Четверг, 08.12.2016, 12:50
Высшее образование
Приветствую Вас Гость | RSS
Поиск по сайту


Главная » Статьи » Филология и перевод

СТРУКТУРА И ОСОБЕННОСТИ КОМПОЗИЦИИ РОМАНА Н. ШУНДИКА «БЕЛЫЙ ШАМАН»

М.И.Райзман

СТРУКТУРА И ОСОБЕННОСТИ КОМПОЗИЦИИ РОМАНА Н. ШУНДИКА «БЕЛЫЙ ШАМАН»

«Белый шаман», Н. Шундика является сочетанием вымышленной и исторической хроник, современным социальным и публицистическим романом. Роман состоит из эпических, драматических, лирических, публицистических элементов.

Пойгин - главный персонаж, является воплощением лучших особенностей чукчей, с оригинальным характером. Пойгин является выдающимся достижением писателя.

Главной особенностью структуры романа является «кольцо композиции». Роман имеет форму ретроспекции, (1920-1930-х гг.). Основной принцип социалистического реализма описан в «Белом шамане» - и имеет оптимистический конец. Роман является тенденциозным, автор видится предвзятым, поскольку исторические документы показывают реальность, которая имеет не много общего с романом.

Ключевые слова: Пойгин, социалистический реализм, Белый шаман, эпические, драматические, лирические и публицистических элементы.

 

Николай Елисеевич Шундик (1920-1995) - известный русский писатель, автор романов, пьес, повестей, очерков. После окончания Хабаровского педучилища в 1939 г он по путевке крайкома ВЛКСМ уехал на Чукотку и 7 лет, с 1939 по 1946 г., работал учителем в Чаунском районе, в с. Пильгино. За учительскую работу награжден орденом «Знак Почета».

Кочуя с оленеводами по тундре, он хорошо изучил язык, историю, культуру, современный быт и обычаи чукчей. Началом его литературной деятельности послужили очерковые записки «На краю земли Советской», через год ставшие документальной повестью «На земле Чукотской» (1949). С тех пор тема Севера надолго закрепилась в его творчестве. Окончив Хабаровский пединститут в 1952 г., Н. Шундик преподавал в одной из школ г. Хабаровска. В том же году вышла его повесть «На Севере Дальнем», отмеченная как лучшая детская книга на конкурсе Министерства просвещения РСФСР, а в журнале «Октябрь» появился роман «Быстроногий олень», получивший широкое признание.

Тема Севера была продолжена спустя 25 лет романом «Белый шаман» (1977), удостоенным в 1979 г. Государственной премии РСФСР им. М. Горького. По мотивам романа был создан сценарий и поставлен трех- серийный телевизионный фильм в начале 80-х гг., за который писатель получил диплом «Злата Прага».

Действие романа «Белый шаман» продолжается в течение долгого времени, начиная с конца 20-х гг. и завершаясь в 70-е гг. Главный герой романа - Пойгин - не совсем обычный персонаж не только в северной литературе, но и в русской прозе ХХ в. Он белый шаман, пользующийся огромным уважением в тундре, и в то же время председатель одного из первых колхозов на Чукотке, награжденный Золотой Звездой за трудовой подвиг.

Образ Пойгина - главная удача Н. Шундика в романе.

В юности герой был охотником, батрачил пастухом у богатых оленеводов, но всегда оставался правдолюбцем, не боялся говорить в лицо «главным людям тундры» то, что думал. Он отличался пытливым умом, сильной волей, люди видят в нем защитника, связывают с ним свои надежды. Так, он помог обрести в себе личность забитому бедняку Гатле, с которым не считались как с мужчиной и который был унижен до такой степени, что привык к своему рабскому положению, примирился с ним. Пойгин открыто выступает против черного шамана, предсказавшего мальчику Омрыкаю смерть, и разоблачает его страшное пророчество.

Пойгин не просто добрый, смелый человек, у него сложился своеобразный кодекс поведения, включающий верования и воззрения его народа. Да, он неграмотен, не очень-то образован, но обладает незаурядным умом, огромным жизненным опытом, позволяющим разгадывать тайные замыслы черного шамана Вапыската и его приспешников. Его неустанный поиск истины, стремление понять, чего следует ожидать от новых людей, появившихся в тундре, - коммунистов, принесших в тундру новые порядки, - превращает его в философа-правдоискателя и ставит в один ряд с героями русской литературы.

Действия Пойгина диктуются личной ответственностью за все происходящее в мире людей и природы. Вот почему он появляется на культбазе, желая лично убедиться, как живут, чему учатся дети оленеводов и охотников вдали от родителей, чему учат их русские. Он ничему не верит на слух, скрупулезно обследует и оценивает все, что видит, посещая уроки в школе-интернате, столовую, спальню, знакомясь с учителями, беседуя с жителями поселка.

Так же ведет себя он и в общении с природой. «Когда человек обязан остаться один на один с мирозданием... он выходит на «тропу волнения». Тут самой судьбой ему предназначено держать ответ за проступки людей, совершивших подлость и тем самым оскорбивших весь род человеческий. Не раз выходит Пойгин на «тропу волнения»; например, когда Ятчоль ослепил волка и когда убил серого гуся. Это уже другой уровень героя; перед нами предстает защитник существ, в которых он видит нечто родственное. «Звери для него таили столько сердечного и мудрого, что он. не мог не очеловечивать их. А главное, они будто бы и сами выделили его среди людей.» Он испытывает боль, видя убитых моржей, охраняя сон спящего в отдушине моржа, приручил волка и видит в нем верного друга и помощника. Пойгин следует завету деда: «чтобы приручить волка, надо изгонять дикого зверя из самого себя», «перед силой добра. ничто устоять не может». Другое дело - на охоте, здесь охотник и зверь равны.

Путь Пойгина к истине не был прям. Не сразу он принял «немоговорящие буквы и знаки», не сразу он решил переехать в дом из яранги, да и то после нажима его жены Кайти. Многое ему непонятно в поведении Рыжебородого (так прозвали чукчи заведующего культбазой Артёма Медведева). Но, убедившись в лживости слухов, распускаемых недавними хозяевами тундры, он встает на защиту детей, бросая вызов Вапыскату, Эттыкаю и Рырке. Пойгин становится не только искателем правды, но и защитником ее, борцом за торжество справедливости.

Примечательно, как происходит наказание. Скверный - так назвал Пойгин Ятчоля (в чукотском языке нет бранных выражений, так назвать человека - значит заклеймить его, прозвище останется на всю жизнь). Пойгин не прекраснодушен: он не колеблясь, без всякой пощады осуждает Ятчоля, осуществляя суд совести. Решение Пойгина поддерживают все люди поселка.

Роман начинается со сцены, в которой Пойгин подводит итоги своей жизни перед тем, как по обычаю предков уйти к «верхним людям». Он вспоминает людей и события давно минувшего прошлого. Память уносит его в далекие 20-30-е гг., когда «главными людьми» тундры были богатые оленеводы. Они скупали у охотников пушнину, требуя столько шкурок песцов и лисиц, сколько понадобится, чтобы выложить их в стопу на высоту ствола винчестера, и продавали оружие в долг или втридорога, они держали оленеводов впроголодь. В отличие от рядовых чукчей Пойгин с таким положением мириться не хочет.

Пойгин не просто великий охотник, хороший знаток людей, философ, «умеющий думать о самом главном в жизни», он еще и поэт, «гордый индеец» - так называет его метеоролог Антон, сын Медведева. Северное сияние напоминает старому чукче игру душ мертвецов. Свою жену Кайти он называет «Маленькое ходячее солнышко», дочь Кэргыну - «Женщиной из солнечного света», прирученного волчонка - Линьлинь (Сердце). Не случайно он «взял в свои вечные помощники благожелательных ваиргит (множественное число от слова «ваиргин» - мифологическое существо): солнечные лучи, вечное дыхание море, свет Элькэп-енэр (Полярная звезда, буквально - гвоздь-звезда по-чукотски). Он лечил, успокаивал обиженных теплом и светом солнца, дыханием моря... и спокойствием Элькэп-енэр».

Постепенно образ Пойгина вырастает в фигуру эпического героя, воплотившего в себе лучшие черты чукотского народа. И в то же время это персонаж, который сформирован новым временем - эпохой, когда на Чукотку пришли представители Советской власти.

В сознании Пойгина переплетаются приметы нового и старого времени. Он и Золотую Звезду носит на кухлянке белого шамана. На левой стороне кухлянки «на груди заплата, отдаленно напоминающая своей формой сердце». Это «знак жизненной силы. - сердца. На спине рубцами обозначен круг с лучами, идущими от него во все стороны. Это. знак жизненной силы главного светила - солнца». Пойгин верит в покровительство Моржовой матери, бьющей в бубен, отгоняя «злых духов - келет - от морского берега, тем самым оберегая людей от беды».

С другой стороны, охотники и оленеводы единогласно без всякого вмешательства районных властей выбирают его председателем колхоза. Он чувствует ответственность за судьбу колхоза: готовит байдарочный флот к выходу в море, в то же время понимая, что «основным богатством хозяйства оставались олени». Пойгин становится хорошим организатором: полностью полагался на опыт и силу своего друга Майна-Воопки», от имени людей требует, чтобы Этты- кай дал клятву, что придет в колхоз человеком. Пойгин учится грамоте - заставила сама жизнь, научился понимать руль-мотор, сам выходит в море, причем выбирает байдару похуже.

Растет не только Пойгин, вместе с ним растут охотники и оленеводы. «Не все выдерживали напряжение, на которое был способен Пойгин, однако люди крепли рядом с ним, и таких, кто все меньше и меньше роптал, кто загорался его азартом и страстью, становилось все больше».

В этом образе сочетается национальное и общечеловеческое начало. С одной стороны, в Пойгине угадываются черты фольклорного богатыря, друга и защитника народа, готового сражаться за торжество справедливости, а с другой - читатель видит в нем человека, живущего в новое время, когда на Чукотке появляются представители Советской власти.
Критик Д. Чиров пишет: «По своему жанру «Белый шаман» Н. Шундика представляет собой сложный синтез художественно- исторической хроники с остро современным социально-публицистическим романом... Жанр художественно-исторической хроники позволил писателю создать образ Времени на протяжении. от конца 20-х-начала 30-х гг. вплоть до наших дней» [8, с. 146]. В романе переплетаются эпическое, лирическое и драматическое начала.

Эпическое начало связано с появлением представителей Советской власти, с тем, что нового вносят они в социальные отношения между людьми, в экономику, имущественные отношения, в быт, культуру, в сознание народа. Так, по инициативе новых людей на Чукотке изменяются отношения между богатыми оленеводами, которые чувствуют и ведут себя как хозяева тундры, и рядовыми охотниками и пастухами-батраками; и те и другие иначе оценивают себя и свое окружение; появляются колхозы, формируется новая инфраструктура (культбаза, школы-интернаты и т. д.). Перемены касаются всех героев романа: об этом говорит сам факт появления новых людей, сознание ими необходимости не только вносить перемены в жизнь оленеводов и охотников, но и изучать жизнь чукотского народа, его традиции, обычаи; выпрямляется Гатле, новое входит в жизнь детей, чему не перестает удивляться Пойгин. Действие новых людей враждебно встречают Вапыскат, Рырка, Эттыкай и другие богатые оленеводы. И, конечно, эпическое начало связано с личностью Пойгина, в котором воплотились лучшие национальные черты: верность национальным обычаям, стремление к справедливости, к осмыслению происходящих событий. «Сквозь судьбу Пойгина художественно преломилась судьба целого народа», - справедливо замечает В. Туманов [7, с. 118, 119].

Лирическое начало связано с линией Пойгина и Кайти, в монологах-«говорениях» Пойгина, в картинах природы, в размышлениях о смысле жизни и назначении человека, в которые вплетаются народно-поэтические представления о добре и зле, воплощенные в образе росомахи, Моржовой матери, Солнца, Полярной звезды - Элькэп-енэр.
Драматическое начало возникает в связи со сценами знакомства Пойгина с Медведевым. Поначалу Пойгин относится к Рыжебородому и его начинаниям настороженно, даже с неприязнью, затем напряжение сменяется пониманием и уважением. Драматизм появляется и во взаимоотношениях Пойгина с Вапыскатом и другими «главными людьми» тундры. Дело доходит до открытого конфликта. Высокого накала достигает сцена борьбы за жизнь Омрыкая - Маленького силача в связи с судьбой Рагтыны.

Публицистическое начало дает о себе знать заметнее всего в последних главах романа. Оно неразрывно с воспоминаниями и размышлениями Пойгина о прошлом, настоящем и будущем его народа. В «говорениях» личность героя и автора тесно слиты, различать их невозможно и не следует. Поэтому «публицистическое начало не мешает художественному началу в романе, а придает ему масштабность», - пишет Д. Чиров [8, с. 143].

Удачей романа является изображение взаимоотношения Пойгина с Медведевым. Вначале инициатива принадлежит Пойгину, который пришел на культбазу, чтобы разобраться, друзья или враги эти русские, верны ли о них слухи, распускаемые кулаками. Благодаря мудрому поведению Медведева, понявшему душевное состояние неожиданного гостя и наметившему правильную линию поведения, ведущую роль берет на себя начальник культбазы. Здесь Шундик проявляет высокое художественное мастерство писателя-психолога, проникая во внутренний мир своих героев.

Критика в целом встретила роман доброжелательно. Отметим, правда, замечание А. Бочарова, который не увидел новизны в романе: теме социально-исторических преобразований на Чукотке в конце 20-х-30-е гг. уже были посвящены романы Ю. Рытхэу «Время таяния снегов» (1958-1967), В. Леонтьева «Антымавле - торговый человек» (1965).

Роман Н. Шундика построен в форме ретроспекций, уносящих героя в прошлое. Основное время действия приходится на конец 20-х-30-е гг., что занимает 37 глав из 47. На оставшиеся 35 лет приходится примерно 10 глав (с 9-й главы 3-й части начинается тема Великой Отечественной войны, в 10-й главе эта тема заканчивается; в 11-12-й главах говорится о событиях первого послевоенного десятилетия; в 13-14-й главах речь идет о событиях следующего десятилетия; в 15-16-й главах - о событиях, приближенных к современности; 18-22-я главы играют роль эпилога).

Таким образом, о войне и последующих десятилетиях говорится скороговоркой, что нарушает неторопливое эпическое повествование.

В начале романа Пойгин подводит итоги своей жизни и собирается уйти к «верхним людям». В финале он отказывается от первоначального решения: он будет жить, «потому что жизнь прекрасна» (Ю. Лукин), смотрит в будущее, пишет письмо председателю Чукотского окружного исполкома, указывает на проблемы, которые встают перед его народом. Роман приобретает своеобразную кольцевую композицию.

Но, судя по финалу, роман завершается оптимистически: Пойгину есть на кого оставить колхоз, Майна-Воопка может продолжить его дело, Тильмытиль стал председателем колхоза, Тагро как председатель райисполкома видит трудности и наметит пути их преодоления, ему поможет округ в лице Медведева, Журавлев вернулся на Чукотку, в школу, в которой начинал свой путь педагога, он задумал писать книгу о новой школе, Пойгин обучает старшеклассников навыкам охоты.
Чтобы оценить такой финал, надо, во- первых, вспомнить, что Н. Шундик, как и многие советские писатели, долгое время находился под сильным влиянием творчества М. Шолохова, в частности под впечатлением романа «Поднятая целина». Действительно, в «Белом шамане» основная тема - коллективизация (только не в казацкой станице, а в чукотском поселке), на втором плане, еще более важном, - тема пробуждения народного сознания; герои романа четко разделены на две группы по классовому признаку: богатые оленеводы, «главные люди» в тундре и - рядовые пастухи и охотники;
причем разделение идет не только на основании имущественного состояния, но и по социальному статусу, по взглядам и пр.; один из основных конфликтов в «Белом шамане» - классовый; сходство наблюдается и в связи с героями второго плана: бывший кулак Эттыкай, которого Коравгэ называет «старым ядовитым мухомором», иногда напоминает Островнова: добросовестно выполняет обязанности - следит за отелом оленей, не решаясь идти против перемен, продолжая тосковать по утраченной частной собственности. Финал «Белого шамана» так же благополучен, как и финал второй части «Поднятой целины»: основные проблемы решены, остались мелочи: в «Поднятой целине» - организовать избу-читальню, создать комсомольскую ячейку, помочь школе дровами, а в «Белом шамане» - выполнить наказы Пойгина: Тильмытилю построить новые дома в колхозе и отремонтировать старые, главному врачу излечить от пьянства таких, как Ятчоль, директору торгбазы не продавать спирт чукчам, директору школы потребовать, чтобы дети навели порядок в доме.

Во-вторых, если сопоставить оба финала романов с действительностью, выяснится, что они (финалы) носят облегченный характер: коллективизация на Дону, да и вообще в стране, в 30-е гг. проходила болезненнее и принесла далеко не те результаты, которые ожидались.

Что касается событий 50-х и 70-х гг. на Чукотке, о которых говорится в последних главах романа «Белый шаман», достаточно привести два документа.

Первым из них стало закрытое в свое время письмо Чукотского окроно в ЦК ВЛКСМ, направленное в 1956 г. В нем говорится о тяжелом экономическом, материальном, финансовом, бытовом, культурном положении народов Севера:
пастухи, находящиеся за 100-300 км от центральных усадьб, колхозов, по существу на долгое время оторваны от колхозов, иногда и от семей. В пастушеских бригадах нет ни радио, ни электрического света, ни кино. Поэтому количество пастухов в колхозных бригадах сокращается.

Молодежь, получившая неполное среднее или среднее образование, в стадах пастухами не работает. Среди местного населения, по данным органов народного образования, в Чукотском округе на 1 января 1956 г. насчитывается 3164 неграмотных и малограмотных, хотя общее количество неграмотных и малограмотных значительно больше, так как учет их поставлен не лучшим образом. Ликвидацией неграмотности занимаются учителя красных яранг (23 чел.), учителя ликбеза (11 чел.) и культармейцы (учетчики стад, активисты, имеющие семилетнее, а иногда лишь начальное образование).
Учителя красных яранг и ликбеза должны работать, как правило, в пастушеских бригадах, но практически из-за отсутствия транспорта, непогоды они работают лишь в поселках.

Тяжелым продолжает оставаться и экономическое положение местного населения: более 80 % населения продолжает жить в ярангах, где отсутствуют элементарные гигиенические условия: в большинстве поселков нет бань, парикмахерских, прачечных.

В антисанитарных условиях проходит жизнь новорожденных. Их никогда не моют, они не знают детского белья, а находятся прямо в мешке из шкур. Рождение иногда проходит без помощи медработников, среди новорожденных смертность составляет 52-54 %.

Основной пищей пастухов и охотников продолжает оставаться мясо оленей и морского зверя.

Покупательная способность население невелика и ограничена такими продуктами, как хлеб, сахар, чай, табак, спирт.
Для большинства населения одежда из шкур оленей продолжает оставаться единственным видом одежды.

Культурно-просветительная работа, несмотря на значительное время существования округа, находится на крайне низком уровне. Культурно-просветительные учреждения, клубы, сельские библиотеки, красные яранги (всего их насчитывается 82) размещаются в ветхих неприспособленных помещениях или проводят свою работу в помещениях школ, которые в большинстве случаев имеют одну комнату - класс размером 15-20 м2. В отдельных колхозах в этом классе в свободное от занятий время принимает больных фельдшер.

В самих же помещениях сельских клубов часто помещаются сельские советы и правления колхозов. Обычно сельский клуб представляет собой одну комнату 6 х 8 метров.

В клубах, как правило, нет музыкальных инструментов, в библиотеках нет новой художественной литературы, их фонд в основном представляет 200-300 старых книг.

В 1955 г. городскими (г Магадан. - Д.Р.) комсомольским организациями было собрано и отправлено в округ более 15 тысяч книг.

Плохо обстоит дело в округе с кинообслуживанием. В некоторых колхозах кинофильмы показываются 2-3 раза в год, а в отдельных вообще не бывает кино. Основная трудность в кинообслуживании - это кинообмен, так как кинокопий поступает в округ вполне достаточно (5-7 копий).

Во многих сельских клубах нет киноаппаратуры, а там, где есть, из-за отсутствия запасных частей киноаппаратура простаивает.

Нерешенным остается вопрос о развитии чукотского языка и литературы (документ предоставлен из личного архива Д.С. Райзмана).

Существовавшая в те времена цензура не позволила обнародовать эти факты, ибо они противоречили идеологической установке об успешности ленинской национальной политики на Северо-Востоке страны.

Но и в начале 1970-х гг. положение не улучшилось. Вторым документом стала «Историческая хроника Магаданской области. 1973-1990. События и факты», которая свидетельствует: «1971-1974 гг. были крайне неблагоприятными для развития оленеводства. Пастбищные территории Беринговского, Иультинского, Чукотского, Провиденского, Анадырского районов неоднократно покрывались гололедными образованиями. 11 оленеводческих совхозов стали убыточными». «В этих условиях стремление руководителей и специалистов выполнить планы любой ценой привело к тому, что они встали на путь сокрытия истинного положения дел в совхозах, очковтирательства и приписок» [3, с. 26, 27]. «Кризис оленеводства повлек за собой и дальнейшее ухудшение положения дел в промысловом хозяйстве. Систематически не выполняли планы добычи рыбы. и морзверя хозяйства Анадырского, Иультинского, Провиденского, Чаунско- го, Чукотского районов» [3, с. 28, 29]. (Кстати, действие в «Белом шамане» происходит, видимо, как раз в Чаунском районе). Оленьи пастбища терялись безвозвратно из-за «бульдозерного наступления», потому что каждая борозда, проложенная трактором, бульдозером, вездеходами, превращала «великолепную кочкарную тундру в грязную мочажину» [3, с. 31], да и сами оленеводы постоянно нарушали правила использования пастбищных территорий. Кроме того, пастбища уменьшались из-за участившихся пожаров, загрязнения рек и водоемов нечистотами и нефтепродуктами. До начала промышленного освоения минерально-сырьевой базы, строительства приисков, рудников, поселков, новых дорог, появления техники на Чукотке такого не было.

Знал ли об этом писатель, создавая роман? Видимо, да. Часть своих мыслей он передал Пойгину. Но об этом говорится скороговоркой, о многом умалчивается. Объясняется это, видимо, требованиями социалистического реализма, одним из принципов которого было утверждение исторического оптимизма, неизбежного торжества добра и справедливости. Но этот принцип приводил к тому, что желаемое выдавалось за действительное.

Конечно, роман не претендует на документальную точность, это не документально- исторический очерк, но и игнорировать события такого масштаба нельзя.

Продолжая сопоставление «Белого шамана» Шундика с «Поднятой целиной» М. Шолохова, надо отметить, что постоянное сближение и противостояние Пойгина и Ятчоля выглядит искусственно. Для роли вечного оппонента Ятчоль мелковат, простоват, особенно по сравнению с Вапыскатом, Рыркой и другими бывшими хозяевами тундры. Его замечания должны быть глубже, принципиальнее; он должен действовать на Пойги- на, как Лука на Сатина из пьесы М. Горького «На дне», «как кислота на ржавую монету».

Интересен облик Эттыкая, в котором угадываются черты не только Островнова, но и Майданникова из «Поднятой целины» Шолохова. Общим для них оказывается тоска по утраченной частной собственности, трудолюбие, а особенностью Эттыкая становится сознание невозможности идти против исторического хода времени, социальных перемен в тундре, старческое брюзжание.

В целом роман заслуживает дальнейшего, более глубокого изучения, особенно герои второго плана (не все они удались автору). Требует осмысления языческая символика в произведении, проблема соотношения героев и прототипов, мастерство Н. Шундика-пейзажиста в романе, путь преодоления влияния этнографической прозы в творчестве Н. Шундика.

Библиографический список

1. Богатко И. Всегда - надежда: заметки о книге Н. Шундика // Правда. - 1985. - 18 янв.
2. Бочаров А. По строгому счету / А. Бочаров // Новый мир. - 1985. - № 7.
3. Историческая хроника Магаданской области. 1973-1990. - Магадан : Охотник, 2013.
4. Комиссарова Т. Утверждение интернационализма // Север. - 1982. - № 3.
5. Лаврова Э.А. Имя - образ. (Антропонимы в романе Н. Шундика «Белый шаман») // Русская речь. - 1984. - № 3.
6. Лукин Ю. Песня Севера // Литературная газета. - 1978. - 15 февр.
7. Туманов В. Летящее копье времени // Север. - 1978. - № 9.
8. Чиров Д. От пробуждения - к восхождению // Дальний Восток. - 1978. - № 5.
9. Шагалов А. Свет Элькеп-енэр // Огонек. - 1978. - № 35.
10. Шундик Н. Белый шаман // Наш современник. - 1977. - № 11, 12.

Вестник Северо-Восточного государственного университета
Магадан 2014. Выпуск 22

Категория: Филология и перевод | Добавил: x5443x (17.05.2016)
Просмотров: 75 | Теги: ШУНДИК | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
...




Copyright MyCorp © 2016