Четверг, 23.11.2017, 10:41
Высшее образование
Приветствую Вас Гость | RSS
Поиск по сайту



Главная » Статьи » Филология и перевод

СЛОВАРНО-ПРАКТИЧЕСКОЕ ОСВОЕНИЕ НОВЫХ СЛОВ РУССКОГО ЯЗЫКА В XVIII в.

О.В.Григоренко

СЛОВАРНО-ПРАКТИЧЕСКОЕ ОСВОЕНИЕ НОВЫХ СЛОВ РУССКОГО ЯЗЫКА В XVIII в. (на примере переводных словарей, словарей иностранных слов и энциклопедических изданий)

АННОТАЦИЯ. Статья посвящена анализу лексикографических изданий XVIII в., включающих новые для русского языка слова. Выясняется специфика освоения новых слов в переводных словарях, словарях иностранных слов и некоторых энциклопедических изданиях.

КЛЮЧЕВЫЕ СЛОВА: неологизм, семантика, лексикография, неография, наименования лиц, заимствование, словообразовательные и семантические неологизмы.

 

Весь накопленный отечественной лингвистикой опыт изучения новых явлений, включающий уникальные исследования, посвященные анализу неологизмов разных периодов развития русского языка, которые были выполнены в конце XX - начале XXI вв., свидетельствует о том, что неология представляет собой вполне сформировавшееся научное направление современной русистики, предметом изучения которого являются новые факты языка. Е.В. Сенько в диссертационном исследовании отмечает: «В своем становлении новая научная специализация прошла ряд этапов: от постановки проблемы словарного обновления на базе материала словарных статей и публикаций в общественно-политических журналах до понимания системно-структурного характера названного понятия, требующего разноаспектного подхода для постижения его категориальной сущности, что обусловило зарождение отдельной области языкознания - неологии, науки о неологизмах (в более широком осмыслении - науки о новом» [1, с. 52].

Абсолютно бесспорно утверждение, что изменения в языке происходят постоянно. На любом этапе развития языка в его лексической или грамматической системе появляются новые элементы, которые так или иначе осознаются носителями языка. В наибольшей степени изменениям подвержена лексическая система как наиболее подвижная часть языка. Первыми свидетельствами выражения языковой рефлексии по отношению к новым явлениям в словарном составе языка являются лексикографические издания, включающие новые слова. Поэтому именно практика лексикографирования новых слов является основой для диахронического анализа процесса неогенеза того или иного периода в развитии языка.

Как известно, начальный период славянорусской лексикографии датируется XI в. Первые словарные труды возникли на ранних этапах развития письменности. Основная их функция - объяснение малопонятных («неразумных») слов в древних рукописных книгах. Толкование или перевод непонятного слова назывался глоссой (греч. «glossa» - «язык», «речь»). Глоссы чаще всего делались на полях и между строк в тексте рукописи. В результате сведения глосс в единые перечни и появились первые словарики, присоединяемые к тому или иному произведению, получившие название глоссарии.

В XIII-XVIII вв. на Руси получают распространение азбуковники - анонимные рукописные сборники статей словарного, учебного, нравоучительного и справочного характера. Составителями (копиистами) и читателями азбуковников были горожане низшего и среднего сословий. По содержанию среди азбуковников выделяются словари иностранных слов и сведений из разных областей знания; учебные пособия типа букварей, включающие базовые знания по арифметике, грамматике, религии, отчасти - истории и природоведению; воспитательно- дидактические руководства; а также смешанные издания.

Древнейший список словарного азбуковника был помещен в Новгородской Кормчей книге 1282 г., написанной для новгородского епископа Климента, и озаглавлен так: «Речь жидовскаго языка, преложена на русскую, неразумно на разум, и в евангелиях, и апостолах, и в псалтыри, и паремии и в прочих книгах». По сути, это был первый известный на Руси словарь: автор его дал толкование 174 еврейским словам, встречающимся в богослужебных книгах. Второй словарный азбуковник 1431 г. («Тлъкование неудобь познаваемом в писанных речем») объяснял 61 иностранное слово. Третий известный текст 1506 г. помещен Лаврентием Тустановским в Славянской грамматике и озаглавлен как «Лексис, сиречь речения вкратце собранная». В данном труде собрано и объяснено 1061 иностранное слово. В какой-то степени подобный тип азбуковников похож на современные словари. Слова в них расположены в алфавитном (азбучном) порядке, каждое иностранное слово сопровождается более или менее пространным разъяснением (от одной-двух строк до страницы), иногда дается перевод на несколько языков. Подбор терминов - хаотичен и случаен. Позднее, в XVII- XVIII вв. этот тип азбуковников превратился в словари практически современного типа. Именно азбуковники XIII-XVI вв. отражают перемены в языке и общественном сознании того времени.

Исследованию азбуковников как уникальных источников для изучения словарного состава русского языка периода средних веков на Руси посвящены работы М.П. Алексеева [2]; Л.С. Ковтун [3; 4; 5]. Анализируя рукописные сборники, Л.С. Ковтун приходит к выводу, что в «их составе объединены все древние словари, какие удалось разыскать книжникам XVI и XVII веков. В текстах азбуковников как бы воплощена вся история лексикографии старшей поры» [5, с. 84]. Азбуковники становятся объектом внимания и современных исследователей, работы которых посвящены анализу теоретических предпосылок становления неологии как науки (см. работы С.И. Алаторцевой, Е.В. Сенько, Т.В. Цалко, Л.Б. Гацаловой, Л.Ю. Касьяновой и др.)

Как отмечают исследователи, лексикографическое фиксирование новых лексических единиц в то время было продиктовано сугубо практическими потребностями - необходимостью объяснить непонятные иноязычные слова, вошедшие в русский язык из греческого, латинского, еврейского, некоторых других европейских языков, а также в незначительном количестве слова, заимствованные из восточных языков. Такое целевое назначение словарных трудов сохранялось достаточно долго. Отмечалось оно и в эпоху бытования азбуковников XVI- XVII вв. Исследователи отмечают, что среди материалов, включенных в азбуковники в переходный период, все чаще оказываются латинские и западнославянские, а также слова из ряда западноевропейских языков - немецкие, нидерландские, итальянские, французские, английские и т.д. С конца XVI века и на протяжении всего XVII века заметно увеличивается число славянизмов и слов инославянских.

XVIII век становится первым периодом бурного развития отечественной лексикографии, отражающим эпоху решительных перемен в историческом развитии России.

Словари XVIII века разнообразны по типам, видам и назначению. В работе В.П. Вомперского содержится полный указатель лексикографических трудов XVIII века [6], включающий 277 наименований только печатной словарной продукции. В специальной литературе отмечается, насколько велика была динамика лексикографической практики на протяжении XVIII века.

По подсчетам Л.С. Ковтун, основанным на анализе Указателя В.П. Вомперского, к первой четверти века относится 25 словарных работ, ко второй несколько меньше - 19, к третьей четверти - 50, а к последней четверти - 183 словарных труда.

Словарные издания содержат бесценный материал для многих историко-лексикологических исследований, в том числе и для анализа новых явлений в лексике русского языка XVIII в. (см. работы И.М. Мальцевой, А.И. Молоткова, З.М. Петровой, Е.А. Биржаковой, Л.А. Войновой, Л.Л. Кутиной и др.).

Во многие словари недифференцированно включаются разные типы неологизмов той поры: в соответствии с современной классификацией их можно отнести к заимствованиям, словообразовательным и семантическим неологизмам. При этом, как показывают исследования, сведения, отраженные в различных лексикографических трудах, позволяют не только выявить начальные знания относительно понимания нового слова в русском языке, но и выяснить некоторые языковые позиции составителей словарей по отношению к данным типам новых слов, которые сами по себе являются весьма противоречивыми у разных авторов в разные годы на протяжении всего XVIII века.

В начале XVIII века в связи со значительными изменениями в политической, деловой и культурной жизни России особое внимание составители словарей уделяют заимствованиям, свидетельствующим о динамических изменениях в лексическом составе русского языка эпохи Петра I. По мнению многих исследователей, первым словарем, отразившим новизну языка петровской поры, был труд Я. Брюса «Книга лексикон или Собрание речей по алфавиту с Российского на голландский язык» 1717 года («Русско-голландский лексикон»). В данном издании представлены как освоенные иноязычные слова, так и осваиваемые, экзотические, редкие. Особенностью данного словаря является тот факт, что в качестве эквивалентов к иноязычным словам в нем нередко давались голландизмы и германизмы, принадлежавшие по времени своего появления в русском языке и степени освоения к отчетливым неологизмам, как например, авантаж, бастион, гавань, кабинет, магнит, триумф и др. [см.: 7, с. 70; 8, с. 6]. По подсчетам Е.Э. Биржаковой, исследующей особенности словаря, около 10% словарных строк содержат иноязычные заимствования. «Именно в РГЛ иноязычность занимает столь заметное место» [9, с. 34]. Словарь содержит окказиональные образования, которые, по наблюдениям исследователя, описаны только в этом источнике.

Анализ других переводных лексикографических изданий этого периода также позволяет судить о практике освоения новой иноязычной лексики.

Новые слова фиксируют в данное время разные издания «Немецко-латинского лексикона» Э. Вейс- мана. Словарю принадлежит особое место в истории русской лексикографии, так как это был первый филологический труд недавно образованного высшего научного учреждения России - Санкт- Петербургской Академии Наук. Исследователи отмечают, что данный словарный труд в определенной степени отразил новизну лексического состава языка той поры, прежде всего иноязычную неологию. «Основная масса иноязычных эквивалентов корреспондировала с переводимой вокабулой (Ckis- tir .. клистир; Liverey .. либерея; Lotterey .. лоте- риа; Major ... маеор; Masquerade .. машкарад; Noten ... ноты). В той или иной степени они были освоены русским языком и в своем большинстве являлись общеевропеизмами. Они могли выступать в качестве единственного эквивалента, но чаще в составе эквивалентного ряда (Magazin .. магазин, анбар; Melancholisch .. меланхолическии, печальный; Pal- lisaden .. полисады, колие, ограда; Patron .. патрон, благодетель, милостивец, заступник, защититель, предстатель).

Использование заимствованных слов, не совпадающих со словом-оригиналом, крайне редко (Licht- stock .. свещник, подсвещник, шандал; Psnier .. знамя, штандарт, прапор); преимущественно в названиях натуралей, некоторых терминов эквивалент соответствует латинскому наименованию (Luft- ader, arteria .. артерия; Lungen-Kraut, pulmonaria .. Пулмонария трава...) [7, с. 96].

Кроме того, сопоставление двух изданий данного труда (1731 года и 1782 года), проведенное А.А. Алексеевым, позволяет с достаточной степенью условности выявить некоторые новые слова, появившиеся за 50 лет. Достаточная неопределенность в квалификации того или иного языкового знака как нового факта языка объясняется А.А. Алексеевым отсутствием в словаре специальных помет, отмечающих новизну слов. В ряде случаев второе издание (1782) включает новое слово, неизвестное первому изданию (1731), но употребляемое в источниках начала XVIII века, например: бандит (с 1710) [подробнее см.: 2]. Тем не менее сравнение двух редакций Лексикона Э. Вейсмана дает возможность показать некоторые черты языкового развития в лексике русского языка XVIII века.

Другие словари данной эпохи продолжают основную тенденцию недифференцированного включения в состав новых слов либо в качестве переводных эквивалентов (в словарях двуязычных и многоязычных), либо в качестве элементов словника с целью дальнейшего толкования.

Особое место среди лексикографических изданий рассматриваемого хронологического периода занимает рукописный «Лексикон вокабулам новым по алфавиту», подготовленный по поручению Петра I. Именно в период царствования Петра Великого были предприняты попытки сбора и систематизации нового языкового материала. Словарь содержал 503 иноземных слова, обозначающих новые реалии и понятия русского государственного, административного, военного и т.д. устройства Петровской (отчасти допетровской) эпохи. Исследователи обращают внимание на следующий факт: «Поскольку лексическими неологизмами петровской поры были прежде всего заимствования из западноевропейских языков, то, естественно, именно они и составляют содержание Лексикона» [7, с. 73].

Словник отражал новации в сфере военного искусства, мореплавания, дипломатии, администрации и был предназначен специально для объяснения новых лексических единиц этих областей. Словарь был представлен Петру I для корректуры, однако поправки государя закончились на букве «Г». Точное время составления данного словаря неизвестно, однако по ряду оснований можно сделать вывод, что он был подготовлен не ранее 1711 г. и не позже 1725 г. [подробнее см.: 7, с. 73]. Полная доработка словаря не была осуществлена, в связи с чем в свое время он остался ненапечатанным и был издан спустя 200 лет в 1910 году. Как отмечают исследователи, «новое» в «Лексиконе...» понимается как «неизвестное прежде русскому языку, неизвестное, заимствованное извне».

Среди мнений современных исследователей по проблемам неологии обращает на себя внимание некоторая противоречивость в оценке рассматриваемого лексикографического труда и других словарей XVIII в. как особой вехи в становлении неологии и неографии. С.А. Алаторцева подчеркивает, что «объективное наличие лексико-фразеологических новаций в словарях разных типов следует отличать от специального представления неологизмов в словарях в качестве лексикографируемых объектов, в связи с чем переводные, энциклопедические, терминологические словари не могут быть предметом особого внимания в теории неологии, хотя в них присутствуют новации разных типов и в разных функциях. Также исследователь утверждает: «Так, в первых печатных словарях и далее, в XVIII в., дифференцирование нового - ненового не проводилось. Отсутствуют какие-либо пометы, пояснения соответствующего толка. Только при специальных исследованиях выясняется, что объективные изменения в языке находят свое отражение в хронологически следующих друг за другом словарях, либо в разных изданиях одного словаря» [10, с. 97]. Мнение С.А. Алаторцевой представляется несколько категоричным. Исследователи обращают внимание на тот факт, что само предназначение «Лексикона вокабулам новым» заключалось в объяснении новых для русского языка того времени лексических единиц и было проведено на высоком для XVIII века уровне развития научной мысли, хотя понимание нового слова как исключительно слова заимствованного является весьма суженным. В связи с этим, высоко оценивая данный лексикографический труд среди всех других словарных изданий XVIII века, согласимся с оценкой Л.Ю. Касьяновой: «Значение этого лексикографического труда невозможно переоценить; фактически он был первым неологическим словарем, отразившим новизну своего времени» [8, с. 7].

Дальнейшая практика составления переводных словарей и словарей иностранных слов показывает, что они зачастую создавались в XVIII в. не только как самостоятельные лексикографические труды. Это были и приложения к различным специальным сочинениям, литературно-художественным журналам. Так, например, двуязычный словопроизводный (этимологический) словарь «Российский Целлариус, или Этимологический российский лексикон» (1771), подготовленный Ф. Гелтергофом и предназначенный прежде всего изучающему русский язык немецкоязычному читателю, содержал специальное приложение «Прибавление чужестранных в российском языке принятых слов». Приложение включало около 400 заимствованных слов с некоторым числом производных от них. Данный прием позволил ввести в сферу внимания потребителей Словаря и ту лексику, которая, не являясь исконной, вошла в словарный состав русского языка. К числу подобных слов следует отнести лексемы типа кучер, салфетка, факел, яхта и др. [7, с. 67; 11, с. 23-24].

Важным лексикографическим изданием, включающим большое количество новой заимствованной терминологической и бытовой лексики конца XVIII века, является «Новый словотолкователь, расположенный по алфавиту...» Н. Яновского, создававшийся на рубеже XVIII и XIX вв. и опубликованный в Петербурге в 1803-1806 гг. По мнению исследователей, данный словарь представляет собою самое большое собрание иноязычных слов, употребляемых в русском языке к концу XVIII в. В нем более 10 тыс. словарных статей. Источниками словаря стали притекстовые и самостоятельные словари, книги разной тематики, газеты, журналы и даже «обыкновенные разговоры», так как значения слов, встречающихся в них, «не всякому известно» (Н. Яновский). В этом словаре были разработаны приемы толкования иноязычных слов, включающие кроме подбора русских соответствий также и сведения энциклопедического характера. Исследователи справедливо считают, что именно этот словарь являет собой первый опыт нового типа словаря новых слов, осуществленный на значительно более высоком лексикографическом уровне [7, с. 74; 12, с. 24]. Л.A. Войнова подчеркивает, что новшеством для лексикографической практики того времени было объединение в одном словаре как только что заимствованных слов, так и давно усвоенных русским языком.

Помимо них, в словаре Н. Яновского присутствуют также экзотизмы - слова из редких языков, локализмы - территориально ограниченные слова и окказионализмы, что отмечалось современниками как недостаток словаря [подробнее см.: 13].

Лексикографическая практика XVIII века свидетельствует также и о том, что динамика языкового развития русского языка, в частности его лексической системы, заключалась не только в заимствовании новых словесных единиц. Развитие словарного состава русского языка XVIII века происходило и благодаря возникновению новых слов, образованных в результате использования собственных словообразовательных ресурсов. В поле зрения ученых и составителей словарей XVIII века так или иначе попадали новые единицы, образованные в русском языке на базе собственных словообразовательных ресурсов. Так, Т.В. Цалко, диссертационное исследование которой посвящено анализу неологизмов- наименований лиц в русской лексикографии и современном узусе, отмечает, что в многоязычных словарях, относящихся к наиболее распространенным типам словарей XVIII века, достаточно широко были представлены словообразовательные неологизмы того времени [12, с. 15].

Еще одним словарем, также недифференцированно фиксирующим новые слова, в особой степени словообразовательные неологизмы, является «Лексикон треязычный, сиречь речений славенских, еллиногреческих и латинских сокровище из различных древних и новых книг собранное и по сла- венскому алфавиту в чин разположеное» Ф.П. Поликарпова-Орлова, изданный 1 декабря 1704 г. в Москве. Новые слова отмечаются также в трех изданиях «Нового лексикона на французском, немецком, латинском и российском языках» С. Волчкова (1755 г., 1778 г., 1785 г.). По мнению исследователей, помимо лексических, в словаре наблюдаются и семантические неологизмы. Немало новых для того времени слов содержится и в оригинальном энциклопедическом справочнике В.Н. Татищева «Лексикон российской исторической, географической, политической и гражданской». Рукопись лексикона была представлена автором в Академию Наук еще в 1745 г., однако не была в свое время напечатана в связи с тем, что не была доведена до конца из-за смерти В.Н. Татищева в 1750 г. Отбор слов соответствовал намерениям автора сосредоточить свое внимание на описании реалий, связанных прежде всего с Российским государством. Новизна петровского времени нашла отражение и в выборе реестровых слов, и в описании понятий. В лексикон включены названия введенных при Петре I учреждений (адмиралтейство, коллегия и др.), чинов и званий (адмирал, адъютант и др.), даны указания на соотношения исторические и современные автору (Ближний боярин, ныне тайный советник; Верховная боярыня - ныне штатс-дама, Возница Государев - ныне Лейб-кучер и др.) [7, с. 78].

Исследователи отмечают, что новые слова включаются не только в словари иностранных слов или словари энциклопедического характера, но и в толковые словари национального языка. Подробный анализ толковых словарей см. в работах В.В. Виноградова (1977), P.M. Цейтлин (1958), И.Ф. Протченко (1996), В .А. Козырева, В.Д. Черняк (2000).

Таким образом, для лексикографии XVIII века характерно активное словарно-практическое и теоретико-рефлексивное освоение новых слов. Данный период отражает практику недифференцированной фиксации разных типов инноваций (внешних и внутренних заимствований, словообразовательных и семантических неологизмов) в различных типах словарей (в первую очередь в словарях иностранных слов, а также переводных, энциклопедических, толковых словарях) и характеризуется опытом создания специального словаря новых слов («Лексикон вокабулам новым по алфавиту»).

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ:

1. Сенько Е.В. Теоретические основы неологии / Е.В. Сенько. - Владикавказ, 2001. - 107 с.
2. Алексеев М.П. Словари иностранных языков в русском азбуковнике XVII в. / М.П. Алексеев. - Л., 1968.
3. Ковтун Л.C. Русская лексикография эпохи средневековья / Л.C. Ковтун. - М.; Л., 1963.
4. Ковтун Л.C. Лексикография в Московской Руси XVI - начала XVII в. / Л.C. Ковтун. - Л., 1975. - 354 с.
5. Ковтун Л.C. Азбуковники XVI-XVII вв. Старшая разновидность / Л.C. Ковтун. - Л., 1989. - 293 с.
6. Вомперский В.П. Словари XVIII века : аннот. указ. / В.П. Вомперский; отв. ред. Н.И. Толстой. - М. : Наука, 1986. - 135 с.
7. История русской лексикографии. - СПб. : Наука, 2001. - 610 с.
8. Касьянова Л.Ю. Векторы неологизации в современном русском языке / Л.Ю. Касьянова; под науч. ред. Н.Ф. Алефиренко. - Астрахань : Астрах, ун-т, 2006. - 148 с.
9. Бирясакова Е.Э. Из истории русско-иноязычной лексикографии XVIII века. «Русско-голландский лексикон» Якова Брюса / Е.Э. Бирясакова // Словари и словарное дело в России XVIII века. - М., 1980. - С. 23-37.
10. Алаторцева С.И. Проблемы неологии и русская неография : дис. ... д-ра филол. наук / С.И. Алаторцева. - СПб., 1998. - 317 с.
11. Цейтлин P.M. Краткий очерк истории русской лексикографии (словари русского языка) / P.M. Цейтлин. - М., 1958.
12. Цалко Т.В. Неологизмы-наименования лиц в русской лексикографии и современном узусе: Эволюция семантической характеристики : дис. ... канд. филол. наук / Т.В. Цалко. - Ростов-на-Дону, 2001. - 245 с.
13. Войнова Л.A. «Новый словотолкователь» Н. Яновского (1803) и его источники / Л.A. Войнова // Словари и словарное дело в России в XVIII в. - Л., 1980. - С. 45-69.

Известия ВГПУ. Педагогические науки № 2 (267), 2015

Категория: Филология и перевод | Добавил: x5443 (02.06.2017)
Просмотров: 71 | Теги: семантика, лексикография, неологизм | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
...




Copyright MyCorp © 2017 Обратная связь