии с требованиями закона, и осуществление и передача которых возможны только с соблюдением правил учета этих прав в соответствии со ст. 149 Кодекса (бездокументарные ценные бумаги).

Обратим внимание на существенное различие предлагаемого определения (в отношении как документарных, так и бездокументарных бумаг): если прежнее определение указывало, что они удостоверяют имущественные права без детализации, что понимается под последними, то в новой редакции говорится об "обязательственных и иных правах".

Данная новелла снимает проблему несоответствия Кодекса отдельным законам, которые указывали на возможность закрепления ценной бумагой неимущественных прав (ст. 2 Закона о рынке ценных бумаг). Конечно, содержание ценной бумаги представляют именно имущественные права (обязательственные, вещные, преимущественные и корпоративные), однако теперь не исключается, чтобы содержанием отдельной бумаги были права неимущественные, хотя в настоящее время представить, какие конкретно это могут быть права, сложно. Важно отметить и то, что статья в первую очередь указывает на обязательственные права как основное содержание бумаги. И это правильно, поскольку большая часть прав, которые ценная бумага удостоверяет, строятся по модели обязательства, указанной в ст. 307 ГК: одно лицо (должник) обязано совершить в пользу другого лица (кредитора) определенное действие, как-то: передать имущество, выполнить работу, уплатить деньги и т.п. либо воздержаться от определенного действия, а кредитор имеет право требовать от должника исполнения его обязанности.

2. Документарная ценная бумага есть бумага "классическая", в том смысле, что именно бумаги, которые удостоверяют права, тесно связанные с судьбой документа, считали ценными. В этой связи определение документарной бумаги не претерпело радикальных изменений, однако подверглось некоторой юридико-технической коррекции. Так, вместо слов "документа, удостоверяющего с соблюдением установленной формы и обязательных реквизитов" в прежней редакции, делавших соответственно акцент на форме и реквизитах, появились слова "документы, соответствующие установленным законом требованиям". Эту редакцию следует признать более удачной, поскольку закон может содержать и иные требования помимо формы и реквизитов.

3. Определение бумаги бездокументарной претерпело более существенные изменения. Статья 149 ГК в прежней редакции какого-то осмысленного определения таких бумаг не устанавливала. Указывалось, что в случаях, определенных законом или в установленном им порядке, лицо, получившее специальную лицензию, может производить фиксацию прав, закрепляемых именной или ордерной ценной бумагой, в том числе в бездокументарной форме (с помощью средств электронно-вычислительной техники и т.п.); к такой форме фиксации прав применяются правила, установленные для ценных бумаг, если иное не вытекает из особенностей фиксации.

Таким образом, можно было сделать вывод и о том, что речь идет не о собственно ценной бумаге, а о форме фиксации прав, к которой лишь применяются правила о ценных бумагах, причем не в полной мере.

А вот в новой редакции комментируемой статьи определение дано в полной мере, поскольку указывается, что "ценными бумагами признаются...". То есть перед нами не просто права с неясным правовым режимом, а ценные бумаги.

Впрочем, надо учитывать, что от прежнего "субсидиарного" регулирования бездокументарных ценных бумаг за счет правовых положений о бумагах документарных Кодекс не отказался. В следующей комментируемой статье - ст. 143 содержится общее правило о том, что, если иное не установлено настоящим Кодексом, законом или не вытекает из особенностей фиксации прав на бездокументарные ценные бумаги, к таким ценным бумагам применяются правила об именных документарных ценных бумагах, правообладатель которых определяется в соответствии с учетными записями.

В статье впервые решен вопрос о том, где, собственно (в какой форме), закрепляются права, составляющие бездокументарную бумагу? Ранее по этому вопросу была неопределенность, теперь она устранена: такие права признаны закрепленными в решении о выпуске или ином акте лица, выпустившего ценные бумаги в соответствии с требованиями закона.

Очевидно, что здесь законодатель использовал уже сложившуюся практику в отношении прежде всего эмиссионных ценных бумаг.

Еще одно существенное изменение: осуществление и передача таких бумаг теперь возможны только с соблюдением правил учета этих прав. Это положение необходимо признать полностью правильным, поскольку правовой режим таких бумаг не предполагает (и не может предполагать) презентации; права исполняются в отношении лиц, учтенных организациями учетной системы, они же фиксируют переход прав на такие бумаги.

В связи с введением определения бездокументарной бумаги из текста ст. 142 ГК исключено положение о том, что "в случаях, предусмотренных законом или в установленном им порядке, для осуществления и передачи прав, удостоверенных ценной бумагой, достаточно доказательств их закрепления в специальном реестре (обычном или компьютеризованном)".

4. Существенным изменением комментируемой статьи является то, что теперь ее содержание составляют правила, ранее бывшие содержанием ст. 143 ГК в части перечисления различных видов (теперь это слово в статье не используется) ценных бумаг, хотя и с некоторыми редакционными различиями.

Так, ранее в ст. 143 ГК указывалось, что к ценным бумагам относятся государственная облигация, облигация, вексель, чек, депозитный и сберегательный сертификаты, банковская сберегательная книжка на предъявителя, коносамент, акция, приватизационные ценные бумаги и другие документы, которые законами о ценных бумагах или в установленном ими порядке отнесены к числу ценных бумаг.

Теперь указывается, что ценными бумагами являются акция, вексель, закладная, инвестиционный пай паевого инвестиционного фонда, коносамент, облигация, чек и иные ценные бумаги, названные в таком качестве в законе или признанные таковыми в установленном законом порядке.

Как видно, изменился сам перечень ценных бумаг, которые непосредственно названы в статье. Изменения эти понятны: изменились социально-экономические условия, а потому поменялись и приоритеты в части использования отдельных видов финансовых инструментов (теперь акция упоминается первой из всех видов ценных бумаг); выделение некоторых бумаг было признано нецелесообразным. Эти изменения были запланированы еще на стадии разработки Концепции развития гражданского законодательства.

В частности, в проекте Концепции развития законодательства о ценных бумагах и финансовых сделках отмечалось, что перечень видов ценных бумаг, приведенный в ст. 143 ГК, требует пересмотра, поскольку отсутствуют существенные различия между государственными и иными облигациями; в настоящее время нет необходимости специального выделения так называемых приватизационных ценных бумаг.

5. Не изменились по существу в новой редакции правила определения того, как финансовый инструмент (совокупность прав) может быть квалифицирован как ценная бумага. Как и в прежней редакции ст. 143 ГК, отмечается, что ценные бумаги должны быть названы в таком качестве в законе или признаны таковыми в установленном законом порядке.

Отрадно, что в итоговой редакции изменений в ГК не нашло отражение положение Концепции развития гражданского законодательства в части ценных бумаг о том, что "в статье 142 ГК должно быть указано на то, что порядок объявления тех или иных оборотных инструментов ценными бумагами может быть установлен только федеральным законом". Соответствующее положение Концепции было, на наш взгляд, излишне жестким и неудачным, ограничивающим регулятора рынка ценных бумаг в части квалификации отдельных финансовых инструментов как ценных бумаг. Здесь, очевидно, авторы вернулись к своим более ранним идеям. В частности, проект Концепции развития законодательства о ценных бумагах и финансовых сделках предусматривал следующую рекомендацию о необходимости предоставления права "органам, осуществляющим регулирование рынка ценных бумаг, распространить режим бездокументарных ценных бумаг на иные обращаемые финансовые инструменты".

Отмечая положительные черты преемственности этого подхода, нельзя не отметить, что новая редакция не решила некоторых проблем. Так, по-прежнему устанавливается, что указание о том, что тот или иной финансовый инструмент (совокупность прав) признается ценной бумагой, должно быть сделано "законом". При этом не поясняется, что имеется в виду - закон вообще или закон, предметно направленный на установление нового вида ценной бумаги. Интересно, что на стадии подготовки общей Концепции развития гражданского законодательства именно это и планировали сделать. В частности, в проекте Концепции развития законодательства о ценных бумагах и финансовых сделках отмечалось: "Указание в ст. 143 Кодекса о том, что к ценным бумагам документы могут быть отнесены законами "о ценных бумагах", требует корректировки, так как нормы, относящие те или иные документы к ценным бумагам, содержатся не только в законах о ценных бумагах (например, Федеральный закон "Об ипотечных ценных бумагах"), но и в других законах". Однако, как видим, соответствующее положение скорректировано не было.

6. Еще одной новеллой статьи стало правило о том, что выпуск или выдача ценных бумаг подлежат государственной регистрации в случаях, установленных законом.

Появление этого правила, видимо, нужно отнести к тому, что ст. 142 ГК, по мысли ее создателей, должна включать в себя наиболее общие и важные элементы правового режима ценной бумаги. В этом смысле само появление правила вопросов не вызывает, чего не скажешь о его содержании.

Если слово "выдача" вряд ли требует какого-то комментария, поскольку, очевидно, относится к так называемым неэмиссионным бумагам (вексель и пр.), то вот использование слова "выпуск" вызывает удивление. К настоящему времени и в законодательстве, и в практике для обозначения действий по принятию обязательств по эмиссионным ценным бумагам используется слово "эмиссия". Выпуск же применительно к эмиссионным бумагам понимается как совокупность ценных бумаг (ст. 2 Закона о рынке ценных бумаг: выпуск эмиссионных ценных бумаг - совокупность всех ценных бумаг одного эмитента, предоставляющих одинаковый объем прав их владельцам и имеющих одинаковую номинальную стоимость в случаях, если наличие номинальной стоимости предусмотрено законодательством Российской Федерации).

7. Из комментируемой статьи исчезли теперь слова о том, что "с передачей ценной бумаги переходят все удостоверяемые ею права в совокупности". Они теперь составляют содержание ст. 146 ГК.

 

Статья 143. Виды ценных бумаг

 

Комментарий к статье 143

 

1. Как видно, само название статьи не изменилось - "Виды ценных бумаг", чего не скажешь о ее содержании: оно изменилось полностью.

Если раньше под видами ценных бумаг понимались конкретные финансовые инструменты (совокупности имущественных прав), как-то: акция, вексель и пр., то теперь под видом понимается разделение ценных бумаг на именные, ордерные и предъявительские. Отметим, что в прежней редакции ГК об именных, ордерных и предъявительских бумагах говорилось в ст. 145 ГК применительно к указанию субъекта, которому принадлежат права (статья так и называлась: "Субъекты прав, удостоверенных ценной бумагой").

Существенно изменились определения указанных видов бумаг.

2. Предъявительские ценные бумаги. В прежней редакции комментируемой статьи относительно предъявительских ценных бумаг указывалось, что это такие бумаги, удостоверенные которыми права принадлежат их предъявителю. Правило ст. 145 ГК указывало, таким образом, на следующий способ легитимации владельца: если "владеешь бумагой, на которую закон распространил правовой режим предъявительской, - ты и есть правообладатель".

В новой редакции ст. 143 ГК указывается, что предъявительской является документарная ценная бумага, по которой лицом, уполномоченным требовать исполнения по ней, признается ее владелец.

Как видим, в отличие от прежнего регулирования в ст. 143 ГК появилось прямое и совершенно правильное указание, что предъявительская бумага может быть только документарной (здесь законодатель, очевидно, сделал общей специальную норму ст. 16 Закона о рынке ценных бумаг, которая ранее касалась лишь эмиссионных бумаг: эмиссионные ценные бумаги на предъявителя могут выпускаться только в документарной форме). Это понятно, поскольку только такой вид бумаги может предполагать возможность ее презентации, что и характерно для бумаг предъявительских. В остальном конструкция определения не изменилась, хотя и стала намного более удачной с юридико-технической точки зрения в части указания на уполномоченное по бумаге лицо.

Замена слова "предъявитель" на "владелец", как нам кажется, принципиально ничего не меняет, тем более что в других актах, где даются определения предъявительской бумаги, используются оба этих слова. Сравним: ст. 158 КТМ установлено, что груз, перевозка которого осуществляется на основании предъявительского коносамента, выдается перевозчиком в порту выгрузки предъявителю коносамента, а в ст. 29 Закона о рынке ценных бумаг указано, что осуществление прав по предъявительским эмиссионным ценным бумагам производится по предъявлении их владельцем либо его доверенным лицом.

Однако нельзя не отметить, что новая редакция ст. 143 ГК в части определения предъявительских ценных бумаг потребует корректировки других положений законов. К примеру, вот определение эмиссионной ценной бумаги на предъявителя, данное в ст. 2 Закона о рынке ценных бумаг: это ценная бумага, переход прав на которую и осуществление закрепленных ею прав не требуют идентификации владельца. Такое определение ранее уже справедливо критиковалось в правовых исследованиях, очевидно, что сейчас его необходимо привести в соответствие с ГК.

Нельзя не отметить, что указанием на уполномоченное лицо законодатель на самом деле не указал все возможные варианты исполнения прав по предъявительским бумагам. Нельзя здесь не учитывать положения ст. 29 Закона о рынке ценных бумаг, в соответствии с которыми в случае хранения сертификатов документарных эмиссионных ценных бумаг в депозитариях права, закрепленные ценными бумагами, осуществляются на основании предъявленных этими депозитариями сертификатов по поручению, предоставляемому депозитарными договорами владельцев, с приложением списка этих владельцев; эмитент в этом случае обеспечивает реализацию прав по предъявительским ценным бумагам лица, указанного в этом списке. Конечно, здесь также указывается на факт презентации бумаги, но делается важное дополнение: исполнение осуществляется в отношении лица, включенного в список.

Законодатель, как видно, придерживается осторожного подхода к возможности эмиссии (выдачи) предъявительских бумаг. Это следует из правила абз. 2 п. 5 комментируемой статьи о том, что выпуск или выдача предъявительских ценных бумаг допускается в случаях, установленных законом. По существу перед нами не что иное, как общий запрет на эмиссию (выдачу) таких бумаг. Иное же должно быть специально установлено законом. Такого запрета, как общего, ранее не существовало.

3. В соответствии со ст. 145 ГК в прежней редакции ордерной ценной бумагой признавалась такая бумага, удостоверенные которой права принадлежат названному в ценной бумаге лицу, которое может само осуществить эти права или назначить своим распоряжением (приказом) другое управомоченное лицо. Определение было сколь лаконичное, столь же и неясное. Оно было построено как бы "от противного" к определению именной ценной бумаги, но с особенностями, которые заключаются в возможности лица односторонним волеизъявлением назначить новое управомоченное по бумаге лицо.

В новой редакции ст. 143 ГК определение существенно изменено. Теперь ордерной признается документарная ценная бумага, по которой лицом, уполномоченным требовать исполнения по ней, признается ее владелец, если ценная бумага выдана на его имя или перешла к нему от первоначального владельца по непрерывному ряду индоссаментов.

Это определение существенно отличается от прежнего по нескольким моментам.

Из ГК исключена возможность существования бездокументарных ордерных ценных бумаг, что ранее допускалось ст. 149 ГК в прежней редакции ("в случаях, определенных законом или в установленном им порядке, лицо, получившее специальную лицензию, может производить фиксацию прав, закрепляемых именной или ордерной ценной бумагой, в том числе в бездокументарной форме (с помощью средств электронно-вычислительной техники и т.п.)"). Теперь ясно указано, что ордерная бумага - это бумага документарная. С таким регулированием следует полностью согласиться, поскольку ордерная бумага создана исторически для облегчения передачи права от одного лица другому, для устранения излишних формальностей путем совершения индоссамента - особого рода письменной сделки. Именно поэтому правовой режим ордерной ценной бумаги предполагает необходимость ее презентации.

Ясно установлен способ легитимации уполномоченного лица: совпадение имени, требующего исполнения, с именем, указанным в бумаге, или владение бумагой на основании непрерывного ряда индоссаментов.

Таким образом, из Кодекса исключены неясные и двусмысленные выражения, как-то: "может само осуществить эти права или назначить своим распоряжением (приказом) другое управомоченное лицо". По сути из этих слов, включенных в прежнюю редакцию ст. 145 ГК, не было ясно ничего. К примеру, что значит "назначить своим распоряжением" другое лицо? Имелось ли в виду, что первоначальный кредитор "назначает" какое-то лицо своим представителем, или речь идет о передаче права из бумаги (или прав на бумагу)? Неясно было и то, что означает слово "назначить". Если речь шла о передаче бумаги (прав из нее), то было неясно, как лицо, получившее бумагу, будет в свою очередь легитимировано?

Интересно, что в силу этих неясностей в Кодексе, равно как и в ряде других актов, при описании правового режима конкретных ордерных бумаг использовались иные формулировки, которые закрепляли способ легитимации последнего владельца такой бумаги на основании непрерывности передаточных надписей. К примеру, в соответствии со ст. 158 КТМ груз, перевозка которого осуществляется на основании ордерного коносамента, выдается перевозчиком в порту выгрузки "лицу, приказу которого составлен коносамент, при наличии в коносаменте передаточных надписей лицу, указанному в последней из непрерывного ряда передаточных надписей, или предъявителю коносамента с последней бланковой надписью". Статья 880 ГК, регулирующая порядок передачи чеков, устанавливает, что лицо, владеющее переводным чеком, полученным по индоссаменту, считается его законным владельцем, если оно основывает свое право на непрерывном ряде индоссаментов. Схожие правила встречаются и в ст. 16, 77 Положения о переводном и простом векселе 1937 г. К примеру, ст. 16: лицо, у которого находится переводный вексель, рассматривается как законный векселедержатель, если оно основывает свое право на непрерывном ряде индоссаментов, даже если последний индоссамент является бланковым.

При оценке непрерывности ряда индоссаментов надо учитывать, что новая редакция ст. 146 ГК указывает на субсидиарное применение к передаче ордерных ценных бумаг установленных законом о переводном и простом векселе правил о передаче векселя.

Несмотря на некоторую двусмысленность этого положения, скорее всего, на практике суды будут толковать эту норму в соответствии с существующими разъяснениями судебной практики. А они в части векселя даны в Постановлении Пленумов ВС РФ и ВАС РФ N 33/14. В соответствии с п. 9 и 10 указанного документа можно выделить следующие основные рекомендации для оценки непрерывности:

- ряд вексельных индоссаментов должен быть последовательным, т.е. каждый предыдущий индоссат является последующим индоссантом. Месторасположение передаточных надписей на векселе или на добавочном листе и даты их совершения (если они имеются) для целей определения непрерывности индоссаментов во внимание не принимаются;

- при наличии на векселе в ряду последовательных индоссаментов одного или нескольких зачеркнутых индоссаментов законным векселедержателем является лицо, на имя которого совершен последний перед зачеркнутым индоссамент;

- если последний индоссамент является бланковым (т.е. не содержащим указания лица-индоссата), то в качестве законного векселедержателя рассматривается лицо, у которого вексель фактически находится; данное лицо вправе осуществлять все права по векселю, в том числе и право требовать платеж;

- законный векселедержатель не обязан доказывать существование и действительность своих прав, они предполагаются существующими и действительными; бремя доказывания обратного лежит на вексельном должнике;

- при переходе прав по векселю в составе наследственной массы, в составе имущества предприятия при его продаже как комплекса, при переходе прав к другому юридическому лицу при реорганизации юридического лица - векселедержателя, при принудительной продаже векселя с публичных торгов векселедержатель, заявляющий требования по векселю, должен представить соответствующие доказательства перехода этих прав. В указанных случаях отсутствие на векселе отметки в форме индоссамента о переходе прав само по себе не является основанием для отказа в удовлетворении требования векселедержателя по векселю при условии, что им будут представлены доказательства того, что вексель перешел к нему на законных основаниях.

Новеллой является правило о том (абз. 2 п. 5 комментируемой статьи), что возможность выпуска или выдачи определенных документарных ценных бумаг в качестве ордерных может быть исключена законом. Следует отметить, что это правило явно носит "запасной" характер, и как оно будет (и в каких случаях) применяться на практике, не вполне понятно.

4. Именные ценные бумаги. В соответствии с новой редакцией ст. 143 ГК именной признается документарная ценная бумага, по которой лицом, уполномоченным требовать исполнения по ней, признается одно из следующих указанных лиц:

- владелец ценной бумаги, указанный в качестве правообладателя в учетных записях, которые ведутся обязанным лицом или действующим по его поручению и имеющим соответствующую лицензию лицом;

- владелец ценной бумаги, если ценная бумага была выдана на его имя или перешла к нему от первоначального владельца в порядке непрерывного ряда уступок требования (цессий) путем совершения на ней именных передаточных надписей или в иной форме в соответствии с правилами, установленными для уступки требования (цессии).

Новая редакция по существу учитывает уже более чем 20-летний опыт правового регулирования именных ценных бумаг в России. Статья устанавливает три способа легитимации владельца такой бумаги: а) совпадение имени требующего исполнения с именем, указанным в бумаге; б) владение бумагой на основании непрерывного ряда уступок требования (цессий); в) на основании наличия данных о лице как о владельце в соответствующих учетных данных.

Все эти способы в той или иной мере известны действующему законодательству и используются на практике. Однако то, как ранее они были структурированы, безусловно, вызывало много вопросов. Об именных ценных бумагах ст. 145 ГК в прежней редакции указывала, что права, удостоверенные такой бумагой, принадлежат названному в ценной бумаге лицу. Закон, как видим, использовал для квалификации именной бумаги способ обозначения управомоченного лица, при этом ничего не было сказано о главном - о порядке легитимации законного держателя именной бумаги.

В силу крайне неудачной редакции ст. 145 ГК активно развивалось специальное законодательство, которое при этом содержало совсем другие положения о том, что за документ следует считать именной ценной бумагой.

Так, Закон о рынке ценных бумаг (ст. 2) определил именные эмиссионные ценные бумаги как ценные бумаги, информация о владельцах которых должна быть доступна эмитенту в форме реестра владельцев ценных бумаг, переход прав на которые и осуществление закрепленных ими прав требуют обязательной идентификации владельца. Данное определение дополнялось положениями ст. 29 указанного Закона, в соответствии с которыми осуществление прав по именным бездокументарным эмиссионным ценным бумагам производится эмитентом в отношении лиц, указанных в системе ведения реестра. Таким образом, легитимация осуществлялась вовсе не совпадением данных о лице, указанных в бумаге, и его идентификационных данных, а при наличии данных о лице как управомоченном в системе ведения реестра (первое условие) и в конкретном списке, составленном для исполнения по бумаге (второе условие).

Инвестиционный пай паевого инвестиционного фонда (ст. 14 Закона об инвестиционных фондах) был признан именной бездокументарной ценной бумагой, учет прав на которую осуществляется на лицевых счетах в реестре и, если это предусмотрено правилами доверительного управления, на счетах депо депозитариями. Аналогичны и положения об ипотечном сертификате участия (ст. 20 Закона об ипотечных ценных бумагах).

Таким образом, в обоих случаях исполнение по бумаге осуществляется в отношении лица, учтенного в учетных регистрах (счетах) субъекта учетной системы (регистратора или депозитария).

Владелец закладной (п. 3 ст. 48 Закона об ипотеке) считается законным, если его права на закладную основываются на последней отметке на закладной, сделанной предыдущим владельцем, если иное не установлено настоящим пунктом. В случае если осуществляется депозитарный учет закладной, владелец закладной считается законным, если его права на закладную удостоверены записью по счету депо.

Правила легитимации законного держателя именного векселя установили высшие судебные инстанции (п. 8 Постановления Пленумов ВС РФ и ВАС РФ N 33/14): "Лицо, основывающее приобретение им вексельного требования сделкой уступки требования, совершенной им и (или) кем-либо из его предшественников, должно представить письменные доказательства совершения такой сделки, если только она не оформлена на векселе или на добавочном листе".

В соответствии со ст. 158 КТМ груз, перевозка которого осуществляется на основании именного коносамента, выдается перевозчиком получателю, который указан в коносаменте, или лицу, которому коносамент передан по именной передаточной надписи, или в иной форме в соответствии с правилами, установленными для уступки требования. Как видно во всех этих случаях, регулирование не совпадало с ГК.

При применении предлагаемых новой редакцией ст. 143 ГК правил легитимации надо учитывать следующее:

а) в случае, когда речь идет об учетных записях, под ними надо понимать записи по лицевому счету у регистратора и счету депо в депозитарии, в том числе специализированном. Однако исполнение в этой ситуации осуществляется лицу не в силу того, что информация о нем как о правообладателе содержится в учетных данных, а в подавляющем большинстве случаев на основании данных соответствующего списка владельцев, который составляется исходя из данных учетных записей;

б) Кодекс в этой статье, хотя и явно не к месту, ввел важное правило: учетные записи вправе вести и само обязанное лицо, и действующее по его поручению и имеющее соответствующую лицензию лицо; указано, что законом может быть предусмотрена обязанность передачи такого учета лицу, имеющему соответствующую лицензию. Следует отметить, что в такой редакции норма является новеллой.

Сама дискуссия о возможности самого эмитента вести реестр (учетные записи) владельцев своих собственных ценных бумаг имеет давнюю историю. Достаточно сказать, что общая норма ст. 8 Закона о рынке ценных бумаг выдержала уже три редакции начиная с 1996 г.:

- в первоначальной редакции правило звучало следующим образом: "Держателем реестра может быть эмитент или профессиональный участник рынка ценных бумаг, осуществляющий деятельность по ведению реестра на основании поручения эмитента. В случае, если число владельцев превышает 500, держателем реестра должна быть независимая специализированная организация, являющаяся профессиональным участником рынка ценных бумаг и осуществляющая деятельность по ведению реестра";

- с 2006 г. (в ред. Федерального закона от 30 декабря 2006 г. N 282-ФЗ "О внесении изменений в Федеральный закон "О рынке ценных бумаг"): "Держателем реестра может быть эмитент или профессиональный участник рынка ценных бумаг, осуществляющий деятельность по ведению реестра на основании поручения эмитента. Если число владельцев ценных бумаг превышает 500, держателем реестра должен быть профессиональный участник рынка ценных бумаг, осуществляющий деятельность по ведению реестра, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Федеральным законом. Регистратор имеет право передать часть своих функций по сбору информации, входящей в систему ведения реестра, другим регистраторам. Передача указанных функций не освобождает регистратора от ответственности перед эмитентом";

- с 2011 г. (в ред. Федерального закона от 7 декабря 2011 г. N 415-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в связи с принятием Федерального закона "О центральном депозитарии"): "Держателем реестра могут быть эмитент, регистратор на основании договора с эмитентом или иное лицо, если это предусмотрено федеральными законами. Держателем реестра владельцев акций акционерных обществ, которые в связи с размещением и (или) обращением акций обязаны раскрывать информацию в соответствии со статьей 30 настоящего Федерального закона, а также в иных случаях, предусмотренных федеральными законами, может быть только регистратор".

Отдельные положения относительно ведения реестра содержатся в ст. 44 Закона об акционерных обществах в отношении акций. Согласно действующей редакции держателем реестра акционеров общества может быть это общество или регистратор; в акционерном обществе с числом акционеров более 50 держателем реестра акционеров общества должен быть регистратор (см. комментарий к § 3 гл. 7).

Все это время неоднократно предпринимались попытки (на уровне нормативных актов) исключить эмитента из числа лиц, которые могут вести учетные записи.

Однако, как видно, новые положения, включенные в ГК, оставили возможность осуществлять деятельность по ведению учетных записей как для эмитента, так и для организации, оказывающей услуги в области учетной деятельности. И лишь закон может установить обязательность передачи учетных записей последней организацией. При его отсутствии эмитент будет вправе вести реестр. Соответственно, под такими законами будут пониматься как раз Закон о рынке ценных бумаг, Закон об акционерных обществах, а также ряд иных актов.

Обратим внимание и вот на какую формулировку. Когда статья говорит о ведении реестра лицом, "имеющим соответствующую лицензию", закон указывает на то, что такое лицо действует по поручению эмитента (обязанного лица).

Сложно сказать, была ли эта формулировка выбрана случайно или намеренно, но очевидно, что она ведет к тому, что в случаях утраты учетных записей, хищения ценных бумаг ответственность будет нести не только и не столько лицо, действующее по поручению обязанного лица, а само обязанное лицо;

в) в отношении ценных бумаг, которые не требуют учета, Кодекс предусматривает непрерывность ряда уступок требования (цессий). Причем такие уступки могут быть в двух формах: а) путем совершения на бумаге именных передаточных надписей; б) в иной форме в соответствии с правилами, установленными для уступки требования (цессии). Отметим, что на практике использовались уже оба варианта. К примеру, первоначальная редакция ст. 48 Закона об ипотеке указывала, что владелец закладной считается законным, если его права на закладную основываются на последней передаточной надписи и на непрерывном ряде имеющихся на ней предыдущих передаточных надписей. В соответствии с Положением "О сберегательных и депозитных сертификатах кредитных организаций" (письмо Банка России от 10 февраля 1992 г. N 14-3-20 (в ред. от 29.11.2000)) уступка требования по именному сертификату оформляется на оборотной стороне такого сертификата или на дополнительных листах (приложениях) к именному сертификату двусторонним соглашением лица, уступающего свои права (цедента), и лица, приобретающего эти права (цессионария).

Конечно, оформление надписей (цессий) непосредственно на бумаге является технически более удобным вариантом, поскольку в противном случае владелец принужден будет доказывать законность своего владения предоставлением множества документов, доказывающих непрерывность передачи. О необходимости этого прямо указывает практика по делам, возникающим из вексельных отношений: "Судам следует учитывать, что лицо, основывающее приобретение им вексельного требования сделкой уступки требования, совершенной им и (или) кем-либо из его предшественников, должно представить письменные доказательства совершения такой сделки, если только она не оформлена на векселе или на добавочном листе" (п. 8 Постановления Пленумов ВС РФ и ВАС РФ N 33/14).

Обратим внимание на применение в норме слова "непрерывность". ГК, к сожалению, никаких регулирующих положений по этому вопросу по-прежнему не содержит. А потому очевидно, что, как и в случае с ордерными ценными бумагами, по аналогии с законом придется придерживаться и здесь разъяснений, данных в Постановлении Пленумов ВС РФ и ВАС РФ N 33/14.

Новеллой статьи в отношении именных ценных бумаг является правило о том, что возможность выпуска или выдачи определенных документарных ценных бумаг в качестве именных может быть исключена законом.

5. Правило п. 6 комментируемой статьи, как было отмечено выше, устанавливает субсидиарный характер правил об именных документарных бумагах, правообладатель которых определяется в соответствии с учетными записями к бездокументарным бумагам. Причем обратим внимание, что эта субсидиарность касается не каких-то отдельных элементов правового режима таких бумаг, а всего правового режима ("к таким ценным бумагам применяются правила об именных документарных ценных бумагах...").

Содержание

Категория: Гражданское право | Добавил: x5443 (07.02.2015)
Просмотров: 1871 | Теги: гражданский, бумаги, ценные, кодекс | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
...




Copyright MyCorp © 2017 Обратная связь