Пятница, 09.12.2016, 10:44
Высшее образование
Приветствую Вас Гость | RSS
Поиск по сайту


Главная » Статьи » Рынок. Предпринимательство. Бизнес

ЭВОЛЮЦИЯ РОССИЙСКОЙ ЭКОНОМИЧЕСКОЙ МЫСЛИ О ПРОБЛЕМЕ РАСПРЕДЕЛЕНИЯ ДОХОДОВ

Е.В. Баженова

Сибирский филиал Международного института экономики и права

(г. Новокузнецк)

ЭВОЛЮЦИЯ РОССИЙСКОЙ ЭКОНОМИЧЕСКОЙ МЫСЛИ О ПРОБЛЕМЕ РАСПРЕДЕЛЕНИЯ ДОХОДОВ


Российская политическая экономия начала формироваться во второй поло-вине XIX в., т.е. именно тогда, когда на Западе завершался процесс развития первой классической ситуации (по Й. Шумпетеру), которая в 70-е гг. XIX в. уступила место новой политэкономической парадигме, предложенной неоклас­сической школой.

Ведущим направлением конца XIX в. было марксистское направление, по-лучившее название «легального марксизма» (П.Б. Струве, М.И. Туган-Баранов-ский, С.Н. Булгаков, Н.А. Бердяев). Своими работами представители этого направления способствовали развитию марксизма, начиная от теории ценно­сти и кончая теорией экономических конъюнктур. Н.А. Бердяев (1874-1948) и С.Н. Булгаков (1871-1944) положили начало современным концепциям этиче­ского социализма, акцентируя внимание на проблеме духовных ценностей: человеческую личность они рассматривали как абсолютную ценность бытия.


 

Универсализм в подходе к анализу экономических явлений, интерес к проблеме общественного идеала, социальная направленность экономических исследований, наконец, стремление к новой экономической науке, адекватной этому идеалу, - всё это ярчайшим образом проявилось в наследии выдающего­ся русского религиозного мыслителя, философа и экономиста С.Н. Булгакова (1871-1944).

Свою собственную оригинальную трактовку марксизма С.Н. Булгаков представил в работе «Капитализм и земледелие», которая была задумана как подтверждение марксистского тезиса о концентрации производства примени­тельно к сельскому хозяйству. Но она привела автора к противоположному выводу и, более того, побудила поставить под сомнение не только некоторые прогнозы марксизма относительно тенденции социального развития, но и принципы познания, лежащие в основе этих прогнозов [1].

Этот выход из собственно экономической области исследования в область философии и гносеологии был началом процесса, который можно назвать по-иском основ новой философии экономического знания. Суммируя многоцветную палитру рассуждений Булгакова, можно следующим образом сформулировать его позицию по обозначенным вопросам: богатство есть условие свободы чело­века, материальный фундамент проявления его творческих устремлений и одновременно условие материального существования данного общества; труд является одновременно и актом необходимости, и актом творчества, трансцен-дентальным субъектом хозяйственной деятельности является человечество.

Эти весьма абстрактные и далекие как от экономических реалий, так и от привычного способа их анализа тезисы дают новый и необычный ракурс рас-смотрения теории распределения доходов, которую блестяще развили отече-ственные учёные во главе с Н. Бунге, объединившим экономистов либерально-прагматической ориентации (в их числе Г. Цехановецкий, П. Сидоренко, О. Гей-сман, А. Антонович, Д. Пихно), взгляды которых на проблему распределения богатства во многом совпадали с взглядами приверженцев марксизма, хотя по принципиальным вопросам у либералов и марксистов всё же имелись суще­ственные расхождения. Именно Н. Бунге, продолжив традицию западно-евро-пейской экономической науки, дал наиболее полный, созвучный современному, первый конструктивный анализ опыта, наработанного всей экономической наукой и концепцией её оппонентов, выявил наиболее конструктивные идеи различных школ и развил на этой базе собственную политэкономическую концепцию. Главным итогом работы учёного стало создание им первого по-настоящему научного курса «Основания политической экономии» (1871), ко-торый и сейчас не потерял своего научно-практического значения. Отличи-тельной особенностью этого курса было утверждение политической экономии как экономической теории регулируемого рыночного хозяйства.

В рамках этой политэкономической концепции особое внимание Н. Бунге уделил проблеме распределения, учитывая не только подходы, предложенные классической школой, но и подходы в аспекте определения возможностей и границ сознательного регулирования отношений распределения. Учёный отри-цал продуктивность переноса в реальную действительность выводов, полу-ченных классиками путём абстрактно-статического анализа. Он убедительно доказал несостоятельность известных, довольно пессимистических выводов о перспективах общественного развития, сделанных А. Смитом и Д. Рикардо на основе их теорий распределения, а также несовершенство слишком оптими-стичной гипотезы относительно этих перспектив, «высказанной Кэри, Бастиа, Виртом, Шеффле», которые развивали концепцию распределения Ж.-Б. Сея [2, c. 125, 129]. Довольно скептически относясь к их идеи о возможностях обще­ственного прогресса на базе «гармонии хозяйственных интересов», Н. Бунге в то же время в целом разделял аналитический подход к проблеме формирования доходов именно этой ветви классической школы.

 

 

В своей интерпретации различных видов доходов и факторов, опреде-ляющих их движение, Н. Бунге и его последователи фактически вплотную подошли к вопросу о механизме образования факторных доходов, который был сформулирован маржиналистами и нашёл своё решение в работах Дж. Б. Кларка. Конечно, в пределах методологии классической школы, её ценовой концепции ценности и недостаточного внимания к функциональному аспекту обществен-ного производства решить эту проблему и объяснить механизм распределения общественного продукта было невозможно. Н. Бунге сделал ряд существенных шагов к преодолению этих недостатков.

Заслугой М. Бунге было всестороннее обоснование неразрывной связи проблемы распределения доходов с проблемой ценности (цены), вывод о том, что «из учения о ценности развивается вся теория доходов». Именно ценность определяет размер доходов и степень удовлетворения потребностей, поскольку ценность «возникает вместе с приобретением средств и способов для удов-летворения потребностей и составляет необходимую принадлежность соб­ственности» [2, c. 37-38]. Рассматривая распределение доходов в качестве неотъ­емлемой составляющей действия рыночного механизма, учёный определял конкуренцию (у Н. Бунге «соперничество») как непременное условие эффектив­ного ведения хозяйства. Этот «двигатель хозяйственных успехов общества» обеспечивает, с одной стороны, наиболее справедливое распределение доходов и, с другой, наилучшее распределение занятий в обществе.

«Соперничество является главным распределителем результатов произ­водства и распределителем более умным, чем администрация» [2, c. 38]. Вместе с тем учёный утверждал: «Справедливое распределение доходов является ре­зультатом не одного соперничества, основанного на свободе, но соперничества, уравновешенного развитием гражданственности и образованности деятелей общественной власти» [2, c. 38]. Убеждение в необходимости соотнесения об-щественного контроля над процессом распределения доходов с объективными требованиями действия рыночного механизма является одной из наиболее ха-рактерных черт политэкономической концепции Н. Бунге и учёных его школы, что сближает их позиции с позициями легальных марксистов, логично подво-дит к формированию социальной теории распределения.

Далее Н. Бунге сделал чрезвычайно важный вывод, который, к сожале-нию, не был воспринят несколькими поколениями отечественных экономистов, что, в конечном счёте, привело к огромным потерям в развитии отечественной экономической науки, которые негативно сказываются до сих пор. «Политиче-ская экономия, по Миллю, – отмечал Н. Бунге, - не признаёт ничего бесспорно необходимого в формах, или точнее, в правилах, установленных для распре-деления богатства» [3, c. 467].

Понимание распределения в его органической связи с производством и обменом в существующих рыночных системах хозяйства, подчёркивал Н. Бунге, не противоречит ни личным, ни общественным интересам, «порядок распре-деления богатства всегда предполагает и обусловленное вознаграждение за

 

участие в производстве, и обязательные взносы или повинности для удовле­творения потребностей общественных», поэтому «не может быть и речи о выборе между обществом, основанным исключительно на частном интересе, личной свободе, соперничестве и частной собственности, и обществом чисто коммунистическим. Первое никогда не существовало, второе навсегда останется утопией» [3, c. 349]. Достоинство существующих в таких обществах форм распределения Н. Бунге видел в их подчинении одним общим п–авилам, т.е. не в том, чтобы обеспечить преобладание «той или иной основы личности или общества, а в том, чтобы обе получили возможно полное развитие только не в ущерб одна одной» [3, c. 350].

Особое значение эти воззрения Н. Бунге приобрели в конце XIX - в начале XX в., когда в условиях сложных процессов развития капиталистической экономики в Российской империи всё большее распространение в экономико-правовой среде получали идеи государственного социализма.

Н. Бунге постоянно акцентировал внимание на огромном различии между «истинным социализмом» и государственным социализмом: «первый имеет в виду подорвать существование государства или превратить всё народное хо­зяйство в государственное; второй хочет усилить хозяйственную деятельность государства настолько, насколько это необходимо для устранения пагубных по-следствий неограниченной свободы» [3, c. 173]. При этом попытки рассмот-рения явлений распределения, независимо от требований действия рыночного механизма, отрыва производства от распределения, Н. Бунге отмечал у марк-систов, которые «раздвигают до крайности пределы общественной власти», отрицая тем самым «право человека распоряжаться своей личностью и своим имуществом и отрицают саму свободу...» [3, c. 347-348]. Учёный считал, что такой подход, присущий, прежде всего, марксизму, не учитывает ни разно-образных потребностей и творческих возможностей человека, ни закономер­ностей общественного прогресса.

Во многих аспектах, которые до сих пор остаются предметом научных дискуссий в среде отечественных экономистов, предложенный М. Бунге и эко-номистами его школы критический анализ экономической теории марксизма и его принудительно-распределительной социалистической доктрины не потерял научно-практического значения и до сих пор. Учитывая, что эти выводы и их аргументация широко использовались следующими поколениями отечествен­ных экономистов, в частности М. Туган-Барановским, приведём наиболее важ-ные из них.

К таким выводам следует, прежде всего, отнести оценку трудовой теории ценности К. Маркса, которая непригодна для объяснения явлений производ­ства, обмена и распределения в их органической взаимообусловленности. Н. Бун-ге, в частности, обнаружил принципиальное отличие теории К. Маркса от тру-довой теории ценности Д. Рикардо, доказал неправомерность отождествления Марксом ценности с «кристаллизованным» абстрактным трудом, бессодержа-тельность для экономического анализа его категории среднего общественно необходимого рабочего времени ввиду невозможности приведения различных видов труда к простому труду и т.д. [3, c. 129-132].

Особый акцент Н. Бунге делал на доказывании теоретического бесплодия предложенной К. Марксом категории прибавочной стоимости, которая, якобы, создаётся в процессе производства и реализуется только при обмене. Все усилия Маркса, делал вывод Н. Бунге, направлены на то, чтобы доказать, «что приба-

вочная стоимость состоит только из отнятой у работника части изделий его труда, что все доходы, кроме заработной платы, имеют один источник - приба-вочную стоимость» [3, c. 140]. Опровергая этот вывод, учёный привлекал осо-бое внимание к тому факту, что «рента, которая обеспечивается мелкой крестьянской собственностью, обрабатываемой трудом не наёмным, самого владельца ... появляется не как прибавочная стоимость, которая отбирается капиталистом у крестьянина, а как часть дохода, который поступает в карман крестьянина» [3, c. 140]. Именно из-за этого существенного расхождения с теорией прибавочной стоимости, считал учёный, «Маркс относит мелкое про-изводство к необходимой переходной ступени в земледелии и предрекает ему конец». Однако, несмотря на аргументацию К. Маркса и его приговор, «мел-кая собственность процветает в странах с плодосменной системой, кормит такую массу населения и даёт такие ренты, на которые крупной земельной соб-ственности трудно рассчитывать. Конечно, рента, получаемая крестьянином, с точки зрения социализма и особенно Маркса, появляется очень несвоевремен-но, потому что не мешает богатеть крестьянам Франции, Бельгии и отчасти За-падной Германии. Но на самом деле это так» [3, c. 148-149].

Кроме того, Н. Бунге привлекал внимание и к игнорированию К. Марксом установившегося в науке различия понятий труд и работа, к «затемнению» им понятий постоянного и оборотного капитала нововведённым понятием пере-менного капитала, к противопоставлению Марксом капиталистического произ-водства общественному и т.д. Оценивая попытку К. Маркса объяснить на осно-ве категории «прибавочная стоимость» все явления капиталистической эко-номики, в том числе оборот общественного капитала и образование доходов, во 2-м и 3-м томах «Капитала», Н. Бунге сделал вполне современный вывод: «Марксу нужно было отбросить значение спроса и предложения, значение кон-куренции, потому что без этого должна была бы разрушаться его теория и прибавочной стоимости, и стоимости вообще, и сама фикция капиталистиче-ского производства» [3, c. 148]. Действительно, все свои выводы относительно развития и саморазрушения капиталистической системы хозяйства К. Маркс вывел из статической его модели, в которой, прежде всего, отсутствует прибыль.

Несмотря на такую основательную критику, развёрнутую также в много­численных трудах учёных школы Н. Бунге и её сторонников, характер решения проблемы распределения на рубеже XIX - XX вв. новым поколением отече-ственных экономистов, абсолютное большинство которых принадлежало к господствующему в то время социальному направлению в политической эконо-мии, определялся, прежде всего, характером восприятия и пересмотра ими теоретических основ именно марксистской экономической теории. Это объ­ясняется значительным усилением в 70-80-е гг. XIX в. влияния теорий Д. Рикардо и К. Маркса, связанного с научной деятельностью Н. Зибера - ученика Н. Бунге, который полностью разошёлся с взглядами своего наставника.

Именно Н. Зибер привлек внимание к рикардовской ветви политической экономии, которую отечественные экономисты фактически обошли, поскольку, как отмечалось, начали осваивать и развивать политическую экономию только в середине XIX века. На то время, по выражению Й. Шумпетера, учение Рикардо «иссохло» в руках его учеников, стало «мёртвым и бесплодным сразу же» из-за бесплодия самого учения [6]. Впрочем, также изжила себя уже на время выхода в свет первого тома «Капитала» и основанная на теории Д. Рикардо экономи-ческая теория марксизма.

 

Зато впервые опубликованный в 1870-80-е гг. М. Зибером перевод «Начал политической экономии» Д. Рикардо и серия работ о теории К. Маркса привели к усиленному распространению этих теорий в отечественной экономической науке [4]. «Благодаря, главным образом, трудам Зибера, - отмечалось в 1894 г. в энциклопедическом словаре Ф. Брокгауза и И. Эфрона, - теория стоимости Рикардо и Маркса и схема экономического развития получили и в российской экономической науке твёрдое и прочное основание» [5].

Вместе с тем, подводя итог, необходимо отметить, что проблема распре-деления, если говорить о ней как о важнейшем вопросе экономической науки, прошла достаточно длительный исторический путь, эволюционируя по мере развития экономической науки и общества. Эволюция экономической мысли о проблеме распределения доходов происходила путём критического пересмотра ранее существующих теорий распределения, хотя каждая последующая теория вбирала в себя достижения предшественников. При этом отметим, что именно марксистская постановка проблемы распределения доходов привлекла рос­сийских экономистов, на длительное время отвлекла от анализа достижений новой классической экономической школы, что в значительной степени тормо-зило развитие теории распределения доходов в России. Данную проблему, опи-раясь на конструктивную критику марксизма и новейшие воззрения на природу распределения, попытался решить М.И. Туган-Барановский, создатель ориги-нальной теории социального распределения доходов.

Список литературы

1. Булгаков С.Н. Капитализм и земледелие / С.Н. Булгаков (Т. I, II.) Т. 2. -СПб.: Тип. и лит. В.А.Тихомирова,  1900. - 489 с.

2.        Бунге Н.Х. Основания политической экономии / Н.Х. Бунге. - Киев: Университ. типография, 1870. - 136 с.

3.        Бунге Н.Х. Очерки политико-экономической литературы. Предисловие / Н.Х. Бунге // Горн Э., Джон Ло. Опыт исследования по истории финансов. (Перевод с французского И.П. Шилова). - СПб.: А.С. Суворин, 1895. - 465 с.

4.        Горкина Л.П. М. Зибер в истории отечественной экономической мысли / Л.П. Горкина // Вестник КНУ им. Т. Шевченко. - Серия: Экономика. - 2007. Вып. 96. – С. 14-20.

5.        Яковлев В.Я. Зибер Н.И. / В.Я. Яковлев // Энциклопедический словарь. - Том 24. - СПб.: Изд. Ф.А. Брокгауз, И.А. Ефрон, 1894.

6.     Schumpeter J.A. History of Economic Analysis. - New York, 1961.

Категория: Рынок. Предпринимательство. Бизнес | Добавил: x5443x (03.01.2013)
Просмотров: 448 | Теги: ПРОБЛЕМЕ, Эволюция, теория конъюнктур, экономической, РАСПРЕДЕЛЕНИЯ ДОХОДОВ, Российской, маржинализм, трудовая теория ценности, марк¬сизм | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
...




Copyright MyCorp © 2016