Среда, 24.05.2017, 09:17
Высшее образование
Приветствую Вас Гость | RSS
Поиск по сайту



Главная » Статьи » Правоохранительная деятельность

§ 4. Преступления против здоровья. Часть 3.

Предыдущая страница

Иные насильственные действия как второй способ истязания текстуально совпадают с указанным в составе побоев (ст. 116 УК РФ). Однако содержание их неравнозначно. При истязании под ними понимаются прочие насильственные действия (помимо систематических побоев), как то: длительное причинение боли (щипанием, сечением и т.п.), причинение множественных (в том числе небольших) повреждений тупыми или острыми предметами, воздействием термических факторов (например, прижигание раскаленным утюгом), другие аналогичные действия, в том числе длительное лишение воды, пищи, тепла, подвешивание вниз головой, порка и т.д.

Таким образом, иные насильственные действия при истязании в количественно-качественном отношении (многократность, длительность) заметно разнятся с указанными в ст. 116 УК РФ.

Второй частью, составляющей объективную сторону истязания, являются физические или психические страдания, которые должны быть причинно обусловлены систематическим нанесением побоев либо иными насильственными действиями, вытекать из них. Для истязания характерны именно страдания потерпевшего, т.е. физические и психические переживания. В отличие от разовой физической боли (ст. 116 УК РФ), страдания как состояние человека имеют протяженность во времени, поскольку побои наносятся систематически, возобновляя, подкрепляя и усиливая переживания, а иные насильственные действия также предполагают не одномоментность насилия, а многократность и некоторую его протяженность, длительность.

М. в ответ на отказ жены дать денег на водку привязал ее к кровати и в течение двух часов допытывался, где она спрятала деньги: наносил ей удары руками, бил головой о спинку кровати, прижигал горящей сигаретой ей лицо, мочился на нее, таскал за волосы, имитировал удушение ее веревкой, надевал полиэтиленовый пакет ей на голову и т.д. Потерпевшая испытывала при этом не только физические, но и психические страдания (в частности, при имитации лишения жизни).

Субъективная сторона истязания выражается в прямом умысле. Виновный осуществляет насильственные действия, осознавая, что они причиняют потерпевшему физические или психические страдания, и желает этого.

В отличие от прежнего Кодекса (ст. 113 УК РСФСР 1960 г.) в действующем УК РФ ответственность за истязание дифференцирована. В ч. 2 ст. 117 предусмотрена более строгая санкция за причинение насильственными действиями страданий: а) в отношении двух или более лиц; б) в отношении лица или его близких в связи с осуществлением данным лицом служебной деятельности или выполнением общественного долга; в) в отношении женщины, заведомо для виновного находящейся в состоянии беременности; г) в отношении заведомо несовершеннолетнего или лица, заведомо для виновного находящегося в беспомощном состоянии либо в материальной или иной зависимости от виновного, а равно лица, похищенного либо захваченного в качестве заложника; д) с применением пытки; е) группой лиц, группой лиц по предварительному сговору или организованной группой; ж) по найму; з) по мотивам политической, идеологической, расовой, национальной или религиозной ненависти или вражды либо по мотивам ненависти или вражды в отношении какой-либо социальной группы.

Абсолютное большинство приведенных квалифицирующих обстоятельств совпадает с рассмотренными выше при анализе квалифицированных составов убийства (ч. 2 ст. 105 УК РФ), умышленного причинения тяжкого (ч. ч. 2 и 3 ст. 111 УК РФ) и средней тяжести (ч. 2 ст. 112 УК РФ) вреда здоровью.

Содержание обстоятельства, предусмотренного в п. "г" ч. 2 ст. 117, расширено. Под несовершеннолетним, истязание которого влечет повышенное наказание, понимается лицо, не достигшее на момент истязания в отношении его 18-летнего возраста. Для усиления ответственности требуется установить заведомость: виновному было известно (он знал), что истязаемый не достиг совершеннолетия.

Материальная или иная зависимость потерпевшего от виновного ограничивает способность лица противостоять посягательству и облегчает совершение истязания, что осознается виновным. Под материальной зависимостью принято понимать ситуацию, когда потерпевший находится на полном или частичном иждивении посягающего, проживает на его жилой площади и т.д. Под иной понимается служебная зависимость, а также та, которая проистекает из родственных или супружеских отношений, основана на законе или договоре (например, зависимость от опекуна и попечителя, обвиняемого - от работника дознания и т.д.). Во всех случаях зависимость должна быть существенной, т.е. способной серьезно затруднить либо даже подавить волю потерпевшего к противодействию.

Усиливает наказание также истязание лица, похищенного (ст. 126 УК РФ) либо захваченного в качестве заложника (ст. 206 УК РФ). В таких случаях речь идет о реальной совокупности преступлений и действия виновного надлежит квалифицировать помимо п. "г" ч. 2 ст. 117 также и по ст. 126 либо ст. 206 УК РФ.

Специфическим квалифицирующим обстоятельством истязания выступает применение пытки. Понятие пытки содержится в примечании к ст. 117: пытка означает причинение человеку физических или нравственных страданий, чтобы получить от него информацию или признание либо наказать его или достичь иных целей.

Применительно к истязанию это означает, что виновный совершает насильственные действия (множественные или продолжительные), причиняя физические или психические страдания потерпевшему, чтобы принудить последнего к выдаче сведений или признанию (где находятся деньги - как в приведенном выше примере; имел ли место факт супружеской измены и т.д.) и т.п.

Причинение тяжкого вреда здоровью по неосторожности (ст. 118 УК РФ). В ч. ч. 1 и 2 ст. 118 описываются основной и квалифицированный составы преступления - причинения по неосторожности тяжкого вреда здоровью. Ответственность дифференцирована посредством такого квалифицирующего признака, как причинение тяжкого вреда вследствие ненадлежащего исполнения лицом своих профессиональных обязанностей. По объективным признакам основной состав аналогичен указанному в ст. 111 УК РФ, различие усматривается лишь в субъективной стороне: упомянутые виды предполагают неосторожную форму вины: либо легкомыслие, либо небрежность.

В тех случаях, когда нарушается не общее, а специальное правило предосторожности, оговоренное в соответствующих статьях УК РФ (правила безопасности движения, охраны труда, пожарной безопасности и т.д.), применению подлежит не ст. 118, а специальная норма (ст. ст. 143, 219, 236, 269 УК РФ и др.). Следует учитывать также, что немало статей в иных главах Особенной части предусматривают причинение тяжкого или средней тяжести вреда здоровью по неосторожности в качестве квалифицирующего признака. Например, причинение по неосторожности тяжкого вреда при насильственных действиях сексуального характера влечет повышенную ответственность по ч. 3 ст. 132 УК РФ. В таких случаях в силу конкуренции части (ст. 118) и целого (ч. 3 ст. 132) достаточно квалификации по последней из указанных статей; совокупности преступлений нет.

Введение в ст. 118 в качестве квалифицирующего обстоятельства ненадлежащего исполнения лицом своих профессиональных обязанностей как веской причины наступления предусмотренного в ч. 1 указанной статьи вреда здоровью продиктовано практикой. Вред причиняется в той сфере и тем лицом, которые призваны гарантировать безопасность здоровья граждан. Нередко при этом возрастает и объем (размер) вреда. Следовательно, предполагается наличие специального субъекта - лица, исполняющего профессиональные обязанности.

Ввиду того что о квалифицированном составе можно вести речь лишь при наличии всех признаков основного состава, нельзя вменять в вину ч. 2 ст. 118, когда ненадлежащее исполнение профессиональных обязанностей особо предусмотрено в качестве уголовно наказуемого вида поведения специальной нормой. Например, содеянное квалифицируется по ч. 2 ст. 217 УК РФ, если причинен тяжкий вред здоровью потерпевшего в результате нарушения специалистом правил безопасности на взрывоопасных объектах или во взрывоопасных цехах.

По ч. 2 ст. 118 должны квалифицироваться, например, случаи ненадлежащего (непрофессионального) исполнения обязанностей инструктором по плаванию, медицинским или фармацевтическим работником, занимающимся на профессиональной основе перевозкой людей лодочником.

В этой связи возникает вопрос о соотношении ч. 2 ст. 118 и ст. 124 УК РФ, когда речь идет о неисполнении профессиональных обязанностей медицинским работником. Различие между ними усматривается в объективной стороне: в одном случае помощь вообще не оказывается (преступное бездействие), в другом она оказывается, но ненадлежаще, не в полном объеме, не на должном профессиональном уровне.

Заражение венерической болезнью (ст. 121 УК РФ). Потерпевшим от преступления является не сам виновный, а другое лицо. Согласие потерпевшего на заражение не освобождает виновного от уголовной ответственности <1>.

--------------------------------

<1> См. п. 5 Постановления Пленума Верховного Суда СССР от 8 октября 1973 г. N 15 "О судебной практике по делам о заражении венерической болезнью" (Постановление утратило силу). С данным мнением солидарны не все ученые. См. об этом: Красиков А.Н. Указ. соч. С. 99.

 

Объективная сторона заключается а) в заражении б) венерической болезнью другого лица. Заражение - это передача заболевания другим лицам. Способ заражения значения для квалификации не имеет: чаще всего оно осуществляется половым путем - в ходе полового сношения, актов мужеложства, лесбиянства и т.п. Но встречаются и иные способы, связанные с нарушением больным гигиенических правил поведения в быту, в семье, на работе и т.п. (например, пользование одними и теми же предметами домашнего обихода).

К венерическим относятся такие инфекционные заболевания, как сифилис, гонорея, мягкий шанкр и некоторые другие. Для уголовной ответственности по ст. 121 достаточно передачи другому лицу одного из видов венерического заболевания.

Состав преступления сконструирован по типу материальных, поэтому посягательство считается оконченным в момент фактической передачи венерической болезни другому лицу. Такой вид поведения, как заведомое поставление в опасность заражения, декриминализирован (в УК РСФСР 1960 г. он признавался уголовно наказуемым - ч. 1 ст. 115). Если у виновного имелось намерение заразить венерической болезнью другое лицо, но по не зависящим от него обстоятельствам этого не произошло, есть основания квалифицировать содеянное как покушение на заражение (ч. 3 ст. 30, ст. 121).

Субъект преступления - специальный. Им является лицо, знавшее о наличии у него венерической болезни. В этой связи важно иметь доказательства, подтверждающие знание виновным о наличии у него болезни (например, предостережение лечебного учреждения и иные данные, свидетельствующие об осведомленности лица о заболевании и его заразности). Лицо считается страдающим заболеванием не только во время болезни и ее лечения, но и в период контрольного наблюдения лечебным учреждением за больным до снятия его с учета <1>.

--------------------------------

<1> Сборник Постановлений Пленумов Верховного Суда РФ. С. 104.

 

С субъективной стороны преступление характеризуется либо умыслом (прямым или косвенным), либо легкомыслием. Небрежность исключается, поскольку виновный знает о наличии у него инфекционного заразного заболевания и тем не менее сознательно вступает в контакт с иным лицом (или лицами). То есть во всех случаях виновный предвидит возможность заражения, причинения вреда потерпевшему.

Заражение венерической болезнью - разновидность причинения вреда здоровью без нанесения телесных повреждений (инфекционным путем). Чаще всего причиняемый вред является легким. Поскольку норма ст. 121 является специальной, предусматривающей специфический способ причинения вреда, предпочтение в случае конкуренции отдается ей и дополнительной квалификации по ст. 115 УК РФ не требуется. В случае причинения тяжкого или средней тяжести вреда здоровью (например, заражение повлекло прерывание беременности) и присутствия субъективных оснований наличествует совокупность преступлений и содеянное, помимо ст. 121, должно квалифицироваться по ст. ст. 111 или 112 <1> УК РФ. Если заражение венерической болезнью служит квалифицирующим обстоятельством другого преступления (например, является разновидностью тяжких последствий при изнасиловании - п. "б" ч. 3 ст. 131 УК РФ), содеянное полностью охватывается такой более полной нормой и в дополнительной квалификации по ст. 121 не нуждается.

--------------------------------

<1> Существует и иное мнение, что в такой ситуации квалификации по ст. 121 не требуется, поскольку заражение выступает способом причинения более тяжкого вреда (см.: Российское уголовное право. Особенная часть / Под ред. М.П. Журавлева и С.И. Никулина. М., 1998. С. 68). Нельзя не видеть, что в отличие от ст. 117, где содержится оговорка: "если это не повлекло последствий, указанных в статьях 111 и 112 настоящего Кодекса" (при таких последствиях истязание теряет самостоятельное значение), в ст. 121 ее не имеется.

 

Ответственность за заражение дифференцирована: ч. 2 ст. 121 в качестве квалифицирующего обстоятельства предусматривает то же деяние, совершенное: а) в отношении двух или более лиц или б) в отношении заведомо несовершеннолетнего. Оба этих признака выше уже рассматривались.

Неоказание помощи больному (ст. 124 УК РФ). Потерпевшим от данного преступления является больной, т.е. лицо, страдающее каким-либо заболеванием и нуждающееся в оказании медицинской помощи. Вид заболевания и стадия его течения в плане квалификации значения не имеют. Важно, чтобы болезнь при невмешательстве создавала реальную угрозу причинения вреда здоровью потерпевшего.

В объективную сторону входят элементы, характеризующие деяние (неоказание помощи без уважительных причин), последствия (как минимум вред здоровью больного средней тяжести) и причинную связь между ними.

Неоказание помощи выражается в бездействии. Высказано мнение, что оно может воплотиться и в частичном бездействии <1> (например, непринятии всего комплекса медицинских мер, некачественном лечении и т.п.). Вряд ли это верно. Закон различает понятия неоказания помощи и ненадлежащего исполнения лицом своих профессиональных обязанностей (ч. ч. 2 и 4 ст. 118 УК РФ), с чем нельзя не считаться. Другое дело, что санкции ст. ст. 118 и 124 должным образом не скорректированы.

--------------------------------

<1> Новое уголовное право России. Особенная часть. М., 1996. С. 57.

 

Спорным является также вопрос, о всяком ли виде помощи идет речь в ст. 124 либо только о срочной, первичной, скорой. Основы законодательства РФ об охране здоровья граждан 1993 г. различают первичную, скорую, специализированную и медико-социальную помощь (гражданам, страдающим социально значимыми заболеваниями и заболеваниями, представляющими опасность для окружающих).

Согласно ч. 1 ст. 41 Конституции РФ каждый имеет право на медицинскую помощь, которая в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно. Частные клиники, как известно, оказывают платные услуги за определенные виды специализированной деятельности. В государственных и муниципальных учреждениях часть специализированных услуг ныне предоставляется также на платной основе.

Исходя из сказанного, следует сделать вывод, что неоказанием помощи считаются отказ или уклонение от оказания не терпящей отлагательства помощи, что создает реальную угрозу причинения серьезного вреда здоровью потерпевшего.

В конкретном случае неоказание помощи может выразиться в отказе принять вызов врача или выехать на дом, принять поступившего больного или осмотреть его. Виновный может отказаться делать искусственное дыхание, остановить кровотечение, наложить швы, вызвать надлежащего специалиста по профилю заболевания, дать необходимые лекарства, принять меры к доставлению нуждающегося в этом потерпевшего в больницу и т.д.

Уголовная ответственность за бездействие, как известно, предполагает, что лицо а) должно было и б) могло действовать.

Обязанность (долженствование) действовать вытекает из предписаний Основ законодательства РФ об охране здоровья граждан (ст. ст. 38 и 39), где сказано, что первичная и скорая медицинская помощь оказываются гражданам в случаях травм, отравлений и других неотложных состояний лечебно-профилактическими учреждениями, независимо от территориальной, ведомственной подчиненности и форм собственности. Обязанность оказывать помощь больному подкрепляется клятвой Гиппократа, произносимой лицом - выпускником медицинского учебного заведения.

Возможность действовать (субъективный критерий) - обязательное условие ответственности. Не случайно в ст. 124 УК РФ говорится о неоказании помощи без уважительных причин. К уважительным относятся причины, непреодолимые в момент возникновения конкретной обязанности действовать. Ими можно считать непреодолимую силу, состояние крайней необходимости, болезнь самого медицинского работника, отсутствие необходимого инструмента, лекарств и т.д.

Условиями, вызывающими обязанность действовать, являются обращение больного, его родственников, иных лиц, а также то обстоятельство, когда само обязанное лицо наблюдает ситуацию, вызывающую необходимость действовать (например, оно является свидетелем дорожно-транспортного происшествия с наличием пострадавших). Как правило, на медицинское вмешательство требуется согласие больного. В соответствии со ст. 32 Основ законодательства РФ об охране здоровья граждан "необходимым предварительным условием медицинского вмешательства является информированное добровольное согласие гражданина". Следовательно, при обычных обстоятельствах отсутствие такого согласия исключает наказуемость, даже если в последующем из-за неоказания помощи наступил вред здоровью.

Вместе с тем оказание помощи без согласия больного (его родственников, законных представителей и т.д.) возможно, если по каким-либо причинам согласие не может быть получено (например, ввиду коматозного состояния потерпевшего), а медицинское вмешательство безотлагательно необходимо.

Состав преступления сконструирован по типу материального, поэтому преступление полагается оконченным при наступлении вреда здоровью средней тяжести. В этом вопросе произошло изменение законодательной позиции: согласно ст. 128 УК РСФСР 1960 г. сам факт неоказания помощи больному без уважительных причин признавался преступным. Это серьезно расширяло основание ответственности, приводило к смешению преступления и дисциплинарного или аморального проступка.

Причинение вреда здоровью средней тяжести - минимальный размер вреда, при наличии которого возможна уголовная ответственность. Отсюда, если неоказание помощи вызвало лишь легкий вред здоровью, уголовное преследование исключается. Необходимым признаком состава преступления является причинно-следственная связь. Вред здоровью должен быть обусловлен бездействием виновного, неоказанием им помощи потерпевшему. Если такой связи нет, содеянное не может быть квалифицировано по ст. 124, даже если и деяние в виде неоказания помощи, и вредные последствия имели место. Например, после отказа фельдшера оказать необходимую помощь больной решил самостоятельно добираться до районной больницы, в пути поскользнулся, упал и получил средней тяжести повреждения здоровью.

Субъектами преступления являются медицинские работники, а также лица, обязанные оказывать первую помощь по закону или по специальному правилу (ст. ст. 38 и 39 Основ законодательства РФ об охране здоровья граждан). Под медицинскими работниками следует понимать лиц, профессионально выполняющих свои функции (врач, фельдшер, медицинская сестра, акушерка, провизор и т.п.). Подсобный медицинский персонал (санитары, сиделки, лаборанты, регистраторы и т.д.) субъектом данного преступления не является и при соответствующих условиях может нести ответственность по ст. 125 УК РФ. На основании Федерального закона от 7 февраля 2011 г. N 3-ФЗ "О полиции" <1> работники полиции обязаны принимать неотложные меры по спасению граждан и оказанию им первой медицинской помощи. Невыполнение такой обязанности также может расцениваться как неоказание помощи больному.

--------------------------------

<1> Собрание законодательства РФ. 2011. N 7. Ст. 900.

 

Субъективная сторона характеризуется неосторожной формой вины: лицо, отказывая или уклоняясь от оказания помощи, а) предвидит возможность причинения вреда здоровью больного, но без достаточных к тому оснований самонадеянно рассчитывает на предотвращение такого вреда (например, надеется, что помощь окажет другой, живущий невдалеке медицинский работник) либо б) не предвидит возможности причинения вреда здоровью в результате неоказания помощи больному, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должно было и могло предвидеть наступление вреда (например, врач отказался обследовать больного, заявив, что, судя по словам родственников, ничего страшного не произошло. Если бы обследование было проведено, итог мог быть иным).

Не соответствует закону распространенное мнение, что анализируемое преступление предполагает двойную форму вины: умысел по отношению к бездействию и неосторожность по отношению к последствиям <1>. Согласно ст. 27, о преступлении, совершенном с двумя формами вины, можно говорить лишь в случае, когда в результате совершения умышленного преступления причиняются тяжкие последствия, усиливающие ответственность. Речь, следовательно, идет о квалифицированных составах. Применительно к основному составу нельзя говорить о двух формах вины, поскольку деяние само по себе преступным не является - оно способно влечь дисциплинарную, административную или общественную ответственность.

--------------------------------

<1> См., например: Российское уголовное право. Особенная часть / Под ред. В.Н. Кудрявцева и А.В. Наумова. С. 78; Российское уголовное право. Особенная часть / Под ред. М.П. Журавлева и С.И. Никулина. С. 74.

 

Следовательно, преступление совершается с единой формой вины - по неосторожности. Сознательное отношение к неисполнению профессиональной обязанности имеет уголовно-правовое значение, но лишь в плане индивидуализации ответственности и наказания.

Если лицо, не оказывая помощь больному, желает или сознательно допускает наступление вредных последствий своего поведения (средней тяжести вреда здоровью либо более тяжкого), ответственность должна наступать не по ст. ст. 124, а по иным статьям (111, 112 или 105 УК РФ).

Критерием дифференциации наказания выступает тяжесть вреда: ч. 2 ст. 124 предусматривает повышенную наказуемость за неосторожное причинение больному тяжкого вреда здоровью либо смерти пострадавшего.

Предыдущая страница

К содержанию


Категория: Правоохранительная деятельность | Добавил: x5443x (14.01.2013)
Просмотров: 1519 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
...




Copyright MyCorp © 2017 Обратная связь