Пятница, 09.12.2016, 12:42
Высшее образование
Приветствую Вас Гость | RSS
Поиск по сайту


Главная » Статьи » Филология и перевод

СИНТАКСИЧЕСКИЙ АСПЕКТ: ТИПЫ ОТРИЦАНИЯ И СРЕДСТВА ПЕРЕДАЧИ ОЦЕНОЧНОСТИ ВРЕМЕННО-УСТОЙЧИВЫХ СЛОВОСОЧЕТАНИЙ В СОВРЕМЕННОМ АНГЛИЙСКОМ ГАЗЕТНОМ Д

Е.В.Терехова

СИНТАКСИЧЕСКИЙ АСПЕКТ: ТИПЫ ОТРИЦАНИЯ И СРЕДСТВА ПЕРЕДАЧИ ОЦЕНОЧНОСТИ ВРЕМЕННО-УСТОЙЧИВЫХ СЛОВОСОЧЕТАНИЙ В СОВРЕМЕННОМ АНГЛИЙСКОМ ГАЗЕТНОМ ДИСКУРСЕ

Публицистика, к которой принадлежит по своему жанру газетная статья, наряду с художественным, научным, деловым и разговорным стилями составляет определённую часть общей иерархии функциональных стилей (См. работы В.В. Виноградова, И.Р. Гальперина, Н.М. Разинкиной, А.Н. Кожина, М.Н. Кожиной, Т.М. Николаевой и др.). В сферу публицистики попадают социальные отношения, политика, экономика, культура и т.д. Публицистическая статья обобщает, оценивает рассматриваемые события и приводит факты в доказательство своих утверждений. Причём эти последние, становясь предметом анализа публицистического произведения, разворачиваются не только в физическом - дом, город, страна и т.д. - но и, прежде всего, в духовном, т.е. в публицистическом пространстве. Оно может заполняться общественно-политическими, социальными, религиозными и другими идеями [1, с.187]. Особо следует подчеркнуть быстрое развитие публицистических медиатекстов в ХХ–ХХІ вв. в связи с расширением периодической печати и таких новых медийных средств массовой коммуникации как телевидение и Интернет.

В свою очередь, становление и развитие медиалингвистики и языка СМИ эволюционизируют в сторону стремительного роста информационно-коммуникативных технологий и увеличения подачи информацию в единицу времени [2, с.8]. Несомненно, эта же тенденция характерна и для газетного дискурса, рассчитанного на массовую аудиторию. Под термином «дискурс» при всем многообразии трактовок в данной статье понимается его толкование, принятое в современной лингвистике, близкое по смыслу к понятию «текст», однако, при этом подчеркивается динамический, разворачивающийся во времени характер языкового общения. В противоположность этому, текст мыслится преимущественно как статический объект, результат языковой деятельности. Иногда «дискурс» понимается как включающий одновременно два компонента: и динамический процесс языковой деятельности, вписанной в ее социальный контекст, и ее результат, т.е. текст. Именно такое понимание является предпочтительным [3, с.2]. При этом публицистический стиль, выполняющий информационную (информационно-содержательную) и воздействующую (агитационно-рекламно-пропагандистскую) функции, способствует, по своему определению, удовлетворению ожиданий читателей – получению максимального объёма информации в газетном тексте.

Целью данной статьи является изучение структурно-грамматических, в частности, лексико-грамматических, типов отрицания и средств передачи оценочности временно-устойчивых словосочетаний (ВУС), а также реализация определённых грамматических категорий, характерных для ВУС в современном газетном дискурсе. Эти последние получили своё название в силу того, что, возникнув на периферии фразеологической системы, они еще не успели принять окончательно завершённую форму употребления в тексте. Основная задача статьи связана с поставленной целью: выявить лексико-грамматическую соотнесённость ВУС, с одной стороны, с идиоматически устойчивыми словосочетаниями, с другой – со свободными словосочетаниями. Прочие задачи исследования тесно связаны и вытекают из главной задачи. Они состоят в рассмотрении таких структурно-синтаксических особенностей ВУС, как (1) их отношение к отрицанию, (2) происхождение некоторых ограничений на употребление компонентов ВУС, и (3) связанный с ВУС фактор оценочности в газетном дискурсе. Материалом для анализа послужили временно-устойчивые словосочетания, заимствованные из оригинальной статьи Алана Коуэлла (Alan Cowell), автора американской газеты «The International Herald Tribune», рассчитанной на нейтрального читателя.

Жанры газетного дискурса в силу своего разнообразия (к нему относятся новости и комментарии, передовые статьи и реклама, информационная аналитика и международные обзоры, фельетоны и репортажи, памфлеты и очерки, спортивные обозрения и т.д.) создают именно такой семантически и синтаксически нагруженный и разноплановый текст. Жанр не безразличен понятийному аппарату дискурса и дискурсивного анализа. Имея двоякую природу, содержательную и формальную, в плане содержательном жанр детерминируется элементами контекстуальной информации, и с этой точки зрения он вовлекается в орбиту интересов дискурсивного анализа. Дискурс не безразличен жанру, более того, «выбранный жанр задаёт способ дискурсивации, модифицирует его тем или иным образом в соответствии со своими параметрами (коммуникативная задача, фактор адресата, конвенциональный стиль и формат – communicative purpose, audience, and conventionalized style and format)» [4, с.5]. Эти параметры также влияют и на трудности перевода ВУС на русский язык, что будет рассмотрено ниже.

Обратимся к жанру публицистической статьи-комментария с целью рассмотрения функционирования ВУС с точки зрения (1) синтаксических особенностей использования отрицания; (2) присутствия или отсутствия оценочности текста, обусловленной наличием в нём ВУС с (а) собственно-оценочным значением (эксплицитное значение) и (б) оценочным употреблением (имплицитное значение), а также (3) наличия параллельных синтаксические структур. Небезынтересно также рассмотреть такой фактор как грамматическое время в анализируемых примерах в связи с ролью, которую эта категория в силу определённых грамматических или иных ограничений играет в публицистике. Приведём пример:

Ex-Soviet Spy Turns Newspaper Readers' Heads in Britain

By Alan Cowell

Published by International Herald Tribune, January 23, 2009

Just over two years ago, Alexander Litvinenko, a former KGB officer in self-exile in London, was poisoned with polonium and died an excruciating death. Now, come the day, come the client, and London is fascinated anew with the doings of another ex-KGB officer. But this time there is no talk of toxic conspiracies or shadowy hit teams.

The Russian is Aleksandr Lebedev, a sharp-dressing banker, newspaper owner, billionaire and former case-hardened fieldman who worked under cover for the KGB in London. In those days, he read the city's main afternoon newspaper, The Evening Standard, buying it from the newsstands. Now he has returned to buy it - period.

The sale is anything but run-of-the-mill: as far as anyone knows, no former Soviet spy has bought a prominent British newspaper before, let alone a publication read by the political elite. Certainly, Lebedev, 49, is doing his best to draw clear distinctions not just with the template image of the KGB, but also with the notion of rich Russians in London that has earned the British capital nicknames like Londongrad or Moscow-on-Thames.

"Don't confuse foreign intelligence with the KGB," he told The Sunday Times of London last year. "I am of the opinion that the KGB was a notorious organization linked to the gulags. That's nothing to do with foreign intelligence". In buying The Standard, Lebedev has reinforced his social arrival in a city where many other Russians have thrived with trophy acquisitions ranging from fancy villas to the Chelsea soccer club, owned by Roman Abramovich, one of Russia's richest men.

But he has gone out of his way to insist he does not belong among the so-called oligarchs, whose wealth derived from political connections and natural resource conglomerates. The term oligarch, he said, signifies "rich and bad."

Not all Britons are convinced by Lebedev's assurances. And, of course, as the old Moscow hands like to say, once a KGB officer, always a KGB officer - an adage often applied to Prime Minister Vladimir Putin.

On the contrary, say others: in a globalized era, new money defies old concepts of frontiers or nationalities. People of all stripes buy newspapers as easily as they once bought steel mills or automakers. The KGB during Lebedev's time in London "comprised both the grunts and thugs whom we remember and the highly educated spies and analysts whom we conveniently don't," David Hearst, a journalist and Russia expert, wrote in The Guardian newspaper. "Operatives like Lebedev were the first to see that the Soviet system was crashing around their ears and were consequently the first to privatize their skills in Russia's fledgling free market."

Lebedev was also quick to carve a niche in London as a Russian with a difference, arraning high-octane charity balls in honor of the Raisa Gorbachev Foundation to help Russian children fight cancer, with performers like Elton John to draw in the $2,000-a-plate guests; not just with the template image of the KGB, but also with the notion of rich Russians in London

But what exactly has Lebedev bought? One of the most curious aspects of the Evening Standard deal was the price. Lebedev paid only £1 - around $1.40, or twice the single-copy price - for it, but also assumed responsibility for the losses that The Standard is accumulating from plummeting advertising revenue and bare-knuckle competition with giveaway newspapers. The price provoked some merriment. Alan Wolfson, a London artist and poet, remarked that he was "laughing at the ex KGB spy who's just bought the Evening Standard for £1. Didn't he know it only costs 50p?"

Объектом нашего исследования в статье послужили глагольные ВУС и ВУС предикаты, структуры ВУС с синтаксическим параллелизмом, а также синтаксические модели их образования. Под глагольными временно-устойчивыми словосочетаниями понимаются такие словосочетания, одним из компонентов которых является полнозначный глагол, например: to carve a niche; to privatize the skills; to turn heads; etc. ВУС предикатам вовсе не обязательно иметь глагол в своём компонентном составе, например: Russia's fledgling free market; twice the single-copy price; a Russian with a difference; etc. Так как предложение изучается в совокупности его номинативных и предикативных свойств, мы не стали отступать от этой традиции. В предложении не только что-то называется, но и устанавливается отношение данного содержания к окружающей действительности, причём автор этих отношений, коммуникативно-целевых, временных, вероятностных и т.д., формирует категорию предикативности как оценочно-установочную [5, с.16].

В этом плане интересны примеры номинации «Londongrad» и «Moscow-on-Thames». Оба примера - ярко выраженные примеры временно-устойчивых словосочетаний, своеобразные окказиональные продукты словообразования, уже тиражируемых ВУС. Авторство их неизвестно, однако автор данной статьи употребляет эти обидные для британской гордости ярлыки с определённой целью: придать тексту и его «герою» отрицательную оценочность. Модель образования этих ВУС - стяжка двух основ, английской – «London» и русской - «grad», а во втором примере наоборот - «Moscow» на первом месте «Thames» -на втором. Общим для обоих примеров является оценочно-установочное отношение автора статьи к своему коммуникативно-целевому высказыванию – оно негативное, вернее, типично английское отрицательно-ироничное. Автор апеллирует через эту отрицательную оценочность событий к читательской аудитории, используя два созданных им неологизма в качестве инструмента негативной реакцию английского читателя. Впрочем, мы не исключаем, что реакция российского читателя на эти два примера словообразования может быть прямо противоположной.

Глагольные ВУС нами были разбиты на три группы на основе следующих параметров:

Наличия у ВУС грамматического или лексического отрицания, например, he does not belong among the so-called oligarchs; Not all Britons are convinced by Lebedev's assurances; That's nothing to do with foreign intelligence; there is no talk of toxic conspiracies; The sale is anything but run-of-the-mill; no former Soviet spy has bought a prominent British newspaper before, let alone a publication read by the political elite.

Наличия предикативной структуры ВУС, например, The Russian is Aleksandr Lebedev, a sharp-dressing banker, newspaper owner, billionaire and former case-hardened fieldman; to draw in the $2,000-a-plate guests; The Standard is accumulating from… bare-knuckle competition.

Наличия временно-устойчивых словосочетаний, структуры которых характеризуются синтаксическим параллелизмом, например: Come the day, come the client; once a KGB officer, always a KGB officer.

(1). Анализ первой группы временно-устойчивых словосочетаний, которые входят в структуры с грамматическим или лексическим отрицанием, показывает, что частота их использования недостаточно высока, чтобы носители языка хорошо ощущали стандартность или естественность их употребления только с отрицанием или только без него, как это наблюдается у идиом. А.Н. Баранов и Д.О. Добровольский подчёркивают, что имеются такие идиомы, которые без отрицания в принципе не могут употребляться [6, с.292]. В наших примерах ни частота, ни стандартность, ни естественность употребления как грамматического, так и лексического отрицания, ни связь употребления отрицания с определёнными грамматическими преобразованиями – употреблению в строго определённых грамматических формах, и т.д. – не указывают на грамматическую продуктивность ВУС, поскольку многие из этих категорий по определению ВУС у них отсутствуют. Под временно-устойчивыми словосочетаниями понимаются семантически непрозрачные, не всегда краткие или удобные для интерпретации, часто выраженные малоупотребительными в английском языке коллокациями или отдельными сочетаниями слов иностранного происхождения (заимствованиями) словосочетания. Скорее можно утверждать, что синтагматический контекст и правила образования ВУС в рассматриваемых примерах приближают их к свободным словосочетаниями в отличие, например, от идиом no mon, no fun – «нет денег, и веселья нет»; nothing venture, nothing gain – «кто не рискует, тот не пьёт шампанское»; или don’t trouble trouble until trouble troubles you – «не буди/не трогай лихо, пока оно не тронуло тебя»; и т.д. Можно утверждать, что переводить английские идиомы на русский язык, которые представляют собой уже устоявшиеся, часто стёртые или клишированные выражения, довольно легко в отличие от ВУС именно в силу их стандартности, регулярности, часто рифмованной формы.

Также небезынтересно рассмотреть два словосочетания, которые нельзя назвать по выражению А.Н. Баранова и Д.О. Добровольского «эксплицитно-негативными», как это можно наблюдать в приведённых выше примерах. Анализ данных примеров The sale is anything but run-of-the-mill – «Эту сделку (куплю-продажу) никак нельзя назвать заурядной»; и That's nothing to do (with foreign intelligence) – «Это не имеет никакого отношения (к внешней разведке») показывает, что контекст их использования позволяет произвести синтаксические замены. Иными словами, структуры ВУС с отрицанием можно заменить неотрицательным форматом употребления ВУС в тех же предложениях, т.е. ВУС структуры в утвердительной форме: The sale is all but run-of-the-mill – «это всего лишь самая заурядная сделка» и That has everything to do with foreign intelligence – «Это имеет самое непосредственное отношение к разведке». Нам еще раз хотелось бы подчеркнуть, что здесь в центре нашего внимания анализ синтаксических форм. Словосочетания run-of-the-mill и foreign intelligence к ВУС не относятся, поскольку они осознаются как устойчивые словосочетания. Если ранее характерное для ВУС переосмысление и существовало, сегодня оно уже не ощущается, и данные формы уже зафиксированы в словарях. Эти примеры синтаксической вариативности свидетельствуют о том, что центростремительная сила начинает свою работу по перемещению периферийно возникших ВУС к центру, к ядру фразеологической системы.

Нельзя не отметить также особенность использования отрицания в первой группе ВУС, которая связана с категорией времени. Во всех приведённых примерах используется настоящее время. Иными словами, в публицистической газетной статье временно-устойчивые словосочетания, как в утвердительной, так и в отрицательной форме (с грамматическим или лексическим отрицанием - роли не играет) пренебрегают фактором времени. Оно не играет существенной роли, поскольку соответствует реальному времени развёртывания дискурса/повествования о фактах и событиях, которые, как правило, плавно текут без каких-либо уплотнений во времени – этому способствует только категория настоящего времени. В статье можно найти случаи употребления прошедшего времени, которые расположены в непосредственной близости со случаями употребления настоящего времени, например: «Just over two years ago, Alexander Litvinenko, a former KGB officer in self-exile in London, was poisoned with polonium and died an excruciating death. Now, come the day, come the client, and London is fascinated anew with the doings of another ex-KGB officer». Статья открывается прошедшим временем: «…был отравлен полонием и умер в страшных муках…». Во втором предложении автор переключается на другой временной регистр, отдавая предпочтение настоящему времени, причём именно во втором предложении появляется временно-устойчивое словосочетание: «И вот наступает день, появляется наш клиент, и Лондон вновь заворожено смотрит…». Если в данных примерах употребление грамматической категории прошедшего времени объясняется соответствующим историческим периодом времени и протекавшими в нём событиями, то, соответственно, смена временнóго регистра изложения материала потребовала смены и временнóго фокуса без особого ущерба для развёртывания дискурса.

(2). Рассмотрение второй группы ВУС, примеры которой показательны в плане наличия предикативной структуры ВУС, например, The Russian is Aleksandr Lebedev, a sharp-dressing banker, newspaper owner, billionaire and former case-hardened fieldman; to draw in the $2,000-a-plate guests; The Standard is accumulating from… bare-knuckle competition демонстрируют скорее особенности номинативного характера. Перевод ВУС предикативной структуры первого примера, is a sharp-dressing banker как «банкир в строгом (консервативном) костюме», затруднён. Нелегко получить искомый перевод, если исходить из словарных значений слова «sharp» - «острый, остроконечный, отточенный». Данный перевод стал возможным вследствие появления внутренней формы/образа. Здесь им выступает образ «диез» в музыке (sharp symbol) - перевод которого «строгий, точный, ровный». К тому же он всегда графически выполнен только в одной цветовой гамме – чёрной. Трудности перевода ВУС, таким образом, как «банкир в строгом/чёрном/консервативном костюме» можно объяснить непрозрачным и нетривиальным смыслом ВУС.

Следующие два примера из этой же группы, to draw in the $2,000-a-plate guests и The Standard is accumulating from… bare-knuckle competition также нелегки для перевода. С одной стороны, в них подчёркивается номинативная сложность образования анализируемых ВУС-предикатов, а с другой - использование авторских изобразительно-выразительных средств языка, в частности, инструментов стилистического синтаксиса – образные сравнения с эмоционально-оценочной компонентой. Перевод данных ВУС, соответственно, таков: «привлечение ВИП-гостей, которые, (как и на концертах Элтона Джона) смогли бы заплатить по 2 тысячи долларов за входной билет» и «…которые «Стандарт» накопила в результате резкого падения доходов от рекламы и беспощадной/жёсткой конкуренции с дешёвой/жёлтой прессой». Как и в первом примере, за авторскими ВУС-предикатами угадываются наличие внутренней формы и отчасти даже перенос образа, механизм которого состоит во взаимоотнесённости свободного словосочетания с переосмысленным на его основе устойчивым словосочетание и созданием внутреннего образа. Его оценочность может быть положительной или отрицательной. В примере сравнения с певцом и композитором Элтоном Джоном, занимающимся подобной дорогостоящей благотворительностью, налицо положительная оценка, чего нельзя сказать о приводимом в дискурсе статьи сравнении с русскими олигархами Романом Абрамовичем и другими, образ и деяния которых попадают в категорию отрицательной оценки. В последнем примере отрицательная оценочность сфокусирована на конкуренции, которая по законам профессионального бокса будет осуществляться без правил, т.е. «без перчаток, в кровь, разбивая руки». Анализ примеров показывает, что можно говорить о том, что чем сложнее структура ВУС, чем не прозрачнее внутренняя форма/образ и чем реже используется словосочетание, тем сложнее оно для перевода на русский язык.

(3). Третья группа демонстрирует еще одну из особенностей синтаксиса газетного дискурса - наличие синтаксических параллельных структур и лексических повторов в используемых структурах ВУС, перевод которых также затруднителен. Com e the day, come the client – «будет день, и будет пища» или с учётом библейской аллюзии «каждому дню довлеет злоба его»; comprised both the grunts and thugs whom we remember and the highly educated spies and analysts whom we conveniently don't - «…был скомпрометирован как солдафонами и убийцами, которых мы до сих пор помним, так и шпионами- интеллектуалами, о которых мы предпочитаем забыть/не помнить»; once a KGB officer, always a KGB officer – «ГБист всегда ГБист или шпион всегда шпион»; и Not just with the tem­plate image of the KGB, but also with the notion of rich Russians in London – «не только с помощью стереотипа КГБ, но также с опорой на богатых русских в Лондоне».

Первый пример, причина врéменной устойчивости которого носит экстралингвистический характер, сегодня является довольно продуктивной структурой синтаксического параллелизма или лексических повторов у ВУС, например, «another day, another dollar» и т.д. Причем нетрудно заметить, что по этой синтаксической модели ВУС образуются и в публицистике, и в текстах другой жанровой принадлежности, имеются также примеры, которые отличаются фонетическими способами описания, например, наличием приёма аллитерация: day, dollar наличие буквы – d в реплицированных словах параллельной структуры. Если в первом примере продуктивность модели образования объясняется культурной значимостью текста-источника Библии, то продуктивность второго и третьего примеров обязана своей ярко выраженной оценочностью негативной и эмоционально-экспрессивной номинативной функции, которая находит своё выражение в таких инструментах, как определённые стереотипы и клише, актуализация лексики различных стилевых регистров, например, «grunts and thugs».

Одной их важных особенностей временно-устойчивых словосочетаний газетного дискурса является наличие у них оценочного значения. Это последнее в разных структурных типах ВУС проявляется по-разному, ибо от действия оценочного фактора во многом зависят как семантические, так и синтаксические особенности структур ВУС. «Под оценочным значением, или оценочностью ВУС, понимается положительная или отрицательная характеристика лица или предмета со стороны его устойчивых, постоянных, а не случайных и временных свойств» [7, с.57]. Следует различать ВУС с (а) собственнооценочным значением (эксплицитное значение) и (б) оценочным употреблением (имплицитное значение). Нас интересуют именно вторые временно-устойчивые словосочетания, поскольку словосочетания первого типа обладают этим свойством на постоянной основе, благодаря своим компонентам и независимо от контекста газетной статьи, практически перестав по определению являться временно-устойчивыми сочетаниями как таковыми. ВУС второго типа в одном контекстном окружении обладают оценочным свойством, а в другом – нет.

Оценочным значением, как показал анализ материала, более всего обладают такие временно-устойчивые словосочетания, которые легко вовлекаются в сферу именных предикатов, например: «Lebedev was also quick to carve a niche in London as a Russian with a difference, arranging high-octane charity balls in honor of the Raisa Gorbachev Foundation to help Russian children fight cancer». Переводческие трансформации не всегда помогают сохранить «прямой» денотат, характерный для типов предикатов в английском языке, например: Лебедев быстро сообразил и смог занять свою нишу в Лондоне как русский, который отличается от других своих соотечественников. Он энергично берётся за организацию благотворительных балов с целью сбора средств в Фонд имени Раисы Горбачёвой и помощи российским детям с раковыми заболеваниями». Пример high-octane charity ball – это один из типичных и ярких случаев, демонстрирующих механизм возникновения временно-устойчивых словосочетаний. Во-первых, данный пример – это пример аллюзий, которые в недалёком будущем могут сделать это ВУС не понятным и непереводимым. Его анализ показывает, что оно отличается непрозрачностью и контаминацией смыслов. Все знают, что сегодня мы переживаем мировой финансовый кризис баснословных цен на добываемую нефть и её производные, в частности, бензин. Из примера вытекает, что (а) «высокооктановые марки бензины» – это самые дорогие марки бензина; (б) Россия сегодня – один из основных поставщиков этого продукта, стоимость которого чрезвычайно высока на мировых рынках; (в) господин Лебедев – гражданин России, который использует этот нефтяной рычаг, манипулируя им в своих корыстных целях. Во-вторых, автор статьи в результате сочетания «несочетаемого» - провозглашаемых целей благотворительности господина Лебедева, на фоне которых он хочет достичь свои собственные за счёт спекулятивно высоких, «высокооктановых», цен на бензин, - добивается экспрессивной оценочности текста. Достигается это за счёт окказионально обыгрываемых известных носителям языка устойчивых (на сегодняшний день) образцов применимо к актуализируемому контексту.

Такие традиционные инструменты как восклицательные, вопросительно-отрицательные предложения или риторические вопросы не могут не сигнализировать о присутствии оценочного фактора текста в целом, например: «But what exactly has Lebedev bought?.The price provoked some merriment. Alan Wolfson, a London artist and poet, remarked that he was "laughing at the ex KGB spy who's just bought the Evening Standard for £1. Didn't he know it only costs 50p?" – «Так что же, всё-таки, купил Лебедев?... Стоимость покупки не могла не вызвать шуток в его адрес. Алан Вулфсон, лондонский художник и поэт, заметил, что «долго смеялся над экс шпионом КГБ, который только что купил ВЕЧЕРНИЙ СТАНДАРТ за 1 фунт. Разве он не знал, что реальная стоимость газеты 50 пенсов? »».

Почему, например, в английском языке можно «вырезать нишу» и «организовать высокооктановые» балы, а в русском нет? По меткому выражению Е.В. Падучевой, «фразеология – бедная родственница метафоры и вынуждена довольствоваться лишь мелкими подачками» [8, с.2002]. Если продолжить эту аналогию, можно сказать, что временноустойчивые словосочетания, в свою очередь, - это бедные родственники фразеологии, и довольствуются теми семантико-синтаксическими особенностями и ограничениями, которыми они наделены с момента своего возникновения на периферии системы фразеологии. Этим объясняются трудности перевода ВУС на русский язык – они еще совсем «горячие», только что образованные и еще не обладают клишированностью или стереотипностью. Каждое ВУС проявляет себя как штучный продукт. Публицистическое пространство статей английского газетного дискурса, фактор времени для которого не играет большой роли, довольно богато примерами узуального использования предикативных ВУС, фактор оценочности которых преимущественно негативный, а также лексическими и грамматическими отрицаниями и параллельными структурами.

Итак, в современных публицистических текстах английских газет синтаксические особенности употребления временно-устойчивых словосочетаний еще не проявились в сложных многокомпонентных ограничениях, присущих фразеологическим единицам.

ВУС не столь отзывчивы на используемые типы отрицания, лексическое или грамматическое. Анализ материала показал, что скопление, повторяемость или частотность появления ВУС не влияет на такой синтаксический аспект, как применение грамматического или лексического отрицания. Также не была обнаружена связь употребления отрицания с определёнными грамматическими преобразованиями, например, употребление в строго определённом грамматическом времени, и т.д. С другой стороны, синтаксический «ландшафт» функционирования ВУС характеризуется наличием большого количества синтаксических параллельных структур и лексических повторов в используемых структурах ВУС и фактором оценочности, эксплицитной или имплицитной.

Библиографический список

1. Солганик Г.Я. Синтаксическая стилистика / Г.Я Солганик. - Изд. 3-е. – М.: Ком-Книга, 2006. – 232 с.

2. Добросклонская Т.Г Медиалингвистика: системный подход к изучению СМИ / Т.Г. Добросклонская. – М.: Изд-во Флинта/Наука, 2008. – 264 с.

3. Кибрик А.А., Паршин П.Б./ А.А Кибрик., П.Б Паршин.-// (http://www .krugosvet.ru/enc/gumanitarn ye_nauki/li ngvistika/DISKURS. 2009).

4. Celce-Murcia M., Olshtain E. Discourse and Context in Language, – Cambridge: Cam­bridge University Press, 2001. – 288 P. Цит. По: Тырыгина В.А. Жанры в информационно-массовом дискурсе. – М.: Прометей, 2007. – 360 с.

5. Блох М.Я. Теоретические основы грамматики / М.Я. Блох. – М.: Высшая школа, 1986. – 159 с.

6. Баранов А.Н., Добровольский Д.О. Аспекты теории фразеологии / А.Н. Баранов, Д.О. Добровольский. - М.: Знак, 2008. – 656 с.

7. Жуков В.П. Семантика фразеологических оборотов / Жуков В.П. – М.: Просве-щение, 1978. – 160 с.

8. Падучева Е.В. Метафора и её родственники // Сокровенные смыслы: Слово. Текст. Культура / под ред. Ю.Д. Апресяна. - М., Языки славянской культуры, 2004. – С. 187-203.

Категория: Филология и перевод | Добавил: x5443x (13.05.2016)
Просмотров: 91 | Теги: СИНТАКСИЧЕСКИЙ | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
...




Copyright MyCorp © 2016