Пятница, 09.12.2016, 02:56
Высшее образование
Приветствую Вас Гость | RSS
Поиск по сайту


Главная » Статьи » Филология и перевод

НЫНЕ ОТПУЩАЕШИ КАК САМОСТОЯТЕЛЬНЫЙ ЛИТУРГИЧЕСКИЙ ТЕКСТ: НЕМЕЦКАЯ БОГОСЛУЖЕБНАЯ ПРАКТИКА ИСПОЛЬЗОВАНИЯ

Е.В. Плисов

НЫНЕ ОТПУЩАЕШИ КАК САМОСТОЯТЕЛЬНЫЙ ЛИТУРГИЧЕСКИЙ ТЕКСТ: НЕМЕЦКАЯ БОГОСЛУЖЕБНАЯ ПРАКТИКА ИСПОЛЬЗОВАНИЯ

При исследовании текстов религиозной сферы коммуникации часто возникает проблема не только их точного и адекватного перевода на другой язык, но и проблема учета интра- и экстралингвистических особенностей их употребления в соответствующей ситуации. Избранный для анализа текст молитвы праведного Симеона Богоприимца (Лк. 2:29-32) имеет не только свою древнюю историю употребления как отрывок из Священного Писания (Евангелие от Луки), но и почти такую же древнюю традицию богослужебного использования (чтения и пения). Наряду с другими текстами, заимствованными из книг Священного Писания в другие виды церковной словесности (в частности, литургический), Ныне отпущаеши относится к ключевым текстам. Из Евангелий были заимствованы также молитвословия и возгласы Отче наш, Величит душа Моя Господа, Слава в вышних Богу, Приимите, ядите…, Пийте от нея вси… и другие. Из ветхозаветных текстов широко используется Псалтирь.

В настоящей работе мы проследим исторические особенности употребления этой молитвы, ее значение в контексте христианского вероучения, общие проблемы перевода богослужебных текстов с церковнославянского языка на немецкий, а также рассмотрим различные варианты перевода этого текста на немецкий язык.

Как самостоятельный богослужебный текст Ныне отпущаеши начало использоваться в первые века христианства. Можно предположить, что оно было составляющей частью уже апостольского богослужения, поскольку в своих посланиях апостол Павел указывает на три вида святых песней (Еф. 5:19 и Кол. 3:16): псалмы, гимны (славословия) и песни духовные. Под псалмами понимаются ветхозаветные псалмы. Характеризуя второй вид, святитель Иоанн Златоуст отмечает, что «гимны дело более святое, чем псалмы, ибо Ангельские Силы песнословят, а не псалмословят» (Цит. по: [1, с. 27]). К третьему виду относят евангельские песни праведного Захарии, Богоматери и праведного Симеона Богоприимца.

В независимости от того, в какое именно время песнь вошла в состав богослужения, достоверно известно, что она содержится в Апостольских Постановлениях – составном литургическом памятнике, включающем в себя тексты II-VII вв. Как отмечает М. Скабалланович, эту молитву имеют в составе вечерних служб (вечерни или повечерия) православные, копты, абиссинцы, армяне, римо-католики, англикане [1, с.599]. Примечательно и то, что евангельская песнь праведного Симеона Богоприимца поется или читается в завершении богослужебного дня на вечерне, как начало благодарственных молитв после Святого Причастия, как заключительная молитва воцерковления в чине Крещения.

Одной из причин заимствования этого молитвословия из текстов Священного Писания в богослужение является ее значение для христианского вероучения, для связи Ветхого и Нового Заветов человека с Богом. Этими словами праведный старец Симеон приветствовал младенца Христа, принесенного в храм: «Ныне отпускаешь раба Твоего, Владыко, по слову Твоему, с миром, ибо видели очи мои спасение Твое, которое Ты уготовал пред лицем всех народов, свет к просвещению язычников и славу народа Твоего Израиля» (Лк.2:29-32). В Евангелии сообщается о предсказании Святого Духа, что праведный Симеон не увидит смерти до тех пор, пока не увидит Спасителя. Но церковное предание сохранило историю о том, что святой Симеон был одним из семидесяти двух старцев, которые по поручению египетского царя Птоломея переводили Ветхий Завет с древнееврейского языка на греческий. Праведный Симеон переводил книгу пророка Исаии и усомнился в пророчестве о рождении Еммануила от Девы (Ис. 7:14). Тогда ему явился Ангел, который предсказал исполнение этого пророчества до смерти старца. «Полная благодарности и спокойствия пред лицом смерти, происходящая от постоянной мысли не о себе, а о мире и народе, их просвещении и спасении, эта «молитва» Симеона подходит к вечеру, напоминающему нам о закате нашей жизни» [1, с.599]. Вместе с благодарностью праведный Симеон пророчествует, он предсказывает, что Младенец станет предметом споров и пререканий, что страдания ожидают Его Матерь в результате человеческих гонений на Ее Божественного Сына (Лк. 2:34-35).

Использование евангельской песни праведного Симеона Богоприимца в завершении чина Крещения подчеркивает, что вошедший в Церковь новый человек «становится верным Богу, человеком нового Израиля, который будет прославлен» [2, с.38].

Таким образом, первой и основной причиной заимствования молитвы в богослужебные чины является ее важное вероучительное значение. Именно благодаря этому Ныне отпущаеши заимствовано не только как рядовое евангельское чтение (например, в праздник и попразднство Сретения Господня), но оформилось и как самостоятельный литургический текст. Второй, собственно языковой причиной, следует признать его ритмизованный, стихотворный, песенный характер, который позволил без дополнительной обработки текста пропевать его за богослужением.

Следует сразу оговориться, что этот текст употребляется и в составе немецкоязычного римско-католического богослужения. Однако мы ограничимся рамками общин Русской Православной Церкви. Сегодня эта Церковь представлена двумя епархиями – Берлинской и Германской (РПЦ) и Берлинской и Германской (РПЦЗ), а также ставропигиальными приходами (находящимися под непосредственным управлением Патриарха Московского и всея Руси). Свое служение в 110 приходах и общинах осуществляют два правящих архиепископа, два викарных архиерея и почти 100 священнослужителей (по данным официальных сайтов этих епархий: www.rocor.de и www.rokmp.de). Языком богослужения во многих общинах в силу последовательной культурной и языковой интеграции ее членов становится со временем немецкий язык. В этой связи остро встает вопрос перевода богослужебных текстов с церковнославянского языка на немецкий. Относительно права немецкого языка на литургическое использование мы придерживаемся мнения священника Георгия Кочеткова, который утверждает, что «любой язык, язык любого народа на земле благоугоден Богу и может быть литургическим языком» [3, с.13].

По мнению священника Йоханнеса Нотхааса, для правильной оценки значимости языка и перевода должны быть учтены три критерия: 1) идентичность содержания, 2) церковная миссия и 3) душепопечительство. Другими словами, значимость перевода зависит от того, выполняет ли результирующий текст функцию неповрежденной передачи истинного содержания веры, обладает ли он миссионерским характером и действительно ли это служит делу душепопечения, или точнее – спасения людей: «Идентичность содержания требует языковой борьбы за лучшую форму выражения содержания благовестия. Это усилие не стесняется ни изъятия высших и ценнейших понятий другого языка, ни языковых новообразований, чтобы сделать доступнее содержание христианского учения способу мышления другого народа. (…) Миссионерский характер христианской веры требует перехода через языковые барьеры с помощью переводов, так как христианство претендует на универсальность. Бог желает обновления всего творения, и языки должны выполнять эту задачу. (…) Душепопечительство ставит задачу, согласно которой правильное использование языковых средств служит делу спасения всех душ в общине. Так сказал апостол Павел своей коринфской общине: «для немощных был как немощный, чтобы приобрести немощных. Для всех я сделался всем, чтобы спасти по крайней мере некоторых» (1Кор.9:22)» [4, с.394].

При анализе литургических текстов к указанным критериям должен быть добавлен и еще один немаловажный критерий – адекватной музыкальной формы, поскольку при переводе этих текстов с церковнославянского языка должны быть учтены исходные по отношению к нему языки переводимого текста – древнееврейский, древнегреческий, арамейский, арабский и др., а также по возможности музыкальные системы этих языков.

В качестве исследуемых переводов привлекаются: перевод протоиерея Алексия Мальцева [5, с.96] (далее – П1), осуществленный на рубеже XIX-XX веков; перевод сотрудников Среднеевропейского экзархата [6, с.11-12] (далее – П2), осуществленный в 1960-70-х гг.; перевод венского игумена Гавриила (Бультмана) [7, с. 197-198] (далее – П3) 1980-х гг.; перевод, выполненный в конце ХХ века в мюнхенском монастыре преподобного Иова Почаевского по благословению архиепископа Берлинско-Германского и Великобританского Марка (Арндта) [8, с.191] (далее – П4); перевод, выполненный в конце ХХ века протоиереем Димитрием Игнатьевым [9, с.158] для серии богослужебных изданий Страстной седмицы (далее – П5).

В целях типологического сравнения используются также переводы Евангелия от Луки Мартина Лютера [10, с.69] в редакции 1912 г. (П6) и 1999 г. (П7). Первым приводится перевод протоиерея Алексия Мальцева:

Ныне отпущаеши раба Твоего, Владыко, по глаголу Твоему с миром; яко видеста очи мои спасение Твое, еже еси уготовал пред лицем всех людей, свет во откровение языков, и славу людей Твоих Израиля. –

Nun entläßt Du Deinen Knecht, o Herr,

nach Deinem Wort in Frieden,

denn meine Augen haben Dein Heil gesehen,

das Du bereitet hast vor dem Angesichte aller Völker,

ein Licht zur Erleuchtung der Heiden

und zur Verherrlichung Deines Volkes Israel.

Анализируемый перевод отличается пословным характером, т.е. автор стремится к тому, чтобы каждому слову исходного текста соответствовало слово текста результирующего, воспроизводит словесный набор оригинала. При этом в немецком языке трудно соблюсти порядок слов, имеющийся и пословно совпадающий в церковнославянском и греческом текстах. Последующие варианты переводов принципиально исключают слепое калькирование греческого предложения и передают его в соответствии с нормами немецкой речи.

Дополнив фактический материал, попытаемся в систематизированном виде представить результаты анализа. В качестве исходного указан вариант П1, если с ним есть разночтения, то они приводятся последовательно через две косых линии. Если последующий перевод не приводится, это значит, что в нем нет варьирования по сравнению с П1 (+). Текст разбит на условные синтагмы.

Nun entläßt Du Deinen Knecht, o Herr, nach Deinem Wort in Frieden, // Nun entlässest Du, Herr, Deinen Knecht nach Deinem Worte in Frieden; // Nun entlässest, Gebieter, Du Deinen Knecht, nach Deinem Worte, in Frieden. // Herr, nun läßt Du Deinen Diener in Frieden ziehen, wie Du gesagt hast, // Nun entlässest Du, Herr, nach Deinem Worte Deinen Knecht in Frieden.

denn meine Augen haben Dein Heil gesehen, // (+) // Da meine Augen haben geschauet Dein Heil, // (+) // Denn meine Augen haben dein Heil geschaut,

das Du bereitet hast vor dem Angesichte aller Völker, // das Du bereitet hast im Angesicht aller Völker: // das Du bereitet hast vor aller Völker Angesicht, // das Du bereitet hast vor dem Angesicht aller Völker, // das Du bereitet hast vor allen Völkern,

ein Licht zur Erleuchtung der Heiden // (+) // Licht zur Offenbarung den Heiden, // (+) // das Licht zur Offenbarung für die Heiden

und zur Verherrlichung Deines Volkes Israel. // und Verherrlichung Deines Volkes Israel. // Herrlichkeit Deinem Volke Israel. // und zur Verherrlichung Deines Volkes Israel! // und die Herrlichkeit deines Volkes Israel.

    В самой общей оценке, рассмотренные переводческие версии представляются вполне приемлемыми: полно и точно передано содержание славословия, практически нет искусственного изменения структуры немецкого предложения, достигнут достаточный уровень адекватности результирующего текста, обеспечена пригодность литургического текста для пения и т.д.

В формальной лингвистической дескрипции отмечается варьирование:

именной номинации: (1) Knecht – Diener; (1) Herr – Gebieter; (4) zur Erleuchtung – zur Offenbarung; (5) zur Verherrlichung – Herrlichkeit;

глагольной номинации: (1) entläßt (entlässest) – läßt ziehen; (2) haben gesehen – haben geschauet (geschaut);

именной и глагольной номинации: (1) nach Deinem Wort(e) – wie Du gesagt hast;

морфологических форм: (1) entläßt – entlässest; nach Deinem Wort – nach Deinem Worte; (2) geschauet – geschaut; (3) vor dem Angesichte – vor dem Angesicht;

строгой пословности по сравнению с оригиналом (в том числе с помощью нарушения немецкого синтаксиса): (3) das Du bereitet hast vor dem Angesichte aller Völker и прибавления «разъясняющих» лексем: (1) Herr, nun läßt Du Deinen Diener in Frieden ziehen, wie Du gesagt hast;

лексической синонимики, когда при интенционной тождественности денотата сигнификативная семантика как правило расходится: (4) zur Erleuchtung «просвещение; просветление, озарение» – zur Offenbarung «открытие; откровение; прозрение; признание»; (5) zur Verherrlichung «прославление» – Herrlichkeit «слава; величие, великолепие»;

стилистической синонимики слов и/или форм, иногда денотативное значение незначительно меняется: (1) Knecht – Diener; entläßt – entlässest; Herr – Gebieter; (3) vor dem Angesichte – vor dem Angesicht;

падежно-предложных конструкций, которые ведут к отвлеченности или конкретизации смысла, а также к изменению стилистической окраски текста: (3) vor dem Angesichte aller Völker – im Angesicht aller Völker – vor aller Völker Angesicht – vor dem Angesicht aller Völker – vor allen Völkern; (4) ein Licht zur Erleuchtung der Heiden – Licht zur Offenbarung den Heiden – das Licht zur Offenbarung für die Heiden; (5) zur Verherrlichung Deines Volkes – Verherrlichung Deines Volkes – Herrlichkeit Deinem Volke – zur Verherrlichung Deines Volkes – die Herrlichkeit deines Volkes;

значащего употребления прописных и строчных букв: (2) Dein Heil – dein Heil; (5) Deines Volkes – deines Volkes. В лютеровском переводе используются прописные буквы для написания целого слова (1) Herr – HERR, здесь М.Лютер следует еврейской традиции прописных консонантных JHWH для обозначения имени Бога.

Подобное варьирование в целом полезно, так как используется все богатство немецкого языка, а сама молитва приобретает смысловую и стилистическую многомерность. Возвышенная стилистическая окраска достигается выбором и сочетанием лексем (Knecht, Offenbarung, Erleuchtung), редких морфологических форм (entlässest; nach Deinem Worte; geschauet; vor dem Angesichte), инверсии (vor aller Völker Angesicht), полисиндетона.

Особого внимания заслуживает вариативность пунктуационных знаков в предложенных переводах. По замечанию Г.П. Чистякова, текст Священного Писания – «это единое целое, не всегда даже разделимое на предложения. (…) Слабо выраженное дробление евангельского текста на предложения объясняется и тем, что в первые десятилетия апостольской проповеди Евангелие распространялось исключительно в устной форме» [11, с. 219]. По этой причине там, где в Священном Писании на современных языках ставится точка, прежние издатели предпочитали двоеточие и запятые, а после предложений, завершенных точкой, следующие начинали со строчных букв. Плюрализм в расстановке пунктуационных знаков в предложенных вариантах обусловлен разным видением того, как именно должен восприниматься текст. Думается, что здесь допустима определенная вариативность в случае, если предлагаемый знак не нарушает соборного церковного понимания текста, догматического содержания и смысловой целостности текста. В таком ключе наиболее последовательным представляется П2, где встречается точка с запятой для отделения относительно самостоятельного компонента молитвословия и двоеточие, предваряющее последующее разъяснение: Nun entlässest Du, Herr, Deinen Knecht nach Deinem Worte in Frieden; denn meine Augen haben Dein Heil gesehen, das Du bereitet hast im Angesicht aller Völker: ein Licht zur Erleuchtung der Heiden und Verherrlichung Deines Volkes Israel. Использованный в П4 восклицательный знак призван подчеркнуть вдохновенный характер молитвы старца, с нетерпением ожидавшего своей кончины как избавления, и ее благодарственную направленность Богу, сподобившему его увидеть Спасение человечества.

Особого внимания заслуживают также синтагматические особенности переводных текстов в аспекте их литургического использования. Текст молитвы носит особый, ритмизованный, поэтический характер. Его можно отнести к тому типу текстов, который Н.П. Саблина называет ключевыми формулами всего Священного Писания. Формульный характер, по ее мнению, позволяет полисемантичному слову не ограничиваться реализацией одного из значений в зависимости от контекста: «В формуле сохраняется слово как синкрета. У слова в формуле нет инварианта – в ней нераздельно присутствуют все смыслы, все значения. (…) Формула синтагматична, но парадигматична словом, ее строящим, словом, которое является пульсирующим сгустком смысла» [12, с.124-125]. Полисемантический, концентрирующий характер лексем, составляющих молитву праведного Симеона, еще раз, пусть и косвенно, подтверждает не только ее вероучительное значение, но и объясняет мотив заимствования в богослужение, в литургическую словесность. Но этот формульный характер песни св. Симеона предопределяет и особый подход к результирующему тексту в контексте православного богослужения.

Текст может прочитываться или пропеваться во время богослужения, хотя устав назначает для его использования на вечерне чтение. На первое место здесь выступают требования к поэтической и музыкальной характеристике исследуемого текста. Примечательно, что в П1 текст изначально разбит абзацами на синтагмы, как бы подготовлен для исполнения.

Пропеваемость молитвословия будет незначительно осложнять консонантная насыщенность немецкого текста. Как известно, ударение в обоих языках динамическое, однако в церковнославянском оно свободное, а в немецком тесно привязано к определенной морфеме. В то время как ударные славянские гласные могут немного удлиняться, а при пении подвергаться не только количественным, но и тональным, динамическим вариациям, в немецком их мобильность ограничена, иногда за счет того, что ударными могут быть и краткие гласные. Ср.: и славу людей Твоих Израиля – und zur Verherrlichung Deines Volkes Israel; пред лицем всех людей – im Angesicht aller Völker. Еще сложнее пропеть инверсированное vor aller Völker Angesicht. Возможно, именно в этой связи в некоторых переводах имеется возвышенная огласовка как морфологический вариант окончания в дательном падеже мужского и среднего родов, обусловленная необходимостью силлабического ударения оконцовки синтагмы.

Подводя итог, необходимо обратить внимание на следующие положения.

Молитва праведного Симеона Богоприимца является одним из самых частотных самостоятельных богослужебных (литургических) текстов, заимствованных из корпуса книг Священного Писания Нового Завета. Причинами заимствования являются вероучительное значение молитвы и особый ритмизованный характер, который, в свою очередь, позволил пропевать текст во время богослужения. Обиходное исполнение славословия отличается силлабичностью и простотой.

Использование славословия в качестве самостоятельного литургического текста носит надконфессиональный характер, так как используется и в православной, и в католической традициях. Ныне отпущаеши является специфическим стилистическим средством, формирующим богослужебный подстиль современного религиозного стиля немецкого языка. Однако частотность его исполнения является факультативным категориальным признаком православного немецкого богослужения.

Основные проблемы проанализированных переводов связаны с тем, что, будучи литургическим текстом, язык молитвословия должен сочетать в себе следующие характеристики: а) высокий стиль и целостность в стилевом отношении, б) отрефлектированность, т.е. это должен быть язык, «вмещающий в себя все нюансы смысла, философскобогословские оттенки, не допускающий двусмысленности и способный на различения» [13, с.48]. Исследованные результирующие тексты полно и точно передают содержание молитвословия, при существующем лексико-грамматическом и стилистическом варьировании достигнут необходимый уровень адекватности результирующего текста, а также обеспечена пригодность литургического текста для пения. В текстах не встречается необоснованных замен лексем и граммем, которые могли бы быть обусловлены догматическими, культурно-историческими и языковыми факторами.

Дальнейшее детальное исследование немецких литургических текстов может привести нас к систематическому описанию современного богослужебного немецкого языка в его конфессиональном, культурно-национальном и языковом многообразии.

Библиографический список

1. Скабалланович М. Толковый Типикон. Объяснительное изложение Типикона с историческим введением. М.: Сретенский монастырь, 2004.

2. Всенощное бдение и Литургия. М.: Издательский Совет Русской Православной Церкви, 2006.

3. Кочетков Георгий, свящ. Язык Церкви // Язык Церкви. Вып. 1. М.: Свято

Филаретовская московская высшая православно-христианская школа, 1997. – С. 12-21.

4. Нотхаас Йоханнес, свящ. Язык православной литургии в диаспоре // Труды Нижегородской Духовной семинарии. Сборник работ преподавателей и студентов. Выпуск 5. Нижний Новгород: Нижегородская Духовная семинария, 2007. – С. 391-396.

5. Die göttliche Liturgie unseres heiligen Vaters Johannes Chrysostomos. 2., erweiterte Auflage. Leipzig: St. Benno-Verlag GmbH, 1988.

6. Die Nachtwache. Der Gottesdienst der Orthodoxen Kirche in der Nacht zum Sonntag und vor großen Festen. Berlin: Mitteleuropäisches Exarchat des Moskauer Patriarchates, 1974.

7. Evdokimov P. Das Gebet der Ostkirche. Mit der Liturgie des Hl. Johannes Chrysostomos / dt. von Gabriel Bultmann. Graz, Wien, Köln: Verlag Styria, 1986.

8. Orthodoxes Gebetbuch. München: Kloster des Hl.Hiob von Počaev, 1989.

9. Der Gottesdienst am Heiligen und Hohen Freitag. Zusammengestellt und übersetzt von HH. Erzpriester Dimitrij Ignatiev. München: Kloster des Hl. Hiob von Počaev, 1991.

10. Die Bibel. Nach der Übersetzung Martin Luthers mit Einführugen und Bildern. Stutt­

gart: Deutsche Bibelgesellschaft, 1999.

11. Чистяков Г.П. История печатных изданий латинского Нового Завета // Евангелие от Матфея на греческом, церковнославянском, латинском и русском языках с историко-текстологическими приложениями. М.: Гнозис, 1993. – С. 215-222.

12. Саблина Н.П. Словесная формула как основная поэтическая единица Псалтири // Древнерусское песнопение: Пути во времени. Вып.2: По материалам конференции «Бражниковские чтения – 2004». СПб., 2005. – С. 119-125.

13. Иннокентий (Павлов), игумен. «…Чтобы всем учиться и ободряться» // Язык Церкви. Вып. 1. – М.: Свято-Филаретовская московская высшая православно-христианская школа, 1997. – С. 47-60.

Категория: Филология и перевод | Добавил: x5443x (13.05.2016)
Просмотров: 57 | Теги: Церковнославянский | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
...




Copyright MyCorp © 2016