Вторник, 23.07.2019, 10:54
Высшее образование
Приветствую Вас Гость | RSS
Поиск по сайту



Главная » Статьи » Филология и перевод

ОСОБЕННОСТИ ПРИМЕНЕНИЯ ЯЗЫКОВЫХ СТРАТЕГИЙ В ПОЛИТИЧЕСКОМ ДИСКУРСЕ НА МАТЕРИАЛЕ ПРЕДВЫБОРНЫХ КАМПАНИЙ В ГЕРМАНИИ И РОССИИ

Л.В.Котова

ОСОБЕННОСТИ ПРИМЕНЕНИЯ ЯЗЫКОВЫХ СТРАТЕГИЙ В ПОЛИТИЧЕСКОМ ДИСКУРСЕ НА МАТЕРИАЛЕ ПРЕДВЫБОРНЫХ КАМПАНИЙ В ГЕРМАНИИ И РОССИИ

Лексика, дебаты, политический противник, образовательный уровень, интеллектуальный потенциал, имидж, красноречие.

В статье рассматриваются различные особенности политической лексики на примере политических дебатов. Политики должны превосходно владеть родным языком, который является не только главным политическим инструментом, но и первоочередным условием осуществления политической деятельности. В статье рассматриваются особенности языковых функций в рамках политической коммуникации, языковые средства и приемы, которыми пользуются политики в своих выступлениях.


Язык является не только главным политическим инструментом, но и первоочередным условием осуществления политической деятельности. Каковы же особенности языковых функций в рамках политической коммуникации? Какими языковыми средствами и приемами пользуются политики в своих выступлениях? И почему вновь и вновь возникают проблемы взаимопонимания между политическими оппонентами?

Все, что вызывает общественный интерес, может стать предметом политических дискуссий. Политика тесно связана с другими сферами общественной жизни. Поэтому взаимоотношение «язык - политика» требует особого рассмотрения.

Не вызывает сомнений, что красноречие политика способствует формированию общественного мнения о нем и является залогом его политического успеха. В настоящее время в политической борьбе, осуществляемой посредством публичных выступлений, эмоциональность политика играет немаловажную роль. Именно это обстоятельство определяет актуальность соответствующих исследований [3, с. 8].
Восприятие политических реалий формулируется с помощью средств и образности языка. Слова не просто характеризуют политику, они сами являются ее частью. Прямая связь языка с властью дает возможность говорить о существовании такого явления, как «политический язык». По сути, речь любого политического деятеля отражает (прямо или косвенно) его глубинные политические и моральные установки [2, с. 11]. Именно поэтому тема данной работы является весьма актуальной.

Политическая борьба тесно связана с языком. Ведь в процессе политических дебатов появляются новые понятия, новая терминология выходит на первый план, изучается и анализируется лексикон политических противников. В данной работе представлено и проанализировано лишь небольшое количество выражений и оборотов речи, характерных для политических дебатов представителей политических парий Германии и России.

Такие слова, как «Lebensqualitat» («уровень жизни»), «Waldsterben» («вымирание лесов»), «Asylant» («беженец»), «Umweltschutz» («охрана окружающей среды»), «Finanzkrise» («финанасовый кризис»), «so- ziale Gerechtigkeit» («социальная справедливость»), «Grexit» («выход Греции из Еврозоны»), «Chancen- gleichheit» («равенство возможностей»), «deutsche Leitkultur» («приоритет немецкой ведущей культуры»), «Bildungskatastrophe» («гуманитарная образовательная катастрофа»), «Klimawandel» («изменение климата»), органично вписаны в политический лексикон, которым пользуются члены той или иной партии Германии.

«Rechts» («правые») und «links» («левые») - это широко используемые в политической лексике термины, в которых отражаются точки зрения радикально настроенных элементов или групп, представляющих собой фланги идейно-политического спектра. Экстремальные проявления такого рода взглядов уже можно назвать радикальными. Примерами тому могут служить такие понятия, как «rechtsradikal» («правые радикалы») и «linksradikal» («левые радикалы»).

Хотя на сегодняшний день в Германии разделение на правых и левых в политическом спектре - это система классификации политических позиций, идеологий и партий, и выстраивать ее становится все труднее, термины «rechts», «links» по-прежнему активно используются в политическом лексиконе. Партии и отдельные личности, придерживающиеся особенно радикальных взглядов, также рассматриваются в рамках этой системы. Правда, отвергая в большей или меньшей степени правила, нормы и процедуры, присущие демократии, они стали называться экстремистами («Extremisten»). В отдельных случаях они имеют склонность к насилию или совершают действия, направленные на изменение, свержение государственного строя или захват государственной власти. Тогда уже говорят о левых и правых экстремистах («Linksextremismus», «Rechtsextremismus»).

Так уж сложилось, что если речь идет о языке, то невольно приходят на ум такие понятия, как грамматический строй, правописание, стилистика. И если политики оказываются в центре внимания, то в процессе извлечения смысла, находящегося за внешней формой речевых высказываний, можно установить, что ввиду ментальных особенностей, а именно сдержанности и склонности к самоконтролю, современные немецкие политики не часто прибегают к выражению сильных эмоций [1, с. 41]. Примерами тому могут быть такие высказывания, как «Wir gehen davon aus, dass...» («Мы предполагаем, что.»), «Bitte lassen sie mich ausreden» («Пожалуйста, дайте мне высказаться»), «Ich habe ihnen ja auch zugehort» («Я же тоже Вас внимательно слушал»), «Wir brauchen Visionen» («Мы нуждаемся в стратегических замыслах»), «Wir werden es gemeinsam schaffen» («Общими усилиями мы справимся с этим»), «Die Menschen da drauften konnen es nicht mehr verstehen» («Люди с улицы не хотят и не могут больше этого понимать»), «Der kleine Mann auf der Stra fie» («Маленький человек с улицы»). Все эти высказывания политиков всем хорошо знакомы по многочисленным интервью с ними, по их выступлениям на ток-шоу. К приемам такого рода относятся субстантивации и пассивные конструкции, которые позволяют просто «лить воду», тем самым уводя оратора от ответственности за свои публичные высказывания. Только тот, кто позволяет себе мыслить неординарно, кто может открыто высказать свою точку зрения, отличную от уже сформированной стереотипами, тот является носителем свежих идей, способных будоражить общество, заставлять его думать и осознанно делать свой выбор.

Следует признать, что люди в общении не всегда безобидны. А политический язык представляет собой словесный бой. В этой баталии происходит утверждение приоритета смысла над содержанием, целью которого является борьба за формирование общественного мнения. Для достижения этой цели существуют три метода, пользующихся наибольшим спросом: переименование, переосмысление, приукрашивание.

Очень нелегко иногда прийти к пониманию того, насколько весомее и важнее оказываются названия вещей или явлений, нежели то, чем они являются на самом деле. Достаточно придумать новые правдоподобные имена и названия, дать им определения, чтобы обновленные понятия и явления имели право на длительное существование. Кто владеет этим искусством, тот может стать создателем новой реальности. Например, слова и словосочетания, обозначающие новые реалии жизни: «neue Mitte» («средняя прослойка»; «средний класс»), «neue soziale Marktwirtschaft» («новая социально ориентированная рыночная экономика»), «Neoliberalismus» («неолиберализм»), прочно вошли в обиход. У слова «Arbeitsamt» («биржа труда») появился синоним «Arbeitsagentur», употребление которого встречается намного чаще. Все это указывает на изменения как ментальности в целом, так и управленческого менталитета в частности [1, с. 8]. В связи с этим явлением невозможно не заметить наиболее частое употребление таких слов, как «schnell» («быстро»), «bu rgerfreundlich» («доброжелательно настроенный»), «serviceorientiert» («ориентированный на здоровый сервис»). С таким же успехом используется английское слово «Jobcenter», значение которого ассоциируется с такими понятиями, как «Grundsicherung» («базовое материальное обеспечение»), «Trager» («поставщик услуг»).

Другим популярным «методом борьбы» является тактика переосмысления понятий. Кто умеет существенно расширить толкование понятия, придать ему новизну, по-новому сформулировать, подпитав своими собственными эмоциями, тот обладает большими шансами привлечь на свою сторону единомышленников. В этом случае речь идет о расширении значения слов, то есть об увеличении объема понятий, таких, например, как «Familie» («семья»), «Bildung» («образование»), «soziale Marktwirtschaft» («социально ориентированная рыночная экономика»).

Примером тому может служить возникший во время дебатов спор вокруг слова «Schwan- gerschaftsunterbrechung» («прерывание беременности»). Дело в том, что противники слова «Fristen- losung», которое имеет такое же значение, интерпретируют его как убийство. Слово «Unterbrechung» дает намек на то, что женщина просто откладывает 96 беременность на более поздний срок [4, с. 37]. Имеет свою историю также и слово «Elite» («элита»). Противопоставление «Elite - Masse» («элита - масса») особенно заметно проявилось в национальной школьной системе в рамках элитарного воспитания. Позже на смену этому понятию пришло другое, более современное - «Chancengleichheit» («равенство возможностей»). Словообразования типа «Verantwortungselite» («элита ответственности»), «Funktionselite» («функциональная элита»), «Leistungselite», «Eliteuniversit aten» («элитные университеты»), появившиеся позже, придали слову «Elite» («элита») более позитивный содержательный оттенок.

Представляется интересным с точки зрения замещения понятий такой пример. Слово «Atom- energie» («атомная энергия») носит сегодня негативный оттенок, так как ассоциируется с атомной бомбой или атомной войной. Поэтому появилось слово «Kernenergie» («атомная энергия»), которое активно используют специалисты-атомщики. В то же время термином «Atomenergie» активно пользуются противники энергии атома, чтобы напомнить людям о разрушительной силе и угрозе, нависшей над миром.

Еще одним часто используемым методом является приукрашивание. Это явление знакомо нам по повседневному общению. Например, вместо глагола «sterben» («умереть») часто используются глаголы «einschlafen» («засыпать») или «heimgehen» («идти домой»). Словосочетание «technischer Fehler» («техническая ошибка») употребляют для вуалирования каких-либо просчетов в управлении техникой (к примеру, когда ракета вместо попадания в цель упала в непредусмотренном месте, приведя к людским потерям и нанеся материальный ущерб). Вместо «Luftangriff» («воздушное нападение») используется «Luftunterstutzung» («поддержка с воздуха»), для обозначения гуманитарной войны употребляют словосочетание «humanitare Intervention» («гуманитарная интервенция»), а «den Feind t oten» («убить врага») заменяется более гуманным «den Feind neutralisieren» («нейтрализовать противника»).

Лексические особенности речи российских политиков зависят от множества факторов. К ним могут относиться политические взгляды и уровень интеллекта, этническое и географическое происхождение, пол, социальный статус, имидж, политическое содержание программы, ее идеология, цели и стратегия. Примером, демонстрирующим эксцентричность, яркость, необычность лексики политических дебатов в России, является предвыборная речь В.В. Путина, имеющая ряд особенностей. В частности, им делается очевидный акцент на неологизмы (которые затем прочно входят в употребление и с каждым годом все больше и больше распространяются среди населения такой огромной страны, как Россия). Некоторые выражения были им сформулированы по-новому, они стали ключевыми во всех его программных документах. Президент России продемонстрировал, как самые обычные слова могут создавать необычные сочетания, получая при этом новую трактовку, новое значение. Так, употребляемое им выражение «экономический апартеид» в новой трактовке означает абсолютную власть абсолютного меньшинства, которое пользуется всеми экономическими благами, фактически обеспечивая себе преимущества в конкурентной борьбе. В рамках экономического апартеида так называемая элита подавляет экономически активное население страны. Следует отметить, что В.В. Путин охотно пользуется лексикой военного, а порой и воровского жаргона. Например, «мы замочим вас в сортире». «Замочить» означает в данном случае «убить», «прикончить».

Когда политик не желает связывать себя обязательствами нести ответственность за сказанное им, когда он стремится избежать обвинений со стороны общественности за невыполнение обещаний, в ход идут нейтральные выражения типа «мне кажется», «может быть», «думаю, что», которые не придают речи уверенности в сказанном, а сигнализируют о том, что высказывается предположение (о том, что может быть, а может и не быть), тем самым подтверждая относительность явлений и суждений.

Употребление слов иноязычного происхождения, то есть заимствований, является еще одной особенностью речи не только В.В. Путина, но и других российских политиков. Еще со времен правления М.С. Горбачева использование иностранных слов стало не только нормой, но и необходимостью. Заимствование часто вытесняет свой русскоязычный синоним из-за негативных ассоциаций, которые вызывает. Новое слово требуется для того, чтобы дистанцироваться от некоторых ненужных ассоциаций и коннотаций уже имеющегося. Например, необходим ли термин «медиатор» вместо слова «посредник»? Очевидно, что со словом «посредник» связаны определенные негативные ассоциации. Чтобы избавиться от них, заимствуется нейтральное, интернациональное слово. Хотя есть и обратные примеры: слова «пиарщик», «отпиарить», «черный пиар». Заимствовано было нейтральное слово, но в русском языке оно приобрело отрицательную коннотацию [2, с. 38].
Употребление таких слов, как «Россия», «родина», «государство», которые сами по себе часто вызывают патриотические чувства, является типичным для «путинской» лексики. Кроме того, часто употребляется слово «порядок».

Таким образом, можно сделать вывод о том, что немецкие политики стараются избегать употребления «неприятных» слов и выражений, высказываний и формулировок, имеющих негативную окраску. Все это имеет место только в том случае, если речь идет о политических противниках. Наоборот, слова и выражения, несущие позитивный заряд и надежду на все хорошее, наполненные покоем и «исцеляющими гормонами», преобладают в высказываниях политических деятелей Германии.

В речи российских политиков особенно выделяются такие слова и выражения, как «Россия», «государство», «гражданское общество», «малый и средний бизнес», «партнерство в сфере модернизации», «перестройка», «права человека», «переоценка прошлого», которые связывает концепция патриотизма. Позитивный настрой на светлое будущее усиливается за счет частого повторения слова «будущее».

Предпринятое нами исследование позволяет прийти к выводу, что лексика политического дискурса отличается уникальной терминологией. Политическая личность является связующим звеном в коммуникации автора с читателем/слушателем, а политическая лексика создает все условия для изучения политической модели ведения коммуникации потенциальным потребителем политического дискурса.


Библиографический список:

1. Балли Ш. Французская стилистика: Учебное пособие. М., 1961.
2. Красавский Н.А. Динамика эмоциональных концептов в немецкой и русской лингвокультурах: Дисс док. филол. наук. Л., 2002.
3. Шаховский В.И. Лингвистика эмоций // Филологические науки. 2007. № 5. С. 3-13.
4. Maas U. Sprachpolitik und politische Sprachwissenschaft. Sieben Studien. Frankfurt am Main, 1989 (stw 799).

Источник: Научно-теоретический журнал "Вестник Калининградского филиала Санкт-Петербургского университета МВД России". № 1 (47) 2017.


Категория: Филология и перевод | Добавил: x5443 (03.07.2019)
Просмотров: 21 | Теги: лексика, дебаты, красноречие | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
...




Copyright MyCorp © 2019 Обратная связь