Воскресенье, 04.12.2016, 21:19
Высшее образование
Приветствую Вас Гость | RSS
Поиск по сайту


Главная » Статьи » Гражданское право

§ 3. Гражданско-правовая ответственность в налоговом праве

§ 3. Гражданско-правовая ответственность в налоговом праве

 

В качестве одного из наиболее ярких примеров использования гражданско-правовых институтов в налоговых правоотношениях можно привести возмещение вреда, причиненного неправомерными действиями налоговых органов при осуществлении налогового контроля, т.е. случай, когда при нарушении прав частных лиц в налоговых правоотношениях применяются гражданско-правовые способы защиты таких прав.

Еще в Постановлении Конституционного Суда РФ от 15 июля 1999 г. N 11-П было указано: если налоговый орган взыскивает с налогоплательщика сумму не на основании законодательного акта, а произвольно, происходит выход за рамки налоговых отношений, и налоговый орган не может действовать в отношении налогоплательщика властным обязывающим образом. При незаконном взыскании с налогоплательщика денежных сумм не возникает правоотношений, в которых одна сторона подчинена другой, поскольку такое подчинение возможно только в силу закона и в его рамках. За пределами своей компетенции налоговый орган не имеет властных полномочий по отношению к налогоплательщику, поэтому при нарушении налоговым органом закона происходит выход отношений за рамки публично-правовой обязанности по уплате законно установленных налогов, и такие отношения строятся на началах равенства, свойственных гражданскому законодательству.

В соответствии со ст. 35 НК РФ налоговые и таможенные органы несут ответственность за убытки, причиненные налогоплательщикам, плательщикам сборов и налоговым агентам вследствие своих неправомерных действий (решений) или бездействия, а равно неправомерных действий (решений) или бездействия должностных лиц и других работников указанных органов при исполнении ими служебных обязанностей. Причиненные налогоплательщикам, плательщикам сборов и налоговым агентам убытки возмещаются за счет федерального бюджета в порядке, предусмотренном НК РФ и иными федеральными законами.

Согласно ст. 37 НК РФ органы внутренних дел, следственные органы также несут ответственность за убытки, причиненные налогоплательщикам, плательщикам сборов и налоговым агентам вследствие своих неправомерных действий (решений) или бездействия, а равно неправомерных действий (решений) или бездействия должностных лиц и других работников этих органов при исполнении ими служебных обязанностей.

Статья 103 НК РФ регулирует основания и порядок возмещения неправомерного вреда, причиненного при проведении налогового контроля (тогда как ст. ст. 35 и 37 НК РФ относятся ко всем действиям и к любому бездействию налоговых органов и их должностных лиц). Устанавливается, что при проведении налогового контроля не допускается причинение неправомерного вреда проверяемым лицам, их представителям либо имуществу, находящемуся в их владении, пользовании или распоряжении. Убытки, причиненные неправомерными действиями налоговых органов или их должностных лиц при проведении налогового контроля, подлежат возмещению в полном объеме, включая упущенную выгоду (неполученный доход). За причинение убытков проверяемым лицам, их представителям в результате совершения неправомерных действий налоговые органы и их должностные лица несут ответственность, предусмотренную федеральными законами. Убытки, причиненные проверяемым лицам, их представителям правомерными действиями должностных лиц налоговых органов, возмещению не подлежат, за исключением случаев, предусмотренных федеральными законами.

Разъясняя эти нормы НК РФ, Конституционный Суд РФ в Постановлении от 16 июля 2004 г. N 14-П указал: НК РФ исходит из недопустимости причинения неправомерного вреда при проведении налогового контроля (ст. ст. 35 и 103 НК РФ). Если, осуществляя его, налоговые органы руководствуются целями и мотивами, противоречащими действующему правопорядку, налоговый контроль в таких случаях может превратиться из необходимого инструмента налоговой политики в инструмент подавления экономической самостоятельности и инициативы, чрезмерного ограничения свободы предпринимательства и права собственности, что в силу ст. 34 (ч. 1), ст. 35 (ч. ч. 1 - 3) и ст. 55 (ч. 3) Конституции РФ недопустимо.

Вопрос о возможности и пределах использования частноправовых средств для защиты нарушенных прав субъектов налоговых отношений обсуждается в литературе до сих пор. Это вызвано преобладанием мнения о том, что имущественная ответственность при неравенстве субъектов не может носить гражданско-правовой характер, хотя при этом действующее законодательство о налогах и сборах допускает применение гражданско-правовой ответственности в форме возмещения убытков, причиненных налогоплательщикам вследствие незаконных действий (решений) налоговых органов. Однако если механизм возмещения вреда, причиненного налогоплательщиком бюджету в результате неуплаты или неполной уплаты сумм налога (сбора), четко регламентирован законодательством о налогах и сборах, то виды и меры ответственности государства перед налогоплательщиком остаются дискуссионным вопросом, в том числе и виды ущерба, причиняемого налогоплательщику неправомерными действиями налоговых органов.

Проблему возмещения вреда и убытков традиционно принято рассматривать в рамках института гражданско-правовой ответственности, но нельзя отрицать, что налоговые правоотношения, в рамках которых был причинен вред налогоплательщику, носят публично-правовой характер. Поскольку понятие "вред", применяемое в ст. 103 НК РФ, по объему шире понятия "убытки", включающего реальный ущерб и упущенную выгоду, нормы законодательства о налогах и сборах об убытках распространяются только на материальный вред, включающий упущенную выгоду, который может быть исчислен в денежном эквиваленте. Вопрос о нематериальном вреде при этом остается открытым, тем более что гражданское законодательство предусматривает компенсацию морального вреда только для физических лиц, а категория нематериального вреда в законодательстве не закрепляется, хотя практика Европейского суда по правам человека не отрицает, что юридическое лицо может понести иной ущерб, кроме материального.

Анализ взглядов на характеристику ответственности государства за неправомерные действия налоговых органов и возмещение причиненного вреда позволяет выявить два основных подхода к решению указанного вопроса - публично-правовой и частноправовой (цивилистический).

Наибольшее распространение, как пишет И.В. Рукавишникова, получил цивилистический подход. Его представители считают, что отношения, складывающиеся между государством и субъектом, права которого нарушены, при возмещении ущерба последнему являются частноправовыми <1>. И.В. Рукавишникова суммирует основные аргументы приверженцев частноправового характера ответственности государства, к которым относятся следующие. Действующее налоговое законодательство предусматривает возможность возмещения убытков, включая упущенную выгоду (неполученный доход), причиненных неправомерными действиями налоговых органов и их должностных лиц при проведении налогового контроля. При этом п. 3 ст. 103 НК РФ предусматривает: ответственность государственных органов и их должностных лиц наступает в соответствии с требованиями иных, нежели НК РФ, федеральных законов. Анализ действующего законодательства позволяет последователям данной позиции сделать вывод о том, что основным нормативным актом в данном случае является ГК РФ, ст. 16 которого регламентирует условия и порядок привлечения к ответственности государственных органов и органов местного самоуправления. Это дает возможность некоторым ученым говорить, что в данном случае нормы НК РФ вытекают из норм ГК РФ и относятся к ним как специальные к общим <2>.

--------------------------------

<1> См.: Рукавишникова И.В. Указ. соч. С. 180.

<2> См.: Рукавишникова И.В. Указ. соч. С. 181.

 

Одним из доводов также выступает то, что налоговым законодательством (ст. 142 НК РФ) предусмотрено следующее: жалобы (исковые заявления) на акты налоговых органов, действия или бездействие их должностных лиц, поданные в суд, рассматриваются и разрешаются в порядке, установленном гражданским процессуальным, арбитражным процессуальным законодательством и иными федеральными законами. По мнению некоторых специалистов, равенство и состязательность сторон в отношениях по взысканию из бюджета денежных средств и в отношениях по обжалованию решений налоговых органов, обеспечиваемые гарантиями судебной защиты, свидетельствуют об отсутствии властного подчинения между сторонами этих отношений <1>.

--------------------------------

<1> Там же. С. 181, 182.

 

Представители публично-правовой концепции полагают, что на государство как на публичную власть нельзя распространять принципы частноправовой ответственности, поскольку только признание за гражданами публичных прав в отношении государства является предпосылкой установления юридической обязанности по возмещению причиненного лицу ущерба за счет бюджета <1>. Все это позволило И.В. Рукавишниковой говорить о том, что отношения, возникающие между физическими (юридическими) лицами и государством при предъявлении требований о возмещении убытков к государственным (муниципальным) органам или их должностным лицам, имеют публично-правовой оттенок. Требования о возмещении ущерба, причиненного неправомерными деяниями или актами государственных органов либо их должностных лиц, затрагивают публично-правовые финансовые интересы государства, а следовательно, удовлетворение подобных требований осуществляется за счет средств государственной казны. Таким образом, объектом притязаний со стороны лиц, права которых нарушены, выступает определенная часть государственных финансовых ресурсов. Тот факт, что процедура судебного обжалования неправомерных деяний или актов государственных органов или их должностных лиц аналогична процедуре защиты гражданских прав физических и юридических лиц, может свидетельствовать лишь об отступлениях от общего императивного метода правового регулирования публичных отношений, в том числе финансово-правовых <2>.

--------------------------------

<1> Там же. С. 182.

<2> См.: Рукавишникова И.В. Указ. соч. С. 183.

 

Рассматривая вопрос о возможности и пределах использования частноправовых средств для защиты нарушенных прав субъектов налоговых отношений, В.В. Стрельников ставит вопрос: могут ли правонарушения в имущественных отношениях, основанных на властном подчинении одной стороны другой, порождать охранительные гражданско-правовые отношения юридического равенства сторон и допускать применение гражданско-правовых средств защиты (принуждения)? Он считает, что гражданско-правовое принуждение может быть обращено к каждому субъекту налогового правоотношения - государству и налогоплательщику, так как гражданско-правовую ответственность в форме возмещения убытков может нести само государство через свои органы. Поскольку в налоговом законодательстве отсутствуют специальные нормы, регулирующие порядок возмещения убытков, причиненных неправомерными действиями налоговых органов и их должностных лиц, В.В. Стрельников предлагает руководствоваться положениями гражданского законодательства (ст. ст. 15, 16, 1070 ГК РФ), но подчеркивает, что в целом проблема ответственности государства, его органов и должностных лиц за нарушение прав налогоплательщиков остается в полной мере нерешенной <1>.

--------------------------------

<1> См.: Стрельников В.В. Указ. соч. С. 26, 27.

 

Некоторые делают вывод о гражданско-правовом характере процентов, которые налоговые органы должны выплатить налогоплательщику в соответствии со ст. ст. 78 и 79 НК РФ на излишне перечисленные налогоплательщиком в бюджет денежные средства. Такая выплата характеризуется как мера ответственности, поскольку она возникает в связи с нарушением права на имущество налогоплательщика, которое имеет гражданско-правовой характер <1>. В.В. Байбак отмечает, что от правильного определения природы этих процентов зависят возможность применения срока, в течение которого можно обратиться в суд с требованием об уплате процентов, и возможность использования общих норм гражданского законодательства о возмещении убытков. В качестве аргумента, подтверждающего гражданско-правовую природу процентов, он приводит юридическое равенство сторон в отношениях по их уплате, поскольку налоговый орган, необоснованно взыскавший суммы налогов или необоснованно получивший их в результате переплаты, является нарушителем субъективных прав налогоплательщика. Действие по необоснованному взысканию в этом случае оценивается как гражданско-правовой деликт, а налоговый орган - как субъект охранительных гражданских правоотношений. При этом не отрицается сложность применения гражданско-правовых норм к таким отношениям из-за коллизии отдельных положений гражданского и налогового законодательства <2>.

--------------------------------

<1> См.: Байбак В.В. Правовая природа процентов, начисляемых на излишне уплаченные или излишне взысканные суммы налогов // Закон. 2009. N 1. С. 157.

<2> См.: Байбак В.В. Указ. соч. С. 158, 159.

 

Критически относится к подобной позиции В.В. Стрельников. Он оценивает этот подход как сомнительный и не соответствующий нормативным и доктринальным положениям. В обоснование своей отрицательной оценки по данному вопросу В.В. Стрельников ссылается на п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ и Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 1 июля 1996 г. N 6/8 "О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации". В соответствии с ним в случаях, когда разрешаемый судом спор вытекает из налоговых или других финансовых и административных правоотношений, следует учитывать: гражданское законодательство может быть применено к указанным правоотношениям только при условии, что это предусмотрено законодательством. Ни гражданским, ни налоговым, ни иным административным законодательством не предусмотрено начисление процентов за пользование чужими денежными средствами на суммы, необоснованно взысканные налоговыми органами с юридических и физических лиц в виде экономических (финансовых) санкций. Поэтому при удовлетворении требований названных лиц о возврате из соответствующего бюджета этих сумм не подлежат применению нормы, регулирующие ответственность за неисполнение денежного обязательства (ст. 395 ГК РФ). В этих случаях гражданами и юридическими лицами на основании ст. ст. 15 и 16 ГК РФ могут быть предъявлены требования о возмещении убытков, вызванных в том числе необоснованным взиманием экономических (финансовых) санкций. В.В. Стрельников предлагает считать проценты на сумму излишне взысканного в бюджет налога формой имущественной (компенсационной, восстановительной) ответственности в публичных правоотношениях. Аналогия таких процентов, с точки зрения В.В. Стрельникова, - это пеня, уплачиваемая налогоплательщиком при несвоевременном внесении в бюджет налога или сбора (ст. 75 НК РФ). Обе меры представляют собой не что иное, как заранее оцененные убытки, возникшие вследствие нарушения денежного обязательства, размер которых закреплен в законе, с тем чтобы потерпевшая сторона освобождалась от бремени их доказывания. Такая компенсация есть мера восстановительной налогово-правовой, а не гражданско-правовой ответственности <1>.

--------------------------------

<1> См.: Стрельников В.В. Указ. соч. С. 27, 28.

 

Как пишет В.В. Стрельников, частноправовые способы защиты, по общему правилу не применимые в налоговых отношениях, тем не менее порождают аналогии в налоговом законе (пеня, проценты за несвоевременный возврат налога). Через подобную трансформацию институтов частного права публичное (налоговое) право существенным образом обогащается и совершенствуется, позволяя участникам публичных правоотношений защищать свои права и интересы на более высоком уровне. Таким образом, налоговое право способствует реализации публичного интереса, одновременно защищая и частный интерес от произвольного вмешательства со стороны государства <1>.

--------------------------------

<1> Там же. С. 28.

 

Большое внимание вопросу возмещения вреда, причиненного налогоплательщику, уделил С.А. Ядрихинский. Анализируя нормы законодательства о налогах и сборах, он пришел к выводу о том, что в настоящий момент НК РФ не содержит комплексного, всестороннего регулирования вопроса, связанного с ответственностью государства в лице налоговых органов за нарушение законодательства о налогах и сборах, которое позволяло бы налогоплательщику рассчитывать на эффективный способ защиты и восстановления своих нарушенных прав и законных интересов. В современной правовой доктрине применительно к налогоплательщику установление баланса между публичными и частными интересами в налоговых отношениях проявляется в том числе в праве требовать в установленном порядке возмещения в полном объеме вреда, причиненного незаконными решениями налоговых органов или незаконными действиями (бездействием) их должностных лиц <1>.

--------------------------------

<1> См.: Ядрихинский С.А. Защита прав и законных интересов налогоплательщиков - юридических лиц (финансово-правовой аспект): Дис. ... канд. юрид. наук. М., 2007. С. 157, 158.

 

С.А. Ядрихинский выделяет в ответственности государства перед налогоплательщиком следующие три основных аспекта:

1) возмещение вреда, причиненного налогоплательщику путем взыскания реального ущерба;

2) компенсация возмещения имущественных потерь налогоплательщика в виде процентов;

3) возмещение нематериального вреда <1>.

--------------------------------

<1> Там же. С. 158, 159.

 

Названный автор отмечает, что НК РФ не дает определение понятия убытков. Однако, так как в силу п. 1 ст. 11 НК РФ институты, понятия и термины других отраслей законодательства РФ, используемые в НК РФ, применяются в том значении, в каком они используются в этих отраслях законодательства, он считает возможным использовать в данном случае нормы ГК РФ. В соответствии с п. 2 ст. 15 ГК РФ под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода). С.А. Ядрихинский также пишет, что термин "вред" гражданским законодательством не определен, однако он встречается в ст. 8, гл. 59 и некоторых других нормах ГК РФ. Таким образом, названный ученый использует аналогию для понимания вреда, причиненного со стороны властного субъекта в налоговых отношениях, и в результате приходит к выводу: понятие "вред" по объему шире понятия "убытки", так как во второе включаются только реальный ущерб и упущенная выгода, а возмещаются они, как правило, при наличии имущественных отношений и в денежном выражении. Если следовать данным положениям, можно говорить о том, что нормы об убытках распространяются исключительно на материальный вред, который может быть исчислен в денежном эквиваленте. Однако, поскольку понятия вреда и убытков неравнозначны, для положительного решения проблемы по восстановлению нарушенных прав и законных интересов в форме материального возмещения следует установить границы требований, что в данном правоотношении имеет место: наличие убытков или вреда <1>.

--------------------------------

<1> См.: Ядрихинский С.А. Указ. соч. С. 159, 160.

 

При решении вопроса о возмещении вреда, причиненного действиями налоговых органов и их должностных лиц, возникает вопрос об объеме возмещения. С.А. Ядрихинский сделал вывод: НК РФ предоставляет налогоплательщику право требовать возмещения в полном объеме убытков, причиненных незаконными решениями налоговых органов или незаконными действиями (бездействием) их должностных лиц (ст. ст. 21, 35, 103 НК РФ), а с указанным правом налогоплательщика корреспондирует соответствующая обязанность налогового органа. Проблему возмещения убытков принято рассматривать в рамках института гражданско-правовой ответственности, но в то же время отношения, при осуществлении которых был причинен вред налогоплательщику, являются публично-правовыми. Таким образом, особенностью ответственности государства в сфере налогообложения, по мнению С.А. Ядрихинского, является то, что она возникает не из договорных, а из публично-правовых отношений, а в основе данной ответственности лежит деликт. Это имеет большое значение при применении отраслевых норм права, которые в случае ответственности налогового органа императивны (в отличие от диспозитивных норм, регулирующих договорную ответственность). С.А. Ядрихинский утверждает: применительно к возмещению вреда, причиненного налогоплательщику (плательщику сбора) в сфере налоговых правоотношений, складывается иная, более сложная, комплексная нормативно-правовая ситуация, чем если бы речь шла о государстве, потому что отношения по возмещению вреда налогоплательщику (плательщику сбора) являются объектом комплексного правового регулирования (регулируются нормами как налогового законодательства, прежде всего ст. ст. 35, 103 НК РФ, так и нормами гражданского законодательства, в частности положениями ст. ст. 15, 16, 1069, 1082 ГК РФ) <1>.

--------------------------------

<1> См.: Ядрихинский С.А. Указ. соч. С. 160, 161.

 

Для взыскания убытков, причиненных налоговым органом (его должностными лицами), налогоплательщику необходимо доказать незаконность решения, действия (бездействия) налогового органа, его должностных лиц, наличие убытков и их размер, а также (прямую) причинную связь между убытками и незаконным решением, действием (бездействием). С.А. Ядрихинский отмечает, что налогоплательщик освобожден от бремени доказывания вины налогового органа в силу п. 2 ст. 1064 ГК РФ, согласно которой в деликтных обязательствах действует презумпция вины должника. Он обращает внимание на то, что из перечисленных выше условий наиболее трудно доказуемым является наличие причинной связи и размера упущенной выгоды, так как налогоплательщик должен доказать размер доходов, которые он получил бы, если бы его право или законный интерес не были нарушены (для этого налогоплательщик должен доказать размер доходов, которые он получил бы, если бы его право или законный интерес не были нарушены). При доказывании причинной связи между неправомерными действиями налогового органа и своими убытками налогоплательщик должен показать, что им принимались меры для предотвращения убытков, однако возможность их предотвращения отсутствовала <1>.

--------------------------------

<1> Там же. С. 162, 164.

 

Поскольку защищенность частных субъектов в налоговой сфере не должна быть меньше, чем в сфере иных правоотношений, складывающихся на основе норм отраслевого законодательства, С.А. Ядрихинский полагает, что в соответствии с принципом полноты возмещения причиненного вреда и максимально возможного восстановления положения, существовавшего до нарушенного права, возмещаться должны не только вред, причиненный налогоплательщику путем взыскания реального ущерба, и имущественные потери налогоплательщика в виде процентов, но и нематериальный (моральный) вред. Он связывает это с тем обстоятельством, что при предъявлении претензий со стороны налогового органа часто страдает деловая репутация юридического лица, которая в настоящее время приобрела особое значение и даже может являться нематериальным активом, нарушаются организационный климат, нормальная хозяйственная деятельность и т.п. <1>.

--------------------------------

<1> См.: Ядрихинский С.А. Указ. соч. С. 205.

 

При этом ст. 1069 ГК РФ, регулирующая гражданско-правовую ответственность за вред, причиненный действиями публичной власти, прямо не предусматривает компенсацию морального вреда. Понятие "нематериальный вред" применительно к юридическим лицам было введено Определением Конституционного Суда РФ от 4 декабря 2003 г. N 508-О, но при этом было отмечено, что данная категория отлична от понятия морального вреда, причиненного гражданину. В этом акте сказано, что отсутствие прямого указания в законе на способ защиты деловой репутации юридических лиц не лишает их права предъявлять требования о компенсации убытков, в том числе нематериальных, причиненных умалением деловой репутации, или нематериального вреда, имеющего собственное содержание (отличное от содержания морального вреда, причиненного гражданину), которое вытекает из существа нарушенного нематериального права и характера последствий этого нарушения (п. 2 ст. 150 ГК РФ). С 1 октября 2013 г. ст. 150 ГК РФ действует в новой редакции.

Как пишет С.А. Ядрихинский, специфика взаимосвязи материального и нематериального вреда заключается в том, что причинение нематериального вреда может вызвать материальный ущерб. Например, если налогоплательщик - юридическое лицо, в отношении которого проведена налоговая проверка, был признан недобросовестным, он может быть вынужден сменить покупателей, произвести организационные изменения, понеся при этом имущественные потери. Если возмещение реального ущерба (излишне взысканные налоги, пени, штрафы) и возмещение имущественных потерь налогоплательщика в виде процентов предусмотрены НК РФ, то возмещение нематериального вреда не предусматривается <1>.

--------------------------------

<1> Там же. С. 182, 184.

 

С.А. Ядрихинский считает, что "иной нематериальный вред", причиненный юридическому лицу, выражается в глубоких нарушениях организационной деятельности в целом, а также важнейших параметров организационного климата, разрушении стратегического планирования предприятия, возникновении препятствий в развитии. Иной нематериальный вред находится за пределами убытков, понесенных юридическим лицом в результате ненормативного акта налогового органа. Ссылаясь на практику Европейского суда по правам человека, С.А. Ядрихинский приходит к заключению, что отличие убытков от иного нематериального вреда, причиненного юридическому лицу в результате неправомерного привлечения налогоплательщика к ответственности, состоит в том, что первые носят объективный характер, поскольку их легче доказать фактически, а второй - субъективный характер, так как в большей степени связан с особенностями конкретного юридического лица <1>.

--------------------------------

<1> См.: Ядрихинский С.А. Указ. соч. С. 192, 193.

 

Как отмечает по данному поводу Е.В. Гаврилов, нематериальный вред юридических лиц включает много аспектов и не обязательно ограничивается репутационным вредом. Нематериальный вред юридического лица может заключаться в неудовлетворенности (разочарованности) членов юридического лица и его основателей, неопределенности в планировании решений; препятствиях в управлении компанией (для которых не существует четкого метода подсчета последствий); беспокойстве и неудобстве, причиненных членам руководства компании; длительном состоянии неуверенности; проблемах планирования управленческих решений; неприятностях в организационной структуре и др. Указанные обстоятельства могут возникнуть как результат репутационного вреда, а могут существовать и без его наличия, но в любом случае нематериальный вред не поддается точному исчислению. Его нельзя четко обосновать документально, можно лишь компенсировать, основываясь при этом на справедливости, здравом смысле и номинальных (условных) доказательствах. Таким образом, репутационный вред (не связанный с убытками), а также не имеющие экономического содержания и стоимостной формы негативные последствия вместе образуют комплексное понятие нематериального вреда. По мнению Е.В. Гаврилова, нематериальный вред - это вред, связанный с наступлением неблагоприятных последствий нематериального характера, которые не поддаются точному исчислению, являются отрицательными и существенными для потерпевшего, а также привели или могут привести к возникновению убытков, представляющих собой материальное выражение вреда <1>.

--------------------------------

<1> См.: Гаврилов Е.В. Компенсация морального (нематериального) вреда, причиненного юридическим лицам органами государственной власти, органами местного самоуправления, их должностными лицами: обзор судебной практики // Вестник арбитражной практики. 2011. N 4.

 

Интересным примером возмещения вреда, причиненного действиями налоговых органов, в порядке, предусмотренном гражданским законодательством, может послужить дело, изученное в одной из публикаций В.М. Зарипова <1>. Фабула дела, рассмотренного Высшим Арбитражным Судом РФ, состояла в том, что налоговая инспекция вернула излишне уплаченный налогоплательщиком налог полностью за счет местного бюджета, хотя при уплате он был распределен в соответствии с бюджетным законодательством между тремя уровнями бюджетов бюджетной системы. В результате администрация города обратилась в суд с иском к Минфину России о взыскании вреда, причиненного незаконными действиями налогового органа. Высший Арбитражный Суд РФ принял решение в пользу городской администрации, мотивировав это тем, что в результате неправомерных действий налоговой инспекции из бюджета города были неправомерно изъяты денежные средства, а такое изъятие квалифицируется как причинение вреда. Гражданско-правовая ответственность за вред, причиненный незаконными действиями государственных органов, наступает при наличии вреда у потерпевшего и подлежит возмещению в соответствии со ст. ст. 15, 16 и 1069 ГК РФ.

--------------------------------

<1> См.: Зарипов В.М. Как не заблудиться в трех отраслях: история одного судебного дела // Налоговое и бюджетное право: современные проблемы имущественных отношений: Матер. Междунар. науч.-практ. конф. / Под ред. М.В. Карасевой (Сенцовой). С. 357 - 361.

 

Как пишет В.М. Зарипов, анализируя обстоятельства дела, суд был вынужден прибегнуть к предусмотренному гражданским законодательством механизму защиты нарушенного права, поскольку в публичном праве такие нормы отсутствуют. Следовательно, суд как минимум считает допустимым в таких случаях использовать гражданско-правовые механизмы как "резервные" по отношению к публично-правовым. В связи с этим В.М. Зарипов признает возможным и даже предпочтительным использование норм гл. 60 ГК РФ об обязательствах вследствие неосновательного обогащения, поскольку после возмещения вреда городу Российская Федерация должна обратиться с регрессным требованием к региону в части убытков, приходящихся на зачисленный в бюджет данного субъекта РФ налог. Никаких правовых оснований для такого действия финансовое законодательство не предусматривает, а обращение о возврате неосновательного обогащения позволило бы восстановить нарушенное право более эффективно. По мнению В.М. Зарипова, отсутствие регулирования таких отношений финансовым законодательством свидетельствует о том, что нормы гражданского права применяются здесь не столько по аналогии, сколько в связи с природой регулируемых отношений, с учетом публичных интересов <1>.

--------------------------------

<1> См.: Зарипов В.М. Указ. соч. С. 360, 361.

 

Таким образом, возникает вопрос: почему возврат излишне уплаченных по вине налогового органа налогов логичен именно в рамках гражданско-правового института возврата неосновательного обогащения? Причина проста и в целом очевидна. При возврате неосновательно взысканных сумм налогов, а также при возмещении иного вреда преследуются не столько цели нормализации налогового правоотношения, которое прошло стадию своей реализации, а потому прекращено исполнением, не столько задачи восстановления прав налогоплательщика, обладающего налоговой правосубъектностью, сколько цели, лежащие за пределами налоговых правоотношений, - восстановление имущественного положения субъекта в качестве собственника, т.е. субъекта гражданского права.

Одновременно с этим возможность налогоплательщика требовать возмещения вреда, причиненного неправомерными действиями фискальных органов, является действенным правовым средством - стимулом, воздействующим на фискальные органы, и в этом проявляется еще один тип связи гражданского и налогового права - информационно-психологический.

Содержание

Категория: Гражданское право | Добавил: x5443x (16.12.2014)
Просмотров: 1314 | Теги: право, гражданский, ответственность | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
...




Copyright MyCorp © 2016