Воскресенье, 28.05.2017, 00:23
Высшее образование
Приветствую Вас Гость | RSS
Поиск по сайту



     На практике хозяйственные агенты в основном не лояльны к формальным правилам и контролирующим органам. Они постоянно выказывают недовольство правилами и действиями представителей власти. При этом, однако, хозяйственные агенты не предпринимают открытых публичных организованных действий по изменению этих правил, да и институциональные каналы представительства широких внеклановых интересов, как правило, отсутствуют или не развиты, а эффективность судебной и арбитражной системы с точки зрения разрешения споров довольно низка. Поэтому стратегия голоса как выражение публичного протеста становится своего рода «дымовой завесой» для стратегии выхода.

При отсутствии возможностей легального оспаривания формальных правил и способов их применения начинаются систематические нарушения формальных правил. Последние не отвергаются открыто, скорее, экономические агенты начинают их обходить в повседневной деятельности. Причем на активный инновационный поиск обходных путей весьма оперативно бросаются лучшие интеллектуальные силы.

В условиях, когда большинство хозяйственных агентов становятся нарушителями или могут интерпретироваться таким образом, устанавливается селективный контроль над их деятельностью. Подобный контроль над выполнением формальных правил не позволяет устранить неформальные практики, и, конечно, при его осуществлении такие задачи не ставятся.    Но в результате каждый агент функционирует под угрозой формальных санкций со стороны контролирующих органов.

Селективный контроль может быть случайным и адресным. Случайный контроль осуществляется по принципу «до кого дошли руки», т. е. в порядке общей очереди, которая доходит в итоге отнюдь не до каждого. В противоположность этому адресный контроль носит нацеленный характер и связан с выполнением особых политических и экономических задач: получением дополнительных финансовых ресурсов в бюджеты разных уровней; сбором закрытой информации о деятельности хозяйственных агентов и компрометирующих материалов на руководителей фирм, установлением контроля над предприятием. Ослаблением его конкурентоспособности. Адресный контроль, таким образом, часто связан с наличием «заказа» со стороны политических и хозяйственных организаций, использующих формальные правила и официальные контролирующие структуры для проведения своих неформальных стратегий неэкономическими методами.

Хозяйственные агенты не просто уходят из-под контроля, но пытаются изменить его порядок в свою пользу путем «теневого» лоббирования индивидуальных и групповых интересов. Таким образом, вместо политического оспаривания формальных правил или судебного опротестовывания способов их применения заключаются «деловые» соглашения о конкретных условиях реализации этих правил в отношении отдельных агентов и групп агентов. В результате реализации стратегии договора достигается институциональный компромисс, когда агентам в определенных пределах разрешается нарушать установленные формальные правила. Частью институционального компромисса является мнимое (ритуальное) соблюдение формальных правил, и последние, в свою очередь, используются в качестве прикрытия и камуфлирования сложных и скрытых неформальных стратегий.

Стратегии защиты от селективного контроля в условиях массового несоблюдения формальных правил сопряжены с особыми трансакционными издержками — платой за обход правил     и платой за безопасность. Эти издержки напрямую зависят от степени вовлеченности в неформальные практики и могут быть довольно значительными по масштабам. Но, как правило, предполагается, что они все же существенно ниже издержек легализации, т. е. тех затрат, которые хозяйственный агент вынужден нести при соблюдении всех формальных правил. Таким образом, деформализация правил приводит к серьезным сдвигам в структуре трансакционных издержек. Хозяйственные агенты, имеющие возможность выбирать между издержками легализации (платой за подчинение закону) и издержками неформальности (платой за обход правил), часто делают выбор в пользу последних.

Совокупный объем формальных и неформальных издержек не обязательно возрастает, он даже может снижаться. Однако издержки неформальности не сводятся к текущим дополнительным расходам. Повышенная степень нефор-мальности отношений сокращает временные горизонты построения деловых стратегий, становится преградой на пути привлечения внешних инвестиционных и кредитных ресурсов, создает дополнительные барьеры между различными сегментами рынка в силу закрытости, «непрозрачности» отношений между агентами. И это обстоятельство не следует упускать из виду. Минимизация трансакционных издержек в краткосрочном периоде способна породить неэффективность действий в долгосрочном плане.

 Действия хозяйственных агентов, вовлеченных в процесс деформализации, можно считать рациональными. Однако понятие рациональности здесь следует трактовать в более широком смысле. Она не исчерпывается следованием эгоистическому экономическому интересу, но также испытывает конституирующее воздействие культурно-нормативных схем, а, кроме того, выступает как реакция на принудительные воздействия. Все эти мотивы находят преломленное отражение в легитимации действий по деформализации правил деятельности.

Действия по деформализации правил требуют своего обоснования, которое, если и не позволяет доказать их правомочность, то, по крайней мере, может послужить их оправданием. Материал для обоснования черпается агентами как минимум из пяти источников [2, с. 67]:

¾ формальные основания — указания на несовершенство формальных правил (например, на то, что в законодательной системе слишком много лакун, а система подзаконных актов слишком сложна и противоречива);

¾ нормативные основания — отсылка к стандартным формам поведения других хозяйственных агентов (например: «никто не соблюдает всех формальных правил»);

¾ этические основания — указания на то, что формальные правила нарушают справедливость (например: «государство в очередной раз пытается нас ограбить»);

¾ утилитаристские основания — отсылка к экономической целесообразности и потребностям экономического выживания (например: «если играть по всем правилам, то потеряешь рынок, станешь неконкурентоспособным»);

¾ принудительные основания — указания на давление и вымогательство со стороны бюрократических и силовых структур (например: «чиновники сами подталкивают к нарушениям; невозможно жить, не давая взяток, а для взяток нужен черный нал» и т. п.).

Все эти способы легитимации не противоречат друг другу, более того, они имеют комплиментарный характер и подкрепляют друг друга. В целом же они позволяют закрепить в сознании агентов и общественном сознании недостаточность и даже ущербность формальных правил, подтолкнуть к мысли о правомерности и неизбежности неформальных практик хозяйственного действия.

Неформальные практики, с одной стороны, более адекватно отражают объективную экономическую реальность, следовательно, их возникновение и функционирование является закономерным, но, с другой стороны, находясь вне рамок правового поля, не обретя характера общеобязательности, не будучи признаны государством, они становятся источником различного рода нарушений и злоупотреблений в сфере экономики.

Экономические отношения, осуществляемые вне рамок правового поля, часто, будучи адекватны в определенном ограниченном пространстве, могут вести к дисфункциям системы в целом. Например, укрывая часть доходов от налогообложения, предприниматели тем самым решают проблему модернизации производства, обновления основного капитала, максимизации собственной выгоды. Однако государство в результате таких действий теряет часть своих доходов в виде недополученных налогов, что приводит к возникновению бюджетного дефицита     и связанной с ним социальной стабильности.

Не обретя характера общеобязательности, экономические отношения не имеют устойчивых, предсказуемых и общепризнанных форм поведения, а регулируются индивидуальными решениями. Эти решения чаще всего порождают насильственные действия, потому что именно так люди склонны поступать в тех ситуациях, которые не регулируются общепризнанными правилами и не имеют традиционных решений.

Не получив признания со стороны государства, экономические процессы автоматически приобретают характер неформальных. Их дальнейшее функционирование зависит от того, какую оценку они получают со стороны общества.

Если они получают негативную оценку, то по отношению к ним вырабатываются определенные меры противодействия, которые отражаются в Уголовном кодексе и других, регулирующих экономическое поведение, законодательных актах.

 В случае, когда государство не дает однозначной оценки экономическим процессам, право решать их судьбу переходит к отдельным чиновникам, которые вольны судить о них, исходя из собственных интересов, что несомненно приводит к чиновническому беспределу и коррупции.


Список библиографических ссылок

 1. Алексеев С. С. Государство и право. М., 1993.

2. Радаев В. Деформация правил и уход от налогов в российской хозяйственной деятельности // Вопросы экономики. 2001. № 6.

3. Нестеренко А. Переходный период закончился. Что дальше? // Вопросы экономики. 2000. № 6.

4. Тамбовцев В. Экономические институты российского капитализма // куда идет Россия: кризис институциональных систем / под ред. Т. Заславской. М., 1999.

5. Яковлев А. М. Социология экономической преступности. М., 1988.

6. Нестеренко А. Социальная рыночная экономика: основы, исторический опыт, уроки для России // Вопросы экономики. 1998. № 8.

7. Дерябина М. Институциональные аспекты постсоциалистического переходного периода // Вопросы экономики. 2001. № 2.

8. Капелюшников Р. «Где начало того конца?» (к вопросу об окончании переходного периода в России) // Вопросы экономики. 2001. № 1.

9. North D. Structure and Change in Economic History. N. Y.: Norton, 1981. P. 39.

10. Даглас К. Норт. Институты и экономический рост: историческое введение // Страницы Интернета.

 

 

© В. В. Гордиенко, 2009


...




Copyright MyCorp © 2017 Обратная связь