Четверг, 19.10.2017, 23:09
Высшее образование
Приветствую Вас Гость | RSS
Поиск по сайту



Главная » 2012 » Декабрь » 15 » СОВЕРШЕНСТВОВАНИЕ УГОЛОВНОГО ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВА В СФЕРЕ РЕГЛАМЕНТАЦИИ ОТВЕТСТВЕННОСТИ ЗА МАССОВЫЕ БЕСПОРЯДКИ
18:57
СОВЕРШЕНСТВОВАНИЕ УГОЛОВНОГО ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВА В СФЕРЕ РЕГЛАМЕНТАЦИИ ОТВЕТСТВЕННОСТИ ЗА МАССОВЫЕ БЕСПОРЯДКИ

Рассматриваются вопросы уголовно-правовой характеристики массовых беспорядков, квалификации данного преступления, разграничения со смежными составами. Выявлено наличие проблем применения ст.212 УК РФ. Одним из возможных путей их решения является совершенствование уголовного законодательства в данной сфере.

ВЕКЛЕНКО С.В., ЯКУНИН А.И.,

СОВЕРШЕНСТВОВАНИЕ УГОЛОВНОГО ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВА В СФЕР РЕГЛАМЕНТАЦИИ ОТВЕТСТВЕННОСТИ ЗА МАССОВЫЕ БЕСПОРЯДКИ

Рассматривая вопросы уголовно-правовой характеристики массовых беспорядков, квалификации данного преступления, разграничения со смежными составами, мы убедились в наличии проблем применения ст.212 УК РФ. Одним из возможных путей их решения является совершенствование уголовного законодательства в данной сфере. В уголовно-правовой литературе предлагаются различные направления такого совершенствования. Одно из них связано с вопросом достаточности признаков, характеризующих массовые беспорядки. Так, Ю.Н. Демидов предлагает добавить в перечень деяний, сопровождающих массовые беспорядки, «незаконное вторжение в чужое жилище или иное помещение» [1]. Ю.И. Жих считает необходимым дополнить данный перечень «принудительной остановкой деятельности предприятий и учреждений, работы транспорта, насильственным освобождением арестованных и организацией массовых побегов арестованных и осужденных» [2]. Предлагались и более широкие формулировки: «Организация массовых беспорядков, сопровождающихся погромами, разрушениями, поджогами, убийствами, изнасилованиями, захватом заложников, транспорта…и другими подобными действиями…» [3].Обосновывается целесообразность внесения изменений в ч.1 ст.212 УК РФ, устанавливающих ответственность за организацию массовых беспорядков, сопровождавшихся повреждением имущества [4].А.В. Новиков полагает, что следует дополнить признаки массовых беспорядков повреждением имущества, указав при этом погром и поджог в качестве возможных способов воздействия на имущество. Редакция ч.1 ст.212 УК РФ должна, по мнению автора, выглядеть в связи с этим следующим образом: «Организация массовых беспорядков, сопровождающихся насилием, применением огнестрельного оружия, взрывчатых веществ и взрывных устройств, оказанием вооруженного сопротивления представителю власти, а также уничтожением или повреждением имущества, путем погрома, поджога или другим способом» [5]. По нашему мнению, точка зрения Ю.Н. Демидова в части дополнения нормы о массовых беспорядках незаконным проникновением в жилище заслуживает внимания. Нередко массовые беспорядки связаны с данным общественно опасным деянием [6]. Поскольку ст.139 УК РФ предусмотрена уголовная ответственность за нарушение неприкосновенности жилища, возникает вопрос о том, охватывается ли это деяние статьей 212 УК РФ или требует дополнительной квалификации. Изучение судебной практики показывает, что суды в своей уголовно правовой оценке ограничиваются применением ст.212 УК РФ. Однако буквальное толкование положений статьи 212 УК РФ не дает оснований для этого. Незаконное проникновение в жилище нельзя рассматривать и в качестве способа организации (участия) массовых беспорядков. С другой стороны, преступления, предусмотренные ч.ч.1, 2 ст.212 УК РФ, значительно более общественно опасны, нежели нарушение неприкосновенности жилища. Карательный потенциал санкций ч.ч.1, 2 ст.212 УК РФ достаточен для того, чтобы суд мог назначить справедливое наказание за организацию или участие в массовых беспорядках, связанных с незаконным проникновением в жилище. Таким образом, дополнение перечня деяний, характеризующих массовые беспорядки, незаконным проникновением в жилище, представляется обоснованным. Однако предложение о включении в указанный перечень незаконного вторжения в помещение, на наш взгляд, сомнительно. Само по себе незаконное проникновение в помещение не является преступлением, т.е. не обладает общественной опасностью. Деяния, характеризующие массовые беспорядки, альтернативны, поэтому в случае осуществления указанного законодательного изменения любое массовое незаконное проникновение в помещение, даже не сопровождающееся насилием, погромами и другими указанными в ч.1 ст.212 УК РФ действиями, будут считаться преступлениями, что, конечно же, неверно. По этим же соображениям представляется спорным предложение Ю.И. Жих. Принудительная остановка деятельности предприятий и учреждений, работы транспорта не является преступлением. Кроме того, массовые собрания (митинги), имеющие политические или экономические мотивы нередко проходят на территории или вблизи учреждений и предприятий либо в аэропортах, на железнодорожных путях. Такие действия могут быть административно наказуемы, но общественной опасностью - сущностным признаком преступления - не обладают. Что же касается насильственного освобождения арестованных и организации массовых побегов арестованных и осужденных, то данные деяния образуют самостоятельный состав преступления - ст.313 УК РФ (ч.3 или ч.5 ст.33, ст.313 УК РФ в зависимости от обстоятельств). Данное преступление является тяжким, имеет самостоятельный основной объект - интересы правосудия, кроме того, случаи сопряженности данных деяний с массовыми беспорядками достаточно редки. В связи с этим более правильной, на наш взгляд, является квалификация таких деяний по совокупности преступлений. Трудно согласиться и с включением в

состав массовых беспорядков тяжких и особо тяжких преступлений - изнасилования, убийства, захвата заложников, тем более недопустимы как противоречащие принципу законности формулировки, допускающие слишком широкое усмотрение, - «и другими подобными действиями». По нашему мнению, данный квалифицирующий признак должен быть сформулирован, как «оказание сопротивления представителю власти с применением оружия или предметов, используемых в качестве оружия». Следует также согласиться с предложением ученых о дополнении ч.1 ст.212 УК РФ таким признаком массовых беспорядков, как повреждение имущества. Правильность данного предложения подтверждается и результатами экспертной оценки (94% - за такое предложение, 6% - против). Важное значение для правильного толкования положений статьи 212 УК РФ имеет ее правильное название, соответствующее содержанию. Существующее название статьи 212 УК РФ, на наш взгляд, неудачно. Вопервых, уголовно наказуемыми являются не сами массовые беспорядки, как следует из названия указанной статьи УК РФ, а деяния: организация массовых беспорядков, участие в них, соответствующие призывы. Именно деяния должны найти отражение в названии статьи уголовного закона. Во-вторых, действующее название не в полной мере охватывает деяния, ответственность за которые установлена ч.3 ст.212 УК РФ. В качестве альтернативного действия, указанного в ч.3 ст.212 УК РФ, выступают призывы к насилию над гражданами. Буквальное толкование данного законодательного положения ставит под сомнение целесообразность его нахождения в рамках статьи о массовых беспорядках. Кроме того, в соответствии с внесенными в уголовный закон 7 декабря 2012 года изменениями ч.3 ст.212 УК РФ была дополнена новым деянием - призывами к участию в массовых беспорядках. Указанное дополнение, на наш взгляд, ничего нового не дает. Призывы к массовым беспорядкам предполагают призывы в том числе к осуществлению характеризующих массовые беспорядки действий: погромам, поджогам, насилию и т.п. Совершение этих действия составляет содержание участия в массовых беспорядках. Решением обозначенных проблем нам видится в изменении как названия статьи 212 УК РФ, так и ч.3 ст.212 УК РФ. Название ст.212 УК РФ могло бы быть таким: «Организация массовых беспорядков, участие в них либо призывы к массовым беспорядкам, а равно к массовому насилию над гражданами». Ч.3 ст.212 УК РФ: «Призывы к массовым беспорядкам, а равно к массовому насилию над гражданами». Еще одним возможным направлением совершенствования уголовно-правовой нормы о массовых беспорядках является дифференциация ответственности за их совершение. Единства во мнениях ученых по поводу содержания понятия дифференциации уголовной ответственности и ее оснований нет. Так, М.Н. Каплин рассматривает в качестве таковой «установление в уголовном законе разных пределов наказуемости в зависимости от различий в характере и степени общественной опасности преступлений и лиц, их совершивших» [7]. Данное определение неоправданно узко. Оно основано на практически тождественном понимании автором понятий «наказание» и «уголовная ответственность» (под последней подразумевается как «предусмотренное уголовным законом последствие совершения преступления в виде наказания») [8]. Такая позиция противоречит действующему уголовному законодательству, использующему указанные понятия в качестве самостоятельных, и потому не может быть признана верной. Более точно о дифференциации уголовной ответственности говорит Т.А. Лесниевски-Костарева. По ее мнению, это «градация, разделение, расслоение ответственности в уголовном праве, в результате которой законодателем устанавливаются различные уголовно-правовые последствия в зависимости от типовой степени общественной опасности и личности виновного» [9]. С ней в целом соглашаются и другие авторы, лишь дополняя перечень оснований дифференциации уголовной ответственности. Так, Л.Л. Кругликов, А. В. Васильевский в качестве оснований дифференциации уголовной ответственности признают не только степень общественной опасности деяния и личности виновного, но и характер общественной опасности преступления [10]. Ю.Б. Мельникова дополняет данный перечень обстоятельствами дела, смягчающими и отягчающими ответственность [11]. Мы разделяем позицию ученых, согласно которой основанием дифференциации уголовной ответственности, помимо

степени общественной опасности и лично-

сти виновного, выступает характер обще-

ственной опасности преступления. Законо-

датель, устанавливая различные наказания

за преступления, отличающиеся характером

общественной опасности, тем самым осу-

ществляет не что иное, как дифференциа-

цию уголовной ответственности. Однако в

основу дифференциации ответственности

за конкретное преступление должна быть

положена степень его общественной опас-

ности, обусловленная признаками объектив-

ной, субъективной сторон, а также субъекта

преступления.

В настоящее время ответственность

за массовые беспорядки дифференцируется

по единому основанию, которым выступает

содержание общественно опасных деяний.

Законодательный опыт некоторых

стран ближнего зарубежья (Украины, Арме-

нии, Молдовы и Литовской Республики) сви-

детельствует о возможности дифференциа-

ции уголовной ответственности за массовые

беспорядки с помощью квалифицирующих

признаков:

- организация или активное участие в

массовых беспорядках, повлекшие гибель

людей или другие тяжкие последствия (УК

Украины);

- сопряженность с убийством (УК Ар-

мении);

- с применением огнестрельного ору-

жия либо взрывных устройств или с оказани-

ем сопротивление полицейскому либо иному

лицу, исполняющему функции публичного

администрирования (УК Литовской Респу-

блики).

В соответствии с УК Молдовы образу-

ют квалифицированный состав организация

или руководство массовыми беспорядками,

сопряженные с:

а) насилием или издевательством над

людьми;

b) погромами, разрушениями, поджо-

гами или другими подобными действиями;

с) вооруженным сопротивлением власти.

По нашему мнению, такая конструкция

не совсем удачна, поскольку перечисленные

в пунктах a, b, c действия характеризуют не

организацию (руководство), а скорее, массо-

вые беспорядки.

Вопрос о дополнении статьи 212 УК

РФ другими обозначенными квалифицирую-

щими признаками нуждается в осмыслении.

По поводу возможности рассмотре-

ния в качестве квалифицированного соста-

ва массовых беспорядков организации или

активного участия в массовых беспорядках,

повлекшие гибель людей или другие тяжкие

последствия, отметим следующее. В слу-

чае дополнения ст.212 УК РФ таким квали-

фицирующим признаком встанет вопрос о

форме вины по отношению к последствиям.

Поскольку не указано, что данные послед-

ствия наступают только по неосторожности,

то, применяя ч.2 ст.24 УК РФ, можно сделать

вывод, что отношение к ним может быть как

умышленным, так и неосторожным. Если до-

пустить неосторожное отношение к гибели

людей и иным тяжким последствиям, можно

ли вменять их в вину организатору массовых

беспорядков? Очевидно, что нет, ведь со-

участие возможно лишь в умышленных пре-

ступлениях. Если же считать, что отношение

к последствиям умышленное, то возникают

сомнения относительно обоснованности кон-

струкции составного преступления, частью

которого будет умышленное причинение

смерти нескольким людям. Представляется,

что квалификация по совокупности престу-

плений - массовые беспорядки и убийство

(умышленное причинение тяжкого вреда

здоровью) - будет правильнее отражать об-

щественную опасность указанных деяний.

Последний довод справедлив и по от-

ношению к такому квалифицирующему при-

знаку массовых беспорядков, как их сопря-

женность с убийством. Мы разделяем точку

зрения ученых, высказывающихся против

использования признака «сопряженности»

при конструировании составов преступле-

ний, в особенности «сопряженности с убий-

ством» [12]. Квалификация организации или

участия в массовых беспорядках, сопряжен-

ных с убийством, по одной статье (ст.212 УК

РФ при внесении соответствующих измене-

ний) нивелирует общественную опасность

убийства. Если же сопряженность массовых

беспорядков с убийством не будет исключать

совокупность этих преступлений, возникнет

проблема соответствия такой квалифика-

ции принципу справедливости. Кроме того,

у рассматриваемой конструкции квалифи-

цированного состава массовых беспорядков

по УК Армении есть и еще один недостаток.

Буквальное толкование нормы о массовых

беспорядках по УК Армении: «Деяния, пред-

усмотренные частями первой или второй на-

стоящей статьи, сопряженные с убийством»,

приводит к выводу о том, что именно орга-

низация массовых беспорядков, а не сами

массовые беспорядки сопряжены с убий-

ством. Представить же себе действия орга-

низатора, сопряженные с убийством, весьма

сложно. В подтверждение нашей позиции по

указанному вопросу отметим также, что 94%

экспертов высказались против дополнения

ст.212 УК РФ квалифицирующим признаком

«сопряженности с убийством».

В целях оценки возможности восприя-

тия законодательного опыта Литовской Ре-

спублики в исследуемой сфере экспертам

был также задан вопрос по поводу целе-

сообразности дифференциации уголовной

ответственности за массовые беспорядки

с помощью такого квалифицирующего при-

знака, как «с применением огнестрельного

оружия, взрывчатых веществ или взрывных

устройств». Мнения разделились: 49% - дали

положительный ответ, 61% - отрицательный.

По нашему мнению, в случае приме-

нения огнестрельного оружия, взрывчатых

веществ или взрывных устройств, безуслов-

но, повышается общественная опасность со-

деянного. Видимо, это послужило основным

аргументом в пользу дополнения статьи 212

УК РФ соответствующим квалифицирую-

щим признаком. Вместе с тем отметим, что

в действующей редакции ч.1 ст.212 УК РФ

применение огнестрельного оружия, взрыв-

чатых веществ или взрывных устройств

- это признак массовых беспорядков, аль-

тернативный насилию, поджогам, погромам

и другим действиям. Благодаря этому, дей-

ствия участника массовых беспорядков, не

совершающего поджоги, погромы, насиль-

ственные действия, но применяющего ог-

нестрельное оружие, взрывчатые вещества

или взрывные устройства, будут содержать

состав преступления, предусмотренного ч.2

ст.212 УК РФ.

В случае придания данному признаку

статуса «квалифицирующего» указанные

действия будут декриминализированы, по-

скольку квалифицированный состав должен

содержать признаки основного. То есть при-

знаки квалифицированного состава будут в

том случае, если лицо в процессе массовых

беспорядков осуществило насилие, поджог,

погром или другие указанные в ч.1 ст.212

УК РФ действия, но с применением огне-

стрельного оружия, взрывчатых веществ

или взрывных устройств. Вряд ли декрими-

нализация действий участника массовых

беспорядков, выразившихся только в при-

менении огнестрельного оружия, взрывча-

тых веществ или взрывных устройств имеет

социальную обусловленность. Кроме того,

повышенная общественная опасность мас-

совых беспорядков, в процессе которых

применялось огнестрельное оружие, взрыв-

чатые вещества или взрывные устройства,

может быть учтена при индивидуализации

наказания. Тем более, что значение между

нижним и верхним пределами санкций ч.1 и

ч.2 ст.212 УК РФ является достаточно боль-

шим: от четырех до десяти и от трех до вось-

ми лет лишения свободы соответственно.

Как показал проведенный нами ана-

лиз судебной практики, большинство случаев

массовых беспорядков не сопровождается

применением огнестрельного оружия, взрыв-

чатых веществ или взрывных устройств.

Средний размер наказания, назначаемого за

организацию таких массовых беспорядков и

участие в них, составляет 6,5 года и 3,5 года

лишения свободы соответственно. Таким об-

разом, резерв для назначения более строгого

наказания в случае применения огнестрель-

ного оружия, взрывчатых веществ или взрыв-

ных устройств имеется.

В юридической литературе высказано

мнение о необходимости дополнения ст.212

УК РФ таким квалифицирующим признаком,

как «по мотивам идеологической, политиче-

ской, расовой, национальной или религиоз-

ной ненависти либо вражды, а равно по мо-

тивам ненависти либо вражды в отношении

какой-либо социальной группы» [13].

Экстремизм как социально-правовое

явление, несомненно, обладает большой

общественной опасностью. Вместе с тем

необходимость усиления ответственности

за массовые беспорядки с помощью анали-

зируемого квалифицирующего признака не

столь очевидна и нуждается в существенном

научном обосновании. Изучение нами уго-

ловных дел по фактам массовых беспоряд-

ков, совершенных по мотивам национальной

ненависти или вражды, показывает, что в

подавляющем большинстве случаев сре-

ди причин и условий данных преступлений

имеют место систематическое незаконное

поведение потенциальных потерпевших, а

также преступное бездействие власти, не

решающей возникший конфликт законными

способами. Анализ практики назначения на-

казания за такие массовые беспорядки по-

казывает, что средний размер наказаний за

такие преступления существенно не отлича-

ется от среднего размера наказаний за ор-

ганизацию (участие) массовых беспорядков,

совершенную по иным мотивам. Более того,

встречаются случаи условного осуждения за

участие в массовых беспорядках по мотивам

национальной ненависти или вражды. Ярким

примером этого может служить приговор по

делу о массовых беспорядках в Кондапоге:

двадцать человек были осуждены к трем го-

дам лишения свободы условно [14].

На наш взгляд, «статус» исследуемо-

го мотива как отягчающего обстоятельства,

предусмотренного п. «е» ч.1 ст.63 УК РФ,

позволяет более точно индивидуализиро-

вать наказание с учетом всех обстоятельств

дела. В случае же установления повышенной

ответственности за массовые беспорядки по

«экстремистским» мотивам в статье 212 УК

РФ судебное усмотрение будет существен-

но ограничено, что не всегда будет соответ-

ствовать реальной общественной опасности

содеянного.

Наша точка зрения подтверждает-

ся и результатами экспертной оценки: 83%

экспертов высказались против дополнения

ст.212 УК РФ квалифицирующим признаком

«по мотивам идеологической, политической,

расовой, национальной или религиозной не-

нависти либо вражды, а равно по мотивам

ненависти либо вражды в отношении какой-

либо социальной группы».

Таким образом, дифференциация от-

ветственности за массовые беспорядки в

рамках ст.212 УК РФ с помощью квалифи-

цирующих признаков, на наш взгляд, неце-

лесообразна.

Подводя итог проблеме совершенство-

вания нормы о массовых беспорядках, пред-

лагаем следующую редакцию ст.212 УК РФ:

Статья 212.  Организация массовых

беспорядков, участие в них либо призы-

вы к массовым беспорядкам, а равно к

массовому насилию над гражданами

1. Организация массовых беспо-

рядков, сопровождавшихся насилием, по-

громами, поджогами, уничтожением или

повреждением имущества, применением ог-

нестрельного оружия, взрывчатых веществ

или взрывных устройств, а также оказанием

сопротивления представителю власти с при-

менением оружия или предметов, использу-

емых в качестве оружия,

наказывается…

2. Участие в массовых беспорядках, пред-

усмотренных частью первой настоящей статьи,

наказывается…

3. Призывы к массовым беспорядкам,

а равно к массовому насилию над гражданами, наказываются…

Библиографический список:

1. Демидов Ю.Н. Массовые беспорядки: уголовно-правовой и криминологический аспекты. М., 1994. С. 35

2. Жих Ю.И. Уголовная ответственность за групповое хулиганство: Автореф. дисс. … канд. наук. Волгоград, 1998. С. 27.

3. Чуглазов Г. Как расследовать массовые беспорядки // Социалистическая законность. 1991. № 12. С. 29.

4. Суд присяжных: квалификация преступлений и процедура рассмотрения дел: Научнопрактическое пособие / Под ред. А.В. Галаховой. М., 2006.

5. Новиков А.В. Преступления против общественного порядка, сопряженные с посягательствами на собственность. Саратов, 2009. С. 231.

6. В Читинской области вынесен приговор по делу о массовой драке в п. Харагун. 30.05.2008 - 16:23, обновлено 27.06.2008 / Забайкальский Край // http:// www. sova-center. ru/ racism-enophobia/news/counteraction/2008/05/d13458.

7. Каплин М.Н. Дифференциация уголовной ответственности за преступления против жизни и здоровья: Автореф. дис. … канд. юрид. наук. Екатеринбург, 2003. С. 12.

8. Там же.

9. Лесниевски-Костарева Т.А. Дифференциация уголовной ответственности. Теория и законодательная практика. М., 1998. С. 52.

10. Кругликов Л.Л., Васильевский А.В. Дифференциация уголовной ответственности. СПб., 2003. С. 59, 66.

11. Мельникова Ю.Б. Дифференциация ответственности и индивидуализация наказания. Красноярск, 1989. С. 38.

12. Кругликов Л.Л., Васильевский А.В. Дифференциация ответственности в уголовном праве. СПб., 2003. С. 100; Бавсун М.В., Вишнякова Н.В. Проблемы квалификации убийства, сопряженного с иными преступлениями // Уголовное право. 2004. № 4. С. 8; Бавсун М.В., Николаев К.Д. Проблемы юридической оценки преступлений против общественной безопасности, «сопряженных» с убийством. Российская юстиция. 2010. № 1.

13. Бирюков В.В. Опасность экстремизма и возможности уголовно-правовой борьбы с ним. // Адвокат. 2007. № 9.

14. http://ru.wikipedia.org/wiki/Беспорядки_в_Кондопоге.


Просмотров: 932 | Добавил: x5443x | Теги: Уголовное законодательство, массовые беспорядки, ответственность | Рейтинг: 0.0/0
...




Copyright MyCorp © 2017 Обратная связь