Понедельник, 22.05.2017, 20:25
Высшее образование
Приветствую Вас Гость | RSS
Поиск по сайту



Главная » Статьи » Законодательство. Государство и право

МОСКОВСКИЙ ПЕРИОД ИСТОРИИ РОССИЙСКОГО ПРАВА. Часть 8

МОСКОВСКИЙ ПЕРИОД ИСТОРИИ РОССИЙСКОГО ПРАВА

Глава VI. МОСКОВСКОЕ ГОСУДАРСТВО

Предыдущая страница

§ 8. Система источников права Московского государства

Проблема систематизации актов Московского государства.

Обычай продолжает играть первенствующее значение в Московском государстве. Одновременно с ним развивается обширный актовый материал. Это прежде всего акты юридического быта. Сам актовый материал может быть подразделен на несколько видов: 1) собственно акты, не имеющие самостоятельного значения, однако устанавливающие какой-то юридический факт; 2) акты - формуляры документов; 3) указы царя, боярские приговоры и постановления Земских соборов; 4) акты канонического права. Многие из актов первого рода упоминались в ходе предыдущего изложения материала. Это такие акты, как челобитные населения и т.п. Правда, челобитные как самостоятельный вид актов вряд ли могут быть рассматриваемы в качестве правоустанавливающих. Скорее это свидетельства о праве, в них часто встречаются ссылки на факты, имеющие место до того. Просто население или конкретное лицо просят их дальнейшего подтверждения.

Возможна и иная классификация актов московского периода, авторство которой принадлежит академику К.Н. Бестужеву-Рюмину. Академик в первую очередь выделил поручные записи. В этот разряд актов входили ручательства бояр, детей боярских и даже населения (что было характерно для времен Иоанна Грозного) за того или иного человека. В таком своем качестве к поручным записям относились ручательства за удельных князей, бояр, что они не отъедут, например, в Литву, т.е. не совершат земскую измену. Также сюда относятся ручательства за истца или ответчика, что они предстанут в срок на суд.

Следующий разряд - акты канцелярского делопроизводства. Сюда относятся многочисленные памяти приказов и воеводам, статейные списки (отчеты послов), даже проезжие грамоты - аналог загранпаспортов той эпохи. Другой разряд - акты частноправового характера. Это в первую очередь завещания или духовные грамоты как московских великих князей, так и прочих чинов людей Московского государства, купчие и вкладные, последние составляли особого рода акты, оформлявшие дарение недвижимости монастырям "на помин души". Известны также межевые (ободные), послушные и отводные грамоты, последние есть род инвеституры. Известны поступные грамоты, обращенные к крестьянам с призывом слушать своего помещика. Права землевладельцев на холопов оформлялись докладными или полными кабальными записями. Договор (ряд), регулирующий частный оборот, также хорошо известен московскому праву.

Еще один разряд актов-документы судопроизводства. Это хорошо известные жалобницы или челобитные, как тогда назывались исковые заявления. Сюда же относится приставная память для судебного пристава, срочная грамота, оформлявшая отсрочку судебного заседания. Зазывная, полетная, правая, бессудная грамоты - все это документы, оформлявшие различные стадии судебного процесса той эпохи.

Наконец, в особый разряд актов академик Бестужев-Рюмин выделял документы финансово-административного порядка. Хотя такое название довольно условно. К такому разряду в первую очередь относят писцовые книги, которые представляли собой подробное описание городов с землями, угодьями и жителями. Это был своего рода земельный кадастр, создаваемый с целью упорядочения налогообложения. Приложения к писцовым книгам составляли дозорные и приправочные книги. В переписных книгах велся учет тяглового населения государства, в разрядных - служилого. Далее, известны строительные книги - описывали укрепления городов; засечные книги - акты, определявшие режим государственной границы в таможенных целях. Административные границы внутри страны определялись межевыми книгами.

Грамоты Московского государства.

Следующий большой вид источников права Московского государства - грамоты великих московских князей и царей. Они могут быть классифицированы в зависимости от своего содержания на собственно жалованные грамоты и грамоты общего управления. Жалованные грамоты представляют собой большую группу иммунных документов, суть которых состоит в даровании привилегии (priva lex) определенному лицу или группе лиц.

Начнем с последнего вида жалованных грамот - грамот общего управления. Прежде всего это уставные грамоты той или иной местности. Самая ранняя из дошедших до нас таких грамот - Двинская уставная грамота 1397 г. Содержание уставных грамот подробно разобрано выше в разделе, посвященном местному управлению Московского государства. Тем не менее отметим, что целью подобных актов было привлечение на сторону великого князя Московского симпатий местного населения. Делалось это посредством строгой фиксации порядка судопроизводства с опорой на местное обычное право, гарантии от злоупотреблений власти наместников и волостелей и т.п. К уставным грамотам примыкают уставные земские и губные грамоты, которыми дается привилегия особого порядка управления и суда через доверенных и выборных лиц от самого населения. С точки зрения права проанализированная выше группа документов подпадает под определение жалованных только благодаря тому, что государство жалует населению права участия в общегосударственном управлении. Поэтому эта группа грамот может быть определена как род публично-правовых актов по своему характеру. Грамоты эти суть instrumentum regni великокняжеской власти в деле установления единодержавия в стране.

Следующая группа жалованных грамот может быть определена как род частноправовых актов, которые служили своего рода приманкой, калачом для светских и духовных землевладельцев. Прежде всего это хорошо известные тарханы или обельные грамоты. Наверняка как гром среди ясного неба прозвучали в свое время положения Второго судебника: "А тарханных впредь не давати никому, а старые тарханные грамоты поимати у всех" (ст. 43). Эта же статья сообщает и о другом виде жалованной грамоты - полетной. Этимология этого слова указывает на словосочетание "по летам". Таким образом, по летам устанавливалась отсрочка по какому-нибудь виду платежа, в большинстве случаев по заемным обязательствам. Известны также несудимые грамоты, дававшие привилегию судиться только судом великого князя Московского. В ходу были охранительные или заповедные жалованные грамоты. Этими актами защищались от посягательства третьих лиц какие-либо права. Поэтому часто эти грамоты назывались еще "опасными" или "бережливыми". Безусловно, к частному виду жалованных грамот можно отнести грамоты на поместья и вотчины. Известно, что со времен Иоанна IV отсутствие такой жалованной грамоты на вотчину могло привести "к отписке ее на государя".

Указы как памятники права.

Указы великих князей и царей московских становятся в рассматриваемую эпоху одним из главных видов правотворчества государства. Указ царя, прошедший стадию обсуждения в Думе, а тем более подтвержденный приговором Земского собора, становился настоящим lex generalis. После определения ст. 98 Второго судебника: "А которые будут дела новые, а в сем судебнике не написаны, и как те дела с государеву докладу и со всех бояр приговору вершатся, и те дела в сем судебнике приписывати" стало возможно появление так называемых указных книг московских приказов. Указы, состоявшиеся с соблюдением предписанного порядка ("царь сказал, бояре приговорили"), систематизировались приказами в зависимости от собственной компетенции. К сожалению, не все указные книги дошли до нас. Уцелевшие в свое время были опубликованы М.Ф. Владимирским-Будановым в третьей части его "Хрестоматии по истории русского права". Это такие книги, как Указная книга Холопьего приказа, Указная книга Земского приказа, Указная книга ведомства казначеев и др.

Очень близки к форме указных книг новоуказные статьи, появившиеся после издания Соборного уложения 1649 г. Техника их составления была точно такая же. Впрочем, наиболее совершенной формой правотворчества в Московском государстве стали первые опыты кодификации общегосударственного права. Это хорошо известные три царских судебника и Соборное уложение.

Первые попытки кодификации права Московского государства.

Собственно, название "Судебник" дано наукой акту 1497 г. по аналогии со вторым документом 1550 г. Сам Первый судебник начинался так: "Лета 7006 месяца септемвира уложил князь великий Иван Васильевич всея Руси с детми своими и бояры". Источниками Первого царского судебника были обычное право и практика московских приказов, процесс формирования которых начинается несколькими десятилетиями ранее издания Судебника. Уставные грамоты равно послужили материалом, из которого законодатель черпал информацию. Исследователи давно заметили, что содержание первого кодификационного акта наиболее близко именно уставным грамотам.

Структура Судебника позволяет сделать определенные выводы о его системе. В основном это сборник процессуального права. Первый отдел (ст. ст. 1 - 36) содержит постановления о центральном суде, при этом ст. ст. 9 - 14 содержат разрозненные постановления уголовно-правового характера; второй отдел (ст. ст. 37 - 44) содержит постановления о суде местном (наместника и волостеля). Третий отдел (ст. ст. 46 - 68) включает в себя постановления по гражданскому праву и процессу.

Текст Судебника долго был не известен науке. До обнаружения текста в 1817 г. ученый мир пользовался весьма вольным переводом Герберштейна первых 16 статей. Полный текст Судебника был обнародован в 1819 г.

Источниками Второго царского судебника были предыдущий Судебник и накопленный за полвека указной материал. Однако содержание и техника Второго судебника настолько близки к Первому, что подобная близость позволяет сделать вывод о том, что Второй судебник является исправлением и дополнением Первого. Вопрос о существовании Судебника Василия III современной наукой не подтвержден.

Структура Второго судебника повторяет структуру Первого. Первый отдел (ст. ст. 1 - 61) содержит постановления о центральном суде; второй отдел (ст. ст. 62 - 75) определяет порядок местного суда; третий отдел (ст. ст. 76 - 96) содержит постановления по гражданскому праву и процессу; четвертый отдел, состоящий из четырех статей, может быть отнесен к юридико-технической области. Так, ст. 97 в принципе провозглашает впервые в русском праве запрет обратной силы закона: "А которые дела преж сего судебника вершены, или которые не вершены (но процесс по ним уже идет. - М.И.) в прежних во всяких делах, суженных и несуженных, и тех дел всех не посуживати... как те дела преж сего вершены, а впредь всякие дела судити по сему судебнику и управа чинити по тому, как царь и великий князь в сем своем судебнике с которого дни учинит". Статья 98 содержала технические постановления о правилах дальнейшего законодательствования. Благодаря ей, напомним, появились указные книги приказов. Статья 99 определяла ответственность за лжесвидетельствование, а ст. 100 содержала коллизионные нормы определения подсудности суда великого князя и царя с судом тверского князя.

Судебник 1550 г. был открыт для науки В.Н. Татищевым в 1734 г. впервые опубликован в 1762 г.

Третий судебник 1589 г. нами не рассматривается, поскольку в науке существует серьезное сомнение, применялся ли он когда-либо в общегосударственном масштабе. Есть данные о его применении только на севере страны.

Последний крупный кодификационный акт московского периода - Уложение царя Алексея Михайловича 1649 г. Это был первый акт, опубликованный для всеобщего сведения уже тогда же, в 1649 г. Вскоре издание было повторено. Акт этот оказался невероятно популярным. Формально включенный в Полное собрание законов Российской империи, он действовал до 1835 г.! Только Свод законов Российской империи (см. ниже) полностью заменил его положения!

Источниками Уложения явились в первую очередь кодификационные акты предыдущих эпох (Судебники) и последующий указной материал (в форме указных книг). В наиболее полном виде источники Уложения представлены в преамбуле памятника: "Лета 7156 года государь царь и великий князь Алексей Михайлович. советовал. и говорил. которые статьи написаны в правилех святых апостолов и святых отец и в градских законех греческих царей. и чтоб прежних великих государей царей и великих князей. указы и боярские приговоры с старыми судебниками справити. А на которые статьи в прошлых годех прежних государей в судебниках указу не положено, и боярских приговоров на те статьи не было, и те бы статьи по тому же написати и изложити по его государеву указу общим советом". Не назван только Литовско-русский статут в редакции 1588 г., явившийся одним из главных источников Уложения. Определенную роль в составлении Уложения сыграли челобитные населения. Некоторые статьи Уложения прямо начинаются со ссылки на такие челобитные. По сути Собор подтвердил то, что было испрашиваемо в них.

Структура Уложения может быть определена следующим образом: первые девять глав и главы XXIII, XXIV составляют первый отел памятника. Здесь по преимуществу собраны статьи, посвященные тогдашнему государственному и уголовному праву. Значительная часть из них определяет наказание за государственные преступления. Второй отдел (X - XV) составляют нормы процессуального права. Третий отдел (XVI, XVII, XIX, XX) постановления преимущественно гражданского права. Четвертый отдел (XXI, XXII) содержит общее уголовное право и процесс той эпохи. Остальные главы содержат в себе разрешение частных вопросов, волновавших тогда московское правительство (например, запрет курения табака). Из этой весьма условной систематизации видно, что некоторые главы включают постановления разного рода, что позволяет их одновременно относить к разным отделам.

Каноническое право.

Каноническое право в московскую эпоху было представлено в основном двумя памятниками: Кормчей книгой и Стоглавом 1551 г. Кормчая книга - компиляция канонического права из различных кодификаций византийских императоров и некоторых памятников русского права (в ней содержался один из вариантов Русской Правды). Кормчая книга до сих пор является одним из главных источников внутрицерковного права Русской православной церкви.

Стоглав - плод отечественного законодательства. Он был составлен в подражание Судебнику 1550 г., в котором было также 100 статей. Стоглав был официально отменен в 1667 г. в связи с более чем спорной канонической реформой патриарха Никона. Помимо чисто церковных постановлений Стоглав содержал постановления светского характера. Так, он изымал несудимые грамоты у духовенства, освобождал священников от поля: "А поля и крестного целования священническому чину не присуждают, но обыском обыскивают и многими свидетелями достоверными". Стоглав подтверждал обязательное обращение к смесному суду в случае, если стороной в споре был церковный человек: "А кому будет священническому и иноческому чину искати своих обид на мирских людех, или кому на них, иным люди искати, то суд смесной". Содержал Стоглав довольно интересные постановления, касающиеся служилых людей, которые можно рассматривать как некоторое ограничение крепостного права: "Благочестивому царю в царствующем граде Москве и по всем градам свою царскую заповеди учинити, чтобы дети боярские и люди боярские и всякие бражники зернью не играли и по корчмам не пили, и прочего зла не творили, и жили бы по крестьянски и были бы довольны своим оброком". Призыв довольствоваться своим оброком - это, конечно, слабая мера, но все же.

Весьма интересна юридическая техника Стоглава. Он был составлен в виде ответов Освященного собора на вопросы царя Иоанна IV.

К содержанию


Категория: Законодательство. Государство и право | Добавил: x5443x (03.06.2013)
Просмотров: 899 | Теги: государство, права, московское, кодификации, Каноническое, указы | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
...




Copyright MyCorp © 2017 Обратная связь