Четверг, 23.02.2017, 08:22
Высшее образование
Приветствую Вас Гость | RSS
Поиск по сайту


Главная » 2012 » Декабрь » 24 » Уголовно-правовая характеристика посягательства на жизнь сотрудника правоохранительного органа
13:08
Уголовно-правовая характеристика посягательства на жизнь сотрудника правоохранительного органа

В статье рассматривается состав посягательства на жизнь сотрудника правоохранительного органа, устанавливаются особенности, позволяющие отграничивать его от иных преступлений, состав которых охватывает причинение смерти потерпевшему. Особое внимание уделяется проблеме установления таких признаков состава, как потерпевший, время совершения преступления, цель, мотив, а также дискуссии вокруг понятия «посягательство на жизнь».

А.Г. Брагина*

Уголовно-правовая характеристика посягательства на жизнь сотрудника правоохранительного органа

В общественных отношениях в сфере управления, регулируемых уголовным законом, сотрудник правоохранительного органа – инициативная сторона. Именно активность выполняемой им социальной роли предопределяет его виктимность. Поэтому уголовно-правовая защита данной категории лиц должна быть усиленной по сравнению с другими гражданами. Иное отношение стало бы явным нарушением принципа справедливости [26, с. 211].

Сегодня преступники, не стесняясь, открыто ведут настоящую войну с теми, кто поддерживает правопорядок, обеспечивает безопасность [6, 10, 21, 25, 27], и это не должно оставаться безнаказанным. Поэтому нет сомнения в необходимости уголовно-правовой санкции за посягательство на жизнь сотрудника правоохранительного органа, предусмотренной ст. 317 УК РФ.

Данное преступление является наиболее опасным среди всех преступлений против порядка управления. Кроме того, оно единственное, за которое возможна смертная казнь.

Основным непосредственным объектом посягательства на жизнь сотрудника правоохранительного органа являются общественные отношения, возникающие по поводу управленческой деятельности сотрудника правоохранительного органа и военнослужащего по охране общественного порядка и обеспечению общественной безопасности. Дополнительным непосредственным объектом являются общественные отношения, возникающие по поводу жизни сотрудника правоохранительного органа, военнослужащего, а равно их близких. Такая расстановка акцентов в непосредственном объекте не свидетельствует о меньшей ценности человеческой жизни по сравнению с ценностью порядка управления. Она лишь показывает ту группу общественных отношений, которая в большей степени определяет антисоциальную направленность данного деяния [17, с. 10], т.е. его места в системе преступных деяний. Как справедливо отмечает П.В. Замосковцев, для виновного лишение жизни выступает лишь ближайшей целью по отношению к достижению преследуемой им главной, конечной цели – пресечению, воспрепятствованию деятельности этих лиц [12, с. 40–41]. Это определяет специфику и самостоятельность анализируемого деяния по отношению

к иным преступным посягательствам на жизнь, ответственность за которые установлена в уголовном законодательстве России (ст. 105, 277, 295, 357 УК РФ).

Обязательным признаком данного состава преступления является потерпевший. Им может быть сотрудник правоохранительного органа, военнослужащий и их близкие.

В действующем законодательстве отсутствует понятие «правоохранительный орган», что серьезно осложняет уяснение понятия «сотрудник правоохранительного органа». Пожалуй, наиболее известным источником, в котором оно употребляется наряду с другими понятиями, является Федеральный закон от 20 апреля 1995 г. ¹ 45-ФЗ «О государственной защите судей, должностных лиц правоохранительных и контролирующих органов». Согласно ст. 2 этого закона, государственной защите подлежат: 1) судьи всех судов общей юрисдикции и арбитражных судов, арбитражные заседатели, присяжные заседатели; 2) прокуроры; 3) следователи; 4) лица, производящие дознание; 5) лица, осуществляющие оперативно-розыскную деятельность; 6) сотрудники федеральных органов внутренних дел, осуществляющие охрану общественного порядка и обеспечение общественной безопасности, а также исполнение приговоров, определений и постановлений судов (судей) по уголовным делам, постановлений органов расследования и прокуроров; 6.1) сотрудники учреждений и органов уголовно-исполнительной системы; 6.2) военнослужащие внутренних войск Министерства внутренних дел Российской Федерации, принимавшие непосредственное участие в пресечении действий вооруженных преступников, незаконных вооруженных формирований и иных организованных преступных групп; 7) сотрудники органов федеральной службы безопасности; 8.1) сотрудники органов по контролю за оборотом наркотических средств и психотропных веществ; 8.2) сотрудники Следственного комитета Российской Федерации; 9) судебные исполнители; 10) работники контрольных органов Президента Российской Федерации, осуществляющие контроль за исполнением законов и иных нормативных правовых актов, выявление и пресечение правонарушений; 11) сотрудники федеральных органов государственной охраны; 12) работники таможенных и налоговых органов, антимонопольных органов, федеральных органов государственного контроля, Федеральной службы по финансовому мониторингу, Счетной палаты Российской Федерации, а также иные категории государственных и муниципальных служащих по перечню, устанавливаемому Правительством Российской Федерации; 13) близкие лиц, перечисленных в пунктах 1-12 части первой настоящей статьи.

Анализ указанной нормы позволяет сделать вывод о том, что не все из выше названных категорий лиц, в отношении которых принято решение о применении мер государственной защиты, относятся к категории должностных лиц правоохранительных органов. Очевидно, что к последним имеют отношение лишь те, которые занимаются правоохранительной деятельностью. Данное понятие требует уточнения.

В Федеральном законе «О системе государственной службы Российской Федерации» от 27 мая 2003 г. ¹ 58-ФЗ используется совершенно иной термин – «правоохранительная служба». Правоохранительная служба, наряду с государственной гражданской и военной видами службы, входит в систему государственной службы (ст. 2 названного Федерального закона). По мысли законодателя, правоохранительная служба представляет собой профессиональную служебную деятельность граждан на должностях правоохранительной службы в государственных органах, службах и учреждениях, осуществляющих функции по обеспечению безопасности, законности и правопорядка, по борьбе с преступностью, по защите прав и свобод человека и гражданина (ст. 7).

Не вдаваясь в дискуссию относительно правильности или неправильности того или иного термина и необходимости его замены в первом или во втором из вышеназванных законов либо в уголовном законодательстве Российской Федерации [22, с. 50–53] и опираясь на точку зрения о том, что правоохранительными являются органы, в которых осуществляется правоохранительная служба [29, с. 57–58], считаем необходимым заметить, что ключевым признаком, который можно выделить при анализе ст. 2 Федерального закона от 20 апреля 1995 г. ¹ 45-ФЗ «О государственной защите судей, должностных лиц правоохранительных и контролирующих органов» и ст. 2, 7 Федерального закона от 27 мая 2003 г. ¹ 58-ФЗ «О системе государственной службы Российской Федерации», является участие потерпевшего в правоохранительной деятельности. Под правоохранительной деятельностью при этом понимается вид государственной деятельности, осуществляемой специально уполномоченными на то органами строго в рамках закона, т.е. преобладает толкование этого вида деятельности в узком смысле [18, с. 11]. Причем применительно к составу преступления, предусмотренному ст. 317 УК РФ, указанные лица должны осуществлять правоохранительную деятельность на законных основаниях и только по охране общественного порядка и обеспечению общественной безопасности.

Из перечня лиц, подлежащих государственной защите, предусмотренного ст. 2 Федерального закона от 20 апреля 1995 г. ¹ 45-ФЗ, можно выделить конкретные категории, которые являются потенциальными потерпевшими от посягательства на жизнь сотрудника правоохранительного органа, которые осуществляют функции по обеспечению безопасности, законности и правопорядка, по борьбе с преступностью, по защите прав и свобод человека и гражданина.

Рассмотрим данные группы потерпевших, в порядке, определенном названным Законом.

1. Лица, осуществляющие оперативно-розыскную деятельность. Согласно ч. 1 ст. 14 Федерального закона от 12 августа 1995 г. ¹ 144-ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности», на органы, осуществляющие оперативно-розыскную деятельность, возлагается обязанность принимать «в пределах своих полномочий все необходимые меры по защите конституционных прав и свобод человека и гражданина, собственности, а также по обеспечению безопасности общества и государства». Следовательно, сотрудники оперативных подразделений органов внутренних дел Российской

Федерации, органов федеральной службы безопасности, федеральных органов государственной охраны, таможенных органов Российской Федерации, Службы внешней разведки Российской Федерации, Федеральной службы исполнения наказаний, органов по контролю за оборотом наркотических средств и психотропных веществ, оперативное подразделение органа внешней разведки Министерства обороны Российской Федерации осуществляют обязанности по обеспечению общественной безопасности и, соответственно, могут быть признаны потерпевшими по ст. 317 УК РФ.

2. Сотрудники федеральных органов внутренних дел, осуществляющих охрану общественного порядка и обеспечивающих общественную безопасность. К таковым следует относить сотрудников отдельных подразделений полиции.

3. Сотрудники учреждений и органов уголовно-исполнительной системы. В обязанности данных лиц входит принятие мер к спасению людей, предотвращению и пресечению правонарушений, задержанию лиц по подозрению в совершении этих правонарушений. Причем эти обязанности не зависят от занимаемой должности, места нахождения и времени суток в случае непосредственного обнаружения событий, угрожающих личной или общественной безопасности сотрудников. Соответственно, при осуществлении ими деятельности по охране общественного порядка и обеспечению общественной безопасности, они могут быть отнесены к потерпевшим по ст. 317 УК РФ.

4. Сотрудники органов федеральной службы безопасности. Согласно ст. 8 Федерального закона от 3 апреля 1995 г. ¹ 40-ФЗ «О Федеральной службе безопасности», они осуществляют контрразведывательную, разведывательную, пограничную деятельность, борьбу с терроризмом и преступностью. Поэтому осуществление оперативного сопровождения, взаимодействие с иными правоохранительными органами (например, во время массовых мероприятий) автоматически относит этих лиц к потенциальным потерпевшим от посягательств, предусмотренных ст. 317 УК РФ.

5. Сотрудники федеральных органов государственной охраны. Как известно, федеральные органы государственной охраны входят в состав сил обеспечения безопасности Российской Федерации (ст. 12 Федерального закона от 27 мая 1996 г. ¹ 57-ФЗ «О государственной охране»). В число основных задач федеральных органов государственной охраны входит участие в пределах своих полномочий в борьбе с терроризмом и выявление, предупреждение и пресечение преступлений и иных правонарушений на охраняемых объектах (ст. 13 названного Федерального закона). Федеральные органы государственной охраны обязаны поддерживать общественный порядок, необходимый для обеспечения безопасности объектов государственной охраны в местах их постоянного и временного пребывания (ст. 14 названного Федерального закона). Так же, как и сотрудники иных правоохранительных органов, сотрудники федеральных органов государственной охраны имеют право отражать нападения либо угрозы нападения на граждан, т.е. охранять общественный порядок и общественную безопасность (ст. 26 названного Федерального закона).

6. Работники таможенных органов (в случае обеспечения общественной безопасности).

Еще одним потерпевшим от посягательства на жизнь сотрудника правоохранительного органа

может стать военнослужащий. Важно заметить, что и для этой категории обязательно осуществление законной деятельности по охране общественного порядка и обеспечению общественной безопасности. Согласно п. «о» ч. 1 ст. 37 Федерального закона от 28 марта 1998 г. ¹ 53-ФЗ «О воинской обязанности и военной службе» военнослужащий считается исполняющим обязанности военной службы в случаях оказания помощи органам внутренних дел, другим правоохранительным органам по защите прав и свобод человека и гражданина, охране правопорядка и обеспечению общественной безопасности. Таким образом, при привлечении военнослужащего к охране общественного порядка или к мероприятиям по обеспечению общественной безопасности (например, предупреждение террористических акций и других преступлений, прекращение пожаров и стихийных бедствий, спасение людей, терпящих бедствие, ликвидация обнаруженных мин, источников радиации, изъятие оружия и боеприпасов и т.д. [9]), он, безусловно, становится потенциальным потерпевшим по ст. 317 УК РФ.

Военнослужащие внутренних войск Министерства внутренних дел Российской Федерации, несмотря на ведомственную подчиненность, также имеют статус военнослужащих. Предназначением внутренних войск МВД России является обеспечение безопасности личности, общества и государства, защиты прав и свобод человека и гражданина от преступных и иных противоправных посягательств (ст. 1 Федерального закона от 6.02.1997 ¹ 27-ФЗ «О внутренних войсках Министерства внутренних дел Российской Федерации»).

В число задач, решаемых внутренними войсками, входят участие совместно с органами внутренних дел Российской Федерации в охране общественного порядка, обеспечении общественной безопасности и режима чрезвычайного положения; участие в борьбе с терроризмом и обеспечении правового режима контртеррористической операции; охрана важных государственных объектов и специальных грузов и др. Очевидно, что, например, принятие непосредственного участия в пресечении действий вооруженных преступников автоматически делает любого военнослужащего внутренних войск МВД России потенциальным потерпевшим от данного преступления.

К сожалению, т.к. в ст. 317 УК РФ законодатель закрепил только один признак, связанный с деятельностью потерпевшего – деятельность по охране общественного порядка и обеспечению общественной безопасности, из сферы уголовно-правового регулирования средствами, предусмотренными данной статьей, исключены иные случаи, когда потерпевший, например, пребывает в отпуске, следует в выходные дни на дачу [13, с. 81–84] (кроме деятельности по мотивам мести за ранее совершенные действия, связанные с охраной общественного порядка или общественной безопасности потерпевшим). Такого рода преступления могут быть квалифицированы по общей норме,

т.е. по п. «б» ч. 2 ст. 105 УК РФ. Исключения составляют те категории сотрудников правоохранительных органов, которые выполняют свои правоохранительные функции при особых обстоятельствах (такие, например, как сотрудники полиции, задействованные в поддержании правопорядка в отдельных регионах РФ со сложной криминогенной обстановкой).

Потерпевшим от данного преступления могут быть и близкие названных лиц. Под близкими следует понимать близких родственников, иных лиц, состоящих в родстве или свойстве, иных лиц, жизнь, здоровье и благополучие которых заведомо для виновного дороги потерпевшему в силу сложившихся личных отношений.

Объективная сторона деяния, предусмотренного ст. 317 УК РФ, выражена в общественно опасном деянии – посягательстве на жизнь.

К сожалению, как отмечают Ф.Н. Аббасов и Г.А. Агаев, большая часть исследователей указывают на многозначность понятия, которое в уголовном праве может быть представлено и как синоним преступления, и как обозначение покушения [5, с. 13–15].

Проблему толкования предлагается решить разными способами.

Так, весьма радикален в своих выводах А.В. Шрамченко, который предлагает вовсе отказаться от термина «посягательство» и ввести материальную конструкцию состава [28, с. 17–18]. В свою очередь, С.А. Борисихина полагает, что наиболее приемлемым способом достижения поставленной законодателем цели может быть указание в диспозиции о равной наказуемости оконченного убийства и покушения на убийство сотрудника правоохранительного органа [7, с. 25]. Аналогичные предложения сделаны М.М. Магомедовым [16, с. 9, 14].

Примечательно, что в большинстве своем в качестве причин таких изменений данными учеными упоминаются особенности толкования понятия «посягательство» с точки зрения русского языка (то, что оно означает именно покушение, попытку, как в «Толковом словаре русского языка» С.И. Ожегова и Н.Ю. Шведовой, либо, если употреблять глагол «посягать», – «покушаться, дерзать, замышлять, умышлять, намеревать», как в «Толковом словаре живого великорусского языка» В.И. Даля), проблемы в определении момента окончания преступления правоприменителями, а также сходство с посягательством при необходимой обороне, невозможность оконченного посягательства [7, 16, 28].

Между тем, мы считаем, что замена конкретного уголовно-правового понятия, при опоре исключительно на выводы о проблемах его толкования с точки зрения русского языка, без учета истории возникновения, правильности уяснения правоприменителем, наличия разъяснений высшей судебной инстанции, количества допущенных при квалификации ошибок, наличия реальных проблем назначения наказания, на наш взгляд, будет малоэффективным и в некотором смысле даже вредным достижением.

Во-первых, правоприменительная практика демонстрирует наибольшую распространенность именно покушений на жизнь сотрудника правоохранительного органа [19, с. 49], поэтому исключение признака «посягательство» и замена его на «убийство» станет не только ударом по сотрудникам правоохранительных органов, «имевшим счастье» выжить в результате преступления, но и откровенной удачей для преступника, получающего возможность претендовать на наказание существенно более низкое, чем предусмотрено сейчас, кроме того, это нововведение снизит предупредительный потенциал нормы, устанавливающей ответственность за многообъектное преступление.

Во-вторых, в связи с критикой названных предложений невозможно также не вспомнить и определение Конституционного Суда РФ от 19 февраля 2003 г. ¹ 72-О, в котором указывается, что «установление в санкции данной статьи наказания в виде смертной казни или пожизненного лишения свободы уже за саму попытку лишения жизни сотрудника правоохранительного органа, военнослужащего или их близких не порождает неопределенности с точки зрения согласованности этой санкции с положением ч. 4 ст. 66 УК РФ, поскольку установленный ею запрет назначения в качестве наказания пожизненного лишения свободы относится лишь к приготовлению и покушению на особо тяжкие преступления против жизни и не касается оконченных преступлений. Следовательно, исключается возможность не только произвольной квалификации посягательства на жизнь сотрудника правоохранительного органа, военнослужащего или членов их семей по различным статьям Уголовного кодекса Российской Федерации, но и разного подхода к решению вопроса о применении к этим действиям положений ч. 4 ст. 66 УК РФ» [1].

В-третьих, если говорить о толковании уголовно-правовых понятий, в постановлении Пленума Верховного Суда СССР, разъясняющем вопросы ответственности за посягательства на жизнь отдельных видов сотрудников правоохранительных органов, четко определено, что «под посягательством на жизнь надлежит рассматривать убийство или покушение на убийство работника милиции или народного дружинника в связи с их деятельностью по охране общественного порядка. Такие действия, независимо от наступления преступного результата, следует квалифицировать как оконченное преступление только по ст. 1912 УК РСФСР и соответствующим статьям УК других союзных республик» [24, с. 288]. Этого разъяснения до сих пор было вполне достаточно для правоприменителей, во всяком случае, для исключения противоречия при истолковании признака «посягательство на жизнь» в рамках состава преступления, предусмотренного ст. 317 УК РФ.

И, в-четвертых, касаясь вопроса о сходстве или различиях посягательств при необходимой обороне и преступления, предусмотренного ст. 317 УК РФ, следует указать, что при необходимой обороне для самостоятельной защиты будет достаточно, если посягательство было сопряжено с насилием, опасным для жизни обороняющегося или другого лица (как это определено в ч. 1 ст. 37 УК РФ), а при посягательстве на жизнь сотрудника правоохранительного органа, т.е. уголовно-правовой защиты нормой, предусмотренной ст. 317 УК РФ, покушения (как указано в постановлении Пленума Верховного Суда),

Читать дальше


Просмотров: 3412 | Добавил: x5443x | Теги: квалификация, посягательство на жизнь, сотрудник правоохранительного орган | Рейтинг: 0.0/0
...




Copyright MyCorp © 2017