Вторник, 28.02.2017, 03:50
Высшее образование
Приветствую Вас Гость | RSS
Поиск по сайту


Главная » Статьи » Законодательство. Государство и право

Глава XIII. ИСТОРИЯ РУССКОГО ГРАЖДАНСКОГО ПРАВА (часть 1)

Глава XIII. ИСТОРИЯ РУССКОГО ГРАЖДАНСКОГО ПРАВА

§ 1. Источники русского гражданского (частного) права. § 2. Лица в русском гражданском праве. § 3. Русское брачно-семейное право. § 4. Русское наследственное право. § 5. Русское вещное право. § 6. Русское обязательственное право. § 7. История русского торгового права.

§ 1. Источники русского гражданского (частного) права

Дуализм права, его деление на нормы ius publicum и ius privatum, не был известен русскому праву изначально. Вообще, надо заметить, подобная классификация есть результат работы ученой мысли, доктринальной разработки права. Поэтому в российском праве до XVIII в. нельзя найти источники, которые служили бы формой выражения исключительно норм частного или публичного права. Вплоть до Петра Великого законодатель не издает актов, имеющих строгую отраслевую направленность. Поэтому практически все крупные памятники права допетровской Руси представляют собой акты смешанного содержания, где наряду с нормой частного права можно встретить норму публичного права. Другая особенность источников гражданского права допетровского периода - их крайняя бессистемность. В более или менее удобоваримую форму они приводятся посредством инкорпорации только в т. X Свода законов Российской империи. Да и то система т. X была далека даже от институциональной - образцовой для систематизации гражданского права начала XIX в. Отсутствие кодификации гражданского права ощущалось остро, но, несмотря на эту остроту, первый отечественный кодекс издается только большевиками в 1922 г. Впрочем, к 1906 г. в России был подготовлен проект Гражданского уложения, принятие которого оказалось невозможным даже в условиях конституционной монархии. Советский Кодекс 1922 г. нес на себе неизгладимый отпечаток марксистской идеологии.

Еще одна особенность источников гражданского права в России заключалась в том, что вплоть до 1920-х гг. наряду с официальным, т.е. государственным, законодательством существовала целая система неофициального права - обычая, который в большинстве случаев даже не был формализован! Добавьте к этому известную мозаичность правовых порядков различных частей Империи до 1917 г., и картина усложнится во много раз. Традиционные правовые порядки инородцев: шариат мусульман, сепаратные правовые системы Великого княжества Финляндского, Остзейских губерний, Царства Польского, даже свой правовой порядок двух губерний: Полтавской и Черниговской - все это необходимо учитывать при изучении истории источников гражданского (частного) права России.

Обычай.

Несмотря на огромную роль, которую играл этот источник права в жизни громадного большинства населения России, сегодня мы о нем знаем ничтожно мало. Некоторые вкрапления обычных норм в древних памятниках права не позволяют делать широких выводов. Проблема эта обусловливается, конечно, тем, что в России не сложилось строгой фиксации норм обычного права в судебной практике, доктринальных разработках. Доктрина развивается только с XIX в., а протоколы судебной практики до нас не дошли, хотя точно известно, что в Московский период создавались сборники местных обычаев, зафиксированных в судебных решениях. Поэтому единственный источник информации по древнейшему периоду истории обычая в России - доктрина.

Первые серьезные доктринальные разработки с практическими целями предпринимаются под руководством графа М.М. Сперанского. Во всяком случае, Сибирское учреждение 1822 г. и некоторые другие акты центральной власти дали серьезный импульс к изучению обычных правовых порядков инородцев. Результатом этих исследований стали, например, такие фундаментальные труды, как: Богишич В. Обзор работ по обычному праву в России. М., 1878; Георги И.Г. Описание всех обитающих в Российском государстве народов. СПб., 1799; Небольсин П. Очерк быта калмыков Хомоутовского улуса. СПб., 1852; Самоквасов Д.Я. Сборник обычного права сибирских инородцев. Варшава, 1876; Он же. Пояснительные примечания к Своду степных законов. СПб., 1841 и др. Еще раз следует подчеркнуть, что данные исследования носили не только научный, но и прикладной характер. Это было вызвано тем, что русское правительство прямо санкционировало применение местных законов (обычаев) к нерусским народностям (инородцам).

Санкционирование использования обычного права в волостных судах после 1861 г. и в мировых судах после 1864 г. вызвало всплеск исследований уже обычного права русского крестьянства на всем пространстве Империи, включая Сибирь. Важно при этом подчеркнуть, что данные доктринальные исследования велись уже на основе изучения судебных протоколов волостных и мировых судов. Иными словами, со второй половины XIX в. в России появляется традиция четкой фиксации норм обычного права, что только облегчает его применение. Наряду с исследованием протоколов применялись и другие методы изучения местных обычаев: анкетирование населения, полевые экспедиции и т.п. В результате во второй половине XIX в. в доктрине появились такие фундаментальные работы, как: Пахман С.В. Обычное гражданское право в России. Т. 1 - 2. СПб., 1879. Огромный эмпирический материал содержали в себе труды: Якушкин Е.И. Обычное право. Вып. 1 - 2. Ярославль, 1875 - 1896; Вып. 3 - 4. М., 1908 - 1909; Сборник народных юридических обычаев. Т. 1 - 2. СПб., 1878 - 1900; Труды комиссии по преобразованию волостных судов. Т. 1 - 7. СПб., 1873 - 1874 и др. Наконец, стоит отметить, что важность местного обычая как источника гражданского права в это время признавалась отечественной цивилистикой, в связи с чем в фундаментальных курсах, например К.П. Победоносцева, К.И. Малышева и др., появились специальные разделы, посвященные этому источнику гражданского права.

Большевики, захватив власть в стране, обуреваемы были идеями сверхцентрализации и упрощения управления, в связи с чем рассматривали обычай как явный архаизм, которому нет места в современной жизни. Поэтому вся их деятельность была направлена на искоренение, на борьбу с этим явлением. Впрочем, до 1930-х гг. применение местного обычая допускалось советским законодательством органами власти наиболее отсталых, как считали большевики, народов Севера. В остальном действовало строгое положение: "Воспрещается толкование постановлений Кодекса на основании законов свергнутых правительств и практики дореволюционных судов" (ст. 6 Ввод. зак. ГК РСФСР 1922 г.). Хотя ч. 2 ст. 9 Кодекса допускала учет особенностей быта автономных республик, входящих в РСФСР, но под учетом местных особенностей понималось местное официальное законодательство.

До 1917 г. нормами обычного права регулировались вопросы право- и дееспособности, эмансипации (выдела), наследственные и брачно-семейные отношения, несмотря на огромную роль Церкви в последнем вопросе. Причем все эти нормы вели свое происхождение явно еще с языческих времен. Вопросы землепользования и некоторые виды сделок, особенно форма последних, также испытывали на себе сильнейшее влияние обычая.

Закон.

При условии, если считать, что в древности современное понятие, которое вкладывается теперь в данное слово, покрывалось более общим термином "правьда", то это позволит под видом "закона" рассматривать весь комплекс древнейших памятников российского права. Древний законодатель, конечно же, не отличал закон (lex) от обычного распорядительного акта. Для него все, что содержит общую норму права (ius), являлось законом. Именно это положение позволяет рассматривать в данной рубрике такие памятники древнерусского права, как "Русская Правда", Псковская и Новгородская судные грамоты, Московские судебники, Соборное уложение и указы московских великих князей и царей, вместе взятые. В петровское время ситуация несколько изменяется, отчасти потому, что законодатель в подражание европейским образцам пытается отделить закон от указа, lex generalis от lex specialis. Однако это у него плохо получается. Выше мы подробно рассмотрели этот вопрос. Тем не менее отметим, что закон вплоть до сего дня, и при самодержавии, и при Советской власти, оставался одним из главных источников русского гражданского права.

Кодификация.

Частной разновидностью закона можно было бы считать кодификацию. История кодификации русского права была рассмотрена выше, поэтому здесь ограничимся только указанием на важнейшие акты кодификации гражданского права.

Первым вполне законченным актом кодификации русского гражданского права следует считать т. X Св. зак., хотя в литературе совершенно справедливо считают этот акт скорее актом инкорпорации, а не кодификации. Не вдаваясь в спор по поводу его характера, просто рассмотрим содержание последнего, из которого каждый может судить о его действительной природе. Возьмем, к примеру ч. 1. Т. X Св. зак. изд. 1900 г. прод. 1908 г.) - Свод законов гражданских. Свод делился на четыре книги, те на разделы, разделы на главы. Укажем наименование книг и разделов:

Часть 2 т. X СЗРИ содержала в себе законы межевые. Вопросы права и дееспособности лиц Свод не рассматривал, поскольку эти нормы были разбросаны по другим томам СЗРИ.

Недостаточность данной инкорпорации осознавалась русской цивилистикой, но для ее преодоления явно не хватало решимости правительства. Начиная с эпохи существования самого Свода законов верховная власть испытывала исключительную антипатию к словам "кодекс" и "кодификация", усматривая в них чуть ли не революционные поползновения на свои прерогативы. Кстати, именно по этим же причинам Судебные уставы 1864 г. не знали такого термина, как "адвокат", это слово почему-то напоминало о Французской революции, поэтому вместо "адвокат" говорили "присяжный поверенный".

В то же время успешно завершившаяся в 1896 г. кодификация германского гражданского права (usus modernus Pandektarum) подтолкнула все же русское правительство к ускорению работы над проектом собственного Гражданского уложения. Сам Кодификационный комитет был создан еще в 1882 г. по докладу тогдашнего министра юстиции Д.Н. Набокова. В состав Комитета наряду с высшими чиновниками вошли видные цивилисты К.П. Победоносцев, С.В. Пахман и др. В 1898 г. проект нового Гражданского уложения был готов. Примечательно, что по своей структуре он повторял структуру Германского гражданского уложения 1896 г.; так же, как и ГГУ, Российское уложение предусматривало возможность широкого судебного усмотрения при заполнении лакун права, придавая важное значение судебной практике (ст. 19 проекта). Явным новшеством российского Уложения явилась кн. V - "Обязательственное право", источником для которой послужила богатая кассационная практика Сената.

Несмотря на свою практическую готовность, проект был принят в законодательную работу только в 1906 г. после изменения государственного строя Империи. Изменение это, как известно, оказалось малоэффективным, поэтому судьба проекта гражданского уложения оказалась накрепко связанной с судьбой русского парламентаризма. Правительство в 1913 г. попыталось провести через Государственную Думу хотя бы отдельные части Уложения, но и эти попытки были прерваны начавшейся мировой войной. Тем не менее в рамках Государственного Совета, его кодификационной комиссии работа над проектом Уложения шла до 1916 г. В отечественной литературе было высказано вполне справедливое мнение, что первый советский ГК был разработан с учетом положений проекта Уложения в редакции 1916 г. Разумеется, это влияние ограничилось исключительно технической стороной правового регулирования гражданских правоотношений.

Первый отечественный гражданский кодекс - ГК РСФСР 1922 г. (СУ РСФСР. 1922. N 71. Ст. 904), несмотря на свою явную идеологичность, оказался довольно неплохим документом. Обращает на себя внимание прежде всего язык Кодекса. Он может считаться образцовым. Равно и содержание его в наибольшей степени соответствует его названию, чего не скажешь о позднем документе. Вместе с тем к существенным недостаткам его следует отнести, безусловно, сильнейший налет советской идеологии, обесценивавшей многие его положения. Также по своему объему это был довольно неполный документ. Большевики пошли с 1918 г. по пути раздельной кодификации институтов гражданского права, в связи с чем ими был издан в 1918 г. сепаратный Кодекс брачно-семейного права (СУ РСФСР. 1918. N 76 - 77. Ст. 818). Отдельно от ГК они регулировали договор комиссии, поклажи, перевозки. Авторское право и патентное право также остались вне рамок кодификации 1922 г.

Кодекс нарушал один из основополагающих принципов гражданского права - равенство сторон перед законом, поскольку допускал распространительное толкование своих статей в случаях, когда этого требовала защита рабоче-крестьянского государства и трудящихся масс (ст. 5 Ввод. зак.). Он также исходил из принципа монополии государства на внешнюю торговлю и содержал ряд других ограничений: отрицалось совершенно право свободы договоров, допускалось принудительное отчуждение имущества в конфискационных целях, в некоторых случаях нормы административного регулирования имели приоритет перед нормами Кодекса. В полную силу Кодекс действовал всего несколько лет, и с начала 1930-х гг. он имел уже ограниченное применение.

В 1961 г. принимаются Основы гражданского законодательства Союза ССР и союзных республик (Вед. ВС СССР. 1961. N 50. Ст. 525). Появление этого акта обусловливалось идеологическим нововведением, согласно которому построение в СССР коммунизма вступало в завершающую стадию, поэтому необходим был новый акт, отражавший новые гражданско-правовые отношения. Указание на этот счет содержала преамбула Основ: "В СССР построено развитое социалистическое общество - закономерный этап на пути к коммунизму. К главным задачам социалистического общенародного государства относятся: создание материально-технической базы коммунизма, совершенствование социалистических общественных отношений и их преобразование в коммунистические, воспитание человека коммунистического общества, повышение материального и культурного уровня жизни трудящихся". Исходя из подобных задач Основы устанавливали общие принципы и положения, которым в новой кодификации гражданского права должны были следовать союзные республики.

ГК РСФСР 1964 г. (Вед. ВС РСФСР. 1964. N 24. Ст. 417) был более полон по сравнению со своим предшественником, в смысле регулировал те виды отношений, которые не были затронуты предыдущим актом. Большим новшеством стало появление последнего, VIII раздела Кодекса, в котором делалась первая попытка кодификации норм отечественного международного частного права: "Правоспособность иностранных граждан и лиц без гражданства. Применение гражданских законов иностранных государств и международных договоров" (ред. Вед. ВС РСФСР. 1987. N 9. Ст. 250). Вместе с тем акт 1964 г. нес на себе неизгладимую печать эпохи. Вместо института частной собственности он использовал такой эвфемизм, как "личная собственность" (гл. 11); принцип свободы договоров не был известен этому акту, в равной мере как и предыдущему, скорее наоборот, в этом документе можно встретить яркие проявления всеобщей уравниловки.

Следует также подчеркнуть другую особенность ГК 1964 г. Вводным законом предусматривалось применение его норм с обратной силой к отношениям, возникшим до вступления его в силу (1 октября 1964 г.). Законом оговаривалось, что такое применение могло иметь место, если отношения не были урегулированы действовавшим на тот момент законодательством (Вед. ВС РСФСР. 1964. N 24. Ст. 416). Кроме того, положения ГК 1964 г. получили обратную силу в отношении правил о недействительности сделок вне зависимости от времени совершения последних. Распространял действие своих норм новый ГК и на положения о личной собственности на жилой дом вне зависимости от времени оснований возникновения права собственности на него.

Нормы гражданского права также кодифицировались в советский период в таких источниках, как Кодекс торгового мореплавания СССР (Вед. ВС СССР. 1968. N 39. Ст. 351); Воздушный кодекс СССР (Вед. ВС СССР. 1961 N 52. Ст. 538).

Бурные события конца 1980-х гг., названные перестройкой (см. выше), поставили Советскую власть перед необходимостью повторения новой экономической политики (нэпа). Кодекс 1964 г. был совершенно не приспособлен к новым условиям, возникавшим в рыночных условиях хозяйствования. Поэтому в мае 1991 г. принимаются новые Основы гражданского законодательства Союза ССР и республик (Вед. ВС СССР. 1991. N 26. Ст. 733). Это был документ не столь революционный для своего времени, хотя бы потому, что так и не узаконил существование в стране института частной собственности. Вместо этого термина Основы употребляли эвфемизмы: "собственность граждан", "собственность юридических лиц" и т.п. Тем не менее Основы положили начало работы над новым Гражданским кодексом России, работа над которым длилась довольно долго, в связи с чем части его вводились в действие постепенно. Впрочем, это уже не история русского гражданского права, а его современность. К положительным сторонам Основ 1991 г. следует отнести то, что они в полной мере восстановили в правах договор товарищества, отсутствующий в ГК 1964 г.

Подзаконный акт (указ).

Указ становится действительным источником гражданского (частного) права России по мере укрепления ее центральной, верховной власти. Особенностью этого источника до 1906 г. было то, что им могли регулировать как общие, так и особенные вопросы гражданских правоотношений: от установления статуса целых сословий до разрешения, например, вопроса по конкретному бракоразводному делу. После 1917 г. этот источник права также играл весьма важную роль в установлении отдельных вопросов гражданского законодательства. Во всяком случае, советская цивилистическая доктрина признавала в качестве самостоятельного источника гражданского права постановления местных Советов; сначала депутатов трудящих, потом народных депутатов. Подобные постановления считались подзаконными актами, впрочем, с некоторыми оговорками.

Res iudicata (судебный прецедент).

В древнейшую эпоху роль судебного прецедента была, судя по всему, двоякой. С одной стороны, он служил способом фиксации норм обычного права, с другой - прецедент сам мог содержать в себе норму, сформулированную судьей, который одновременно был и законодателем. Последнее объясняется тем, что нам в большей степени известны судебные решения княжьего суда, а князь в древнерусском государстве, как помним, есть и судья, и законодатель одновременно. Другой вопрос, насколько князь был свободен в своем судебном усмотрении.

В Московскую эпоху роль судебного прецедента сохраняется благодаря практике приказов, чьи решения могли приобрести даже силу закона, если шли на утверждение Боярской Думы.

В эпоху Империи роль судебного прецедента значительно уменьшается, но положение изменяется после судебной реформы 1864 г. когда кассационная практика судебных департаментов Сената становится чрезвычайно важным способом развития положений российского законодательства.

В советскую эпоху роль res iudicata, безусловно, сходит на нет. Однако потребность в гибком и действующем постоянно инструменте по "настройке" гражданско-правовых отношений, конечно же, ощущалась. Поэтому определенную роль в регулировании гражданских правоотношений в СССР играли "руководящие разъяснения Пленума Верховного Суда СССР". Кроме того, следует учитывать, что наделение в 1929 г., согласно Положению о Верховном Суде, последнего правом законодательной инициативы, несомненно, придавало "разъяснениям" больший вес, чем это просто можно было бы ожидать от мнения высшей судебной инстанции страны.

Говоря о роли судебной практики в советском гражданском праве, следует хотя бы упомянуть о том, что с 1950-х гг. стал признаваться нормативный характер за практикой Государственного арбитража при СМ СССР. За этим квазисудебным органом закреплялось полномочие утверждать особые условия поставок отдельных видов продукции производственно-технического назначения и отдельных видов товаров народного потребления. Госарбитраж также утверждал условия приемки товаров по количеству и качеству (СП СССР. 1960. N 15. Ст. 127).

Международный договор.

Как это не может показаться парадоксальным, но международный договор есть самый древний источник русского гражданского права. Именно в договорах Руси с Византией (IX - X вв.) мы встречаем нормы "закона роуськаго", конкурирующие с нормами византийского права. Еще больший нормативный материал находим в договорах Руси с немцами. Под последним понимают комплекс договоров XII - XIV вв., заключавшихся северо-западными землями древнерусского государства с Ганзой, купечеством Тевтонского ордена и скандинавами.

В Московскую эпоху, когда международные отношения становятся более упорядоченными, вопросы взаимной торговли, взаимной правовой помощи становятся обычной causa договоров, заключаемых московскими царями с иностранными державами. В указанный период торговые отношения с некоторыми странами (Англия, Голландия, Речь Посполитая и пр.) становятся настолько интенсивными, что можно проследить существенное влияние законодательства этих стран на право Московской Руси.

В период Империи значение двусторонних договоров ослабевает, но усиливается роль международных конвенций по вопросам частного права, активным участником которых выступает Россия. В советский период эта тенденция не ослабла. Официально значение международного договора для гражданских правоотношений было признано ч. 1 ст. 8 Ввод. зак. ГК РСФСР 1922 г.

Иностранное право (рецепция).

Влияние иностранного права на русское гражданское право трудно оценить. Вплоть до 1917 г. целые отрасли его составили фактически реципированные нормы иностранного законодательства. Не ошибемся, если скажем, что все брачно-семейное и наследственное право России до 1917 г. - это нормы византийских источников права: Эклоги, Прохирона, Василик и других памятников законодательства Византийской империи. Значительное влияние византийского права можно также обнаружить в вопросах определения право- и дееспособности лиц, владения недвижимостью. Некоторые виды договоров, по сути, равно регулировались превращенными нормами римского права. Впрочем, в Московскую эпоху здесь являются, скажем так, другие посредники.

В начале Имперского периода большей частью предпринимаются попытки механического перенесения норм иностранного законодательства на русскую почву. В последующем рецепция приобрела более взвешенный характер и проходила при посредстве научной мысли. Русская цивилистическая школа испытала на себе громадное влияние германской школы пандект, что объяснялось не только высоким научным уровнем последней, но еще и тем, что система высшего образования фактически была скопирована с прусского образца. Стоит напомнить также, что хорошим стилем научной подготовки русской профессуры до 1917 г. была обязательная научная трехгодичная стажировка при крупных научных центрах Европы.

Предыдущая страница     Следующая страница

К содержанию


Категория: Законодательство. Государство и право | Добавил: x5443x (09.06.2013)
Просмотров: 1297 | Теги: Res iudicata, ГРАЖДАНСКОГО, Подзаконный акт, кодификация, указ, История, права, закон, обычай, Русского | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
...




Copyright MyCorp © 2017