Суббота, 25.02.2017, 09:48
Высшее образование
Приветствую Вас Гость | RSS
Поиск по сайту


Главная » Статьи » Рынок. Предпринимательство. Бизнес

ДИНАМИКА ТЕХНОЛОГИЧЕСКИХ УКЛАДОВ И ПОТЕНЦИАЛ РАЗВИТИЯ ВЫСОКОТЕХНОЛОГИЧНОГО ПРОИЗВОДСТВА: ВЗГЛЯД СО СТОРОНЫ КОРПОРАЦИИ

О. В. Брижак
Кубанский государственный технологический университет, Краснодар, Россия

ДИНАМИКА ТЕХНОЛОГИЧЕСКИХ УКЛАДОВ И ПОТЕНЦИАЛ РАЗВИТИЯ ВЫСОКОТЕХНОЛОГИЧНОГО ПРОИЗВОДСТВА: ВЗГЛЯД СО СТОРОНЫ КОРПОРАЦИИ

В условиях реализации политики реиидустриализации и недопустимости дальнейшей деиндустриализации промышленности все более актуальна необходимость воссоздания материально-технической базы российских промышленных корпораций, соответствующей новому технологическому укладу.

Цель работы — определение потенциала российских корпораций как инновационного субъекта в специфических условиях трансформации технологических укладов. Для достижения российскими корпорациями уровня 5-го и 6-го технологических укладов требуются долгосрочные научно-техно- логические капиталовложения, научно обоснованная стратегическая политика развития корпорации, преодоление механизмов инсайдерского контроля, господдержка приоритетных отраслей экономики, согласование интересов основных акторов корпорации, совершенствование внутрикорпоративных отношений. Исследование опирается на институциональный и политико-экономический подходы.

Ключевые слова: корпорация, инновации, технологический уклад, производственные отношения, российская экономика.

 
Период экстенсивного экономического роста российской экономики, характерного для первого десятилетия XXI века, спад всемирного экономического кризиса и нынешняя затяжная рецессия являются свидетельством существенных проблем в современной отечественной экономической системе. Эти проблемы приобретают особую остроту в условиях санкций и усложнившейся геополитической ситуации, в которой оказалась Россия в последние два года. Задачи импортозамещения и реиидустриализации, поставленные руководством страны, нашли почти единодушную поддержку среди экономистов — как теоретиков, так и практиков, но решаются они медленно и с большими трудностями. Более того, среди экономистов-теоретиков и аналитиков, являющихся сторонниками реиидустриализации, идет активная дискуссия о ее содержании, приоритетах и механизмах.

В данной статье мы покажем, что одним из условий решения проблем реиидустриализации и важным аргументом в дискуссиях о реиидустриализации является обращение к анализу материально-технических оснований, на которых может и должно возрождаться материальное производство в нашей стране, исследование динамики технологических укладов, характерных для отечественной экономики вообще и ее корпоративного сектора в частности.

1. Реиндустриализация и развитие высокотехнологичного производства: дискуссионные вопросы

Начнем с дискуссий в экономической среде по проблемам реиидустриализации. Большинство исследователей в последнее время склоняются к тому, что возрождение материального производства — позитивная тенденция современного этапа мирового развития и реиндустриализация нужна российской экономике, однако многие аспекты остаются остро дискуссионными1.

Так, в общественном мнении, особенно среди критиков реиидустриализации, присутствует представление о том, что ее сторонники стремятся всего лишь к восстановлению советской модели промышленного и сельскохозяйственного производства, транспорта, строительства и т. п. Эта позиция, несмотря на систематическую и аргументированную критику в ее адрес, остается весьма распространенной. Причина проста: на практике во многих случаях осуществляется именно этот, далеко не самый эффективный путь восстановления материального производства в нашей стране.

Ниже, систематизируя основные взгляды участников названной дискуссии, мы воспользуемся теоретико-методологическим подходом, предложенным С. Д. Бодруновым в пленарном докладе на Международном конгрессе работников образования и науки (Москва, 28—29 ноября 2015 г.).

Большинство авторов, рассматривающих реиндустриализацию, обоснованно критикуют названный подход, указывая на необходимость возрождения материального производства на новой технологической основе. При этом, однако, некоторые из них пишут исключительно о промышленности, оставляя в стороне иные сферы общественного воспроизводства, не останавливаясь специально на важнейшей роли науки, образования, культуры в решении задач развития качественно нового, отвечающего вызовам не только пятого, но и идущего ему на смену шестого технологического уклада. Эта позиция характерна даже для такого выдающегося ученого, лидирующего российского разработчика проблемы технологических укладов, как академик С. Ю. Глазьев [1; 2], который довольно редко специально анализирует вопросы возрождения современного технического и фундаментального образования, хотя и поддерживает основные тезисы программы «Образование для всех», предложенной ЮНЕСКО и нашедшей широкую поддержку в РФ [3].

В этой связи представляется значимой длительная работа над проблемой реиндустриализации коллектива Института нового индустриального развития под руководством профессора С. Д. Бодрунова, а также публикация серии его статей в журнале «Экономическое возрождение России». Этот автор и возглавляемый им коллектив, работая в том же направлении, что и С. Ю. Глазьев, обращают, однако, внимание на необходимость интеграции современного высокотехнологичного производства, науки и образования. Этим (и не только этим) работы С. Д. Бодрунова отличаются от публикаций по проблемам неоиндустриализации [4].

Особо следует подчеркнуть, что С. Д. Бодрунов и его коллеги обосновывают необходимость интеграции высокотехнологичного производства, науки и образования, опираясь на еще одно доказываемое ими положение о необходимости приоритетного развития именно высокотехнологичного производства [5].

Существенно, что в работах С. Д. Бодрунова присутствует и анализ основных средств реализации реиндустриализации, а именно он обосновывает необходимость развития новых форм промышленной политики, государственного регулирования в области налогов, учреждения налоговых каникул для высокотехнологичных корпораций, кредитования, в частности развитие механизмов дешевого кредитования на долгосрочной основе, и много других важных предложений, которые заслуживают непосредственной поддержки. Эта инициатива теоретически обоснована и практически необходима для развития российской экономики [6].

Несколько иная позиция характерна для работ А. В. Бузгалина и А. И. Колганова. Соглашаясь с С. Ю. Глазьевым и С. Д. Бодруновым в том, что России необходима реализация стратегии опережающего развития (кстати, именно в их работах еще на рубеже 1990—2000-х гг. впервые применительно к России было использовано понятие «опережающее развитие») и что в ее основе должен лежать переход к качественно новым производительным силам (А. В. Бузгалин и А. И. Колганов часто используют именно марксистскую методологию и язык) [7], эти авторы считают, что приоритетным является развитие не высокотехнологичного материального производства, а человеческих качеств, и выдвигают на первый план проблему развития образования и науки, а не материального производства [8].

Данный подход представляется нам стратегически, возможно, и правомерным, однако на современном этапе наиболее значимой — во всяком случае для корпоративного сектора, о котором мы размышляем в данной статье, — является именно сфера высокотехнологичного материального производства, и потому приоритетной для нашего анализа будет проблема смены технологических укладов в материальном производстве и роли корпораций в этом процессе.

2. Динамика технологических укладов и ее отражение в экономической теории

В настоящее время быстрыми темпами в экономике развитых стран растет сфера высоких технологий, под воздействием научно-технической революции происходит качественный скачок в развитии производительных сил, формируется новая структура общественного производства, резко возрастает роль человеческого фактора, совершенствуются формы и методы управления производством, усиливается значимость мирохозяйственных связей и, как следствие, трансформируются технологические уклады. Данная трансформация совершается и в рамках корпоративных структур, претерпевающих производственные, технологические и институциональные нововведения.

В последнее время усилилась значимость технологических параметров в понимании сущности, поведения и особенностей комбинации ресурсов в корпорации в тот или иной промежуток времени, в том или ином воспроизводственном цикле. Еще К. Маркс в «Капитале» предложил рассматривать фирму, корпорацию как определенный технологический комплекс [9]. Позиция К. Маркса, считавшего, что структуру корпорации задает прежде всего технологический комплекс, верна для индустриального технологического уклада, сохраняющегося во многих странах как основной и приобретающего особую актуальность в контексте задач реиндустриализации, которые стоят сегодня не только перед Россией. Это касается технологической базы корпорации и того, какие технологии более эффективно должны быть собраны в одном комплексе в рамках одного капитала. Для таких стран, как Россия, индустриальные технологии — одна из основных технологических основ, и современная политика реиндустриализации, которая была провозглашена несколько лет назад, — это та политика, которая лежит в основе воссоздания тех же технологий, но на новом уровне [10]. Таким образом, корпорация способна стать одной из категорий, отражающих современный способ организации материального производства [35].

В основе корпоративных экономических систем лежат определенные технологии, определенный способ организации ключевых факторов производства, и не только труда и капитала, но также информации и других современных факторов, и трудно найти школу экономической теории, которая отрицала бы значимость технико-экономической базы. Еще у меркантилистов, где капиталистическое предприятие напрямую связывается с торговлей, проблемой реализации и зависимостью от внешних рынков, и у физиократов, для которых производство было привязано исключительно к земле, аграрному сектору, появляется связка реального сектора и всех форм посреднической деятельности, особенно финансовой [11]. Но тема материального производства и капитала как системы извлечения прибыли лежит в трактовке предприятия и капитала А. Смита и Д. Рикардо. Согласно классическому пониманию, корпорация рассматривается как производственная структура, которая на основе разделения труда и специализации производства делает значительный шаг на пути технического прогресса и роста производительности труда [12; 13].

Известны разные попытки периодизации ключевых факторов производства, играющих ведущую роль в распространении нового технологического уклада в корпорации. Так, марксистская парадигма в периодизации доминирующих факторов выделяет производительные силы как основу системы производственных отношений и механизма хозяйствования в корпорации. Классический институционализм ведущую роль в становлении нового способа производства в корпорации отводит определенным производственным и управленческим технологиям и способу организации основных факторов производства, а также тому, как эти факторы функционируют в рамках корпорации, экономики отдельного предпринимателя. Современная неоклассическая теория исследует специфику используемых ресурсов (рабочей силы, капитала, знаний) и возможные комбинации их сочетания в рамках технологического уклада корпорации, специфику производимого продукта и конкуренции.

Во второй половине XX столетия популярными становятся теории «индустриального и постиндустриального общества» [14; 15]. Автор теории уравновешивающей силы, общества изобилия, нового индустриального общества с его зрелой корпорацией и техноструктурой Дж. К. Гэлбрейт объяснял трансформацию экономики в связи с возрастанием крупных корпораций как носителей научного прогресса. Объединение таких корпораций, по мнению Дж. К. Гэлбрейта, составляет костяк индустриальной планирующей системы [16].

Постиндустриализм акцентирует внимание на роли технического и научного прогресса в общественном развитии (Д. Белл, М. Кастельс, А. Турен) [17; 18; 19]. В концепции «постиндустриального общества» утверждается, что в зависимости от уровня развития техники в обществе происходит постепенная трансформация экономической деятельности, где ведущая роль принадлежит науке и образованию (таблица ).

Каждой из этих стадий присущи специфические формы социальной организации: мануфактуры, корпорации, университеты, сетевые фирмы и пр. Отсюда следует, что развитие корпорации может быть описано как процесс последовательной смены технологических укладов. Однако эта теория не только объясняет смену общественного уклада технологическими нововведениями, но и учитывает воздействие процессов, которые влияют на социум как единое целое. Предложенная концепция подчеркивает, что залогом современного прогресса служит технологическое развитие, основанное на превращении науки в производительную силу, а мерой такого прогресса  является становление всесторонне развитой человеческой личности и расширение творческих возможностей человека [20].

Термин «технологический уклад» введен в науку российскими экономистами Г. Г. Малинецким, Д. С. Львовым, С. Ю. Глазьевым [21; 22], которые развивают работы Н. Д. Кондратьева и Й. Шумпетера [23; 24]. Прогресс знания и навыков человека непрерывно совершенствуется в используемых технических средствах (орудиях труда, предметах труда) и технологиях в корпорации. При этом действуют определенные закономерности при смене моделей и поколений техники, технологий и способов производства.
Роль и значение ключевых факторов технологического развития корпорации в экономической теории

Корпорация — это определенное качественное образование, имеющее свои границы, свои традиции, свои принципы, свои противоречия и закономерности технологического развития.

Технологический прогресс совершенствует используемые технические средства (орудия и предметы труда) и технологии в корпорации. При этом действуют определенные закономерности при смене моделей и поколений техники, технологий и способов производства. Поэтому анализ динамики технологических укладов в корпорации позволяет раскрыть ее организационно- правовой, технико-экономический, историко-генетический критерий, обусловливающий институциональные изменения, технологические инновации, производственную эффективность и социальную адаптацию.

Технологический уклад, по мнению С. Ю. Глазьева, представляет собой устойчивую совокупность технологически сопряженных производств. Их объединяет приблизительно одинаковый технический уровень, требования к качеству сырья и конечной продукции, к квалификации рабочей силы. Составляющие технологический уклад процессы характеризуются определенной общностью лежащих в их основе технических и инженерных решений [25].

Зарождение первого технологического уклада — первая промышленная революция (1770— 1830 гг.) — формируется, как известно, в связи с изобретением водяного двигателя, способствующего развитию текстильной промышленности, чугунолитейного и железообрабатывающего производства. Изобретение ткацких и прядильных машин явилось началом качественного преобразования производительных сил и началом развития машиностроительной и транспортной отрасли. Основными экономическими институтами этого технологического уклада являются преимущественно мануфактуры, мелкие предприятия, фермерские (крестьянские) хозяйства, конкурирующие между собой, кооперирующие индивидуальные капиталы и формирующие партнерские соглашения. Ключевыми факторами производства являются земля, репродуктивный стандартный ручной и машинный труд, преимущественно торговый и физический капитал.

Изобретение парового двигателя, строительство железных дорог, судостроение, развитие тяжелой промышленности, станкостроения, техническое перевооружение угольной промышленности, появление акционерной формы капитала, рост масштабов производства, усиление его концентрации формирует второй технологический уклад (середина XIX в.). Функционирование крупных организаций, заводов, фабрик, монополизация торговой сферы экономики, развитие акционерных обществ рождают систему скоординированных производств и технологических нововведений. Ключевыми факторами этого периода являются репродуктивный функциональный ручной и машинный труд, промышленный и фиктивный капитал.

Кризис перепроизводства конца XIX в. привел к экономическому спаду, тем самым создал предпосылки к появлению третьего технологического уклада: вторая промышленная революция и крупные научные открытия. Изобретение электродвигателя, строительство электростанций, бессемеровский процесс, открытия в области химии, изобретение стратостата и аэростата, разработка способа получения водорода (Менделеев), развитие тяжелой промышленности, концентрация финансового и банковского капитала, появление крупных корпоративных структур, картелей, синдикатов, трестов, конгломератов. На рынке господствуют монополии и олигополии. Концентрация фиктивного капитала достигает предела накопления, приводит к Великой депрессии, разорениям, банкротству предприятий, безработице, формируются предпосылки перехода на новый технологический уклад. Ключевыми факторами производства третьего цикла являются репродуктивный конвейерный труд, выделение управленческого труда, предпринимательство, фиктивный капитал.

Четвертый технологический уклад характеризуется появлением двигателя внутреннего сгорания. Основным ископаемым сырьем для всех видов транспорта, а также для химической промышленности и промышленности органического синтеза становится нефть. В корпорациях организовано массовое производство на основе ленточного конвейера (фордизм). На рынке господствует олигополистическая конкуренция. Появление транснациональных и межнациональных корпораций позволяет осуществлять прямые инвестиции в рынки различных стран. Возрастает ценность основных факторов производства, знаний, памяти, интеллекта, происходит селекция новаторов, экономический и социальный прогресс человечества, появляется необходимость учета экологического фактора.

В 1970-х гг. четвертый уклад достигает своего расцвета, и в его недрах вызревают условия для следующего технологического прорыва. Пятый способ производства обычно определяется как уклад информационных и коммуникационных технологий, внедрение микроэлектроники, благодаря которой изменилась вся структура производственных и экономических отношений. Глобальное внедрение компьютерных технологий повлекло за собой совершенствование программного обеспечения. Изобретение микропроцессора Intel в 1971 г. открыло колоссальные возможности в программировании, обеспечило промышленное производство и другие отрасли гибкими автоматизированными системами управления. Социальное новаторство становится ключевым фактором институционального развития [26]. Наблюдается переход от разрозненных фирм к единой сети крупных и мелких компаний, соединенных электронной сетью на основе Интернета, осуществляющих тесное взаимодействие в области технологий, контроля качества продукции, планирования инноваций. Формируются вертикально интегрированные корпоративные структуры, усиливаются процессы концентрации производства, слияния и поглощения компаний, «менеджериальная революция» приводит к господству техноструктуры и власти инсайдеров в корпорациях. Ключевыми факторами производства являются креативный труд, информация, глобальный капитал, экология, инфраструктура, маркетинг, креативный менеджмент, социальное новаторство.

Предшествующие способы производства порождают шестой технологический уклад (2011— 2050 гг.), который будет основываться на синтезе компьютерных технологий с нанотехнологиями и биотехнологиями (прогноз С. Ю. Глазьева). Мир переходит к новому технологическому укладу. Комплекс нано-, биоинженерных, информационно-коммуникационных технологий растет темпами 35 % в год [2].

Преимущество шестого технологического уклада, по прогнозу, будет состоять в резком снижении энергоемкости и материалоемкости производства, конструировании материалов и организмов с заранее заданными свойствами. Появление виртуальных предприятий обеспечит переход от разрозненных фирм и даже транснациональных корпораций в надсистему (единую сеть) [27].

Некоторые ученые прогнозируют специфические особенности седьмого технологического прорыва, который будет базироваться на «закрывающихся», когнитивных и вакуумных технологиях; взрывном развитии биомедицины; биороботизации; технологиях на основе резонанса и различных полей, с использованием ноосферы; выход в дальний космос, стремлении экономических систем к идеальности [28]. Таким образом, мы видим, что каждый новый технологический уклад не начинается с нуля, а базируется на достижениях предыдущих технологических укладов, которые трансформируют условия производственной деятельности для микросистем (фирм, предприятий, корпораций) экономики, обеспечивая динамику их технико-технологического и социального развития.

3. Российские корпорации: проблемы перехода к высокотехнологичному производству

В настоящее время Россия значительно отстает от технологически развитых стран по многим направлениям промышленного производства, доминирующим способом производства все еще остаются методы и средства четвертого технологического уклада, а технологии пятого уклада, появившись всего около двух десятилетий назад, в России только начинают завоевывать свои позиции.

Такое специфическое отставание российских корпораций от развитых западных компаний связано с особенностями наследия, которое досталось им от Советского Союза и на уровне технологий, и на уровне общественного разделения труда, и на уровне управления, а также отношений с государством.

От прежней системы крупным корпоративным структурам досталось двоякое наследие. С одной стороны, оно позитивное: это наличие разведанных больших сырьевых запасов ресурсов и крупные комбинаты по переработке этих ресурсов. Такое наследие специфично и неадекватно для внутренней рыночной конкуренции на современном этапе, поскольку на мировой рынок мы можем экспортировать газ, нефть, цветные металлы и другие виды сырья, которые позволяют получать высокие прибыли и обходиться без инвестиций в технологическое развитие. С другой стороны, единый народнохозяйственный комплекс создал большие трудности при распаде системы Советского государства и привел к экономическим трудностям в связи с их искусственным разукрупнением. В результате машиностроительные предприятия, оборонный комплекс и другие предприятия пребывают в плачевном состоянии, а их восстановление оказалось во многом сложной задачей. Одним из показателей индустриального спада реального сектора является ситуация в станкостроении. Уровень производства станков в России упал до 3,2 тыс. единиц в 2012 г. против 129,8 тыс. в 1990 г. [29]. В 2012 г. Россия продала 307 промышленных роботов, а Германия — 14 500, количество эксплуатируемых роботов на 10 тыс. занятых в промышленности в Южной Корее составило 396, в Японии — 332, в Германии — 273, а в России — всего два. Пришли в упадок многие высокотехнологичные отрасли. Так, при сравнительно небольшом (на 18,1 %) спаде в производстве стали производство высокотехнологичных видов проката и других конструкционных материалов из стали сократилось в 3—8 раз. Уровень износа основных производственных фондов в большей части машиностроительного комплекса России превышает 20 лет [29].

Сегодня ситуация усугубляется в результате введения санкций против России и вследствие трудностей, которые возникли на современном этапе в связи с высоким уровнем ключевой ставки процента в России, которая более чем в 20 раз превышает аналогичный показатель в США (в России — 11 %, тогда как в Америке 0,5 %). Такая денежная политика ударила прежде всего по машиностроительному ядру экономики, которое обеспечивает технологическое воспроизводство. В наукоемком секторе по многим отраслям спад производства составил от 12 до 50 % [2]. Последствия разрушения высокотехнологичного ядра российской экономики могут быть катастрофическими в смысле окончательной утраты самостоятельного воспроизводства технологической базы, которая уже сейчас на 60 % зависит от импорта.

В результате в России сложилась необычная ситуация, когда в индустриальной по своей основе экономике индустрия развита относительно слабо и присутствуют преимущественно предприятия, которые осуществляют сборку, переработку либо деятельность, связанную с производством и экспортом сырья [30].

Эти технологические параметры оказались очень значимы для понимания поведения российских корпораций на рынке, которое отличает высокий уровень неформального монополизма со слабым антимонопольным регулированием, высокая степень дифференциации по уровню реальной прибыли, не всегда отражающейся в официальной статистике, господство инсайдеров, которые за последний период во многих случаях подрывали задачи технического перевооружения корпорации, используя внутренние ресурсы не столько для модернизации, развития новых технологий, ускоренной амортизации, сколько для перераспределения их в пользу этой узкой, ограниченной группы [10; 31]. Махинации с отчетностью, вывод активов на «подконтрольные» менеджерам фирмы, заключение заведомо невыгодных контрактов, вывод наличности через сторонние фирмы — это лишь далеко неполный перечень способов присвоения активов, характеризующий оппортунистическое поведение владельцев контрольного пучка прав в российских корпорациях [36].

Кроме того, стремление к реализации личных интересов менеджмента порождает у них специфические мотивы для процессов концентрации и централизации производства и капитала, противоречащих интересам акционеров и не всегда экономически целесообразных. Неэффективные слияния и поглощения уничтожают конкуренцию, не способствуют снижению издержек, повышению качества продукции и зачастую не ведут к развитию [32]. Соревнования российских корпораций напоминают не столько рыночную модель конкуренции, характерную для олиго-полистического рынка с государственным антимонопольным регулированием, сколько весьма специфический вариант внутренней борьбы кланово-корпоративных групп, использующих возможности рыночной власти или неполной планомерности корпоративного регулирования для победы в конкурентной борьбе. В результате на рынке побеждает не тот, у кого выше качество продукции и ниже издержки, не тот, кто осуществляет инвестиции в прогрессивные технологии, а тот, у кого выше возможности продвижения своего товара, лоббирование государственных закупок или высвобождение рынка, снятие государственного теневого воздействия [33].

Основания данных противоречий находятся в плоскости несоответствия производственных традиций, экономического опыта и рутин корпорации расширенного порядка с неформальными нормами, правилами и убеждениями, господствующими в российском бизнесе [34].

Современные российские корпорации ориентированы не на рыночный успех, а на успех во взаимодействии с теневым государственным воздействием. Этот факт обусловливает появление ряда серьезных диспропорций, снижение эффективности общественного производства, замедление и ухудшение инновационной деятельности, располюсованности экономических интересов основных акторов производственных отношений компаний, что не способствует ускоренному инновационному развитию промышленности и не позволяет российским корпорациям стать технологическим лидером формирования новых укладов. При этом определенные ресурсы для перехода на новый технологический уклад у России пока есть, к ним относятся производство светодиодной техники, определенные направления нанотехнологий, аэрокосмические и военные разработки, интеграция науки, образования и производства на базе государственных инновационных проектов «Сколково», «Роснано», «Ростехнологии» и др.

Для того чтобы технологический уровень российских корпораций соответствовал требованиям пятого и шестого технологических укладов, необходимы долгосрочные научно-технологические капиталовложения, научно обоснованная политика развития, снижение коррупции госаппарата, поддержка приоритетных отраслей экономики со стороны государства, совершенствование внутрикорпоративных отношений и согласование экономических интересов основных акторов корпорации. Однако без разрешения основных экономических противоречий между трудом и капиталом, между общественным характером производства и частным характером присвоения как на уровне фирм и корпораций, так и на уровне государства любые идеи и разработки обречены на неудачу. И чем дольше будут перезревать производительные силы и производственные отношения, тем сложнее будут механизмы реализации, ориентированные на опережающее становление нового технологического уклада. Успех технологического прорыва будет зависеть от четкого осознания проблемы глобальной конкурентоспособности и совершенствования российской модели корпоративной системы как на микро-, так и на макроуровне.

Список литературы

1. Глазьев, С. Ю. О политике опережающего развития в условиях смены технологических укладов [Электронный ресурс] / С. Ю. Глазьев // Устойчивое развитие: проектирование и управление : электрон, науч. изд. — 2013. — Т. 9, № 2 (19). — URL: www/rypravlenie.ru/.
2. Глазьев, С. Ю. Причины кризиса и возможности его преодоления / С. Ю. Глазьев // Интеграция производства, науки и образования и реиндустриализация российской экономики : сб. материалов междунар. конгр. «Возрождение производства, науки и образования в России: вызовы и решения» / под общ. ред. С. Д. Бодрунова. — М. : ЛЕНАНД, 2015. — С. 70—78.
3. Смолин, О. Н. Системные проблемы образования в России и пути их преодоления / О. Н. Смолин // Интеграция производства, науки и образования и реиндустриализация российской экономики : сб. материалов междунар. конгр. «Возрождение производства, науки и образования в России: вызовы и решения» / под общ. ред. С. Д. Бодрунова. — М.: ЛЕНАНД, 2015. — С. 47—52.
4. Губанов, С. С. Неоиндустриализация России и нищета ее саботажной критики / С. С. Губанов // Экономист. — 2014. — № 4. — С. 3—32.
5. Бодрунов, С. Д. Стратегия и политика реиидустриализации для инновационного развития России : монография / С. Д. Бодрунов, В. Н. Лопатин. — СПб. : Изд-во Ин-та нового индустр. развития, 2014. — 486 с.
6. Бодрунов, С. Д. Российская экономическая система: будущее современного высокотехнологичного производства / С. Д. Бодрунов // Экон. возрождение России. — 2014. — № 2 (40). — С. 5—16.
7. Бузгалин, А. В. Экономика для человека: Тезисы к разработке стратегии опережающего развития / А. В. Бузгалин, А. И. Колганов // Экономика для человека: социально-ориентированное развитие на основе прогресса реального сектора: материалы Моск. экон. форума / под ред. Р. С. Гринберга, К. А. Бабкина, А. В. Бузгалина. — М. : Культур, революция, 2014. — С. 32—43.
8. Колганов, А. И. Реиндустриализация как ностальгия? Теоретический дискурс / А. И. Колганов, А. В. Бузгалин // СОЦИС. — 2014. — № 1 (357) — С. 80—94.
9. Маркс, К. Капитал / К. Маркс. — М. : ИПЛ, 1978.
10. Брижак, О. В. Реиндустриализация: потенциал совершенствования внутрикорпоративных отношений в российской экономике / О. В. Брижак // Экон. возрождение России. — 2014. — № 4 (42). — С. 122—127.
11. Щепакин, М. Б. Внутрикорпоративные экономические отношения: специфика России : монография / М. Б. Щепакин, О. В. Брижак. — 2-е изд., перераб. и доп. — Краснодар : КубГТУ, 2015. — 207 с.
12. Смит, А. Исследование о природе и причинах богатства народов / А. Смит. — М.: Эксмо, 2007. — 960 с.
13. Рикардо, Д. Начала политической экономии и налогового обложения / Д. Рикардо // Д. Рикар- до. Соч. : в 5 т. Т. 1. — М. : Госполитиздат, 1955. — 360 .
14. Muller, D. С. The Corporation: Growth, Diversification and Mergers. — Brigiation : Wheatsheaf books, 1987.
15. Rostow, W. W. The Stages of Economic Growth: A Non-Communist Manifesto. — N. Y. : Cambridge Univ. Press, 1960. — xii p.+179 p.
16. Гэлбрейт, Дж. К. Новое индустриальное общество: пер. с англ. / Дж. К. Гэлбрейт. — М.: Прогресс, 1969.
17. Белл, Д. Социальные рамки информационного общества / Д. Белл // Новая технократическая волна на Западе : сб. ст.; переводы. — М.: Прогресс, 1986. — С. 330—342.
18. Кастельс, М. Информационная эпоха: экономика, общество и культура / М. Кастельс ; пер. с англ. под науч. ред. О. И. Шкаратана. — М.: ГУВШЭ, 2000. — 458 с.
19. Touraine, A. Sociology of the Subject / A. Touraine ; ed. by J. Clark, M. Diani. — London: Falmer Press, 1996.
20. Иноземцев, В. За пределами экономического общества: постиндустриальные теории и постэкономические тенденции в современном мире / В. Иноземцев. — М.: Academia : Наука, 1998. — 639 с.
21. Львов, Д. С. Эффективное управление техническим развитием / Д. С. Львов. — М. Экономика, 1990. —255 с.
22. Глазьев, С. Ю. Экономическая теория технического развития / С. Ю. Глазьев. — М. : Наука, 1990. —232 с.
23. Кондратьев, Н. Д. Проблемы экономической динамики / Н. Д. Кондратьев. — М. : Экономика, 1989. — 526 с.
24. Шумпетер, И. Теория экономического развития: исследование предпринимательской прибыли, капитала, кредита, процента и цикла конъюнктуры : пер. с англ. / И. Шумпетер. — М. : Прогресс, 1982, — 401 с.
25. Глазьев, С. Ю. Теория долгосрочного технико-экономического развития / С. Ю. Глазьев. — М. : ВлаДар, 1993. — 310 с.
26. Шулимова, А. А. Инновационная парадигма развития социальной ответственности российского бизнеса: экономические и институциональные факторы / А. А. Шулимова // Креатив, экономика. — 2015. — Т. 9, № 4. — С. 453—460.
27. Нанотехнологии как ключевой фактор нового технологического уклада в экономике : монография ; под ред. акад. РАН С. Ю. Глазьева и проф. В. В. Харитонова. — М.: Тровант, 2009. — 304 с.
28. Василенко, В. Технологические уклады в контексте стремления экономических систем к идеальности / В. Василенко // Сощально-економ1чш проблеми i держава. — 2013. — Вип. 1 (8). — С. 65—72.
29. Бодрунов, С. Д. Ресурсные преимущества России как основа высокотехнологичного экономического роста / С. Д. Бодрунов // Экон. возрождение России. — 2014. — № 4 (42). — С. 24—31.
30. Бузгалин, А. В. Российская экономическая система: некоторые итоги реформ / А. В. Бузгалин, А. И. Колганов // Проблемы теории и практики упр. — 2014. — № 8. — С. 8—19.
31. Ермоленко, Ал. А. Крутая траектория движения России / Ал. А. Ермоленко, Ан. А. Ермоленко // Науч. мысль Кавказа. — 2013. — № 2 (74). — С. 20—26.
32. Зыза, В. П. Институциональные барьеры на пути неэффективных слияний и поглощений: история и современность / В. П. Зыза, А. Г. Алексеенко // Проблемы соврем, экономики. — 2014. — № 4 (52). — С. 75—77.
33. Бузгалин, А. В. Российская экономическая система: специфика рынка и его корпоративно-государственное регулирование / А. В. Бузгалин, А. И. Колганов // Проблемы теории и практики упр. — 2014, —№9. —С. 8—16.
34. Шулимова, А. А. Институциональные проблемы развития социально-экономической ответственности российского бизнеса / А. А. Шулимова // Нац. интересы: приоритеты и безопасность. — 2014. — №9. —С. 56—64.
35. Плетнёв, Д. А. Возможности системной методологии в исследовании институциональной структуры корпорации / Д. А. Плетнёв // Журн. экон. теории. — 2015. — № 3. — С. 229—234.
36. Плетнёв, Д. А. Элементы институциональной структуры в современных корпорациях / Д. А. Плетнёв, Е. В. Николаева / Вестн. Челяб. гос. ун-та. — 2014. — № 18 (347). Экономика. Вып. 46. — С. 111—122.

Вестник ЧелГУ № 2 (384) 2016. Экономические науки. Выпуск 52

Категория: Рынок. Предпринимательство. Бизнес | Добавил: x5443x (03.07.2016)
Просмотров: 296 | Теги: ВЫСОКОТЕХНОЛОГИЧНОЕ | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
...




Copyright MyCorp © 2017