Среда, 24.05.2017, 09:16
Высшее образование
Приветствую Вас Гость | RSS
Поиск по сайту



Главная » Статьи » Законодательство. Государство и право

Глава IX. ФОРМА ПРАВЛЕНИЯ РОССИЙСКОЙ ИМПЕРИИ (часть 7-1)

Глава IX. ФОРМА ПРАВЛЕНИЯ РОССИЙСКОЙ ИМПЕРИИ

Предыдущая страница

§ 7. Суд и процесс периода Российской империи

Суд, как одна из важнейших отраслей государственного управления, очень долго в эпоху Империи представлял собой самое бедственное зрелище. Эпоха Петра Великого, вместившая в себя глобальные изменения государственного быта, довольно своеобразно отразилась на старом московском процессе и суде. Вот как описал эту ситуацию академик М.М. Богословский:

"Медленность суда в эпоху Петра Великого равнялась его бессилию, которое нередко, вероятно, было также одною из причин продолжительности процессов. Трудно себе представить ту беспомощность, в которой оказывался иногда суд начала XVIII в. Он в постоянном страхе перед сильными персонами, с которыми, конечно, ничего не может поделать; ему приходилось лавировать между правосудием и гневом сильных персон. Сам президент Юстиц-коллегии, чувствуя себя в сиротстве, опасался знатных особ, угрожающих ему за это беспристрастие, прося защиты у Государя. Но помимо сильных особ суд не всегда был в состоянии справиться даже с обыкновенным нежелающим явиться ответчиком. Судебный агент, посланный с повесткой, всюду встречал сопротивление. Сельский мiр, куда появлялся подьячий с понятыми для исполнения какого-нибудь судебного распоряжения или приговора, собирался ему навстречу "многолюдством" и принимал его "с дубьем, с цепы и с кольи завостренными, с крючьи железными; присланного указа не слушал" и при малейших поползновениях со стороны подьячего совершать какие-либо действия исполнительного характера с криком бросался на судебных чинов, которым едва удалось уносить ноги. Любопытнее всего, что эти вооруженные сопротивления судебной власти остаются совершенно безнаказанными; суд ограничится тем, что пошлет подьячего с небольшим числом солдат другой и третий раз и, встретив вновь такое же упорное сопротивление, откажется от дальнейших попыток довести до конца начатое дело, которое и продолжает лежать в канцелярии без всякого движения" [Богословский. 1902. С. 251 - 252].

Истины ради надо заметить, что и суд ведет себя в данное время не лучшим образом. Вот выдержка из подлинного документа, описывающего бесчинства подьячих, посланных исполнять судебное решение:

"...Для подлинного о вышеозначенном разорении известия пишут устюжские фискалы... и от разных крестьян во многих разных сказках и доношениях заручных объявлено на подьячего, вологжанина, на Якова Зубкова и с ним на солдат на вологжан же на Ивана Круглого с товарищи - Южской трети из 14 волостей, двинской трети из 6 волостей, в сказках объявлено: великими и непомерными всякими муками мучили одного человека священника, 38 человек мужеска, 30 человек женска полов; в том числе у одного мужа изломали руки и ноги, да у одной жены, казня, перст отсекли, да и у одной жены ж выломали зуб и руки изломали, да трех девиц мучили ж и ругательски нагих водили, а куды водили за срамом не сказывали, да трех младенцев от матерних грудей в снег бросали, да от великих его и непомерных тиранских мук померло два человека мужеска, два женска полов; да от непомерных же мучений жена извергла дву человек младенцев мертвых; всего от непомерных мучений померло шесть человек. Блудным воровством сильно обесчестили двух жен, да одну жену ж возили долгое время и от великих побой была беспамятна и сказать подлинно, как над ней ругались, не ведает; да в церковных трапезах мучили шесть человек мужеска, четыре человека женска полов, в том числе 4 человека окровлены и мертвы были долгое время и тут в церковной трапезе упразднились. Да в тех же сказках объявлено: из-за вышеоказанных мучений деньгами взяли сильно 269 рублей 23 алтын" и т.д. - документ очень длинный.

Ситуация в дореформенном суде не менялась десятилетиями. Так, в своих мемуарах известный русский поэт Г.Р. Державин, в последующем министр юстиции писал:

"Хаживала к ним в дом в соседстве живущего приходского дьякона дочь, и в один вечер, когда она вышла из своего дома, отец или матерь, подозревая ее быть в гостях у соседей, упросили бутошников, чтоб ее подстерегли, когда от них выйдет. Люди их и Блудова увидели, что бутошники позаугольно кого-то дожидаются: спросили их; они отвечали грубо, то вышла брань, а потом драка; а как с двора сбежалось людей более, нежели подзорщиков было, то первые последних и поколотили. С досады на таковую неудачу и чтоб отомстить, залегли они в крапиве на ограде церковной, через которую должна была проходить несчастная грация. Ее подхватили, отец и мать мучили плетью и, по научению полицейских, велели ей сказать, что была у сержанта Державина. Довольно было сего для крючков, чтобы прицепиться. На другой день, когда он в часу пополудни в первом ехал из Вотчинной коллегии, где был по своим делам, в карете четвернею, и лишь приблизился только к своим воротам, то вдруг ударили в трещотки, окружили карету бутошники, схватив лошадей под уздцы, и, не объявя ничего, повезли чрез всю Москву в полицию. Там посадили его с прочими арестантами под караул. В таком положении провел он сутки. На другой день поутру ввели в судейскую. Судьи зачали спрашивать и домогаться, чтоб он признался в зазорном с девкою обхождении и на ней женился; но как никаких доказательств, ни письменных, ни свидетельских, не могли представить на взводимое на него преступление, то, проволочив, однако, с неделю, должны были с стыдом выпустить, сообща, однако, за известие в полковую канцелярию, где таковому безумству и наглости алгвазилов дивились и смеялись. Вот каковы в то время были полиция и судьи!" [Державин. 2000. С. 30 - 31].

Положение радикально изменилось только в 1864 г.

Итак, до указанной даты система судебных инстанций представляла собой следующую картину.

Судебные инстанции до 1864 г.

Упраздняя старые приказы, Петр стал одновременно вводить новые судебные учреждения. Новым в них было, пожалуй, более четкое разделение на местные и центральные судебные ведомства. Хотя, если вспомнить, подобные учреждения той поры - губные и земские суды - создавались самодеятельной силой населения, которой при Петре, разумеется, места не было никакого. Более важное нововведение петровских преобразований - отделение судебных функций от административных. В связи с этим рядом с губернаторами появляются специальные чиновники-ландрихтеры, обязанность которых заключается только в отправлении правосудия. Реформа эта приходится на 1713 г. (Указ от 24 апреля 1713 г.). В результате углубления реформы, связанной с обновлением (реорганизацией) центральных и местных учреждений, на местах появляются такие органы, как надворные суды, учреждение которых приходится на 1719 г. (Указ от 8 января 1719 г.). К 1720 г. система местных учреждений представляет собой следующую картину: нижний городовой суд (низшая инстанция), провинциальный суд (суд 2-й инстанции), надворный суд. Последний представлял собой уже смешение местного и центрального судебных ведомств, это станет понятным, если вспомнить характер петровских губерний. Одновременно общей апелляционной инстанцией Империи в это время была Юстиц-коллегия, учрежденная вместе со всеми коллегиями в 1717 - 1719 гг. Сенат также получает определенную судебную компетенцию; со временем он ее развил еще больше и превратился в главный кассационный суд Империи.

После Петра судебные инстанции, созданные его реформами, упраздняются. Указом от 24 февраля 1727 г. уничтожаются все местные судебные учреждения, их ведомство de iure закрепляется за губернаторами и воеводами. При этом происходит увеличение числа губерний. Главным судебным присутствием губернии становится губернская канцелярия во главе с начальником губернии. Нередко канцелярия образует в своем составе особые розыскные отделы (экспедиции, как они тогда назывались); возглавляются такие экспедиции особыми асессорами. Губернской канцелярии во главе с губернатором подчинялись в апелляционном порядке низовые суды - провинциальные, а городовые - воеводам. Последние появляются вновь в 1726 г. По Указу от 31 марта 1731 г. учреждаются пригородные воеводы. В помощь воеводам для отправления правосудия назначались особые асессоры, а также секретари. Все вместе перечисленные лица составляли воеводскую канцелярию. Юрисдикция воеводской канцелярии по гражданским и уголовным делам не была стеснена ничем. Единственное ограничение касалось преступлений, наказание за которые устанавливалось в виде смертной казни, приговор по которым подлежал утверждению губернатора. Пригородные и городовые воеводы, однако, состояли в подчинении губернатора, последнее выражалось в праве апелляционного обжалования решений губернатору, провинциальный воевода в эти дела не вступался. В центре суд в виде рассмотрения жалоб на решения нижестоящих судов по-прежнему был представлен приказами (в период с 1730 по 1786 г. существовало два особых судных приказа: Судный и Сыскной), Юстиц-коллегией и Сенатом.

В 1775 г. по Уч. губ. в России впервые вводился строгий порядок определения судебных инстанций: Сенат - высшая апелляционная инстанция; палата уголовного и палата гражданского суда. В силу узаконений, до них касающихся, эти судебные места производили апелляцию и рассмотрение дел по первой инстанции по делам, стороной в которой могло быть любое лицо сословной принадлежности. Это можно объяснить тем, что в палатах совмещался одновременно центральный и местный суд (ст. 106 Уч. губ. 1775 г.). Ниже находились уже только чисто сословные суды.

На уровне каждой губернии учреждался особый верхний земский суд - данный суд предназначен был разбирать дела между дворянством губернии; в апелляционном подчинении к нему состоял уездный или окружной суд - для разбора дел между дворянством уезда. Особое положение дворянства подчеркивалось еще и тем, что в столице для него учреждались также особые сословные суды: верхний и нижний надворные суды.

Городские жители получили также особые сословные установления - губернский магистрат - для жителей губернского города и как апелляционная инстанция на решения городовых судов и ратуш. Для сословия так называемых однодворцев, государственных крестьян, а равно и некоторых других в губернии учреждались верхняя расправа - на уровне губернии, на уровне уезда - нижняя расправа. Совершенно особое установление, навеянное философией эпохи Просвещения, представлял собой совестный суд, сословность которого, впрочем, также сохранялась.

По букве закона высшим судебным установлением губернии были палаты гражданского и уголовного суда. Закон четко определял существо этих учреждений: "Палата уголовного суда не что иное есть, как Юстиц-коллегии департамент, которому поручается особенно уголовные дела и следственные дела в преступлении должностей в той губернии" (ст. 106 Уч. губ. 1775 г.), ст. 115 названного акта определяла палату гражданского суда как "соединенный департамент Юстиц- и Вотчинной коллегии". Состав палат определялся следующим образом: председатель, два советника и два асессора. Председатели палат назначались верховной властью по представлению Сената, советников и асессоров своей властью назначал сам Сенат.

Позднее все эти должности замещались губернским дворянством по выбору. Основная компетенция палат состояла в апелляционном пересмотре решений всех нижестоящих судов губернии. Помимо этого палата уголовного суда являлась судом первой инстанции по делам, наказание за которые предусмотрено в виде смертной казни, лишения чести по ст. 107 Уч. губ., а равно по ст. 106. Наконец, эта же палата утверждала преюдициальные решения нижестоящих судов (ст. ст. 180, 197, 322, 337, 450 Уч. губ.). К достоинствам учреждения палат следует отнести то, что их должности были четко урегулированы и разделены. Так, законом запрещалось одной палате вступать в решения другой (ст. 129); палата выносила окончательное решение, которое она уже не могла отменить. Обжалование решений палат допускалось в Сенат; по гражданским делам устанавливалось ограничение цены обжалуемого иска - не ниже 500 руб. Последнее, правда, следует понимать с учетом такого процессуального действа той эпохи, как перенос дела. Под последним понималось право истца потребовать рассмотрения его иска в вышестоящем суде. Основаниями для такого требования были цена иска и неудовольство стороны вынесенным решением. Таким образом, перенос представлял собой особую форму апелляции.

Нижестоящей по отношению к палатам инстанцией сословного суда был верхний земский суд, который формировался губернским дворянством по выборам сроком на три года. Земский суд состоял из двух председателей и 10 заседателей. Суд разделялся на два департамента: уголовный и гражданский в составе председателя и пяти заседателей. Закон при этом предусматривал следующий случай: "Буде же не случится уголовных дел, тогда оба департамента разделяют труд в отправлении гражданского правосудия" (ст. 171 Уч. губ.). Компетенция верхнего земского суда представлялась исключительно апелляционной: "В Верхний земский суд вносятся по апелляции на уездные суды, дворянские опеки и нижние земские суды все дела, жалобы и тяжбы дворянские и на дворянина как гражданские, так и уголовные дела, касающиеся до вотчин, привилегий, завещаний, до наследства в имении и до права наследования, спорные о владении, тяжкие до бесчестия и до права стряпчих касающиеся, також и все дела разночинцев тех, кои по правам апелляции на уездные и нижние земские суды непосредственно до верхнего земского суда принадлежат" (ст. 173 Уч. губ.). Перенос дела по апелляции на решение земского суда допускался в палату по искам ценой не ниже 100 руб. Кроме того, все решения этой инстанции по уголовным делам подлежали утверждению палаты уголовного суда (ст. 180 Уч. губ.). При верхнем земском суде состояли прокурор и два стряпчих: один казенных, другой уголовных дел (ст. 192 Уч. губ.). Верхний земский суд заседал не постоянно, в отличие от палаты. Законом особо указывалось, что он заседает "всякий год трижды, включая воскресные и табельные дни; первое от 8 числа января до Страстной недели, второе после Троицина дня до 27 июня, а третие от 2 октября до 18 декабря" (ст. 185 Уч. губ.). Последнее также мешало углублению профессионализации членов этого суда.

Уездный суд представлял собой низовой суд первой инстанции, который учреждался в каждом уезде губернии. В суд входили уездный судья и два заседателя, которых избирало дворянство сроком на три года. Суд уполномочивался решать как уголовные, так и гражданские дела. Сверх этого законом ему особо предписывалось участвовать в разборе межевых споров; он же занимался регистрацией покупок недвижимости в уезде. Обжалование решений уездного суда в апелляционном порядке допускалось в Верхний земский суд, при этом цена иска по гражданским делам должна была быть никак не ниже 25 руб. Уездный суд заседал три раза в год в точно таком же порядке, как и Верхний земский суд.

Губернский магистрат учреждался в качестве специального сословного суда городских жителей губернии. Он состоял из двух председателей и шести заседателей, последние избирались сроком на три года из купцов и мещан губернского города (ст. ст. 307 и 308 Уч. губ.). Магистрат разделялся на два департамента уголовных и гражданских дел, по председателю и три заседателя в каждом. В случае необходимости Департамент уголовных дел совмещался с Департаментом гражданских дел, последнее, как и в Верхнем земском суде, предусмотрено было на случай отсутствия уголовных дел в производстве данного суда. Губернский магистрат рассматривал в качестве суда первой инстанции следующие дела: привилегии, спорные владения "или прочие дела, до целого города касающиеся" (ст. 315). Однако, как и в случае главного сословного суда дворянства губернии, его решения по уголовным делам носили преюдициальный характер и подлежали утверждению палаты уголовного суда. Обжалование в апелляционном порядке его решений допускалось в палату гражданского суда, при этом цена иска должна была быть не ниже 100 руб. (ст. ст. 316 и 317). Сам же магистрат выступал в качестве апелляционной инстанции по решениям, выносимым магистрами и ратушами городов данной губернии. При магистрате состояли прокурор и два его стряпчих. Сроки заседания губернского магистрата были те же, что и у других сословных судов.

Для сословия однодворцев, как мы сказали выше, учреждались особые суды: верхняя и нижняя расправы; как гласил сам закон, "в тех городах и округах, где жительство имеют однодворцы или всяких служеб служилые люди, или черносошенные, или государевы крестьяне приписные к каким ни есть местам, или заводам; то для таковых... дозволяется в губернии учредить по усмотрению главнокомандующего... у десяти до тридцати тысяч душ по одному суду под названием нижняя расправа" (ст. 335 Уч. губ.). "В губернии, где учреждена нижняя расправа, там учреждается суд под названием верхняя расправа" (ст. 350 Уч. губ.). Состав нижней расправы определялся следующим образом: расправный судья и восемь заседателей, два из них откомандировывались в нижний земский суд (последний представлял собой полицейское местное учреждение и в состав судебных органов не включался), два других заседателя откомандировывались в совестный суд (ст. 336). В верхней расправе заседали два председателя и 10 заседателей, последние избирались из состава перечисленных в ст. 335 Уч. губ. сословных групп. Верхняя расправа подразделялась на два департамента уголовных и гражданских дел, в каждом по председателю и пяти заседателей.

Ведомству нижней расправы подлежали все дела как уголовного, так и гражданского порядка "для тех людей и селений, для которых сей суд установлен" (ст. 337 Уч. губ.); кроме того, ей подлежали дела по межевым спорам. Довольно сложный порядок определения подсудности устанавливался законом для дел, затрагивающих юрисдикцию нескольких судебных инстанций. В этом случае предписывалось: "Дела же такого рода, кои касаться могут вообще как до нижней расправы, так до городового магистрата и до уездного суда, должны быть разобраны и решены обще же теми судами, до коих оные подлежат" (ст. 340 Уч. губ.). Обжалование решений нижней расправы производилось в верхнюю расправу (ст. 341), при этом устанавливалось правило, согласно которому обжаловать можно только иски ценой не ниже 25 руб. (ст. 342). Сроки заседания нижней расправы не отличались от сроков заседаний других сословных судов.

Верхняя расправа выступала апелляционной инстанцией к решениям, принятым нижней расправой. Кроме того, в некоторых случаях она заступала место верхнего земского суда (ст. 358 Уч. губ.). Апелляции на решения самой верхней расправы приносились в палаты, при этом по гражданским делам допускалось обжалование исков ценой не ниже 100 руб. Решения верхней расправы по уголовным делам подлежали утверждению палаты уголовного суда. Сроки заседания верхней расправы не отличались от сроков заседаний остальных сословных судов. При верхней расправе находились прокурор и два стряпчих.

Особую инстанцию на уровне губернии представлял совестный суд. Основание появления этого учреждения следует целиком отнести к философии эпохи Просвещения: когда разум человека объявлялся последней инстанцией и прибежищем палладиума человечества, то поэтому совершенно естественной кажется следующая причина, повлекшая создание такого суда: "Понеже личная безопасность каждого верноподданного весьма драгоценна есть человеколюбимому Монаршьему сердцу, и для того, дабы подать руку помощи страждущим иногда более по нечестивому какому ни на есть приключению либо по стечению различных обстоятельств, отягочающих судьбу его выше мер им содеянного, за благо разсуждается всемилостивейше учредить" (ст. 395 Уч. губ.). Применимым правом в совестном суде должны были являться нормы ius naturalis, конкретизированные следующим образом: "1) человеколюбие вообще, 2) почтение к особе ближнего яко человеку, 3) отвращение от угнетения или притеснения человечества" (ст. 397 Уч. губ.). Здесь просто невозможно удержаться и не отметить: это прямые мысли монархини, при которой крепостное право достигло своего наивысшего расцвета!

Совестный суд состоял из совестного судьи и сословных заседателей, последние избирались в количестве двух от дворян, горожан и государственных крестьян губернии (ст. 396 Уч. губ.). Все они избирались сроком на три года и участвовали в разбирательстве дел, сторонами которых были лица равной с ними сословной принадлежности. Подсудность этих судов также определялась довольно оригинально: преступники, совершившие правонарушение по неосторожности или в силу непреодолимых препятствий, малолетние и умалишенные преступники также судились этим судом. Равно под влиянием философии Просвещения ведомству этих судов подлежали "дела колдунов или колдовства, поелику в оных заключается глупость, обман и невежество" (ст. 399 Уч. губ.). Совестный суд в качестве третейского мирового суда рассматривал гражданские дела, которые стороны сами согласятся передать на его рассмотрение; в этом случае суд преследовал следующие цели: "1) доставить обеим сторонам законную, честную и бестяжебную жизнь, 2) злобы, распри и ссоры прекратить, 3) доставить каждому ему принадлежащее, 4) облегчить судебные места примирением спорящих лиц" (ст. 400). Особенно интересным в компетенции Совестного суда представляется положение, предоставлявшее ему право рассматривать законность содержания под стражей лица:

"Буде кто пришлет прошение в совестной суд, что он содержится в тюрьме более трех дней, и в те три дни ему не объявлено, за что содержится в тюрьме, или что он в те три дни не допрашиван; тогда совестной суд по получении такового прошения, не выходя из присутствия, долженствует послать повеление, чтоб таковой содержащийся в тюрьме, буде содержится не во оскорбление особы Императорского Величества, по воровству или разбою, был прислан и представлен в совестной суд с прописанием причин, для которых содержится под стражею или не допрашиван. Повеления совестного суда в сем случае должны быть исполняемы, не мешкав ни часа, где получены будут под взысканием пени трехсот рублей с председателя, да по сту рублей с заседателей, буде где в судебном месте более суток оставят оные без исполнения" (ст. 401 Уч. губ. 1775 г.).

Эта статья представляется практически полной копией знаменитого Habeas corpus act, появившегося в Англии во времена Реставрации и с момента своего издания в 1679 г. ставшего краеугольным камнем обеспечения неприкосновенности личности в демократическом обществе. К большому сожалению, совестный суд оказался мертворожденным учреждением и уже к 1797 г. был упразднен.

Совершенно особое положение в системе судебных инстанций до 1864 г. занимали верхний и нижний надворные суды. И тот и другой учреждались в столице (ст. ст. 433 и 472 Уч. губ.). Нижний надворный суд состоял из надворного судьи и двух заседателей (ст. 473); верхний надворный суд состоял из двух председателей, двух советников и четырех асессоров (ст. 434). Сам он подразделялся на два департамента: уголовных и гражданских дел, каждый из которых включал председателя, советника и двух асессоров. При верхнем надворном суде состояли прокурор и два стряпчих. Членов нижнего надворного суда назначал Сенат, он же определял и должности советников и асессоров верхнего надворного суда, председателей последнего назначал Император.

Основной смысл учреждения данных судебных инстанций, на первый взгляд совершенно излишних, заключался, судя по всему, в стремлении выделить столичное население из общей массы подданных. Сам закон определял его юрисдикцию следующим образом:

"Нижний надворный суд имеет отправлять в столице Императорского Величества правосудие как по уголовным, так и по гражданским делам между пребывающими в той столице по службе военной, придворной и гражданской, також по делам, промыслам и упражнениям своим, и между всякими разночинцами, не имеющими в той губернии, где столица Императорского Величества и где сей суд учрежден, никаких деревень, земель, домов и других недвижимых имений, по которым они подлежали бы судам уездного суда или городового магистрата" (ст. 477 Уч. губ.).

Обжалование решений нижнего надворного суда производилось в верхний, при этом цена гражданского иска должна была быть не ниже 25 руб. Обжалование решений верхнего надворного суда допускалось в палату (ст. 453); сумма иска при этом не должна была быть ниже 100 руб.

Понятно, что подобная чрезвычайно запутанная система не могла способствовать профессионализации суда, его беспристрастию и быстроте разбирательства - все эти задачи были решены только реформой 1864 г., по которой были созданы судебные инстанции совершенно нового характера.

Система судебных инстанций по Судебным уставам.

Судебной реформой 1864 г. в России было произведено радикальное изменение в системе судебных инстанций и самом порядке рассмотрения дел. Согласно ст. 1 Уч. суд. уст. судебная власть вручалась следующим местам (или инстанциям): мировым судьям, съездам мировых судей, окружным судам, судебным палатам и Правительствующему сенату в качестве верховного кассационного суда. Также, согласно ст. 44 Уч. суд. уст., данные судебные места определялись как суды общей юрисдикции: гражданской и уголовной; само Учреждение не затрагивало деятельности специальных судов: военных, коммерческих, инородческих, церковных и сословных (в основном волостных судов). Вместе с тем следует учитывать, что судебная система Империи этим перечнем не ограничивалась; так, кн. II Уч. суд. уст. регулировала помимо всего прочего еще и деятельность судебных мест на Кавказе, в Закавказье и губерниях Царства Польского. Со временем, впрочем, общая деятельность уставов, за некоторыми исключениями, была распространена и на эти местности. В Сибири действие уставов было введено, как известно, вообще в конце XIX в. (1897 г.). Такая осторожность может быть объяснена мозаичностью правовой системы Империи, когда наряду с общеимперским законом действует множество местных, а подчас и национальных правовых порядков.

Судебные инстанции всегда подразделяются на две части: высшие и низшие. Делается это отчасти для рациональной организации работы самих судов, отчасти для правильной организации производства обжалования решений одних судов другими - последнее гарантирует судопроизводство от предвзятости и произвола и служит обеспечением законности принятого решения. В соответствии с указанным принципом система судов по уставам 1864 г. подразделялась на суды первой и второй инстанций. Суды первой инстанции рассматривали дела по существу: мировые судьи, съезды мировых судей, окружные суды, судебные палаты; суды второй инстанции рассматривали жалобы на вынесенные судами первой инстанции решения: съезды мировых судей, судебные палаты, кассационные департаменты Сената.

Обычно считается, что наиболее мелкие, незначительные дела должен рассматривать низовой суд, более значительные дела, для рассмотрения которых требуется высокая квалификация судей, рассматриваются вышестоящими судами. Согласно Судебным уставам низовым судом, рассматривавшим незначительные дела по существу в первой инстанции, являлся мировой суд, представленный мировыми судьями. Он рассматривал уголовные дела, наказание за которые определялось в виде выговора, замечания и внушения, а также денежного взыскания не свыше 300 руб., ареста не свыше трех месяцев, заключения в тюрьме на срок не свыше одного года и шести месяцев (ст. 33 Уст. уг. суд.; ср. ст. 1 Уст. о нак., нал. мир. суд.). Одним словом, по уголовным делам мировые судьи не могли налагать наказания в виде лишения преступника каких-либо личных прав. Соответственно, по гражданским делам мировые судьи судили иски ценой не свыше 500 руб., иски об оскорблении личности, виндикационные иски, иски, связанные с нарушением сервитутного права ("право участия частного", по терминологии той эпохи. - М.И.); наконец, мировой судья мог принимать к своему рассмотрению всякий гражданский иск, если обе тяжущиеся стороны согласились передать на его рассмотрение спор (ст. ст. 29 и 30 Уст. гр. суд.); ср., однако, перечень дел, неподведомственность которых мировому суду специально установлена законом (ст. 31 Уст. гр. суд.).

Мировой суд представлял собой единоличный орган, "мировой суд есть власть единоличная", - гласил закон (ст. 3 Уч. суд. уст.). В отличие от прежнего дореформенного суда мировой суд был учреждением всесословным (ст. 10 Уч. суд. уст.). Мировые суды создавались в уездах, для чего последние подразделялись на мировые участки, в каждом из которых (ст. ст. 12, 14, 15 Уч. суд. уст.) уездным земским собранием сроком на три года избирались участковые мировые судьи (ст. ст. 16, 23, 24 Уч. суд. уст.). В обеих столицах мировые судьи избирались городскими думами. Кандидат на должность мирового судьи должен был соответствовать следующим условиям: не менее 25 лет от роду, образование не ниже среднего или служба в течение трех лет на должностях, которые могли бы способствовать приобретению им практических сведений и навыков ведения судебных дел; имущественный ценз вдвое больше того, который необходим для участия в выборах гласных земских собраний (закон устанавливал и альтернативную норму: владение недвижимостью ценой не менее 15 тыс. руб., в столицах - 6 тыс. руб., в других городах - 3 тыс. руб.). Имущественный ценз родители могли передавать своим детям, супруга - мужу и т.д. Закон также устанавливал перечень условий, при которых лицо не могло быть избрано мировым судьей; в основном этот перечень исчерпывался случаями недееспособности и др. (ст. 21 Уч. суд. уст.).

Участковый мировой судья являлся постоянно действующим органом, тогда как почетный мировой судья напоминал скорее общественную безвозмездную должность, содержания за свою работу от земства последний не получал; кроме того, он приступал к исполнению обязанностей судьи только по обоюдной просьбе сторон. В остальном его должностные права и обязанности ничем не отличались от прав и обязанностей участкового судьи.

Вышестоящей судебной инстанцией по отношению к мировым судьям являлся съезд мировых судей; закон по этому поводу гласил: "Съезды мировых судей собираются в назначенные сроки для окончательного решения дел, подлежащих мировому разбирательству, а также для рассмотрения в кассационном порядке просьб и протестов об отмене окончательных решений мировых судов" (ст. 51 Уч. суд. уст.). Съезд мировых судей представлял собой, таким образом, собрание всех участковых и почетных мировых судей уезда под председательством одного из участников этого съезда (ст. 17 Уч. суд. уст.). Как правило, выборы председателя съезда происходили сразу же после избрания самих судей. Кворум, необходимый для принятия решений, составлял одну треть от всех мировых судей округа. На съезде присутствовал товарищ прокурора окружного суда "для предъявления заключений по делам" (ст. 58 Уч. суд. уст.). Для исполнения решений съезда мировых судей законом назначалось определенное число судебных приставов.

Следующей по рангу судебной инстанцией являлся окружной суд, который "учреждался на несколько уездов" (ст. 77 Уч. суд. уст.). Подсудность окружных судов была весьма обширна, в уголовной сфере им были подсудны "все уголовные дела, изъятые из ведомства мировых судей" (ст. 200 Уст. уг. суд.); кроме того, как гласил закон, "дела о преступлениях или проступках, за которые в законе положены наказания, соединенные с лишением или ограничением прав состояния, ведаются окружным судом с присяжными заседателями" (ст. 201 Уст. уг. суд.). Дополнительные правила установления подсудности окружных судов указывались и в ст. 202 названного акта (дела о бродягах, не помнящих родства и др.). Гражданская юрисдикция окружных судов устанавливалась также просто: все иски, не подлежащие ведомству мировых судей (ст. 202 Уст. гр. суд.).

Состав окружного суда определялся следующим образом: председатель, члены суда (судьи), жюри присяжных (в порядке ст. 201 Уст. уг. суд.), судебные следователи. При окружном суде состоял особый прокурор с определенным штатом своих заместителей (товарищей).

Судьи окружного суда не избирались населением, а назначались на должность высочайшей властью по представлению министра юстиции. Вообще все судьи, за исключением мировых, считались состоявшими на службе по ведомству Министерства юстиции. Возможный в этой связи вопрос, насколько, таким образом, обеспечивался принцип независимости суда, отдает определенным софизмом. Однако необходимо указать, что закон предъявлял очень строгие требования к моральным и деловым качествам кандидатов на судейские должности, и именно в этих требованиях, на наш взгляд, и следует искать основание независимого суждения досоветского суда (см. ст. ст. 200 и 201 Уч. суд. уст.).

Председатель окружного суда назначался на свою должность равно высочайшей властью, ему полагался определенный штат заместителей (товарищей). Сам окружной суд подразделялся на отделения гражданское и уголовное, которые возглавлялись товарищами председателя окружного суда.

Жюри присяжных заседателей, введенных в уголовный процесс Судебными уставами 1864 г., представляло собой институт процессуального права, суть которого открывается в известном правовом принципе: de iure respondent iudices, defacto iratores, в связи с чем закон гласил: "Для определения в уголовных делах вины или невиновности подсудимых к составу судебных мест... присоединяются присяжные заседатели" (ст. 7 Уч. суд. уст.). Таким образом, жюри присяжных являлось дополнительным обеспечением непредвзятости судебного решения, ибо, как гласит принцип, приведенный нами выше, "судьи решают вопрос юридический, а присяжные - фактический".

Присяжные заседатели по общему смыслу закона (разд. II гл. 2 Уч. суд. уст.) избирались от местного населения вне зависимости от сословной принадлежности. Этим, кстати, лишний раз подтверждалась всесословность суда. Истины ради, правда, необходимо заметить, что до конца всесословный принцип в процесс ввести не удалось. Так, при рассмотрении государственных преступлений судебной палатой (ст. 1030 Уст. уг. суд.) полагалось вместо жюри присяжных в процесс вводить так называемых сословных представителей: губернского и уездного предводителя дворянства, городского голову и волостного старшину местного уезда (ст. ст. 1032 и 1051 Уст. уг. суд.).

Присяжный должен был состоять в русском подданстве, иметь не менее 25 лет от роду (старше 70 лет в присяжные избирать запрещалось), проживать в уезде не менее двух лет безвыездно (ст. 81 Уч. суд. уст.). Закон содержал подробный перечень лиц, которым воспрещалось быть присяжными (ст. ст. 82, 84 - 86 Уч. суд. уст.). Присяжные избирались на должность посредством внесения в список заседателей "по каждому уезду отдельно особыми временными комиссиями, состоящими из лиц, назначаемых для сей цели ежегодно уездным земским собранием, а в столицах - соединенными заседаниями городских дум и местных земских собраний" (ст. 89 Уч. суд. уст., ст. 45 Пол. зем. уч.). В обеих столицах такие списки должны были включать 1200 лиц, в уездах с населением более 100 тыс. жителей - 400 лиц, в уездах с населением менее 100 тыс. жителей - 200 лиц. Присяжные призывались к исполнению обязанностей раз в год и поочередно по решению суда.

Общее количество членов жюри присяжных согласно закону равнялось 30 (ст. 68 Уст. уг. суд.). Из этого числа заседателей прокурор и обвиняемый имели право отвода 12 членов (ст. ст. 656 и 657 Уст. уг. суд.), из оставшихся 18 присяжных полагалось жребием избрать 12 действительных и двух запасных заседателей (ст. 658 Уст. уг. суд.). Из этого состава и образовывалось присутствие присяжных в окружном суде.

Исполнение должности присяжного заседателя являлось не правом (привилегией), а обязанностью русских подданных. За уклонение от исполнения этой обязанности закон карал штрафом от 30 до 300 руб. и лишением права избирать и быть избранным в должность, требующую общественного доверия (ст. 652 Уст. уг. суд.).

Институт судебных следователей был впервые введен судебной реформой 1864 г., до этого следствие целиком находилось в руках полиции или самого суда, поскольку дореформенный процесс носил ярко выраженные инквизиционные черты. Общее основание для института судебных следователей устанавливалось следующей нормой закона: "Судебные следователи, считаясь членами окружного суда, состоят в назначенных для каждого из них участках" (ст. 79 Уч. суд. уст.).

Судебные следователи, таким образом, представляли собой чиновников Министерства юстиции, производящих предварительное следствие. Необходимое содействие в этом им оказывала полиция, а надзор за законностью следствия осуществляла прокуратура. При этом уголовный процесс различал такой вид процессуального действия, как дознание. Последнее производилось чинами полиции. Дознание, таким образом, являлось особой стадией, предваряющей следствие.

Судебная палата учреждалась в качестве суда второй инстанции для апелляционного рассмотрения решений окружного суда. Юрисдикционный округ палаты состоял из нескольких губерний или областей. Сама палата подразделялась на отдельные департаменты, каждый из которых состоял из председателя и определенного количества членов. Один из председателей департаментов судебной палаты являлся общим председателем этого судебного установления. Также как и члены окружного суда, члены судебной палаты назначались на должность высочайшей властью по представлению министра юстиции. В случае рассмотрения особо важного уголовного дела (государственные преступления) палата могла выступать судом первой инстанции, в связи с чем в ее состав вводилось присутствие из сословных представителей. При палате состояли прокурор и определенный штат его заместителей.

Высшей кассационной инстанцией Империи являлись кассационные департаменты Сената: один по уголовным, другой по гражданским делам; оба они находились в Санкт-Петербурге. Решение по делу принималось на общем заседании департамента (ст. 116 Уч. суд. уст.). Общее собрание департамента следует отличать от соединенного присутствия кассационных департаментов. Последнее создавалось в случае необходимости разрешить вопрос о подсудности дела тому или иному департаменту. Также в предусмотренных законом случаях из кассационных департаментов Сената создавалось специальное присутствие для рассмотрения особо важных государственных преступлений. В это присутствие по закону входили председатель Государственного Совета (в том случае, если таковой был, - по закону, как знаем, Император председательствовал в Совете, но в некоторых случаях назначалось и особое лицо), председатели департаментов Государственного Совета, первоприсутствующие сенаторы общих собраний кассационных департаментов Сената (ст. 1062 Уст. уг. суд.).

При кассационных департаментах состоял генерал-прокурор Сената (по должности министр юстиции), в помощь ему назначались обер-прокуроры Сената, по одному на каждый департамент.

Прокуратура России.

Общие начала прокурорского надзора за законностью и исполнением решений в России появляются только при Петре I. Однако в царствование этого монарха прокуратура переживает только стадию становления, когда главным ее предназначением являлось "быть оком государевым".

Определенным видом, надо признать суррогатным, прокурорского надзора при Петре Великом, как известно, выступали фискалы. Вообще надзор фискалов представляется пережитком (даже для условий того времени) эпохи полицейско-абсолютистского государства. Дело в том, что фискал, в отличие от прокурора, осуществляет надзор за законностью тайно <1>, тогда как прокурорский надзор есть надзор гласный и явный. Целью прокурорского надзора в конечном счете является исправление нарушенного, тогда как цель фискала - изобличить и осудить виновного, допустившего нарушение.

--------------------------------

<1> "Должен он над всеми делами тайно надсматривать и проведовать про неправый суд, також в сборе казны и прямо и кто неправду учинит, должен фискал позвать его пред Сенат и тамо его уличать" (ПСЗРИ. 1-е изд. Т. IV. N 2331).


Фискалы были учреждены ранее прокуроров. Уже в 1711 г. Указом от 17 марта 1714 г. (ПСЗРИ. 1-е изд. Т. IV. N 2332 и 2333) подробно определялась их должность; этим же указом постановляется вхождение обер-фискала в Сенат на постоянной основе, девять лет спустя эта должность превращается в должность генерал-фискала (ПСЗРИ. 1-е изд. Т. VI. N 4170). Характерно, что появление этой должности было вызвано воровством среди самих фискалов. В дальнейшем фискалы были изъяты из ведомства обычного суда и стали судиться судом дисциплинарным по своему начальству. Они получали большое жалованье (плюс наградные из имущества своих жертв) - словом, были поставлены в весьма привилегированное положение. Но привилегированность положения не спасала этих людей от всеобщей ненависти, не случайно один из петровских указов признавал, что чин фискала тяжел и ненавидим, а по сему "того ради его Царское Величество всех земских фискалов, которые верность свою показывать будут, в своем милостивом защищении содержать изволит" (ПСЗРИ. 1-е изд. Т. VI. N 3479).

С одной стороны, фискалы, безусловно, вносили определенный порядок в государственное управление, но, с другой - злоупотребления фискалов сами стали притчей во языцех. При постепенной конкуренции укрепившейся прокуратуры этот институт был упразднен после смерти его создателя в 1726 г., оставив по себе в народе крайне худую память.

Окончательное завершение формирования системы прокуратуры при Петре состоялось по Указу от 27 января 1722 г. "Должность генерал-прокурора". Последний ставился во главе прокуроров надворных судов. По упразднении надворных судов прокуроры в губерниях оставались единственной не подчиненной губернатору властью. В 1733 г. им была дана Инструкция, в которой обозначалось: "...смотреть накрепко, дабы губернатор с товарищи должность свою хранил и в звании своем во всех делах истинно и ревностно, без потеряния времени все дела порядочно отправлял по регламенту и указу". Таким образом, в период после Петра и до издания Уч. губ. 1775 г. сложился порядок, по которому "всякое решение губернского присутственного места не могло быть приводимо в исполнение, пока оно не было представлено прокурору и пока прокурор с ним не согласился, - нарушение этого порядка вызвало подтвердительный указ Сената от 1767 года" [Блинов. 1905. С. 132]. Поэтому с Петра и до Екатерины II прокуроры в основном занимались контролем за исполнением законов администрацией, их роль в суде в качестве обвинителей была в общем-то излишней.

Как ни парадоксально, но и это положение объяснялось недостатком самого процесса; он был инквизиционным, т.е. обвинительным, поэтому роль прокурора в современном значении этого слова на себя брал судья. Екатерининские учреждения подтвердили это еще раз, так как инквизиционные черты процесса при ней усилились.

Только по судебной реформе 1864 г. в России учреждается почти современная система прокуратуры, кроме того, становится возможным говорить вообще о деятельности последней в качестве единого целого. Данное понятие единства прокуратуры получило свое закрепление в законе: "Прокурорский надзор вверяется обер-прокурорам, прокурорам и их товарищам под высшим наблюдением министра юстиции как генерал-прокурора" (ст. 124 Уч. суд. уст.).

Прокурорский надзор начинался уже с уровня окружного съезда мировых судей (ст. 58 Уч. суд. уст.), где он был представлен должностью товарища прокурора окружного суда. В остальном полагалось иметь прокурора при каждом окружном суде и каждой судебной палате (ст. 125 Уч. суд. уст.). При кассационных департаментах Правительствующего сената состоял обер-прокурор. Помимо надзирания за законностью выносимых решений, участия в самом деле в качестве обвинителя прокуроры надзирали за законностью предварительного следствия, а также, согласно закону, наделялись правом участия в законодательстве:

"Если при решении дела судом обнаружится неполнота закона и прокурор окружного суда признает необходимым возбудить законодательный вопрос, то независимо от решения дела судом на основании уставов уголовного и гражданского судопроизводства доносит о замеченной неполноте закона прокурору судебной палаты, от коего зависит представить возбужденный вопрос на усмотрение министра юстиции" (ст. 136 Уч. суд. уст.).

Изменения в системе судебных инстанций после 1864 г.

Потрясение, пережитое страной 1 марта 1881 г., весьма негативным образом сказалось на судебных учреждениях Империи. Надо заметить, что действие Судебных уставов 1864 г. с первого же момента их осуществления подвергалось радикальной критике консервативных кругов. С одной стороны, критика эта имела концептуальную часть, состоявшую в указании на отрицательные черты суда присяжных вообще, главной из которых следует признать определенную ангажированность присяжных в зависимости от состава жюри и разбираемого дела. Давно стали хрестоматийными примеры, когда присяжные, в массе своей состоящие из крестьян и мелких собственников, крайне сурово (без малейшего снисхождения) рассматривают дела, связанные с нарушением прав собственности (особенно мелкого воровства), при этом чем незначительнее правонарушение, тем жестче решение присяжных. Наоборот, жюри, в котором преобладают представители третьего класса, особенно разбавленные интеллигенцией, крайне либерально относится к делам, связанным с государственными преступлениями и с бытовыми убийствами на почве супружеской неверности, ревности и т.п. Классическим примером абсурдности решения присяжных считается оправдание террористки В. Засулич, покушавшейся на петербургского градоначальника Ф.Ф. Трепова. Засулич была оправдана присяжными, несмотря на доказанность в ее преступлении прямого умысла. Таких примеров было достаточно, в связи с чем правительство вынуждено было позаботиться в 1872 г. особым актом перенести рассмотрение "политических" дел в Особое присутствие для суждения дел о государственных преступлениях и противозаконных сообществах.

С другой стороны, критика судебных учреждений носила выраженные охранительные тенденции. В основном судебным учреждениям в связи с этим доставалось за связь мировых судей с земствами. По мысли деятелей начавшейся после 1881 г. эпохи, в земствах был самый корень революционных потрясений (что было, конечно же, не так). Злодеяние 1 марта было воспринято подобными деятелями как сигнал к действию. Поэтому в духе Положения о мерах к охранению государственного порядка и общественного спокойствия 1881 г. были предприняты беспрецедентные шаги к изменению системы судебных инстанций.

Результаты контрреформ в области суда были оформлены Положением о земских участковых начальниках 1889 г., отличительной особенностью которого стало смешение суда с администрацией. Безусловно, подобное правительственное мероприятие существенно ухудшило положение дел с отправлением правосудия. Итак, согласно Положению повсеместному упразднению подлежали участковые мировые судьи; вместо них вводились земские начальники. Мировые судебные учреждения тем не менее сохранялись в Москве, Санкт-Петербурге, Одессе, Нижнем Новгороде, Казани, Харькове, Саратове и Кишиневе. Во всех остальных городах Империи вводились городские судьи, назначаемые на свои должности министром юстиции.

Апелляционной и кассационной инстанцией на решения земских начальников и городских судей являлся уездный съезд в составе: уездный предводитель дворянства, почетные мировые судьи (этот институт по контрреформам не упразднялся), городские судьи и земские участковые начальники. Апелляционной и кассационной инстанцией на решения уездных членов окружного суда уже являлся окружной суд, при этом он был обязан руководствоваться правилами обжалования решений, установленными для прежних съездов мировых судей.

После введения в действие Положения 1889 г. сложилась уникальная ситуация, допускавшая возможность проведения двух кассационных обжалований. В частности, закон допускал повторное кассационное обжалование решения уездного съезда в губернское присутствие, образуемое в составе: губернатор, вице-губернатор, прокурор, председатель окружного суда и два постоянных члена, назначаемых высочайшей властью по представлению министра внутренних дел. Прокурор окружного суда при этом давал свое консультационное заключение по рассматриваемому делу.


К содержанию



Категория: Законодательство. Государство и право | Добавил: x5443x (06.06.2013)
Просмотров: 1208 | Теги: Судебным уставам, инстанции, империи, ПРАВЛЕНИЯ, форма, 1864 г., Судебные, Российской, Прокуратура, суд | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
...




Copyright MyCorp © 2017 Обратная связь