Воскресенье, 04.12.2016, 00:48
Высшее образование
Приветствую Вас Гость | RSS
Поиск по сайту


Главная » Статьи » Экология

§ 3. Влияние дефектов в экологическом праве на эффективность его действия

§ 3. Влияние дефектов в экологическом праве на эффективность его действия

 

Проблема дефектности правового регулирования охраны окружающей среды многоаспектна. Ее рассмотрение предполагает исследование не только природы и причин появления дефектов в экологическом праве, но и свойств самой эколого-правовой материи, ее регулятивных возможностей, которые во многом предопределяют возникновение в экологическом праве различного рода дефектных проявлений.

Правовое регулирование охраны окружающей среды является перманентной составляющей позитивного правового регулирования в целом и в самом общем виде может быть определено как регулирование, осуществляемое экологическим правом.

Предмет данной разновидности правового регулирования включает в себя совокупность отношений, складывающихся в сфере охраны окружающей среды (далее также - экологические отношения), которые подлежат правовой регламентации в той мере и в том объеме, в каких это необходимо для обеспечения сохранения благоприятной окружающей среды, биологического разнообразия и природных ресурсов, а также сбалансированного решения социально-экономических и экологических задач в целях удовлетворения потребностей нынешнего и будущих поколений, укрепления правопорядка в области охраны окружающей среды.

Создание эффективной правовой модели регулирования экологических отношений, адекватно отражающей соотношение экологических и экономических интересов общества, национальные экологические приоритеты, - одна из главных задач, стоящих перед любым государством в современном мире; поэтому сфера общественных отношений, складывающихся в области охраны окружающей среды, всегда будет одной из значимых сфер национального правового регулирования, а экологическое право всегда будет выступать в качестве одного из ключевых регуляторов общественных отношений.

Социальная ценность экологического права высока. Она выражается не только в его способности быть средством упорядочения экологических отношений и придания им определенной степени согласованности, но и в его возможности быть средством решения глобальных, региональных и национальных экологических проблем. Вот почему очень важно, чтобы этот правовой регулятор был в наименьшей степени подвержен деструктивным преобразованиям.

Регулирующая сила экологического права возможна только при условии взаимосогласованности всех образующих его элементов (эколого-правовых идей, норм, нормативных правовых актов, актов правоприменения и т.д.). Чем выше степень корреляции всех компонентов экологического права, тем эффективнее и общий результат его действия.

Определение эффективности экологического права - одна из сложных проблем эколого-правовой науки. Ее решение во многом предопределяется пониманием как специфики общественных отношений, складывающихся в сфере охраны окружающей среды, так и задач, стоящих перед экологическим правом как социальным регулятором. Не углубляясь в общую теорию эффективности права, проанализируем содержание основных задач, стоящих перед экологическим правом, измерив эффективность их фактической реализации.

Исходя из социальной ценности экологического права, к числу ключевых задач эколого-правового регулирования на современном этапе его развития могут быть отнесены:

- создание правовых условий для реализации субъективных экологических прав (права каждого на благоприятную окружающую среду, достоверную информацию о ее состоянии и на возмещение ущерба, причиненного его здоровью или имуществу экологическим правонарушением), а также исполнения обязанности каждого сохранять природную среду, бережно относиться к природным богатствам;

- правовое обеспечение снижения негативного воздействия хозяйственной и иной деятельности на окружающую среду;

- формирование правовых условий для предотвращения и своевременного возмещения экологического вреда;

- обеспечение устойчивой правовой основы государственной политики в области охраны окружающей среды;

- создание правовых условий для организации и развития эколого-правового просвещения, воспитания и образования.

Обозначенные задачи рисуют идейный каркас современного экологического права, становясь, по сути, главными критериями оценки его эффективности.

Одна из главных задач экологического права - создание правовых условий для реализации субъективного права на благоприятную окружающую среду.

Указанный правовой ориентир уже не одно десятилетие провозглашается в Российской Федерации как имеющий первостепенное значение - сначала Конституция Российской Федерации 1993 г. <1>, а затем и Федеральный закон "Об охране окружающей среды" закрепили это неотъемлемое право каждого человека, определив юридические гарантии его реализации. Вместе с тем обращение к российской действительности убедительно показывает, что экологическое право не стало регулятором, который в приоритетном порядке обслуживает именно экологические интересы индивида, а потому не воспринимается членами российского общества как средство защиты своих социальных притязаний на благоприятную окружающую среду. Поэтому по-прежнему праву на благоприятную окружающую среду нужна, как ни парадоксально это звучит, действенная правовая защита.

--------------------------------

<1> Конституция Российской Федерации: принята всенародным голосованием 12 декабря 1993 г. (с учетом поправок, внесенных Законами РФ о поправках к Конституции РФ от 30 декабря 2008 г. N 6-ФКЗ, от 30 декабря 2008 г. N 7-ФКЗ) // СЗ РФ. 2009. N 4. Ст. 445.

 

Невысокая эффективность реализации субъективных экологических прав обусловлена как несовершенством отдельных эколого-правовых предписаний, так и ошибками, а часто и злоупотреблениями, имеющими место в процессе реализации норм экологического права. Так, в действующем экологическом законодательстве Российской Федерации отсутствуют юридически значимые критерии определения благоприятного состояния окружающей среды, проясняющие правовые аспекты обеспечения устойчивого функционирования естественных экологических систем, природных и природно-антропогенных объектов <1>, что приводит к неоднозначному пониманию содержания рассматриваемой группы субъективных прав, к трудностям в правоприменительной практике в процессе их защиты.

--------------------------------

<1> Бринчук М.М. Благоприятная окружающая среда - важнейшая категория права // Журнал российского права. 2008. N 9. С. 47.

 

Кроме того, еще раз напомним о существовании пробелов в национальном экологическом законодательстве в части определения содержания и статуса экологической информации, которая также создает препятствия на пути реализации субъективных экологических прав.

Снижают потенциал экологического права в опосредовании социально-значимых природоохранных интересов индивида и присутствующие в нем несогласованности. Так, в соответствии с положениями ст. 42 Конституции РФ каждый имеет право на достоверную информацию о состоянии окружающей среды. Пункт 1 ст. 11 Федерального закона "Об охране окружающей среды", повторяя положения Конституции РФ, закрепляет данное право за каждым гражданином Российской Федерации. В то же время в п. 2 ст. 11 указанного Федерального закона возможность направлять обращения в органы государственной власти Российской Федерации, органы государственной власти субъектов Российской Федерации, органы местного самоуправления, иные организации и должностным лицам о получении своевременной, полной и достоверной информации о состоянии окружающей среды предоставлена гражданам только в местах своего проживания. Таким образом, предлагаемый в Федеральном законе "Об охране окружающей среды" механизм реализации конституционного права каждого на достоверную информацию о состоянии окружающей среды позволяет гражданам Российской Федерации беспрепятственно использовать предоставленную юридическую возможность только в местах своего проживания.

Система экологического права России дает нам немало и других подтверждений того, как даже "конституционная норма может выхолащиваться, терять какой-либо смысл именно через текущее правотворчество" <1> - правотворчество в сфере охраны окружающей среды. Так, Конституция Российской Федерации закрепляет право каждого на возмещение ущерба, причиненного его здоровью или имуществу экологическим правонарушением, однако действующее экологическое законодательство не устанавливает учитывающих отраслевую специфику правовых механизмов возмещения такого вреда. Неурегулированность отраслевых особенностей деликтных обязательств в рассматриваемой сфере привела к тому, что общие гражданско-правовые нормы, к которым отсылает Федеральный закон "Об охране окружающей среды", почти не работают ввиду множественных особенностей экогенного вреда, его причинения и проявления <2>.

--------------------------------

<1> Матейкович М.С. Дефекты конституционно-правового регулирования в Российской Федерации // Государство и право. 2007. N 12. С. 17.

<2> Васильева М.И. Правовое обеспечение экологической политики. Приоритетные направления. М.: Институт устойчивого развития Общественной палаты Российской Федерации: Центр экологической политики России. 2011. С. 25.

 

Значимое влияние на механизм реализации экологических прав человека оказывает эколого-правовая культура общества, человека, в связи с чем создание правовых условий для организации и развития системы эколого-правового просвещения, воспитания и образования - важное направление развития экологического права.

В условиях российской правовой действительности именно эта задача становится одной из самых актуальных, поскольку авторитет права в российском обществе крайне низок. Очевидно для многих, что "кризис традиционной системы социальных ценностей, правовой нигилизм, питающийся от давней традиции игнорирования государственными структурами потребностей и ожиданий человека, отсутствие многоуровневой системы духовно-правового воспитания в масштабах государства" <1> привели к тому, что устойчивое отношение к правовому регулятору как к безусловной социальной ценности у членов российского общества не сформировалось. Вследствие этого нередко даже качественно сформулированные правовые нормы, отражающие объективные потребности общественного развития и содержащие прогрессивные правовые модели, не дают социально необходимого положительного результата - участники общественных отношений, которым они адресованы, не рассматривают такие правовые предписания как средство достижения своих социально значимых интересов и не реализуют их.

--------------------------------

<1> Жинкин С.А. Эффективность права: антропологическое и ценностное измерение: Автореф. дис. ... докт. юрид. наук. Краснодар, 2009. С. 3.

 

Отражает отмеченные особенности российского общества и практика реализации и защиты экологических прав общественными объединениями, отдельными гражданами, которая формируется в нашей стране с большим трудом, - "в осознании гражданами своих экологических прав преобладают искаженные правовые стереотипы, которые и мотивируют юридически значимое поведение - преобладающе пассивное по отношению к своим правам, а часто и неправомерное" <1>.

--------------------------------

<1> Васильева М.И. Право на благоприятную окружающую среду как элемент правового статуса личности // Экологическое право. 2005. N 1. С. 26.

 

Осознание ценности экологического права лежит в плоскости экологического правосознания. Чем выше уровень развития экологического правосознания членов социума, тем адекватнее ценностное восприятие обществом содержания эколого-правовых идей и норм экологического права.

Экологическое правосознание членов российского общества (не только обыденное, но и профессиональное) отличает высокий уровень правового нигилизма. Непонимание важности правового опосредования экологических отношений, отсутствие четких установок на законопослушание, недооценка экологического права как средства защиты частных и публичных природоохранных интересов стали причинами того, что объективная необходимость и значимость эколого-правового регулятора в жизни человека, общества и государства современным российским обществом в полной мере не осознаны. В этой связи в современных условиях одним из приоритетов правового регулирования охраны окружающей среды в России по-прежнему остается совершенствование форм и методов эколого-правового просвещения, воспитания и образования, направленных на формирование у индивида необходимого уровня экологического правосознания и эколого-правовой культуры.

В российском законодательстве содержатся определенные нормы, регулирующие общественные отношения по формированию экологического правосознания в области просветительской, воспитательной и образовательной деятельности (ст. 71 - 74 Федерального закона "Об охране окружающей среды" посвящены вопросам экологического образования и просвещения). Однако они, как справедливо отмечают эксперты, носят в некоторой степени дефинитивно-декларативный характер и не содержат четко закрепленной, логически стройной системы деятельности в области эколого-правового просвещения, воспитания и образования <1>. В этой связи только дальнейшее упорядочение и совершенствование нормативно-правовой базы, регулирующей общественные отношения по формированию экологического правосознания в области просветительской, воспитательной и образовательной деятельности, позволят повысить "экологическую компетентность российских граждан, охватывающую всю сферу взаимосвязей в системе "человек - общество - природа" и пронизывающую всю совокупность морально-нравственных отношений человека и окружающей его социоприродной среды" <2>, а также укрепить отношение к экологическому праву как к эффективному средству реализации субъективных экологических интересов.

--------------------------------

<1> Вершок И.Л. Об экологическом правосознании // Государство и право. 2003. N 3. С. 48 - 49.

<2> Игнатов С.Б. Эколого-правовая компетентность как составляющая общей культуры современного человека [Электронный ресурс] // Теория и практика общественного развития. 2011. N 1. URL: http://www.teoria-practica.ru/-1-2011/pedagogika/ignatov.pdf (дата обращения: 05.05.2013).

 

В числе перманентных задач правового регулирования охраны окружающей среды - правовое обеспечение снижения негативного воздействия хозяйственной и иной деятельности на окружающую среду, а также создание правовых условий для предупреждения и своевременного возмещения экологического вреда.

Несмотря на то что "экологическое право исторически создавалось как система норм, направленных прямо или опосредованно на предупреждение и минимизацию экологического вреда (этой задаче служат институты экологического нормирования, экспертизы, контроля (надзора) и др.)" <1>, оптимальные правовые решения указанных задач также до сих пор не найдены, о чем красноречиво свидетельствует стремительное ухудшение качества окружающей среды: деградация естественных экологических систем, изменение и (или) уничтожение генетического фонда растений, животных и других организмов, истощение природных ресурсов и иные негативные, часто необратимые процессы. Данные ежегодных докладов о состоянии и об охране окружающей среды Российской Федерации показывают, что граждане России находятся под воздействием высокого уровня загрязнения различных компонентов природной среды, а вред, причиняемый природным объектам в результате нарушения законодательства в области охраны окружающей среды, достигает огромных величин <2>.

--------------------------------

<1> Васильева М.И. Правовое обеспечение экологической политики. Приоритетные направления. М.: Институт устойчивого развития Общественной палаты Российской Федерации: Центр экологической политики России, 2011. С. 18.

<2> См., напр.: Государственный доклад "О состоянии и об охране окружающей среды Российской Федерации в 2011 году" [Электронный ресурс]. URL: http://www.mnr.gov.ru/upload/iblock/a76/gosdoklad2011.pdf (дата обращения: 05.03.2013); Государственный доклад "О состоянии и об охране окружающей среды Российской Федерации в 2012 году" [Электронный ресурс]. URL: http://www.mnr.gov.ru/upload/iblock/96e/gosdoklad%2020_07_2013.pdf (дата обращения: 07.08.2013).

 

Одним из наиболее значимых средств государственного регулирования воздействия хозяйственной и иной деятельности на окружающую среду является природоохранное нормирование.

Функциональное назначение системы природоохранных нормативов выражается в создании превентивного организационно-правового "щита" как для окружающей среды в целом, так и для отдельно взятого элемента природной среды - компонентов природной среды, природных и природно-антропогенных объектов. При этом следует отметить, что функциональный потенциал инструментов природоохранного нормирования может быть реализован только при условии обеспечения полноты правового регулирования нормирования в области охраны окружающей среды и эффективности применения установленных в законодательных и иных нормативных правовых актах, отвечающих задачам охраны окружающей среды, нормативов. Лишь в этом случае национальная система природоохранных нормативов позволит реализовать основные принципы охраны окружающей среды, в числе которых: обеспечение благоприятных условий жизнедеятельности человека; охрана, воспроизводство и рациональное использование природных ресурсов; приоритет сохранения естественных экологических систем, природных ландшафтов и природных комплексов; допустимость воздействия хозяйственной и иной деятельности на природную среду исходя из требований в области охраны окружающей среды; обеспечение снижения негативного воздействия хозяйственной и иной деятельности на окружающую среду в соответствии с нормативами в области охраны окружающей среды; сохранение биологического разнообразия <1>.

--------------------------------

<1> Статья 3 Федерального закона от 10 января 2002 г. N 7-ФЗ (в ред. от 2 июля 2013 г.) "Об охране окружающей среды" [Электронный ресурс]. Доступ из справ.-правовой системы "КонсультантПлюс".

 

Основные законодательные требования к нормированию в области охраны окружающей среды в России, определяющие правовое наполнение и общий порядок установления природоохранных нормативов, содержатся в Федеральном законе "Об охране окружающей среды".

Помимо названного Федерального закона, правовое регулирование вопросов природоохранного нормирования осуществляется на основе Лесного кодекса Российской Федерации, Водного кодекса Российской Федерации <1>, Земельного кодекса Российской Федерации <2>, Федеральных законов от 30 марта 1999 г. N 52-ФЗ "О санитарно-эпидемиологическом благополучии населения" <3>, от 4 мая 1999 г. N 96-ФЗ "Об охране атмосферного воздуха", от 1 мая 1999 г. N 94-ФЗ "Об охране озера Байкал" <4> (далее - Федеральный закон "Об охране озера Байкал"), от 24 апреля 1995 г. N 52-ФЗ "О животном мире" <5> (далее - Федеральный закон "О животном мире") и др. Кроме того, к настоящему времени сформирован массив подзаконных нормативных правовых актов, регулирующих общественные отношения в области экологического нормирования.

--------------------------------

<1> Водный кодекс Российской Федерации: Федеральный закон от 3 июня 2006 г. N 74-ФЗ (в ред. от 7 мая 2013 г.) [Электронный ресурс]: Доступ из справ.-правовой системы "КонсультантПлюс".

<2> Земельный кодекс Российской Федерации: Федеральный закон от 25 октября 2001 г. N 136-ФЗ (в ред. от 23 июля 2013 г.) [Электронный ресурс]. Доступ из справ.-правовой системы "КонсультантПлюс".

<3> О санитарно-эпидемиологическом благополучии населения: Федеральный закон от 30 марта 1999 г. N 52-ФЗ (в ред. от 23 июля 2013 г.) [Электронный ресурс]. Доступ из справ.-правовой системы "КонсультантПлюс".

<4> Об охране озера Байкал: Федеральный закон от 1 мая 1999 г. N 94-ФЗ (в ред. от 21 ноября 2011 г.) [Электронный ресурс]. Доступ из справ.-правовой системы "КонсультантПлюс".

<5> О животном мире: Федеральный закон от 24 апреля 1995 г. N 52-ФЗ (в ред. от 7 мая 2013 г.) [Электронный ресурс]. Доступ из справ.-правовой системы "КонсультантПлюс".

 

Однако, несмотря на разветвленную правовую основу и сформировавшуюся практику применения всех установленных природоохранных нормативов, необходимо признать, что российская система нормирования в области охраны окружающей среды не в полной мере эффективно выполняет свои функции - не создает условия для обеспечения устойчивого функционирования естественных или сложившихся экологических систем; для сохранения биологического разнообразия; для предотвращения негативного воздействия на природную среду в результате осуществления хозяйственной и иной деятельности; для сведения к минимуму последствий антропогенных воздействий, создающих риск возникновения необратимых негативных изменений в экологической системе; для обеспечения устойчивого и безопасного природопользования в процессе социально-экономического развития территории страны. Более того, следует согласиться с И.О. Красновой, отметившей, что система природоохранного нормирования используется в России в качестве основы для взимания платежей за загрязнение окружающей среды, что, в свою очередь, не соответствует первоначальному предназначению этого инструмента в решении вопросов охраны окружающей среды. "Для государства превышение некогда установленных на основе устаревающих методик нормативов источниками воздействия стало экономически прибыльным и относительно беззаботным делом, давая чистую прибыль в бюджет без особой ответственности" <1>. Таким образом, складывается по своей сути парадоксальная ситуация, когда государству становится выгодным не снижение уровня негативного воздействия на окружающую среду при осуществлении хозяйственной и иной деятельности, а его рост.

--------------------------------

<1> Краснова И.О. Концепция экологического нормирования в российском и зарубежном праве // Экологическое право России. Сборник материалов науч.-практ. конференций. Вып. 6. 2008 - 2009 гг.: Учеб. пособие для вузов / Под ред. д.ю.н., проф. А.К. Голиченкова; Составители А.К. Голиченков, Е.И. Ефимова, Е.В. Матвеева. М.: Форгрейфер, 2009. С. 85.

 

Показательны и другие недостатки национальной системы природоохранного нормирования, обусловленные несовершенством правового регулирования общественных отношений, связанных с установлением экологических нормативов.

Так, в экологическом праве и законодательстве России реализован подход, согласно которому нормирование в области охраны окружающей среды осуществляется в отношении каждого отдельно взятого компонента природной среды. Это приводит к тому, что при установлении нормативов природные взаимосвязи между отдельными компонентами природной среды не учитываются, а значит, комплексная оценка качества окружающей среды посредством инструментов природоохранного нормирования не дается. "Дифференцированный подход по своему смыслу, да и на практике, не решает проблемы снижения загрязнения окружающей среды в целом, так как не содержит механизма предупреждения перемещения загрязняющих веществ из одной природной среды в другую. Даже Федеральный закон "Об охране окружающей среды" не решает такой задачи, хотя и призван обеспечить интегрированный подход к регулированию воздействий на окружающую среду в целом" <1>.

--------------------------------

<1> Краснова И.О. Развитие института экологического нормирования и кодификация законодательства об охране окружающей среды // Экологическое право. 2010. N 6. С. 24.

 

Анализ практики правового регулирования нормирования в области охраны окружающей среды позволяет выявить существенные правовые пробелы, снижающие действенность рассматриваемой меры государственного регулирования в области охраны окружающей среды.

Так, отсутствие правового закрепления в законодательных и иных нормативных правовых актах правил установления экологических нормативов качества для всех компонентов природной среды приводит к тому, что фактически с момента принятия в 2002 г. Федерального закона "Об охране окружающей среды" полноценная система нормирования качества окружающей среды на основе специальных экологических нормативов не сформировалась. Это, в свою очередь, способствовало формированию практики, когда в процессе установления нормативов воздействия на окружающую среду учитываются нормативы, разработанные не для целей охраны окружающей среды, а для иных целей (например, для целей обеспечения санитарно-эпидемиологического благополучия населения). В частности, при установлении нормативов допустимого воздействия на водные объекты хозяйственно-питьевого и культурно-бытового водопользования в качестве нормативов качества воды применяются предельно допустимые концентрации для химических веществ в воде водных объектов хозяйственно-питьевого и культурно-бытового водопользования (гигиенические ПДК) и ориентировочные допустимые уровни (ОДУ) химических веществ в воде водных объектов хозяйственно-питьевого и культурно-бытового водопользования, являющиеся по своей юридической природе гигиеническими нормативами.

Для целей государственного регулирования воздействия на окружающую среду в систему природоохранных нормативов включены различные виды нормативов допустимого воздействия, в числе которых нормативы допустимых выбросов и сбросов веществ и микроорганизмов; нормативы образования отходов производства и потребления и лимиты на их размещение; нормативы допустимых физических воздействий (количество тепла, уровни шума, вибрации, ионизирующего излучения, напряженности электромагнитных полей и иных физических воздействий), нормативы допустимой антропогенной нагрузки на окружающую среду, нормативы допустимого изъятия <1>. Каждый из указанных нормативов должен устанавливаться в соответствии с определенными показателями воздействия хозяйственной и иной деятельности на окружающую среду и в порядке, предусмотренном законодательством Российской Федерации.

--------------------------------

<1> Глава V Федерального закона "Об охране окружающей среды" от 10 января 2002 г. N 7-ФЗ (в ред. от 2 июля 2013 г.) [Электронный ресурс]. Доступ из справ.-правовой системы "КонсультантПлюс".

 

Существующая практика природоохранного нормирования показывает, что в настоящее время не все из названных в Федеральном законе "Об охране окружающей среды" нормативов допустимого воздействия на окружающую среду используются для целей охраны окружающей среды.

Так, нормативы допустимой антропогенной нагрузки на окружающую среду, согласно положениям п. 1 ст. 27 Федерального закона "Об охране окружающей среды", должны устанавливаться по каждому виду воздействия хозяйственной и иной деятельности на окружающую среду и совокупному воздействию всех источников, находящихся на этих территориях и (или) акваториях, в целях оценки и регулирования воздействия всех стационарных, передвижных и иных источников воздействия на окружающую среду, расположенных в пределах конкретных территорий и (или) акваторий. Очевидно, что разработка и применение названных нормативов позволят определить оптимальный уровень антропогенной нагрузки на окружающую среду в границах определенной территории или акватории. Однако, несмотря на высокий природоохранный потенциал, нормативы допустимой антропогенной нагрузки на окружающую среду не применяются в процессе нормирования негативного воздействия на окружающую среду.

Одна из причин тому - неполнота правового регулирования. В Федеральном законе "Об охране окружающей среды" и подзаконных нормативных правовых актах, его конкретизирующих, не установлен порядок разработки указанных нормативов, не установлены случаи, когда разработка и применение таких нормативов являются обязательным условием реализации хозяйственной и иной деятельности и др.

К недостаткам действующей системы правового регулирования природоохранного нормирования следует отнести отсутствие закрепленных в российском законодательстве эффективных методов экономического стимулирования субъектов хозяйственной и иной деятельности к снижению негативного воздействия такой деятельности на окружающую среду. Следует констатировать, что пока еще поощрение природоохранной деятельности не является приоритетной государственной задачей и что в законодательстве последовательно реализуется фискальный подход к экономическому регулированию в области охраны окружающей среды. Меры государственной поддержки, сформулированные в виде общих положений о налоговых и иных льготах при внедрении наилучших существующих технологий, практически не подтверждены действующим налоговым, бюджетным, таможенным и иным законодательством и поэтому не являются мотивацией для соответствующей инвестиционной деятельности <1>.

--------------------------------

<1> Петрова Т.В. Финансирование в сфере охраны окружающей среды: новые и традиционные подходы // Экологическое право. 2010. N 6. С. 29.

 

Эти и другие проблемы правового регулирования нормирования в области охраны окружающей среды свидетельствуют о необходимости его модернизации посредством закрепления более совершенных, отвечающих задачам государственного регулирования охраны окружающей среды принципов нормирования воздействия хозяйственной и иной деятельности на окружающую среду, внедрения мер государственной поддержки экологически ответственного природопользования, совершенствования процедуры нормирования в области охраны окружающей среды.

При сложившейся практике природопользования стратегически важным направлением в правовом регулировании экологических отношений является формирование правовых условий для предупреждения и своевременного возмещения экологического вреда.

Опыт государственного регулирования общественных отношений, складывающихся по поводу компенсации экологического вреда, показывает, что в данной сфере существует целый ряд крупных правовых проблем, ожидающих своего решения. Во-первых, это обеспечение реализации компенсационной функции имущественной ответственности за причинение вреда окружающей среде, предполагающее не только усовершенствование нормативно-правовой основы, но и повышение эффективности правоприменительной деятельности. Во-вторых, отсутствие специального регулирования в части возмещения накопленного экологического ущерба. В-третьих, в состоянии стагнации находится проблема создания правовых механизмов возмещения экологического вреда здоровью населения <1>. Добавим также, что нуждается в совершенствовании и существующая правовая конструкция возмещения вреда, причиненного окружающей среде, поскольку эколого-правовые нормы, ее образующие, содержат некоторые дефективные положения.

--------------------------------

<1> Васильева М.И. Правовое обеспечение экологической политики. Приоритетные направления. М.: Институт устойчивого развития Общественной палаты Российской Федерации: Центр экологической политики России, 2011. С. 18 - 27.

 

Так, с одной стороны, согласно п. 3 ст. 77 Федерального закона "Об охране окружающей среды" вред окружающей среде, причиненный субъектом хозяйственной и иной деятельности, возмещается в соответствии с утвержденными в установленном порядке таксами и методиками исчисления размера вреда окружающей среде, а при их отсутствии - исходя из фактических затрат на восстановление нарушенного состояния окружающей среды с учетом понесенных убытков, в том числе упущенной выгоды. Однако, с другой стороны, в соответствии с п. 1 ст. 78 этого же Федерального закона определение размера вреда окружающей среде, причиненного нарушением законодательства в области охраны окружающей среды, осуществляется исходя из фактических затрат на восстановление нарушенного состояния окружающей среды с учетом понесенных убытков, в том числе упущенной выгоды, а также в соответствии с проектами рекультивационных и иных восстановительных работ, а при их отсутствии - в соответствии с таксами и методиками исчисления размера вреда окружающей среде, утвержденными органами исполнительной власти, осуществляющими государственное управление в области охраны окружающей среды. Иными словами, законодатель в одной статье Федерального закона "Об охране окружающей среды" закрепил приоритет определения размера экологического вреда на основании утвержденных такс и методик, а в другой - на основании фактических затрат на восстановление нарушенного состояния окружающей среды.

Вызывает определенные сомнения и сохранение в тексте ст. 77 рассматриваемого Федерального закона существующей редакции п. 2, согласно которой вред окружающей среде, причиненный субъектом хозяйственной и иной деятельности, в том числе на проект которой имеется положительное заключение государственной экологической экспертизы, включая деятельность по изъятию компонентов природной среды, подлежит возмещению заказчиком и (или) субъектом хозяйственной и иной деятельности. Приветствуя в целом такую правовую конструкцию с точки зрения высоких возможностей защиты права на возмещение экологического вреда, И.О. Краснова справедливо обращает внимание на то, что "государство, давая научно и юридически обоснованную санкцию на деятельность объектов, не относящихся к источникам повышенной опасности, не несет никакой ответственности за последствия принятого решения. Государственная экологическая экспертиза или выданное разрешение на нормативный выброс или сброс превращается в чисто бюрократический этап со всем своим финансовым и техническим бременем для предприятия, не гарантирующим ему защиту от последствий в виде обязанности возместить причиненный экологический вред таким разрешенным действием" <1>.

--------------------------------

<1> Краснова И.О. Правовое регулирование возмещения экологического вреда // Экологическое право России. Сб. материалов науч.-практ. конференций. Вып. 5. 2005 - 2007 гг. / Под ред. проф. А.К. Голиченкова; Составители А.К. Голиченков, Е.И. Ефимова. М.: Форгрейфер, 2009. С. 51.

 

Еще одним стратегически важным приоритетом эколого-правового регулирования является обеспечение устойчивой правовой основы государственной политики в области охраны окружающей среды (государственной экологической политики).

Государственная экологическая политика <1> как "система концентрированных, научно обоснованных и в определенной степени легализованных представлений о целях, приоритетах, принципах, содержании, способах и средствах природоохранной деятельности государства" <2> является ключевым звеном всей системы государственного экологического управления, определяющим на длительную перспективу алгоритм решения государством актуальных проблем в области охраны окружающей среды. От того, насколько верным будет этот алгоритм, во многом зависит эффективность реализации национальных эколого-правовых ценностей - права каждого на благоприятную окружающую среду, достоверную информацию о ее состоянии и на возмещение ущерба, причиненного его здоровью или имуществу экологическими правонарушениями (ст. 42 Конституции РФ).

--------------------------------

<1> Термин "государственная экологическая политика" содержательно не определен в действующем законодательстве Российской Федерации. Кроме того, в национальном законодательстве не выработан единообразный подход к обозначению государственной экологической политики. Для номинации указанного понятия нередко используются такие термины, как "единая государственная политика в области экологии", "федеральная политика в области экологического развития Российской Федерации", "государственная политика в области экологии", "государственная политика в области экологического развития", "государственная политика в области охраны окружающей среды", "политика, направленная на обеспечение экологического равновесия" (см. подробнее об этом: Игнатьева И.А. Проект Основ экологической политики: проблемы поиска правовых ориентиров // Правовое обеспечение единой государственной политики Российской Федерации: Материалы круглого стола (Москва, 11 апреля 2011 г.) / Отв. ред. С.А. Боголюбов, Н.И. Хлуденева. М.: Юстицинформ, 2011. С. 39 - 44).

<2> Васильева М.И. Право и государственная экологическая политика: вопросы соотношения // Правовое обеспечение национальных интересов: Материалы международной науч.-практ. конференции; Под общ. ред. Т.Я. Хабриевой. М.: Юстицинформ, 2005. С. 198.

 

Достижение цели и решение задач государственной экологической политики опосредуются правом. Правовой инструментарий позволяет упорядочить деятельность субъектов государственного экологического управления, определяя пределы вмешательства права в решение задач охраны окружающей среды. Однако право не только оформляет цель и задачи государственной экологической политики, оно закрепляет ее основные направления и средства реализации. В этой связи именно право выступает той институциональной средой, которая опосредует весь цикл природоохранной деятельности государства - от постановки цели и задач до составления планов реализации политики на всех уровнях государственного экологического управления.

Ключевая роль в формально-юридическом закреплении содержания, а также определении средств и способов реализации приоритетных направлений государственной экологической политики принадлежит экологическому законодательству. Нормативные правовые акты, образующие данную законодательную отрасль, устанавливают общие принципы охраны окружающей среды и обеспечения рационального природопользования, правовые основы управления в области охраны окружающей среды (отдельных компонентов природной среды и экологических систем), а также меры государственного регулирования воздействия различных видов хозяйственной и иной деятельности на окружающую среду <1>.

--------------------------------

<1> Федеральные законы от 10 января 2002 г. N 7-ФЗ "Об охране окружающей среды", от 4 мая 1999 г. N 96-ФЗ "Об охране атмосферного воздуха", от 1 мая 1999 г. N 94-ФЗ "Об охране озера Байкал", от 24 июня 1998 г. N 89-ФЗ "Об отходах производства и потребления", от 24 апреля 1995 г. N 52-ФЗ "О животном мире"; Лесной кодекс Российской Федерации от 4 декабря 2006 г. N 200-ФЗ; Водный кодекс Российской Федерации от 3 июня 2006 г. N 74-ФЗ; Земельный кодекс Российской Федерации от 25 октября 2001 г. N 136-ФЗ и др.

 

Наиболее предметно содержание государственной экологической политики раскрывается в нормативных правовых актах программного характера, затрагивающих различные аспекты государственной природоохранной деятельности <1>. В документах такого рода не только закрепляются стратегические природоохранные национальные установки и их взаимосвязь с общими приоритетами развития нашего государства, но и определяются инструменты государственной экологической политики (способы, средства, механизмы), направленные на реализацию экологических и тесно связанных с ними важных внутригосударственных задач. Кроме того, особенностью принимаемых в последние годы документов стратегического планирования является присутствие во многих из них целевых показателей эффективности, необходимых для оценки результативности мероприятий по охране окружающей среды, предлагаемых в таких программных документах. Например, в Концепции долгосрочного социально-экономического развития Российской Федерации на период до 2020 года для оценки результативности предлагаемых в Концепции мероприятий по охране окружающей среды устанавливаются целевые показатели прогресса (целевые показатели эффективности реализации) для каждого из направлений обеспечения экологической безопасности экономического развития и улучшения экологической среды жизни человека. В частности, для оценки эффективности реализации мер по сокращению воздействия на окружающую среду всех антропогенных источников в Концепции предлагается такой целевой ориентир, как снижение удельных уровней воздействия на окружающую среду к 2020 году в 3 - 7 раз в зависимости от отрасли. В свою очередь, для оценки эффективности реализации мер по созданию экологически безопасной и комфортной обстановки в местах проживания населения, его работы и отдыха предусматривается использование следующих целевых показателей: сокращение числа городов с высоким и очень высоким уровнем загрязнения не менее чем в 5 раз и числа жителей, проживающих в неблагоприятных экологических условиях, не менее чем в 4 раза к 2020 году. В качестве целевых показателей реализации мероприятий по созданию эффективного экологического сектора экономики обозначены рост рынка экологического девелопмента, товаров и услуг в 5 раз и увеличение числа рабочих мест с 30 тыс. до 300 тыс. Эффективность осуществления мероприятий по сохранению и защите природной среды предлагается оценивать с помощью таких целевых показателей прогресса, как сокращение региональных различий в сети особо охраняемых природных территорий, повышение биопродуктивности природных систем до безопасных уровней и восстановление видового разнообразия.

--------------------------------

<1> О государственной стратегии Российской Федерации по охране окружающей среды и обеспечению устойчивого развития: Указ Президента Российской Федерации от 4 февраля 1994 г. N 236 [Электронный ресурс]. Доступ из справ.-правовой системы "КонсультантПлюс"; О Концепции перехода Российской Федерации к устойчивому развитию: Указ Президента Российской Федерации от 1 апреля 1996 г. N 440 [Электронный ресурс]. Доступ из справ.-правовой системы "КонсультантПлюс"; Об Экологической доктрине Российской Федерации: распоряжение Правительства Российской Федерации от 31 августа 2002 г. N 1225-р [Электронный ресурс]. Доступ из справ.-правовой системы "КонсультантПлюс"; О Концепции долгосрочного социально-экономического развития Российской Федерации на период до 2020 года: распоряжение Правительства Российской Федерации от 17 ноября 2008 г. N 1662-р [Электронный ресурс]. Доступ из справ.-правовой системы "КонсультантПлюс"; О Стратегии национальной безопасности Российской Федерации до 2020 года: Указ Президента Российской Федерации от 12 мая 2009 г. N 537 [Электронный ресурс]. Доступ из справ.-правовой системы "КонсультантПлюс"; Об утверждении Водной стратегии Российской Федерации на период до 2020 года: распоряжение Правительства Российской Федерации от 27 августа 2009 г. N 1235-р [Электронный ресурс]. Доступ из справ.-правовой системы "КонсультантПлюс"; О Климатической доктрине Российской Федерации: распоряжение Президента Российской Федерации от 17 декабря 2009 г. N 861-рп [Электронный ресурс]. Доступ из справ.-правовой системы "КонсультантПлюс"; Основы государственной политики в области экологического развития Российской Федерации на период до 2030 года, утвержденные Президентом Российской Федерации 30 апреля 2012 г. [Электронный ресурс]. Доступ из справ.-правовой системы "КонсультантПлюс".

 

За последние 20 лет в России в рамках осуществления институционального государственного планирования в целях формирования правового фундамента организации оптимального взаимодействия субъектов экологического права создано немало стратегий, доктрин, концепций и основ. В них с завидным постоянством декларируется приверженность России идеям устойчивого развития, базирующимся на принципах, разработанных на конференции ООН по окружающей среде и развитию в Рио-де-Жанейро в 1992 г. <1>, однако пока экологическая составляющая, ориентированная на реальный, а не формальный переход к устойчивому развитию, в деятельности нашего государства существенной не стала.

--------------------------------

<1> Принцип 1: "Забота о людях занимает центральное место в усилиях по обеспечению устойчивого развития. Они имеют право на здоровую и плодотворную жизнь в гармонии с природой"; принцип 2: "В соответствии с Уставом Организации Объединенных Наций и принципами международного права государства имеют суверенное право разрабатывать свои собственные ресурсы согласно своей политике в области окружающей среды и развития и несут ответственность за обеспечение того, чтобы деятельность в рамках их юрисдикции или контроля не наносила ущерба окружающей среде других государств или районов за пределами действия национальной юрисдикции"; принцип 3: "Право на развитие должно быть реализовано, чтобы обеспечить справедливое удовлетворение потребностей нынешнего и будущих поколений в областях развития и окружающей среды"; принцип 4: "Для достижения устойчивого развития защита окружающей среды должна составлять неотъемлемую часть процесса развития и не может рассматриваться в отрыве от него"; и др. (см. подробнее: Рио-де-Жанейрская декларация по окружающей среде и развитию от 14 июня 1992 г. // Международное публичное право. Сб. документов. Т. 2. М.: БЕК, 1996. С. 135 - 138).

 

Не так давно в системе экологического законодательства России появились Основы государственной политики в области экологического развития Российской Федерации на период до 2030 года, утвержденные Президентом Российской Федерации 30 апреля 2012 г. (далее - Основы государственной экологической политики).

Разработка Основ государственной экологической политики была обусловлена необходимостью обеспечения экологической безопасности при модернизации экономики и в процессе инновационного развития, в связи с чем стратегическая цель государственной политики в области экологического развития была обозначена в этом документе как решение социально-экономических задач, обеспечивающих экологически ориентированный рост экономики, сохранение благоприятной окружающей среды, биологического разнообразия и природных ресурсов для удовлетворения потребностей нынешнего и будущих поколений, реализации права каждого человека на благоприятную окружающую среду, укрепления правопорядка в области охраны окружающей среды и обеспечения экологической безопасности.

Достижение поставленной стратегической цели государственной политики в области экологического развития планируется обеспечивать последовательным решением комплекса основных задач государственного регулирования в области охраны окружающей среды и обеспечения экологической безопасности, в числе которых - формирование эффективной системы государственного экологического управления, совершенствование экологического законодательства, развитие экономического регулирования охраны окружающей среды, обеспечение эффективного участия гражданского общества в решении экологически значимых вопросов.

Следует отметить, что стратегические экологические приоритеты, провозглашенные в Основах государственной экологической политики в виде цели и задач государственной политики в области экологического развития, не являются новыми для национальной правовой системы. Многие из них уже закреплены в экологическом законодательстве Российской Федерации и с разной степенью результативности реализуются в текущей практике государственного регулирования охраны окружающей среды <1>.

--------------------------------

<1> См., напр.: Государственную стратегию Российской Федерации по охране окружающей среды и обеспечению устойчивого развития, утвержденную Указом Президента Российской Федерации от 4 февраля 1994 г. N 236; Федеральный закон "Об охране окружающей среды" и др.

 

Контент-анализ Основ государственной экологической политики показывает, что принятый программный документ, модернизируя в определенной мере цель и задачи государственной политики в области экологии, провозглашенные ранее в Экологической доктрине Российской Федерации 2002 года, сохраняет их общую концептуальную направленность без изменения. Напомним, что стратегическая цель государственной политики в области экологии в Экологической доктрине Российской Федерации 2002 года представлена как сохранение природных систем, поддержание их целостности и жизнеобеспечивающих функций для устойчивого развития общества, повышения качества жизни, улучшения здоровья населения и демографической ситуации, обеспечения экологической безопасности страны. Аналогична корреляция содержания задач государственной политики в области экологического развития, определенных в Основах государственной экологической политики, и задач государственной политики в области экологии, обозначенных в Экологической доктрине Российской Федерации 2002 года.

Принципы государственной политики в области экологического развития, закрепленные в Основах государственной экологической политики, также не оригинальны. По своему смысловому наполнению они практически полностью совпадают с принципами охраны окружающей среды, установленными в Федеральном законе "Об охране окружающей среды".

Сохранение прежних стратегических ориентиров государственной экологической политики, с одной стороны, свидетельствует о том, что за прошедший с момента одобрения Экологической доктрины Российской Федерации 2002 года и принятия базового в сфере охраны окружающей среды Федерального закона десятилетний период не так много удалось решить сформулированных в них государственных задач в области охраны окружающей среды и обеспечения экологической безопасности, а с другой стороны, показывает, насколько долгосрочны заявленные в обозначенных доктрине и Федеральном законе цель и задачи государственной политики в области экологии и как пока несовершенны имеющиеся в арсенале органов государственной власти механизмы (в том числе правовые) их реализации.

Для достижения цели и решения задач государственной политики в области экологического развития Основы государственной экологической политики устанавливают механизмы реализации стратегических природоохранных приоритетов нашего государства.

Все предусмотренные Основами государственной экологической политики механизмы сгруппированы в соответствии с 13 основными задачами (направлениями) государственной политики в области экологического развития. При этом следует отметить, что многие из них уже определены в экологическом законодательстве России. Речь в данном случае идет о таких механизмах, как: совершенствование разграничения полномочий органов государственной власти в области охраны окружающей среды и обеспечения экологической безопасности; создание структурно целостной, комплексной и непротиворечивой системы законодательства Российской Федерации в области охраны окружающей среды, обеспечения экологической безопасности и рационального природопользования; стимулирование предприятий, осуществляющих программы экологической модернизации производства; внедрение и применение малоотходных и ресурсосберегающих технологий и оборудования; развитие рыночных инструментов охраны окружающей среды и обеспечения экологической безопасности; государственная поддержка деятельности образовательных учреждений, осуществляющих обучение в области охраны окружающей среды. Указанные механизмы зафиксированы в иных редакционных формулировках, например в Экологической доктрине Российской Федерации 2002 года.

В то же время наряду с сохранением прежних путей и средств реализации государственной экологической политики Основы государственной экологической политики называют новые механизмы решения национальных природоохранных задач, которые при грамотном внедрении в практику государственного регулирования охраны окружающей среды должны позволить нашей стране повысить эффективность реализации национальной экологической политики.

В числе таких потенциально эффективных природоохранных мер государственного регулирования можно обозначить: внедрение в систему управления качеством окружающей среды методологии определения и оценки экологических рисков с целью повышения обоснованности принятия управленческих решений; установление такого критерия оценки эффективности деятельности органов государственной власти, как состояние окружающей среды и экологической безопасности на соответствующих территориях, определяемое на основе системы объективных показателей и индикаторов; внедрение инновационных ресурсосберегающих, экологически безопасных и эффективных технологий на базе единой технологической платформы с активным участием государства, бизнес-сообщества, организаций науки и образования, общественных объединений и некоммерческих организаций; учет абсолютных и удельных показателей эффективности использования природных ресурсов и энергии, негативного воздействия на окружающую среду при государственном регулировании природоохранной деятельности и планировании мероприятий по охране окружающей среды, а также при оценке эффективности экономики в целом и по отраслям; экологическое нормирование на основе технологических нормативов при условии обеспечения приемлемого риска для окружающей среды и здоровья населения; поэтапное введение запрета на захоронение отходов, не прошедших сортировку, механическую и химическую обработку, а также отходов, которые могут быть использованы в качестве вторичного сырья; государственная поддержка распространения через средства массовой информации сведений экологической и ресурсосберегающей направленности, а также проведения тематических мероприятий.

Практика реализации принимаемых в Российской Федерации программных документов в области охраны окружающей среды показывает, что многие из заявленных в них путей, средств, механизмов достижения целей и задач государственной экологической политики нередко лишь провозглашаются в качестве таковых. В текущей практике природоохранного регулирования они длительное время могут оставаться не обеспеченными действенными правовыми нормами, что, безусловно, нивелирует их природоохранный потенциал.

Таковы, в частности, некоторые средства реализации государственной политики в области экологии, закрепленные в Экологической доктрине Российской Федерации 2002 года. Речь в данном случае идет о заявленной в указанной Доктрине необходимости обеспечения муниципального и общественного экологического контроля, совершенствования механизма и усиления роли государственной и общественной экологической экспертизы, включая экспертизу проектов, технологий и государственных программ, а также внедрения стратегической оценки воздействия на окружающую среду и анализа ее состояния в масштабах страны и регионов.

За десятилетний период реализации Экологической доктрины Российской Федерации 2002 года правовые предписания, направленные на повышение эффективности внедрения указанных инструментов, так и не появились в российском экологическом законодательстве. В частности, положения о возможности осуществления в Российской Федерации муниципального экологического контроля не только не получили дальнейшего развития, но и были вообще исключены из п. 2 ст. 64 Федерального закона "Об охране окружающей среды" <1>; перечень объектов государственной (а значит, и общественной) экологической экспертизы, установленный Федеральным законом "Об экологической экспертизе", существенно сократился <2>, что привело к снижению роли экологической экспертизы в решении природоохранных задач; институт стратегической экологической оценки так и остался без должного правового закрепления в отраслевом законодательстве, в связи с чем вообще не был внедрен в национальную природоохранную практику.

--------------------------------

<1> О внесении изменения в статью 64 Федерального закона "Об охране окружающей среды": Федеральный закон от 24 июня 2008 г. N 93-ФЗ // СЗ РФ. 2008. N 26. Ст. 3012.

<2> О внесении изменений в Градостроительный кодекс Российской Федерации и отдельные законодательные акты Российской Федерации: Федеральный закон от 18 декабря 2006 г. N 232-ФЗ // СЗ РФ. 2006. N 52 (ч. 1). Ст. 5498.

 

В Основах государственной экологической политики также закреплены отдельные механизмы реализации государственной природоохранной деятельности, которые могут остаться номинированными лишь на бумаге. Так, заявленный в рассматриваемом программном документе переход на экологическое нормирование на основе технологических нормативов, длительное время обсуждаемый в научных и общественно-политических кругах, может существенно затянуться (либо вообще не состояться) - в действующей редакции Федерального закона "Об охране окружающей среды" положений, позволяющих внедрить новые подходы к природоохранному нормированию в систему государственного регулирования воздействия хозяйственной и иной деятельности на окружающую среду, не содержится, а проект Федерального закона N 584587-5 "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части совершенствования нормирования в области охраны окружающей среды и введения мер экономического стимулирования хозяйствующих субъектов для внедрения наилучших технологий" <1>, принятый Государственной Думой Федерального Собрания РФ в первом чтении в октябре 2011 г., пока остается лишь проектом будущего нормативного правового акта.

--------------------------------

<1> Проект Федерального закона N 584587-5 "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части совершенствования нормирования в области охраны окружающей среды и введения мер экономического стимулирования хозяйствующих субъектов для внедрения наилучших технологий" [Электронный ресурс]. URL: http://asozd2.duma.gov.ru/main.nsf/%28Spravka%29?OpenAgent&RN=584587-5 (дата обращения: 21.02.2012).

 

Кроме того, в системе действующего экологического законодательства отсутствуют предписания, позволяющие проводить стратегическую экологическую оценку в Российской Федерации, хотя именно этот инструмент вновь получил "прописку" в очередном программном природоохранном документе. Очевидно, что в случае несвоевременного принятия правовых предписаний, опосредующих внедрение экологического нормирования на основе технологических нормативов, стратегической экологической оценки, а также других предусмотренных Основами государственной экологической политики механизмов, реализация цели и задач государственной экологической политики будет весьма затруднительна, а сами Основы государственной экологической политики не станут правовым фундаментом для осуществления практических действий по сохранению окружающей среды и обеспечению экологической безопасности.

Перечень примеров, показывающих невысокую эффективность современного экологического права в решении стоящих перед ним задач, можно продолжить, однако все они будут подтверждать уже обозначенную мысль о том, что существенное влияние на действенность правового регулирования охраны окружающей среды оказывает степень его дефективности.

Содержание

Категория: Экология | Добавил: x5443x (16.01.2015)
Просмотров: 499 | Теги: охрана, окружающая, Среда | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
...




Copyright MyCorp © 2016