Пятница, 26.05.2017, 08:33
Высшее образование
Приветствую Вас Гость | RSS
Поиск по сайту



Главная » 2012 » Декабрь » 23 » Право на образование в системе конституционных ценностей
00:29
Право на образование в системе конституционных ценностей

В статье раскрывается понятие конституционных ценностей, определяется место в системе конституционных ценностей права на образование, анализируется закрепление этого права в международно-правовых актах.

Е.А. Каштанова*

Право на образование в системе конституционных ценностей

Вопрос о конституционных ценностях современной России вызывает все больший интерес со стороны отечественных ученых, справедливо рассматривающих нормы конституции как ведущий онтологический и аксиологический фактор формирования всей системы национального позитивного права, общеправового целеполагания и закрепления базовых для всех отраслей права ценностей [1, с. 18].

Анализ ряда публикаций, в которых развиваются идеи конституционной аксиологии как самостоятельного научного направления [2; 3; 4] или предметной области конституционно-правовых исследований [5; 6; 7; 8], позволяет взять за основу дальнейших рассуждений позицию О.А. Снежко, по мнению которого «под конституционными ценностями следует понимать основополагающие, предельно обобщенные принципы (цели, установки), лежащие в основе российской государственности… Конституционные ценности – это основополагающие ориентиры (установки) государственно-правового развития страны. Они занимают центральное место во всей системе ценностей государства и общества» [2, с. 13].

Как представляется, конституционные ценности своей первоосновой имеют социальные ценности, понимаемые нами как воплощение взаимосвязанных отношений личности, общества, государства, обеспечивающих человечность этих отношений, воплощающих, как пишет один из крупнейших российских философов Н.И. Лапин, общественные идеалы [9, с. 3]. Конституция России форматирует эти исторически сложившиеся идеалы в конституционные ценности, имеющие нормативное значение.

Категория «конституционные ценности» неразрывно связана с категорией «конституционализм». И если Конституция «выступает как, своего рода, нормативно-правовое ядро конституционализма» [9, с. 3], то конституционные ценности выступают как юридическое воплощение формируемого в рамках конституционализма аксиологического, телеологического, праксиологического видения действительности. Такая трактовка конституционных ценностей имеет под собой веские теоретические основания, вытекающие, в частности, из определения категории «ценности» М. Вебером. «Ценности, – писал он, – это обобщенные цели и средства их достижения, выполняющие роль фундаментальных норм» [9, с. 5].

Юридическое воплощение формируемого в рамках конституционализма аксиологического, телеологического, праксиологического видения действительности фактически всегда предметно, связано с конкретной областью той социальной реальности, в которой осуществляется индивидуальная или коллективная жизнедеятельность человека, если она является предметом правовой регуляции на конституционно-правовом и отраслевом уровне. Представляется, что применительно к формам этой жизнедеятельности и выстраивается аксиологическая иерархия закрепляемых в конституции прав и свобод, которая в конституционном тексте располагается в виде своеобразных нормативных блоков, объединяющих личные, политические социальные, экономические и культурные права и свободы. «Персональное место» в этой иерархии конкретного права определяется в соответствии с

доктринальными суждениями о социальных и конституционных ценностях, предоставляя «пальму первенства» такой ценности, как жизнь, поскольку, отмечает В.И. Крусс, «биологическое существование необходимая предпосылка и основание бытия духовного» [10, с. 197].

Одной из сфер жизнедеятельности человека является образование, право на которое закреплено в ст. 43 Конституции России. Само образование в его легальной дефиниции закрепленной в Законе РФ от 10 июля 1992 г. ¹ 3266-1 (в редакции от 18 июля 2011 г.) «Об образовании», как «целенаправленный процесс воспитания и обучения в интересах человека, общества, государства, сопровождающийся констатацией достижения гражданином (обучающимся) установленных государством образовательных уровней (образовательных цензов)» является социальной, более точно – социокультурной ценностью, содержание которой определяется видами образовательных программ. Так, в соответствии со ст. 9 Закона РФ (ред. от 18 июля 2011 г.) «Об образовании»:

– основные общеобразовательные программы (программы: дошкольного образования; начального общего образования; основного общего образования; среднего (полного) общего образования) направлены на решение задач формирования общей культуры личности, адаптации личности к жизни в обществе, на создание основы для осознанного выбора и освоения профессиональных образовательных программ;

– основные профессиональные образовательные программы (программы: начального профессионального образования; среднего профессионального образования; высшего профессионального образования; послевузовского профессионального образования) направлены на решение задач последовательного повышения профессионального и общеобразовательного уровней, подготовку специалистов соответствующей квалификации.

Статусом конституционной ценности обладает не само образование, а закрепленное в конституции право каждого на его получение, подкрепленное государственными гарантиями реализации данного права. В этой связи конституционная ценность права на образование заключается в следующем.

Во-первых, Конституция России содержит нормативную модель этого права, сформированную посредством конституционно-правовых императивов: общедоступность и бесплатность дошкольного, основного общего и среднего профессионального образования в государственных или муниципальных образовательных учреждениях и на предприятиях; конкурсность получения бесплатного высшего образования в государственном или муниципальном образовательном учреждении и на предприятии; обязательность общего образования; исключительность полномочий Российской Федерации в установлении федеральных образовательных стандартов, ее обязанность поддерживать различные формы образования и самообразования.

Во-вторых, Конституция России как ведущий онтологический и аксиологический фактор формирования всей системы национального позитивного права, общеправового целеполагания и закрепления базовых для всех отраслей права ценностей формирует конституционно-правовые императивы системы правового регулирования реализации права на образование, позволяющие обеспечить юридическое закрепление в нормах отраслевого законодательства значимые формы бытия (формы существования) образовательных отношений. [12, с. 15] Это, например, предусмотренная ст. 5 Закона РФ от 10 июля 1992 г. ¹ 3266-1 (в редакции от 18 июля 2011 г.) «Об образовании» гарантируемая возможность получения образования независимо от пола, расы, национальности, языка, происхождения, места жительства, отношения к религии и т.д., или закрепленное в ст. 2 этого закона единство федерального культурного и образовательного пространства, общедоступность образования, его светский характер, свобода и плюрализм в образовании.

В-третьих, Конституция России «включает» право на образование в своего рода конституционный континуум прав и свобод человека и гражданина как равного блага в системе иных человеческих благ, обладание которыми возможно посредством реализации права на образование, причем конституционное право на образование, в первую очередь право на среднее и высшее профессиональное образование, в той или иной степени связано со всеми конституционными правами, входящими в группу основных прав и свобод человека и гражданина [13, с. 12].

Идея неотъемлемости прав и свобод конституционно проецируется (распространяется) на блага, предопределяя практическое значение основных полномочий [10, с. 201]. Следовательно, практическое значение право на образование как конституционная ценность приобретает не в последнюю очередь в связи и по поводу реализации «сопряженных» с ним прав. Так, определенный уровень образования, в первую очередь высшего профессионального образования, актуализируется, например, в связи с правом непосредственно участвовать в управлении делами государства (ч. 1 ст. 31 Конституции РФ) или заниматься преподавательской деятельностью (ч. 1 ст. 44). С другой стороны, реализация права на образование как процесс социализации личности позволяет человеку более полно понять конституционную ценность, например, достоинства личности – категории, фундаментальность которой рассматривается как необходимая и естественная составляющая человеческой жизни, вне которой невозможна сама жизнь [14; 15; 16].

Наконец, право на образование, выступая одним из элементов правового статуса человека и гражданина, является неотъемлемым (неотчуждаемым), его нельзя передать другому лицу или наследовать, от него нельзя отказаться. Субъект этого права не может отчуждать его в силу того, что оно неотделимо от личности носителя, т.к. выражается в обладании личностью физической, нравственной и духовной целостностью.

В порядке обобщающих выводов отметим следующее.

Во-первых, конституционные ценности – это сложная конституционно-доктринальная, юридико-логическая и нормативная конструкция, возникающая как результат реализации аксиологической функции конституции [17; 18; 19], в процессе которой происходит своеобразный отбор устойчивых социальных ценностей-идеалов с их последующим закреплением в виде конституционных провозглашений: норм-принципов, норм-целей, норм-задач.

«Набор» этих норм и, соответственно, закрепляемых с их помощью конституционных ценностей отражает процесс интеграции сложившихся в российской культурной традиции представлений о свободе, справедливости, равенстве с современными ценностями общедемократической конституционно-правовой культуры [20, с. 13]. Одним из наиболее активных и авторитетных субъектов этой интеграции выступает Конституционный Суд Российской Федерации, в правовых позициях и итоговых решениях которого содержится конкретизация и толкование того, какие явления, процессы и цели социальной практики следует рассматривать как «конституционные ценности», «конституционно значимые ценности», «конституционно защищаемые ценности», «конституционно охраняемые ценности», «базовые конституционные ценности», а также то, какие формы, методы и средства осуществления публичной политической власти этим ценностям противоречат [21; 22].

Во-вторых, конституционные ценности в их юридическом закреплении в конституционном тексте равнозначны и не образуют иерархию. Исключение составляют конституционные ценности, закрепленные в преамбуле Конституции России. Выступая средством интеграции всех иных элементов конституционного текста и обладая нормативным характером, закрепленные в преамбуле ценности создают легальную и легитимную нормативную основу форматирования (перевода) социальных ценностей в юридические конструкции конституционного текста, воспроизводящего ценности конституционализма.

Закрепление в конституции высшей ценности человека является аксиологической констатацией того, что человек – это абсолютная социальная ценность, самоценность, и вне человека сама постановка вопроса о ценностях вообще и конституционных ценностях в частности лишается смысла. Аналогичный подход определяет определенную субординацию прав и свобод человека и гражданина, отраженную в расположении правовых норм гл. 2 Конституции России, начинающихся с признания права каждого на жизнь (ч. 1 ст. 20) и недопустимости умаления достоинства личности (ч. 1 ст. 21) как категорий, имеющих фундаментальное биологическое и социальное значение для существования человека.

В-третьих, образование как целенаправленный процесс воспитания и обучения, обеспечивающий социализацию личности, является фундаментальной социальной ценностью, обеспечивающей: развитие духовных сил, способностей и умений, позволяющих человеку преодолевать жизненные препятствия; формирование характера и моральной ответственности в ситуациях адаптирования к социальной и природной сфере; возможности для личностного и профессионального роста и для осуществления самореализации; овладение средствами, необходимыми для достижения интеллектуально-нравственной свободы, личной автономии и счастья; создание условий для саморазвития творческой индивидуальности человека и раскрытия его духовных потенций [23, с. 184].

Включение права на образование в систему прав и свобод человека и гражданина в сочетании с государственными гарантиями его реализации превращают данное право в конституционную ценность, находящуюся под правовой охраной и защитой.

В-четвертых, право на образование по своему содержанию и формам реализации системно. Соответственно сложившемуся в мировой практике разнообразию видов образования [24] право на образование может включать право выбора:

– типа получаемых научных знаний (биологическое, математическое, физическое, экономическое, филологическое, юридическое и др.);

– доминирующего содержания образования (теоретическое и прикладное, гуманитарное и естественнонаучное и др.);

– вида осваиваемой человеческой деятельности (музыкальное, художественное, техническое, педагогическое, медицинское, юридическое и др.);

– типа освоения культурных ценностей (классическое, художественно-эстетическое, религиозное и др.);

– масштаба освоения культурных ценностей (национальное, европейское, международное, глобальное и др.);

– типа образовательной системы (университетское, академическое);

– вида образовательного учреждения (военное, гражданское, ведомственное); – вида образовательных программ (общие, профессиональные) [25, с. 21].

Системность конституционного права на образование предполагает определенную дифференциация механизмов его реализации, адаптированных к конкретным видам образования и реализуемым образовательным программам, наличие естественных (объективных), субъективных и законодательных ограничений. Например, правом получения высшего образования не могут воспользоваться те, кто не имеет основного общего или среднего профессионального образования. Инвалид по зрению едва ли сможет получить образование по специальности 051800 «Живопись», а инвалид по слуху – по специальности 073100 «Музыкально-инструментальное искусство». Законодательство, в т.ч. ведомственные нормативно-правовые акты вводят ограничения, например, по состоянию здоровья или социальным параметрам (судимость) при поступлении в учебные заведения системы Минобороны, МВД, МЧС [26, с. 8, 16].

В-пятых, с конституционным правом на образование неразрывно связаны два аксиологическии значимых правомочия – академическая мобильность и академическая свобода. Академическая

мобильность – возможность перемещения кого-либо, имеющего отношение к образованию, на определенный (обычно до года) период в другое образовательное учреждение (в своей стране или за рубежом) для обучения, преподавания или проведения исследований, после чего учащийся, преподаватель или исследователь возвращается в свое основное учебное заведение [27]. Академические свободы – общепринятое название группы специфических прав и свобод личности, реализуемых в области образования и научных исследований, принципы, согласно которым свобода исследования у студентов, научных сотрудников и профессорско-преподавательского состава высших учебных заведений и научно-исследовательских организаций необходима для выполнения ими своей миссии [28].

Категории академической мобильности и академической свободы наглядно демонстрируют аксиологическое единство и взаимозависимость прав и свобод как друг с другом, так и с иными конституционными ценностями, что, применительно к ст. 43 Конституции России, находит свое формально-юридическое отражение в положениях ст. 2, 8, 13, 14, 15, 17, 18, 19, 20, 26, 27, 28, 29, 34, 37, 45, 62, 72 Конституции РФ.

В-шестых, право на образование закреплено в основных международных правовых актах, что доказывает всеобщность признания данного права, являющегося конституционной ценностью не только в России, но и в большинстве стран мирового сообщества.

Так, согласно ст. 24 Конституции Бельгии «образование свободно; любые превентивные меры запрещены; преследование за правонарушения регулируется только законом или декретом. Сообщество обеспечивает свободу родителей в выборе образования для своих детей» (§1). «Каждый имеет право на образование в условиях соблюдения фундаментальных свобод и прав. Доступ к образованию является бесплатным вплоть до окончания обязательного школьного обучения» (§ 3) [29, с. 112]. В ст. 76 Конституции Дании записано: «Все дети школьного возраста имеют право получить бесплатное начальное образование. Родители или опекуны, которые самостоятельно обучают своих детей, взятых под опеку, в соответствии со стандартами общего начального образования, не могут быть принуждены отдать этих детей в начальные школы». Ст. 19 новой швейцарской Конституции предусматривает право на достаточное и бесплатное обучение в основной школе. В соответствии со ст. 27 Конституции Испании, «каждый имеет право на образование. Признается свобода образования» [29, с. 377]. Конституция Португальской Республики провозглашает: «Все имеют право на образование и пользование достижениями культуры» (п. 1 ст. 73); «Гарантируется свобода учиться и обучать» (п. 1 ст. 43) [29, с. 541].

В ст. 53 Конституции Болгарии зафиксировано: «(1) Каждый имеет право на образование. (2) Школьное обучение до 16-летнего возраста обязательно. (3) Начальное и среднее образование в государственных и общинных школах является бесплатным. При определенных законом условиях обучение в высших государственных учебных заведениях является бесплатным. 4) Высшие учебные заведения пользуются академической автономией. (5) Граждане и организации могут открывать учебные заведения при условиях и в порядке, определенных законом. Обучение в них должно соответствовать государственным требованиям. (6) Государство поощряет образование, открывая и финансируя учебные заведения, оказывая помощь способным учащимся и студентам, обеспечивая условия для профессионального обучения и переквалификации. Оно осуществляет контроль за учебными заведениями всех видов и ступеней» [29, с. 445].

Анализ текстов 140 конституций стран Азии и Америки, Африки и Ближнего Востока, Восточной и Западной Европы, стран-участниц СНГ позволяет констатировать, что при всех различиях технико-юридического закрепления права на образование конституционные провозглашения весьма близки в смысловом и ценностном отношении, однако не совпадают по детализации правового регулирования с точки зрения: видов и уровней образования; гарантированности его реализации; признания академической свободы и академической мобильности; деидеологизации образовательного процесса.

Тем не менее, сам факт закрепления в конституциях большинства стран мира права на образование является свидетельством общецивилизационного признания ценности образования для духовно-нравственного развития человека, и через это – развития экономического потенциала государства. Задавая вопрос о причинах закрепления в конституциях различных государств права граждан на образование, В.И. Сухочев – не совсем корректно, на наш взгляд, противопоставляя социальное и биологическое в человеке, – приходит тем не менее к весьма любопытному выводу, что основным «глубинным» фактором является жизненно важная потребность индивидов и всего человеческого общества в образовании. Если не принимать в расчет излишнюю «физиологизацию» тезисов В.И. Сухочева, то во многом с ним можно согласиться, поскольку образование – это действительно движущая сила развития современного общества, а «для обеспечения условий экономического роста и устойчивого развития национальной системы хозяйствования образования много не бывает» [31, с. 4–16, 93].

Смысловая схожесть в закреплении права на образование, по нашему мнению, связана и с общей правовой основой закрепления этого права в национальных конституциях, заложенной в 1948 г. Всеобщей декларацией прав человека [32] и развитой в целом ряде международно-правовых документов, в частности, в Международном пакте об экономических, социальных и культурных правах [33, с. 34]. Именно этот международно-правовой акт определяет основные принципы-рекомендации, например, об обязательном и бесплатном для всех начальном образовании; о доступности среднего и высшего профессионального образования; о необходимости признания свободы отдельных лиц и учреждений создавать учебные заведения и руководить ими при условии, что такое образование будет отвечать минимуму требований, которой может быть установлен государством.

Серьезную роль в закреплении норм о праве на образование в конституциях различных стран мира сыграли и региональные международно-правовые акты, учитывающие культурные традиции и

Читать дальше


Просмотров: 1131 | Добавил: x5443x | Теги: конституционные ценности, право на образование, права человека | Рейтинг: 0.0/0
...




Copyright MyCorp © 2017 Обратная связь