Среда, 20.09.2017, 23:17
Высшее образование
Приветствую Вас Гость | RSS
Поиск по сайту



Главная » Статьи » Законодательство. Государство и право

Глава IX. ФОРМА ПРАВЛЕНИЯ РОССИЙСКОЙ ИМПЕРИИ (часть 6-2)

Глава IX. ФОРМА ПРАВЛЕНИЯ РОССИЙСКОЙ ИМПЕРИИ

§ 6. Правовая система Российской империи

Предыдущая страница параграфа

История кодификации русского права.

История кодификации, приведения в систему, удобную для пользования правом, занимает 132 года. Ровно столько лет понадобилось России, если считать срок с 1700 по 1832 г., чтобы создать упорядоченный Свод законов Российской империи.

Итак, I кодификационная комиссия для обработки и упорядочивания отечественного права создается еще при Петре I, 18 февраля 1700 г. выходит Указ об учреждении особой палаты - Палаты об уложении; в ее задачу входило создать Новоуложенную книгу, которая, по замыслу Петра, должна была заменить Соборное уложение 1649 г. Основной материал, с которым ей пришлось работать, заключал в себе нормативные акты, вышедшие в период с 1650 по 1699 г. Сама Палата об уложении комплектовалась за счет дьяков и подьячих московских приказов (общим числом более 70), председателем Палаты был князь И.Г. Троекуров. Поскольку работать приходилось со старым материалом, хорошо известным московской бюрократии, кроме того, задача была достаточно простой - дополнить Соборное уложение, то Палата в основном закончила работу к июню 1701 г. Составленный проект был представлен Петру, им одобрен, но не обнародован. Стремительное развитие законодательства при Петре все время ставило задачи по своевременному учету кодификацией всех изменений, поэтому Петр приходит к выводу о необходимости отказаться от дополнения Соборного уложения новым материалом, а вместо этого создавать совершенно особый кодификационный акт. Однако и эта задача правительством преследовалась крайне непоследовательно, доказательством чему является деятельность второй кодификационной комиссии.

II кодификационная комиссия была образована в 1714 г. с той же задачей, что и первая, - исправить Соборное уложение, но теперь вместо Новоуложенной книги полагалось создать Сводное уложение. В отличие от предыдущей работы теперь главный упор делался на обработку материалов собственно петровского законодательства, а не законодательства его предшественников, но и здесь основанием к кодификации продолжала оставаться систематика Соборного уложения. Председателем комиссии был назначен сенатор Апухтин. Работа этой комиссии ничем не завершилась, так как 9 мая 1718 г. вышел Указ, предписывающий прервать работу комиссии и начать работу над составлением Свода законов, взяв за образец Шведское уложение (Sveriges riketslag). Петр при этом указал, когда должна быть закончена эта работа - декабрь 1719 г.

Работа III комиссии ознаменовала собой крутой поворот в ее задаче: если ранее полагалось использовать материал собственной правовой традиции, то отныне ставка делается на механическое копирование иностранного опыта. Последнее, еще по замечанию М.М. Сперанского, должно было натолкнуться на обычные трудности, "вызванные разностью в языке, от недостатка сведущих людей, от коренного несходства двух разных систем законодательства" [Сперанский. 1961. С. 17]. Подобное шараханье от одной задачи кодификации к другой продолжалось и далее.

Разумеется, работа III комиссии закончилась ничем, поэтому следующая, IV комиссия образуется Сенатским указом от 8 августа 1720 г. Ее основная задача состояла опять-таки в составлении нового Уложения. Однако в ноябре 1723 г. выходит Указ, которым предписывается весь законодательный материал классифицировать по ведомствам коллегий; фактически указы петровского царствования полагалось разместить в качестве приложения к Регламентам коллегий. Подобная мера также наглядно свидетельствовала о полной неспособности тогдашней бюрократии разрешить поставленную перед ней задачу. Интересно отметить при этом, что предложенный самим Петром способ систематизации указного материала являлся не чем иным, как повторением практики московских приказов, когда после издания Второго судебника стали возникать Указные книги приказов, содержащие в себе новый нормативный материал, дополнявший постановления Судебника. Основанием к этому, напомним, послужила ст. 98 названного акта: "А которые будут дела новые, а в сем Судебнике не написаны, и как те дела с государеву докладу и со всех бояр приговору вершатся, и те дела в сем Судебнике приписывати". Конечно, и эта практика, хоть и проверенная временем, не увенчалась успехом. На ее основе новый кодификационный акт создать было нельзя.

V кодификационная комиссия была образована Указом ВТС от 14 мая 1728 г. Ее особенность заключалась в том, что к работе в ней полагалось привлечь выборных от населения: "А для этого... выслать к Москве из офицеров и дворян добрых и знающих людей из каждой губернии, кроме Лифляндии и Эстляндии и Сибири, по пяти человек за выбором из шляхетства". Как видим, выборных полагалось посылать только из дворянства. Работу этой комиссии также постигло фиаско. Дворяне ехали неохотно, кроме того, скорая перемена царствования ознаменовалась и переменой самой комиссии.

VI кодификационная комиссия была учреждена Указом от 1 сентября 1730 г. В основу ее работы была положена не оправдавшая себя идея заимствования иностранных юридических образцов, поэтому в 1735 г. эта комиссия вернулась к проекту 1700 г., над которым проработала до 1740 г., но сумела подготовить только несколько глав (о богохульниках, о вотчинах, о суде). С воцарением Елизаветы деятельность и этой комиссии сходит на нет, хотя формально она продолжает существовать до 1742 г.

VII кодификационная комиссия образуется в марте 1754 г. из сенатской комиссии по систематизации указов. Работа этого кодификационного собрания была организована уже несколько лучше. На местах при губернаторах создавались ее специальные отделы, точно такие же отделы были созданы и при центральных ведомствах. Работа этих отделов проходила по единому плану, выработанному "центральной комиссией". Кроме того, скопив к 1761 г. материал и выработав проект нового Уложения, комиссия попросила Сенат назначить выборы от дворянства, духовенства и купечества, с тем чтобы выборные могли участвовать в окончательной доработке проекта и принятии его в качестве главного законодательного акта Империи. Такие выборы были назначены, но к 1763 г. так и не смогли собрать "кворума" - население пассивно участвует в этих выборах, поэтому и эта комиссия закончилась ничем. Вместе с тем, как отмечал В.Н. Латкин, проект Уложения, планировавшийся к принятию елизаветинской комиссией, отличался определенной новизной, в нем имелось "много совершенно новых постановлений, не встречающихся в прежних законодательных актах, изданных до них. По многим вопросам отдельных отраслей права проекты предлагают совершенно новые ответы, зачастую реформируя юридический быт народа и внося в него новые начала на смену прежним" [Латкин. 1909. С. 60].

Деятельность VIII комиссии всецело связана с попыткой Екатерины II издать новое Уложение, для которого она, как известно, собственноручно составила свой Наказ (проект будущего Уложения). Манифестом от 14 декабря 1766 г. велено было созвать комиссию выборных от основных сословий (за исключением духовенства). Уложенная комиссия собралась и начала свою работу в 1767 г.; особенностью ее депутатского корпуса было то, что, пожалуй, впервые в России создавался институт депутатской неприкосновенности. Выборным в качестве привилегии было дано освобождение от смертной казни, телесных наказаний, пыток и конфискации имущества; их личность находилась под усиленной уголовной защитой.

Депутаты съехались, имея на руках особые наказы от своих избирателей, некоторые из них были подвергнуты обсуждению во время заседаний комиссии. Работа этого представительного органа проходила в два этапа. Сначала заседания проходили в Москве, затем они были перенесены в Петербург. Заседания комиссии закончились также ничем, воспользовавшись, как предлогом, объявлением Турцией войны России, комиссия была распущена. Вместе с тем влияние идей екатерининского Наказа ощущалось в отечественной литературе вплоть до 30-х гг. XIX в., т.е. до составления Свода законов.

IX кодификационная комиссия была образована Указом от 16 декабря 1796 г. Перед ней ставилась задача составить три книги законов: уголовных, гражданских и казенных дел. Вскоре комиссия была переименована в Комиссию для составления законов Российской империи. Комиссия эта использовала в своей работе метод сенатского законодательства: в случае обнаружения пробелов в законах (а им несть числа) она обращалась к генерал-прокурору Сената с проектом заполнения подобной лакуны, последний, снабдив его собственным представлением, восходил на "Высочайшее благовоззрение", как тогда говорили, - представлял проект Императору, Император выносил решение, оформленное, таким образом, уже в качестве законодательного акта. С одной стороны, комиссия прибегала к законодательствованию, совершенно не свойственному подобного рода органам, а с другой - подобная работа затягивала принятие кодификационного акта целиком, поскольку по бюрократическим условиям того времени законодательная работа требовала усложненной процедуры и занимала очень много времени.

Результатом работы IX комиссии были 17 глав о судопроизводстве, 9 глав о правах вотчинных, 13 глав законов уголовных. "Но так как все эти работы были лишь началами, - отмечал С.В. Пахман, - и не представляли ничего целого, то оставались без рассмотрения. Тем и закончились кодификационные усилия XVIII века" [Пахман. 1876. 1. С. 380].

X кодификационная комиссия была образована на месте предыдущей по Указу от 5 июля 1801 г. (ПСЗРИ. 1-е изд. Т. XXVI. N 19904) под руководством графа Завадовского, двумя годами позже комиссия была передана в ведомство Министерства юстиции (председателем ее стал князь Лопухин); вскоре комиссию возглавил барон Розенкампф. Последний имел специальное юридическое образование, но не знал ни единого слова по-русски (именно к этому времени относится попытка известного английского философа-утилитариста Иеремии Бентама по объявленному конкурсу написать для России свод законов, основанных на Разуме). Все служащие комиссии Розенкампфа были иностранцами. Понятно, что из подобной организации работы ничего путного получиться не могло бы и, естественно, не получилось.

В августе 1808 г. в состав X комиссии входит М.М. Сперанский, с его приходом она получает новую организацию и начинает работать вполне правильно. В связи с чем комиссию, в которой участвовал Сперанский, в литературе принято считать одиннадцатой по счету. Итак, XI комиссия состояла из следующих учреждений: совета, правления и сословия юрисконсультов. Последние разделялись на шесть отделений, возглавлявшихся особыми начальниками. Правление надзирало за работой отраслевых отделений и координировало их работу. Совет состоял из чинов правления и особо назначенных в него членов от имени Императора. Совет разрешал своей властью те затруднения, с которыми встречались юрисконсульты: санкционировал своей властью те кодификационные нормы, которые содержали в себе нечто новое, восполняющее пробел в прежнем законотворчестве.

1 января 1810 г. данная комиссия получила новую организацию, так как ввиду ее присоединения к образованному Государственному Совету она превратилась в структурное подразделение последнего. Комиссию возглавил М.М. Сперанский в звании экзекутора. Данная комиссия уже будет двенадцатой по счету. Сперанский в качестве ее руководителя составил план работы этого структурного подразделения Госсовета.

"1. Составить и проверить лучшие и вернейшие своды Уложения или расположить законы по материям, отвечая за верность и полноту сих сводов всех членов подписанием, - своды сии под ее смотрением напечатаются. 2. Сочинить историю российских законов, изобразив в ней перемены, их начала, случаи и, есть ли можно, влияние на государственное благо. 3. Привести в ясность и порядок рассеянные упражнения прежних комиссий, извлечь из них проекты и материалы, в них изготовленные, дополнить то, что временем и небрежением в них потеряно, перевесть или исправить и дополнить переведенные уже уложения: шведское, датское и особенно прусское" [Сперанский. 1961. С. 23 - 24].

Работа, надо заметить, предстояла гигантская, ибо сам ее руководитель отмечал:

"В бездне наших указов есть множество статей, кои или вовсе не определены, или на кои изданные законы темны и противоречащи. Поверят ли, что у нас нет точного закона о наследстве ab intestato (без духовного завещания. - М.И.), нет точного закона о завещаниях и проч. В уголовной части - но у нас нет почти всей уголовной части - на самые простые и обыкновенные вещи нет определения, например, сколько раз судили людей за перелив монеты, и пусть мне укажут хотя одну строку, которая бы определяла за сие или суд, или наказание" [Там же. С. 24].

Последний крик души великого законодателя на самом деле идет от незнания - фальшивомонетничество судили в России весь XVIII в. по Соборному уложению.

Как отмечали историки гражданского права, XI и XII кодификационные комиссии интересны еще и тем, что под их эгидой в России отмечены первые попытки составить специальное Гражданское уложение (кодекс). В этой связи обращают на себя внимание два проекта: 1809 г. и 1814 г. Гражданского уложения, в систематике и содержании которых обнаруживается сильнейшее влияние норм ФГК 1804 г. Проект 1814 г. был даже принят к законодательному рассмотрению Госсоветом, правда, рассмотрение это длилось очень долго. Исследователи объясняют подобное положение вещей падением Сперанского, последнего, как известно, в 1812 г. перед самой войной с Наполеоном в лучших российских традициях объявили французским шпионом и сослали сначала в Пермь, а потом в Сибирь. Правда, как в Перми, так и в Сибири Сперанский находился на руководящих должностях.

После удаления Сперанского работа XII кодификационной комиссии фактически замирает. Только с воцарением императора Николая I дело сдвигается с мертвой точки.

XIII кодификационная комиссия представляла собой в организационном плане II отделение СЕИВК, учрежденное в 1826 г. Во главе Отделения был поставлен генерал Богульянский, но фактически руководство над всей работой по кодификации осуществлял М.М. Сперанский, вернувшийся к тому времени из ссылки и вновь приближенный к Государю. До сих пор точно не известно, однако, кто является истинным творцом произведенной в 1826 - 1832 гг. кодификации русского права. Дело в том, что первоначальный план, представленный Сперанским Николаю I, выполнен не был. Кроме того, до сих пор определенную загадку составляет истинная степень влияния Императора на ход и объем кодификационных работ.

Известно, например, что план Сперанского предполагал три этапа: 1) составление полного собрания законов; 2) выработка Свода этих законов; 3) составление Уложения. По общему смыслу предложенного плана полное собрание должно было представлять собой публикацию всех нормативных актов с определенной даты (забегая вперед, скажем, что ей был определен 1649 г. - Соборное уложение) в хронологическом порядке; Свод должен был представлять собой систематическую обработку законодательного материала, объединенного в целое методом инкорпорации; выработка же Уложения представляла собой чистый кодификационный акт <1>. Однако творческая роль Николая I проявилась в том, что он указал на практическую непригодность последнего метода применительно к российскому правовому материалу. В речи на заседании Государственного Совета 19 января 1833 г., утверждавшего Свод законов, он отметил, что при издании Свода преследовал цель "составить из всех многочисленных указов Свод тех узаконений, которые действительную силу ныне имеют". Эта же мысль была еще раз подчеркнута и в Манифесте от 31 января 1833 г. (ПСЗРИ. 2-е изд. Т. VIII. N 5947): "В самом начале царствования нашего, признав необходимым привести отечественные наши законы в ясность и твердый порядок, повелели мы прежде всего собрать и издать их в полном их составе и потом из сего общего состава, отделив одни действующие ныне в Империи нашей законы, соединить их в правильный и единообразный свод и изложить их в точной их силе, без всякого в существе их изменения". Во многом эти мысли являлись логическим развитием положений Указа от 31 января 1826 г. (ПСЗРИ. 2-е изд. Т. I. N 114).

--------------------------------

<1> Напомним, что представляют с точки зрения права оба этих технических приема: "Под инкорпорацией разумеют такую форму систематической обработки законодательства, когда составитель ограничен в выборе материала одним действующим законодательством, когда имеется в виду изменить только форму, оставляя неизменным самое содержание. Инкорпорация дает объединение уже имеющемуся налицо законодательному материалу. Поэтому она, конечно, может дать только внешнее объединение: противоречий в самом содержании она устранить не может. Кодификация не ограничивается изменением только формы, она дает систематическое объединение и содержание, а потому кодификатор не ограничивается одним действующим в момент составления кодекса законодательством. Он может черпать свой материал и из обычного права, и из судебной практики, и из научной литературы. Кодекс является не новой только формой старого закона, а новым законом в полном смысле слова". [Коркунов. 1909. С. 305]. Это классическое определение является догмой, т.е. неизменным определением права.


В период с 1826 по 1830 г. под руководством М.М. Сперанского была проделана гигантская работа, результатом которой явились подготовка и издание Полного собрания законов в 46 томах. В период с 1830 по 1832 г. было с успехом завершено составление Свода законов. Вся серьезность, с которой Сперанский отнесся к порученной ему работе, видна также из того, что по его почину были командированы за границу молодые люди для получения юридического образования. Вернувшись после учебы, многие из них плодотворно работали не только на ниве кодификации, но и на ниве отечественной науки. Именно с этого "призыва" можно вести отсчет истории российской юридической науки.

Полное собрание законов Российской империи.

Выполняя волю державного руководителя, М.М. Сперанский выработал следующие задачи выполнения первого этапа общего плана. Полное собрание законов необходимо (1) для уяснения истинного смысла узаконений, помещаемых в Свод, (2) для работ законодательных по дополнению законов (восполнению обнаружившихся пробелов), (3) для научных целей (познание истории России, ее учреждение и права), (4) собрание должно послужить базой для дальнейшей работы.

В основу составления Собрания, как мы уже говорили, был положен хронологический метод. Вместе с тем, и это отмечалось в литературе, Собрание не в полной мере оправдывало свое название как Полного. В него не включались явно устаревшие акты, а также те, которые "в уважение особых исключительных обстоятельств признано было неудобным оглашать во всеобщее сведение". Такая обтекаемая формулировка указывала на политические мотивы, за которыми скрывались события прошедших времен, по тем или иным причинам считавшиеся секретными (хотя во многом это был секрет Полишинеля). Например, в первое издание ПСЗРИ не вошли 5115 узаконений, датируемых периодом с 1725 по 1741 г., среди них: Форма присяги от 21 февраля 1730 г., которой Анна Иоанновна отрекалась от самодержавной власти в пользу ВТС, Манифесты от 5 и 17 октября 1740 г., Указы от 17 октября 1740 до 25 ноября 1741 г., охватывавшие царствование несчастного Иоанна VI Антоновича и регентство Анны Леопольдовны, Манифест от 6 июля 1762 г. о воцарении Екатерины II. В Собрание не включались также акты, регулировавшие внутренний распорядок правительственных учреждений; не было отражено в нем и местное право, те акты, которыми определялся статус отдельных местностей Империи: Царства Польского, Великого княжества Финляндского и др.

К 1 апреля 1830 г. было завершено печатание всех 46 томов Полного собрания законов. Оно охватывало акты с 29 января 1649 г. по 12 декабря 1825 г., т.е. до Манифеста о воцарении императора Николая I. Собрание состояло из 30920 актов, каждый из которых имел свой порядковый номер. Особый интерес представляли приложения к Собранию: т. XLI - хронологический указатель актов; т. XLII - алфавитный указатель; т. XLIII и XLIV - штаты ведомств; т. XLV - книги тарифов; т. XLVI - чертежи и рисунки, образцы гербов, монет. Для юридической техники интерес представлял т. XLII, содержавший алфавитный указатель, в котором "в начале были даны по алфавиту "главные слова", содержавшие родовые понятия предмета акта, затем - эти же "главные слова", размещенные по группам, предмету законодательства, и затем сам алфавитный указатель. Поскольку в каждом случае по "главному слову" указаны страницы алфавитного указателя, создается возможность обозреть при необходимости все законодательство по отдельным отраслям и институтам права" [Мишуткин. 1969. С. 31 - 32].

Сразу после завершения работы над первым изданием ПСЗРИ начались работы по выпуску второго издания. Единственно, следует добавить, что высочайшим повелением определялось не вносить в данное издание акты секретного рода. Секретными по условиям той эпохи были документы, в отношении которых это определялось высочайшим же повелением, что они не подлежат огласке. Указом от 10 апреля 1843 г. (ПСЗРИ. 2-е изд. Т. XVIII. N 16728) повелевалось всем ведомствам доставлять во II отделение СЕИВК те узаконения, которые подлежат всеобщему сведению. Из таких актов к 1855 г. составили два дополнительных тома: первый том содержал ведомственные акты с 1825 по 1843 г., второй - с 1844 по 1850 г. С переменой царствования в 1855 г. велено было продолжить печатание второго издания ПСЗРИ прежним порядком. Однако уже к 1879 г. общее число томов этого собрания достигло 53, а общее число опубликованных в них актов - 59182; во втором издании при этом отсутствовали специальные указатели, составлявшие такое большое подспорье для первого издания. В этой связи 19 февраля 1880 г. решено было приступить к третьему изданию Полного собрания законов, однако убийство императора Александра II отсрочило это издание, в связи с чем понадобилось издание 55-го тома второго издания ПСЗРИ, охватывавшего нормативный материал с 19 февраля 1880 г. по 1 марта 1881 г.

Для третьего издания Собрания законов устанавливались следующие правила: 1) внесению подлежат обнародованные соответствующим образом узаконения как по гражданской, так и по военной сфере управления; 2) секретные акты публикуются только с Высочайшего разрешения в силу настоятельной государственной необходимости; 3) "Узаконения и Высочайшие повеления помещаются в полном собрании законов в порядке хронологическом, соответствующем времени их утверждения, с указанием нумерации издаваемого Правительствующим Сенатом Собрания узаконений и распоряжений правительства"; 4) не подлежат обнародованию в ПСЗРИ уставы акционерных обществ и акты министерств и ведомств. Особенностью третьего издания Полного собрания было то, что в него могли теперь помещаться мотивы законодателя. Последний, 33-й том третьего издания ПСЗРИ вышел в 1916 г. и охватывал материал за 1913 г.

Надо заметить, что система Полного собрания законов оказалась не совсем удачной для использования, в связи с чем Указом от 22 декабря 1862 г. (ПСЗРИ. 2-е изд. Т. XXXVII. N 39070) велено было начать издание хронологического собрания узаконений и распоряжений правительства. Со временем официальные издания текущего законодательства только умножаются, в добавление к прежним появляются новые. Важно при этом иметь в виду, что многие министерства и ведомства Российской империи имели собственные официозы в виде газет или журналов, в которых также помещались важные нормативные акты.

Свод законов Российской империи.

Несмотря на общее определение Свода как акта инкорпорации (corpus legum), М.М. Сперанскому удалось провести в отдельных его частях скрытую кодификацию. Сам великий администратор при составлении Свода руководствовался следующим: 1) не включать в Свод устаревших законов; 2) исключать повторения, включая то, которое есть полнейшее из имеющихся; 3) сохранять терминологию инкорпорируемого закона, включая его самые мелкие и дробные части, после соединяя их по порядку; 4) излагать только саму суть юридической нормы, отсекая изложение обстоятельств, вызвавших ее издание; 5) противоречия между нормами разрешать по принципу lex posteriori derogat priori; 6) подвергнуть составленный Свод процедуре прохождения через законодательные органы Империи; 7) при составлении Свода включать в него только нормы общеимперского права. Работа над составлением Свода проходила параллельно работе над ПСЗРИ, но растянулась на два дополнительных года и закончилась к концу 1832 г., когда, он, собственно, и был издан. По мере составления различных частей Свода они были подвергнуты ревизии департаментами соответствующих министерств. Целью ревизии было удостовериться в правильности изложения статей подготовительного акта: в полной ли мере они соответствуют опубликованным в ПСЗРИ законам. Особый интерес в этой связи представляет работа Комитета Министерства юстиции, ревизовавшего положение Законов гражданских, помещенных в т. X Св. зак. Во многом это объяснялось тем, что именно в этой части Свода кодификационная работа сказалась более всего. Комитет состоял из управляющего (министра юстиции), двух сенаторов, обер-прокурора, директора канцелярии Министерства юстиции, управляющего II отделением СЕИВК, юрисконсульта, редактора той части ревизуемой части Законов гражданских, которая находилась в данное время на обсуждении в Комитете. На заседаниях этого органа практически всегда присутствовал Сперанский. Историки права отмечали, что в общей сложности Комитет высказал около 2000 замечаний к тексту Законов, из которых Сперанским было принято только 500; в остальном противоречия полагалось разрешать, повергая их, как тогда говорили, на "Высочайшее благоусмотрение". Позднее этот Комитет рассматривал Основные государственные законы и Учреждение центральных правительственных мест и ведомств.

Обращает на себя внимание систематика Свода законов. В ее основу Сперанский положил принцип дуализма права: противопоставление публичного частному и материального формальному. В терминологии той эпохи публичное право определялось как законы союза государственного, частное - как законы союза гражданского, материальное - как законы определительные, формальное - как законы охранительные. Сама систематика Свода представляла собой следующее: законы союза государственного определительные разделялись на законы основные, учреждения, законы сил государственных, законы о состояниях; законы союза государственного - на законы предохранительные (уставы благочиния), законы уголовные; законы союза гражданского определительные - на законы союзов семейственных, общие законы об имуществах, особенные законы об имуществах; законы союза гражданского охранительные - на законы о порядке взысканий по делам бесспорным, законы судопроизводства, законы о мерах гражданского взыскания. Таким образом, Свод состоял из восьми книг, распределенных на 15 томов: кн. I включала основные государственные законы (т. I ч. I Св. зак.); кн. II - учреждения центральные, местные, уставы о службе государственной (т. I ч. 2 Св. зак.); кн. III - законы правительственных сил (т. IV - VIII Св. зак.); кн. IV - законы о состояниях (т. IX Св. зак.); кн. V - законы гражданские и межевые (т. X Св. зак.); кн. VI - уставы государственного благоустройства (т. XI и XII Св. зак.); кн. VII - уставы благочиния (т. XIII и XIV Св. зак.); кн. VIII - законы уголовные (т. XV Св. зак.). При каждом акте, составлявшем в Своде отдельную его часть, помещался хронологический указатель актов, послуживших основанием для его инкорпорации, равно помещалось и оглавление, руководствуясь которым можно было отыскать требуемую статью.

Свод законов изд. 1832 г. содержал около 36000 статей, вместе с приложениями к нему - 42198 статей. Справочный аппарат к Своду издавался отдельными томами: в 1833 г. издано оглавление Свода, в 1834 г. - алфавитный указатель, в 1835 г. - указатель хронологический.

Свод законов Российской империи был введен в действие 1 января 1835 г., одновременно с этим вводились положения о толковании и негласной проверке Свода. Правила толкования (ПСЗРИ. 2-е изд. Т. VII. N 7654) были разработаны самим Сперанским и позднее они помещались в качестве приложения к ст. 66 Уч. Сената Т. I Св. зак. изд. 1892 г.; правила негласной проверки были установлены Положением Госсовета от 16 марта 1833 г.:

"Сомнение в точности статьи может представляться, когда при сличении с нею законов, к делу принадлежащих, примечено будет, что смысл их существенно различен от смысла, какой им дан в своде. Такие сомнения по мере их открытия обер-секретарями в порядке служебной подчиненности, восходя до министра юстиции, рассматриваются в особом комитете, при нем составленном, и затем, когда будут им уважены, сообщаются от него во II отд. СЕИВК для надлежащего объяснения. Если это объяснение будет найдено удовлетворительным и по оному смысл и изложение статьи признаны будут правильными, то представление оставляется без дальнейшего последствия, в противном случае, оно вносится на рассмотрение Государственного Совета установленным порядком".

В Свод изд. 1832 г. тем не менее не вошли местные законы, из них позднее были составлены особые Сводные сборники; не вошли в него также узаконения по Министерству народного просвещения, постановления по ведомству православной Церкви, узаконения, относящиеся к МИДу, удельному ведомству, управлению почт, ведомству учреждений императрицы Марии; не включались военно-морские постановления. Манифестом 1833 г., вводившим в действие Свод законов, определялся порядок издания Продолжений Свода законов. Продолжения издавались к каждому тому Свода с одновременным указанием измененных новым законом постановлений прежнего. Всего к первому изданию Свода законов вышло шесть томов Продолжений: 1834, 1835, 1836, 1837, 1838 и 1840 гг.

Второе полное издание Свода законов состоялось в 1842 г., в действие оно было введено 4 марта 1843 г. (ПСЗРИ. 2-е изд. Т. XVII. N 16594). Это издание, несмотря на исправление погрешностей предыдущего, в частности были исключены повторения, уже включало в себя 52328 статей, при этом приложения содержали 7040 дополнительных постановлений. В издании содержалось 870 форм и образцов деловых бумаг. К нему также издавались Продолжения общим числом 19 томов. Продолжения эти носили хронологический характер.

Третье издание Свода законов вышло в 1857 г., в действие введено 12 мая 1858 г. (ПСЗРИ. 2-е изд. Т. XXXIII. N 33140). Это издание повторяло систему предыдущего, но ввиду расширения законодательного материала некоторые тома (I, II, VII, X, XI, XII, XV) пришлось разделить на две части. Это издание отличалось от предшествующих еще и тем, что включало в себя акты, не вошедшие в них. Общее число статей в данном памятнике дошло до 90000. Это издание было последним в истории полностью переизданным Сводом законов, после указанной даты издавались либо отдельные акты, например Устав рекрутский 1862 г. из т. IV Св. зак., либо отдельные тома самого Свода. Практика издания Продолжений Свода также имела место, причем теперь тома Продолжений сами стали издаваться в сводном виде, например Сводное продолжение в четырех томах, вышедшее в 1863 г. и включавшее материалы крестьянской реформы. Выс. утв. мнением Госсовета от 5 ноября 1895 г. (ПСЗРИ. 3-е изд. Т. XV. N 3261) велено было внести в Свод законов новый том, шестнадцатый по счету, в который включались Судебные уставы 1864 г. императора Александра II. В 1892 г. сразу были полностью переизданы I, II, IV, XII и XVI тома Свода законов. В 1897 г. переиздаются т. XIII и ч. 1 т. XI. В 1900 г. переиздается ч. 1 т. X. Практика изданий Продолжений к Своду имела место и в новом XX в.

В общем к началу Первой мировой войны практическое применение частей Свода представляло довольно большую трудность и требовало определенных навыков. Сама форма ссылок на действующее законодательство приобрела следующие черты: 1) указание времени издания Свода или Продолжений; 2) указание тома Свода и части его, если том делился на таковые; 3) указание названия закона с допущением лишь указанного в самом законе сокращения его заглавия; 4) номер статьи цитируемого акта.

Отношение Свода законов к Полному собранию законов.

В отечественной дореволюционной доктрине существовало довольно большое разногласие по поводу того, что считать действующим или применимым правом, иначе, какой из плодов деятельности М.М. Сперанского - ПСЗРИ или СЗРИ - является действующим правом Империи. Данная неопределенность обусловлена была самим характером Свода, он занимал промежуточное положение между актами инкорпорации и кодификации одновременно. В результате, как отмечал известный дореволюционный процессуалист Е.В. Васьковский, при толковании его статей в первую очередь должно применяться историческое толкование, т.е. привлечение норм ПСЗРИ. В результате получалась парадоксальная ситуация: одновременному применению к определенному фактическому составу подлежали статьи и Свода законов, и Полного собрания законов.

Уже сам М.М. Сперанский предлагал законодателю на выбор три основных способа применения Свода: 1) признать статьи Свода единственным основанием в решениях дел, но так, чтобы текст законов служил лишь указанием источников, из коих статьи составлены; 2) признать статьи Свода законом, но не единственным, а действующим в тех только случаях, где нет сомнения ни о существовании закона, ни о его смысле; 3) признать текст законов единственным и исключительным основанием при решении дел, а статьи Свода только средством вспомогательным, или, так сказать, совещательным к приисканию и познанию их смысла. На заседании Государственного Совета 19 января 1833 г. постановлено было придерживаться первого правила, позднее подтвержденного п. 4 Манифеста от 31 января 1833 г.: "Как Свод законов ничего не изменяет в силе и действии их, но приводит их только в единообразие и порядок, то как в случае неясности самого закона, так и в случае недостатка или неполноты его порядок пояснения и дополнения остается тот же, какой существовал доныне".

Соответственно. подобное решение вопроса, предложенного законодателем, вело к ситуации, когда Свод нельзя было считать новым законом; он представлял собой лишь новую форму ранее действующих законов, "для установления точного смысла которых решающее значение имеет не положение статей Свода, а первоначальный законодательным порядком утвержденный текст" [Коркунов. 1909. С. 332]. Другая точка зрения (интересно отметить, что среди ее приверженцев преобладали в основном цивилисты) состояла в том, что полагала Свод законов новым постановлением, заменившим собой по принципу lex posteriori derogatpriori старый закон.

Судебная практика тем не менее указывала, что применению в основном подлежали нормы СЗРИ, но в особых случаях судьи прибегали к историческому толкованию данной нормы, т.е. обращались к условиям ее составления, и в конечном счете восходили к тексту, помещенному в ПСЗРИ. Данная ситуация объясняется тем, что как Собрание, так и Свод представляли собой незавершенную работу по кодификации правовой системы Российской империи, подобная незавершенность и позволила появиться данной юридической неопределенности.

Свод законов духовных.

Состав СЗРИ не включал в себя некоторые отрасли русского права. Прежде всего это относилось к законоположениям, регулирующим статус и полномочия Русской православной церкви. Ввиду этого профессор А.П. Куницын, работая во II отделении СЕИВК, подготовил проект особого Свода законов духовных; в 1836 г. этот проект был представлен М.М. Сперанским на утверждение Николая I. Проект носил наименование "Полное собрание духовных узаконений в России со времен учреждения Святейшего Синода". Проект этот встретил в самом Синоде резкое сопротивление, поэтому работы над его составлением были прекращены. В 1865 г. уже сам Синод инициировал издание такого Свода. В основу его были положены: проект Куницына; Сборник узаконений, составленный оренбургским епископом Августином, и Предметный указатель, составленный диаконом Волобуевым. Весь законодательный материал должен был располагаться в хронологическом порядке. К 1901 г. было издано 10 томов Полного собрания постановлений и распоряжений по ведомству православного исповедания Российской империи. Тома охватывали период с царствования Петра I до воцарения Елизаветы. Дальше работа не продвинулась.

Свод военных постановлений.

Работа над законодательством по военному праву Империи началась уже в 1827 г. в рамках Главного штаба. Работу эту курировал М.М. Сперанский. В 1831 г. проект был представлен на ревизию в Военное министерство. Ревизия положений Свода заняла несколько лет, и в 1839 г. этот акт был обнародован Манифестом от 25 июня 1839 г. (ПСЗРИ. 2-е изд. Т. XIV. N 12468). Свод состоял из пяти частей и размещался в 12 томах. Первая часть (т. I - IV) содержала учреждения военных установлений; вторая (т. V - VI) - Устав о службе по военному ведомству; третья (т. VII) - Наказ войскам; четвертая (т. VIII - XI) - Устав хозяйственный; пятая (т. XII) - Устав военно-уголовный. Переиздание этого Свода осуществлено было в 1859 г. (ПСЗРИ. 2-е изд. Т. XXXIV. N 36464); система его изменена не была. Третье издание началось в 1869 г. (ПСЗРИ. 2-е изд. Т. XLIV. N 47267), но происшедшая в 1874 г. широкая военная реформа существенно изменила систему Свода; необходимо отметить, что главный акт этой реформы - Устав о воинской повинности 1874 г. вошел в т. IV Св. зак. Сама систематика Свода военных постановлений приобрела следующие черты: ч. I - акты военного управления; ч. II - войска регулярные; ч. III - войска иррегулярные; ч. IV - военные заведения; ч. V - военное хозяйство; ч. VI - уставы военно-уголовный, дисциплинарный и военно-судебный.

Свод морских постановлений.

Работа над этим актом началась 13 мая 1833 г. по инициативе начальника Главного морского штаба. М.М. Сперанский курировал и эту работу; в частности, он составил план Свода. Работа над ним тем не менее тянулась более 50 лет, наконец, 18 апреля 1888 г. он был обнародован (ПСЗРИ. 3-е изд. Т. VIII. N 5115). Сам Свод состоял из 18 книг: 1) общее образование управления морским ведомством; 2) экипаж и команда; 3) учебные заведения; 4) врачебные заведения; 5) технические заведения; 6) учреждения по гидрографической части; 7) тюремные заведения; 8) прохождение службы; 9) награды, пособия и меры призрения; 10) Морской устав; 11) Портовый устав; 12) общие распоряжения по хозяйству; 13) о довольствии чинов морского ведомства; 14) хозяйство экипажей команд на берегу и хозяйство на судах флота; 15) Счетный устав; 16) Военно-морской устав о наказаниях; 17) Военно-морской дисциплинарный устав; 18) Военно-морской судный устав. С 1896 г. работы по кодификации военно-морского права сосредоточены были в канцелярии Морского министерства (ПСЗРИ. 3-е изд. Т. XVI. N 12994). Текущее законодательство по морскому ведомству издавалось в виде Продолжений свода морских постановлений.

Наряду с перечисленными выше изданиями в Российской империи выходили сборники местных узаконений.



К содержанию


Категория: Законодательство. Государство и право | Добавил: x5443x (06.06.2013)
Просмотров: 1948 | Теги: решение, правовая, Судебное, обычай, система, Российской, Статутное право, форма, ПРАВЛЕНИЯ, империи | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
...




Copyright MyCorp © 2017 Обратная связь